Потерянный

Каспиан бегом взлетал по лестнице многоэтажки. Он не обращал внимания ни на бешено стучащее сердце, ни на боль в груди от прерывистого дыхания. Единственное, чего он хотел — увидеть лицо Эдмунда. Его Эдмунда. Мысль о том, что он мог потерять его, была невыносимой, несмотря на то, что Сьюзен успокоила: младший брат дома, а раны оказались неглубокими. Эдмунд… Как он мог сделать такое с собой? «Мой бедный Эд…» — думал Каспиан. — «Я не должен был его оставлять». У двери он попытался отдышаться и постучал. Спустя мгновение показалась Люси — и сразу кинулась ему на шею. — Рад тебя видеть, Лу, — сказал Каспиан, обнимая её. — Как хорошо, что ты приехал… — прошептала она ему в плечо, а потом отпустила и повела в дом. — Как Эдмунд? — спросил он. — Спит. Он много спит после... — она запнулась. — После того дня. — А ты как? — он обнял её за плечи. — Не скажу, что в порядке, — призналась Люси. — Мы все не в порядке. — Я понимаю, — мягко ответил он. — Твоя комната всё ещё свободна, — сказала она. — Спасибо. А где все? — Питер ещё на работе, Сьюзен пошла за продуктами, Джил — в нашей комнате. — Можно мне его увидеть? Я просто взгляну, пока он спит. — Конечно. Он будет рад тебе, когда проснётся, — улыбнулась Люси. Каспиан осторожно прошёл к кровати Эдмунда. Тот лежал на боку, укрывшись одеялом, левую руку засунул под подушку, правая — перевязанная — покоилась у лица. Каспиан сел на корточки, чтобы лучше разглядеть его умиротворённое, такое родное лицо. Его взгляд упал на костяшки пальцев — помимо бинтов, там были маленькие заживающие ссадины. Видимо, он содрал кожу, пока пытался выйти из комнаты. Сьюзен подробно описала тот день. Каспиан не удержался — накрыл ладонью его руку, прижал к губам и едва коснулся костяшек поцелуем. По щеке скатилась слеза, он тут же смахнул её и глубоко вдохнул, чтобы не расплакаться. Пальцы Эдмунда дрогнули. Он просыпался. Каспиан бережно положил его руку обратно, поднялся и сел на край кровати. Эдмунд открыл глаза, сонно повернулся и взглянул на него. Моргнул пару раз, будто проверяя, не снится ли ему, и протёр глаза. — Каспиан? — Привет, Эдмунд, — улыбнулся тот. — Прости, если разбудил. — Но ты меня не будил, — покачал головой Эдмунд. — Ты давно здесь? — Только с поезда. Примчался сразу сюда. — Примчался? — усмехнулся Эдмунд. — Мне нужно было убедиться, что ты в порядке, — ответил Каспиан. Эдмунда тронуло его беспокойство. — Я в порядке, — пробормотал он. — Давай не будем об этом, ладно? — кивнул на перевязанную руку. — Просто не сейчас. — Как скажешь, — кивнул Каспиан. — Я рад, что ты жив. Эдмунд опустил взгляд. Вина съедала его с каждой минутой. — Не надо, — сказал Каспиан. — Чего «не надо»? — он снова взглянул на него. — Винить себя. Ненавидеть. Что бы ты там ни чувствовал. Он снова читал его, как открытую книгу. Почему же тогда до сих пор не догадался о его чувствах? Или... догадался — но не хочет усложнять? Эдмунд путался в догадках. Конечно, он чувствовал вину. Все пытались убедить его в обратном или делали вид, что всё нормально. Даже Каспиану пришлось приехать. Его присутствие было лучшим, что с ним случалось за последнее время, но причина по которой он здесь... Эдмунд знал, Каспиан действительно не хотел, чтобы он терзал себя. Он был таким человеком. Но правда в том, что вина была. — Я... — начал он, но язык словно отказывался работать. В голове мельтешили мысли, но ни одну нельзя было произнести вслух. Он не мог соврать — и не мог сказать правду. — Я проголодался, — наконец сказал он. Телесные ощущения казались самым безопасным способом увести разговор в сторону. — Сейчас что-нибудь придумаю, — улыбнулся Каспиан и вышел из комнаты. Каспиан прошёл на кухню и порылся в шкафах в поисках чего-нибудь съедобного. Нашёл пару ломтиков хлеба, намазал их джемом, выложил на тарелку, налил в стакан молока — и вернулся в комнату. — Не стоило, — растерялся Эдмунд, отвлекаясь от затяжных мыслей. — Мог бы просто позвать в столовую. Мне всё равно пора вставать. — Не любишь, когда о тебе заботятся, Эд? — ухмыльнулся Каспиан. — Это у нас теперь... ланч в постель? — усмехнулся Эдмунд, принимая тарелку и стакан. Каспиан смутился. Отметил про себя: да хоть бы и завтрак, и ланч, и ужин — лишь бы тот захотел. — Что-то вроде, — пробормотал он и сел на край кровати. — Спасибо, — тихо сказал Эдмунд и на секунду замер, надкусывая хлеб. Осознал, как могли прозвучать его слова. — Это было неуместно. Прости. — Нет-нет, всё нормально… — Каспиан смутился сильнее. Хотел сказать, что это было приятно, но не решился. Просто пожал плечами. Молчание повисло между ними секунд на тридцать — тяжёлое, но не враждебное. Пока Эдмунд не заговорил, дожевав кусочек и запив молоком: — Слушай, спасибо. За всё. За то, что ты здесь. — Вы — моя семья, Эд. Я не мог не приехать. — Спасибо, что до сих пор с нами. Хотя давно мог бы... — он грустно усмехнулся. — Уйти. Учитывая всё это. — Я бы прыгнул за вами в бездну, если бы пришлось, — спокойно сказал Каспиан и посмотрел ему в глаза. Эдмунд не отвёл взгляда. Он ждал, что Каспиан отвернётся первым. Но тот тоже не спешил. Между ними возникло напряжение — тёплое, электрическое, почти невыносимое. Как будто воздух между ними дрожал. Каспиан уже подался вперёд — едва заметно, но достаточно, чтобы сердце Эдмунда ухнуло вниз. Он затаил дыхание, не веря, что это происходит. И тут — скрип входной двери. Сьюзен вернулась. Каспиан выпрямился, усилием воли оторвал взгляд от Эдмунда и встал. — Люси сказала, что Сьюзен пошла за продуктами. Пойду... помогу ей, — пробормотал он и направился к двери. — Каспиан! — окликнул его Эдмунд. Тот замер и обернулся через плечо. — То, что ты сказал на станции… Это правда? Или ты просто хотел меня утешить? — спросил Эдмунд. В голосе — надежда, спрятанная под напряжённым спокойствием. — Я бы не стал утешать такими словами, — тихо ответил Каспиан и вышел из комнаты. На кухне его встретила Сьюзен — с лёгкой, тёплой улыбкой. — Каспиан! Нам тебя не хватало. — Мне вас тоже, Сью, — ответил он, забирая у неё пакеты. — Как ты добрался? Голоден, наверное? — Нет, я перекусил в поезде, — отозвался он. Они пошли на кухню. — Я позвонил приятелю в Уэльсе. Он может помочь Эдмунду. — Обсудим всё, когда Питер вернётся, — предложила Сьюзен, выкладывая продукты из пакетов. — Хорошо, — кивнул Каспиан. Питер вернулся как раз к ужину. Он поприветствовал семью, пожал руку Каспиану и поблагодарил за приезд. Чуть позже подозвал его в коридор, пока все накрывали на стол в столовой. Неожиданно Питер размахнулся и ударил Каспиана в лицо. Тот даже не успел среагировать — от удара голова отлетела в сторону, он едва удержался на ногах и, инстинктивно отступив назад, согнулся. — Какого чёрта?! — впервые за всё время, что Питер его знал, Каспиан выругался, потирая скулу и выпрямляясь. — Это за то, что не сказал мне о срыве Эда в Пембруке, — бросил Питер почти равнодушно, как будто это было что-то обыденное. — Что ж… Справедливо, — спокойно ответил Каспиан и врезал в ответ. Теперь уже Питер пошатнулся и, выругавшись, провёл пальцем по разбитой нижней губе. — А это за то, что ты сам сразу не рассказал о том, что происходит, — спокойно добавил Каспиан, возвращая самообладание. — А я был обязан? — приподнял бровь Питер. — А кто у тебя ещё был, кому можно было доверить это? Кто, кроме меня и Сьюзен, знал, через что он прошёл? Аслан не в счёт, — жёстко сказал Каспиан. — Мне и в голову не пришло, что всё снова началось из-за неё… — Питер тяжело вздохнул. — И именно потому, что вы со Сью не рассказали мне об этом. Люди пьют по разным причинам, знаешь ли. — А мне и в голову не пришло, что всё повторится здесь, в Лондоне. В Пембруке не было повода поднимать эту тему, — возразил Каспиан. — А что насчёт того, чтобы постучать ко мне после очередного ночного кошмара Эдмунда и рассказать, почему он кричит по ночам?! — повысил голос Питер. — А что насчёт того, чтобы спросить меня на следующий день, в чём дело? — не отставал Каспиан. — Я собирался! — Так что тебе помешало?! — Не знаю! Всегда что-то... То ты был на работе, то я, то рядом кто-то был… Я забывал… — Вот именно. Мы все что-то забываем. Но, может, хватит уже валить вину друг на друга? Питер замолчал. Провёл рукой по лицу, сжал переносицу, закрыв глаза. — Ты прав… Извини, — тихо выдохнул он. Он вспоминал, как недавно сорвался на Сьюзен. И понимал — Каспиан и правда ни в чём не виноват. Он и так делает больше, чем обязан. Если бы не он — всё было бы гораздо хуже. — Идите уже кушать! — выглянула из столовой Люси, с раздражением в голосе, будто их звали уже несколько раз. — Что случилось? — нахмурилась Сьюзен, увидев кровь на губе Питера. — Да так, разборки, — пожал плечами он. — Небольшое недопонимание, — добавил Каспиан, будто подхватывая фразу. — Что за... — начал было Эдмунд, но Питер вскинул палец. — Даже не начинай, — коротко сказал он, не глядя. Эдмунд закатил глаза, но промолчал и вернулся к еде. После ужина Каспиан предложил Питеру и Сьюзен остаться в столовой и самим убрать за столом. Питер, поняв намек парня, отправил Люси, Джил и Эдмунда отдыхать. Каспиан сообщил, что его знакомый — фрейдист из Вены, ныне живущий в фамильном имении в Уэльсе. Он переехал в начале войны, занимается терапией жертв насилия. Он изредка принимал пациентов на дому, но согласился взяться за случай Эдмунда и пригласил к себе его с Каспианом до окончания терапии. В Вене он не раз помогал жертвам насилия, с помощью бесед и гипноза. Конечно, результаты его работы не всегда были успешными, но это было больше, чем ничего, тем более пациентам хуже не становилось, в отличии от специализированных клиник. Питер и Сьюзен согласились, оставалось убедить Эдмунда в том, чтобы он поехал. — А как же моя учеба? – спрашивал он на следующий день. — Тебя всё равно скоро исключат, если уже этого не сделали — пожал плечами Питер — Знаешь сколько раз тебя выгоняли за неподобающее поведение и вид? – спросил старший брат, вспоминая истеричный голос ректора по телефону. — Не знаю, я не помню – смущенно отвернулся брюнет. — К тому же, тебе будет полезно побыть в глуши, подальше от городских соблазнов — продолжил светловолосый. — Ты поэтому не выпускаешь меня из дома? – спросил Эдмунд. — Не только поэтому – покачал головой Питер – Я боюсь за тебя, Эд – признался он. — Хорошо, я поеду, – кивнул брюнет. – Ты ведь сам сказал: я делаю всё, что ты скажешь, помнишь? – ухмыльнулся он. — Вот и отлично – ответил Питер и одобрительно похлопал брата по плечу. — Я буду скучать – хмыкала Люси, обнимая брата, они стояли на вокзале и ждали скорого отбытия поезда. Уже шестнадцатилетняя девочка напоминала Эдмунду её же в восьмилетнем возрасте. Она до сих пор была такой задорной, слегка наивной, открытой и любящей, наполняла каждого, кто оказывался рядом своим светом. Наверное поэтому Питер, да и все остальные до сих пор относились к ней как к маленькой девочке, пытаясь оградить её от всего мира. Мысль, что её мог кто-то обидеть была невыносима для любого из семьи Певенси и Каспиана, и, даже для Джил. Девочки в начале знакомства часто бранились, в частности Джил, но вскоре они так сдружились, что стали почти неразлучны. Эдмунд отдалился от сестры после случая с Джадис, не взирая на то, как Люси тянулась к нему. Он так боялся случайно раскрыться перед ней, ведь что-то скрывать от неё, подпустив к себе, было весьма тяжелой задачей, что сам выстроил между ними стену. Эдмунд жалел об этом – жалел о каждом резком высказывании, жалел о каждом резком жесте, дабы та отстала от него, когда чувствовал, что еще чуть-чуть и он расчувствуется, проговорится или выдаст выражение лица. Теперь она знала слишком много — услышала и увидела то, что, возможно, никогда не должна была. Старший брат даже предположить не мог, что она думает и чувствует, потому что с ним её поведение почти не изменилось. Она не делилась с ним своими чувствами и мыслями, даже не заговорила с ним об этом, но оставалась такой же заботливой и любящей, как раньше. Она не боялась подойти и обнять его, не боялась говорить с ним на отвлеченные темы, но ни разу за всё время даже не взглянула на его перевязанные руки, по крайней мере так, чтобы Эдмунд это заметил. Он знал, что глубоко ранил сестру, да и всех остальных — и это отражалось в каждом из них. Он чувствовал вину. Эдмунд был благодарен Джил за присутствие в их жизни, он подозревал, что Люси делится теперь всеми мыслями с ней. Он никогда не видел Джил такой надежной как сейчас. Она стала опорой для его маленькой Лу. — Ты и соскучиться не успеешь, как я вернусь, Лу – обнимал парень в ответ сестру. — Не правда, я уже скучаю – не отпускала она его. — Я тоже – признался он, прижимая её крепче. — Дай шанс и другим попрощаться, Люси – улыбнулась Джил. Девушка неохотно отпустила брата. Джил подошла к Эдмунду и опустила взгляд, протягивая руку. — Прости меня за всё, Эд – впервые с произошедшего на ферме обратилась Джил к Эдмунду напрямую, не считая бытовых вопросов. После случая на ферме, Эдмунд с Джил сильно отдалились - она в основном общалась только с Люси и Сьюзен, Питера побаивалась, хоть и знала еще со времен их каникул в пансионе. Она переговаривалась с ним весьма настороженно и даже слушала его нотации по поводу её откровенных нарядов на прогулку. Ну как откровенных? Коротких, доходящих до колена платьев, сшитых из каких-то легких тканей, названий которых Эдмунд и в помине не знал. Джил даже ни разу не пререкалась со старшим Певенси, в отличии от остальных. Эдмунд понятия не имел почему она избегает и Каспиана, помимо него самого. Эдмунд коснулся её руки своей и, сделав шаг, обнял её. — Прости и ты меня, Джил – тихо сказал он. Девушка, не ожидавшая объятий, чуть пошатнулась, но парень держал её, она робко приобняла его свободной рукой. — Однажды ты встретишь человека, который будет любить тебя всем сердцем, Джил. Ты достойна этого — лучшего, — мягко прошептал Эдмунд, поглаживая ту по волосам. Джил отстранилась, посмотрев в лицо Эдмунду, а затем улыбнулась. — Я знаю – ответила девушка и шмыгнула носом, пытаясь остановить наполнившие глаза слезы. — Ну что ты, Джил, всё хорошо — улыбнулся Эдмунд и стер с её лица большим пальцем уже покатившуюся одинокую слезинку. — Да, всё хорошо — шмыгнула она носом и попыталась улыбнуться, затем отвернулась, быстро смахивая с глаз еще не потекшие капли. Эдмунд подошел к Питеру и Сьюзен, что стояли рядом и обнял обоих. — Не волнуйтесь за меня, хорошо? — попросил брюнет — Я буду в порядке. — Веди себя хорошо, братец — поцеловала Сьюзен в щеку Эдмунда. — Я присмотрю за всеми, а Каспиан присмотрит за тобой — потрепал голову Эдмунда Питер, а затем поцеловал его макушку. — Боже, я не ребенок — отмахнулся брюнет улыбаясь. — Все дети думают, что они не дети — усмехнулся Питер — Ты всегда будешь для меня мелким засранцем. — Опять включил папочку, да, Пит? — рассмеялся Эдмунд. — Иди уже, а то поезд уже отбывает — заметил Питер. Эдмунд поднял свой чемодан и посмотрел на Каспиана, стоявшего рядом, тот кивнул. — Не волнуйтесь, я присмотрю за ним – заверил Каспиан обращаясь к чете Певенси. — Ты уж постарайся – кивнул Питер. Парни поднялись на поезд, и, помахав в последний раз, направились к своей кабине.