Опаленные сердца // Scorched Hearts

      7. ЭЛЛЬ       Резкий голубой свет бил в воспаленные глаза Элль, но она не могла выпустить телефон из рук. Ворочаясь на простынях, разгоряченных её собственной кожей, она лихорадочно листала экран. Влево, вправо, влево, влево, вправо, вправо, вправо — она превратила приложение для знакомств в игру, в которой не совсем понимала, как победить.       После последней стычки с Майей, каким бы жарким ни был тот поцелуй, Элль приняла решение: она больше не будет бегать за Майей Монро преданной собачонкой. На этот раз, когда её в буквальном смысле оттолкнули, а затем бросили трубку, её терпение лопнуло. Она не подросток, бегающий за школьной любовью, думала она, а взрослая женщина, которой есть что предложить. И если Майя не готова даровать ей прощение, Элль не собирается просто сидеть и ждать.       Желающих заполучить Элль Родригес всегда было в избытке, и это не изменилось.       «Любовь не так уж трудно найти, — рассуждала она. — Все эти женщины хотят меня. Мне просто нужно стать более открытой с ними. Перестать убегать, как только я их завоевываю».       Очередная пара. Ей нравилась эта игра — коллекционировать женщин одну за другой, тех, кто считал её достойной знакомства. Мэтч с кем-то по имени Роуз.       «Очень горячо», — отправила Элль первое сообщение, прикрепив эмодзи с огоньком.       «Пара распалась», — высветилось на экране. Что ж.       Её потеря.       Еще один мэтч, на этот раз особенно многообещающий — Луиза. Элль просмотрела все её фото: очень милая, с сияющими карими глазами и светлыми волосами, которые, к досаде Элль, напоминали ей о глубоких карих глазах и светлых волосах самой Майи. Она была чуть моложе Элль и работала шеф-поваром. Они обменялись парой фраз; всё выглядело заманчиво.       «Как насчет ужина на следующей неделе?» — Элль нажала «отправить».       «С удовольствием, дорогая», — ответила Луиза.       Наконец Элль выключила телефон, отшвырнув его куда-то подальше. Просторная роскошь гостиной порой заставляла её чувствовать себя особенно опустошенной. Огромные окна смотрели на подстриженные газоны, а белые поверхности мебели, казалось, излучали печальное сияние в ночи. Она ворочалась с боку на бок, сытая по горло светом экрана и не в силах уснуть.       В этом доме не было любви.       С того поцелуя с Майей её преследовали эротические фантазии, обрывки снов, перемешанные с проблесками надежды. Прошло столько времени с тех пор, как они были вместе, они обе были так молоды. Единственным уцелевшим чувством оставалось ощущение абсолютной близости — то, за чем она охотилась все последующие годы и чего так и не смогла найти.       С другими женщинами после Майи она достигла такого уровня сексуального мастерства, какой только возможен между двумя женщинами. Пальцы, язык и страпон Элль могли дарить такое наслаждение, о котором она и понятия не имела, когда была с Майей в последний раз.       Женщины умоляли Элль переспать с ними еще хоть разок.       Но всё было не то. Этим встречам не хватало эмоциональной глубины, они были актами быстрого потребления.       Поцелуй с Майей заставил её кровь закипеть, наполнил тело вожделением и дал понять, на что это могло бы быть похоже, если бы они снова занялись любовью.       Она тряхнула головой, пытаясь физически отогнать эти мысли.       Нет, она хотела начать новую главу. Майя отвергла каждую её попытку сблизиться.       Наверняка эта Луиза подлатает сердце Элль. И, бережно прижимая эту надежду к груди, Элль медленно погрузилась в сон.       ***       — Вы шеф-повар, что посоветуете? — Элль включила свой самый чарующий голос, надеясь убедить саму себя, что это была хорошая затея. Короткие вьющиеся светлые волосы Луизы ловили разноцветные блики от окон ресторана. Она выглядела энергичной и сопровождала свои слова живой жестикуляцией.       — Хм... Пожалуй, магре де канар. Раз уж мы во французском ресторане, стоит взять что-нибудь из утки, — улыбнулась она. — А я возьму цыпленка по-провансальски, страсть как хочется нормальной курицы!       Элль почувствовала, что Луиза ей быстро симпатизирует. Атмосфера была расслабленной, несмотря на первую встречу; Элль даже не приходилось особо стараться. Профессия Луизы интриговала её как нечто бесконечно далекое от её собственной карьеры... к тому же, как и почти все пожарные, Элль была большой любительницей вкусно поесть.       — Никогда раньше не общалась с пожарными, — Луиза покачала вино в бокале с профессиональной ловкостью.       Элль вскинула брови:       — И каковы впечатления? Соответствую ожиданиям?       Луиза намеренно смерила её голодным взглядом с ног до головы, и Элль внутренне приосанилась. Она знала, что выглядит хорошо. Она всегда выглядела хорошо.       — Превосходишь.       Принесли блюда, ароматные и дымящиеся. Последовавшая тишина, прерываемая лишь звуками столовых приборов, позволила Элль погрузиться в раздумья.       Было что-то странное в этом обмене откровенно лестными словами. Вонзая вилку в утку, Элль думала о сладком напряжении неопределенности. О «танце», как она это называла. Перетягивании каната желания. Разве оставалось для этого место на подобных свиданиях? Единственной неопределенностью было «когда», а не «если». Охоты не было, а в свиданиях и сексе Элль больше всего любила именно охоту. «Хочешь ли ты меня так же, как я тебя?» — вопрос, на поиски ответа к которому она могла бы тратить вечность.       Вместо этого они с Луизой с самого начала знали, зачем сюда пришли. Если близость дается без труда, рассуждала Элль, логично, что она кажется пустой, незаслуженной, расходным материалом. Что-то, что легко получить от кого-то другого. Но ей не хотелось терять надежду. Возможно, спустя время это станет казаться естественным, возможно, они и вовсе забудут, где познакомились.       — Спасибо, что посоветовала это, вкус просто безумный, — Элль одобрительно кивнула. — Выйдем покурим и закажем десерт?       — Конечно, — Луиза отложила приборы, готовясь выйти на террасу.       — Так почему ты решила стать пожарным? — Луиза прикурила свою сигарету от сигареты Элль, наклонившись к самому её лицу.       — О, я просто знала, что у меня отлично получится.       — Самоуверенно, — рассмеялась Луиза. — С чего ты так решила?       Элль приобняла Луизу за плечи, чувствуя кожей её флисовую куртку. Она на мгновение собралась с мыслями и ответила:       — Я всегда чувствовала себя уверенно в опасных ситуациях. Сосредоточенно. — Она посмотрела на Луизу с улыбкой. — В мире с собой, если хочешь.       — Это довольно глубоко. Чувствовать мир в опасности.       Элль пожала плечами. — Ну, я ведь была права? Я чертовски хороша в своем деле.       — Откуда мне знать, — хихикнула Луиза, — может, ты худший пожарный на свете, а я и не в курсе.       — Справедливо, — кивнула Элль.       Они стояли совсем близко, и Элль уловила аромат духов Луизы. Терпкий цитрусовый запах был приятным, хоть и довольно резким.       — Любишь крепкие духи, хм? — Она наклонилась и нежно коснулась губами шеи Луизы. Провела выше, к губам, и запечатлела мягкий поцелуй. Луиза тихо выдохнула от неожиданного удовольствия.       — Ты мне определенно нравишься, — прошептала она.       Они вернулись внутрь и заказали яблочный пирог от шефа для Луизы, тирамису для Элль и еще по бокалу вина. От выпивки их голоса постепенно стали ниже и с хрипотцой, приятно контрастируя со звоном посуды вокруг.       — Тяжело было менять страну? — Элль никогда не была в Европе, да и на других континентах тоже, поэтому детство Луизы её искренне интересовало.       — Поначалу были культурные шоки, большие и малые. Особенно в нашей индустрии... — Она сделала неопределенный жест руками. — Но нет ничего такого, к чему нельзя было бы привыкнуть. В конце концов, для нашего поколения везде всё примерно одинаково.       Элль кивнула. — Хотела бы я когда-нибудь побывать во Франции. Звучит чудесно.       — Ну, готовься к крысам... О, и ни один мой знакомый там не умеет водить.       — Как же вы передвигаетесь? — Для Элль вождение всегда было высшим проявлением свободы. Её первым вкусом настоящей независимости и самым ценным навыком. Возможность отправиться куда угодно, куда только довезет машина.       — Общественный транспорт и собственные ноги, — хихикнула Луиза. — Я и сама права только здесь получила, раньше в них не было нужды. Что ни говори про Европу, но гулять там — одно удовольствие.       — Может быть, — Элль пожала плечами. Ей всё еще было трудно представить жизнь без машины. — В своей части я часто сижу за рулем грузовика.       — Звучит нервно.       — Так и есть, но, как я уже говорила, в стрессе я работаю лучше всего. Нервы стальные.       — Из тебя бы вышел отличный повар, — кивнула Луиза, — тут мы похожи.       Они вышли к машинам, пошатываясь от смеха. За ужином Элль начала чувствовать себя с Луизой по-настоящему уютно, и какая-то её часть не хотела везти её домой — это неизбежно изменило бы их динамику. Ей хотелось бы подольше сохранить это блаженное состояние узнавания друг друга, прежде чем двигаться дальше. Но Элль не из тех, кто отказывается; она знала, что примет предложение Луизы, если оно поступит.       Они прижались к машине Луизы в затяжном поцелуе. Руки девушки скользнули по бедрам Элль, но та прервала её:       — Может, зайдем внутрь?       По дороге к квартире Луизы они почти не разговаривали. В машине было прохладно, летний зной, входивший в полную силу, остался снаружи, и каждая погрузилась в свои мысли. Элль старалась не сравнивать эту ситуацию с историей с Мими. Мысли бегали по кругу, перескакивая с одного воспоминания на другое, стирая границы между женщинами из прошлого Элль, так что она уже с трудом могла разобрать, кто есть кто.       Она включила радио, и салон наполнил голос Джеффа Бакли.       — О нет, это слишком сентиментально, — вздохнула Луиза, но станцию не переключила.       Наблюдая за тем, как Луиза уходит в мир собственных воспоминаний, Элль осознала, насколько по-другому ощущаются свидания во взрослом возрасте. В юности все были более-менее чистыми холстами, полными энтузиазма и готовыми нырять в новый опыт. Тогда знакомство с кем-то новым освежало.       У взрослых же за глазами скрыт целый океан опыта. Громоздкий багаж, который тащат из одних отношений в другие, который копится и остается недоступным во всей своей полноте. На то, чтобы распаковать его, уйдут годы, если не десятилетия. Взрослые уже не могут принимать друг друга целиком и безоглядно.       Машина припарковалась перед старым кирпичным домом.       — Какое симпатичное здание, — сказала Элль, отстегивая ремень. — Интересно, соблюдаются ли здесь все нормы пожарной безопасности.       Луиза одарила её убийственным взглядом. — Ты это серьезно?       Элль покачала головой:       — Нет, правда, всего пару недель назад меня вызывали тушить почти такое же. Вот это был экшн, мне пришлось лезть внутрь, чтобы спасти людей, которые застряли...       — Ладно, давай только не будем обсуждать пожар в моем доме, окей? Мне тревог и на работе хватает, — с этими словами Луиза вышла из машины.       — Как скажешь, — пробормотала Элль и последовала за ней.       Квартира Луизы встретила Элль знакомой до мозга костей атмосферой жилища одинокого человека. Трудно было выделить что-то одно; возможно, это был обеденный стол, которым явно давно не пользовались по назначению, или белье, брошенное на мебель в спальне. Она знала этот дух интимно, потому что он был точь-в-точь как в её собственном доме.       — Можно мне стакан воды? — спросила она, чувствуя, как от вина пересохло во рту.       Луиза скрылась на кухне. Квартирка была маленькой, стены украшали цветные принты, в каждой комнате лежал ковер. «Уютно» — единственное слово, пришедшее Элль на ум. Луиза вернулась с двумя стаканами воды. Свет они не включали, и всё казалось сценой из лихорадочного сна. Лунный свет просвечивал сквозь воду.       — Ну, как тебе?       — Комната? Мило, — Элль огляделась. — Собираешь винил? Круто.       Ей нравилось, когда люди что-то коллекционировали, неважно что. Это казалось ей чем-то чуждым в хорошем смысле слова. Майя всегда была слишком бережливой, чтобы коллекционировать что-то, кроме собственных денег, а Элль предпочитала тратить свои на разного рода удовольствия. Джефф Бакли определенно занимал почетное место в коллекции Луизы.       Они начали целоваться, ночь окутала их призрачной нереальностью, движения оставались чужими и полными лунной чувственности. Не зажигая света, Элль продолжала делать то, чего, как она знала, от неё ждали. Она ласкала Луизу, но не снимала своего белья — она не хотела, чтобы Луиза касалась её. Она знала, что в этот момент есть только один человек, чьих прикосновений она жаждет.       И как бы она ни старалась, она просто не могла выкинуть Майю Монро из головы.       ***       Элль проснулась в чужой постели, гадая, как она здесь оказалась. Она прокрутила в памяти события ночи, ища глазами Луизу. В кровати её не было. Это раздосадовало Элль; она никогда не любила просыпаться второй. Она встала, собрала с пола разбросанную одежду, потянулась и потерла слипшиеся со сна глаза.       Внезапно в комнату вошла Луиза. Она была полностью одета и готова к выходу: сумка в руках, обувь на ногах. Элль посмотрела на неё с недоумением.       — Могла бы и разбудить меня, вообще-то, — проворчала она, натягивая брюки.       — Я надеялась, что ты сама проснешься, так что просто занималась своими делами, пока ждала, — торопливо улыбнулась та. — Не хочу показаться грубой, но мне, правда, пора на работу.       — Понятно, — кивнула Элль, чувствуя себя крайне неловко. — В следующий раз говори мне, во сколько тебе нужно вставать, прежде чем мы уснем, ладно?       Но Луиза уже была в ванной, заканчивая макияж. Солнце пробивалось сквозь прозрачные шторы, и только тогда Элль вспомнила, что её машина всё еще стоит у ресторана. Она подумывала попросить Луизу подбросить её, но, видя, как проходит их утро, передумала.       По дороге от ресторана Элль решила заглянуть в бистро и купить завтрак — урчащий живот требовал свое. «Шеф-повар, и даже завтрака не предложила», — хмыкнула Элль, паркуясь у кафе, полного деловых людей, поглощающих свой первый прием пищи за день.       Телефон завибрировал. «Всё равно вчера было очень весело», — гласило сообщение.       «Всё равно»? Элль покачала головой, ругая себя за то, что тратит время на такую ерунду. Что она вообще пыталась доказать? Она не забыла Майю. Она точно знала, кого хочет видеть, и это была не Луиза.       — Что будете заказывать, мадам? — бариста смотрел на неё с недоумением. Она простояла перед меню на стене добрых пару минут.       — Э-э... Бейгл с лососем и черный кофе, спасибо.       Она присела со своим заказом, поглядывая на других посетителей. Наблюдение за людьми всегда было её вредной привычкой, слабостью, от которой она не могла избавиться, как ни пыталась. Люди в костюмах и строгих платьях стояли в очереди за своим ежедневным кофе — все одеты одинаково, все заняты скучной офисной работой. Она заметила одно яркое пятно в этом однообразии: огненно-рыжие волосы Киры О’Мэлли выделялись в море черного и серого.       Нуждаясь в том, чтобы отвлечься от своих проблем, Элль помахала ей рукой.       — Как жизнь? Что ты делаешь в этом районе? — спросила Кира, садясь напротив.       — Ох, долгая история, — Элль запустила руку в свои всё еще не расчесанные волосы. — А ты как?       Кира вонзила вилку в сочный «Цезарь». — Да вот, бабушка тут неподалеку живет, помогаю ей иногда в выходные.       Элль отправила в рот последний кусок бейгла и закивала, проглатывая. — Молодец, — промурлыкала она.       — Вид у тебя помятый, — улыбнулась Кира. — Прямо классическое «утро после».       Элль картинно развела руками. — Тайна раскрыта, поздравляю.       — Ну и как она?       — Не спрашивай, — Элль мрачно закатила глаза. — Это была катастрофа. Не секс, секс-то был в норме, — она ухмыльнулась, — просто... кажется, в этот раз я искала чего-то другого.       — Что, неужели она попыталась затащить тебя в... — Кира театрально ахнула, — ...в моногамные отношения? Замуж позвала?       Элль покачала головой: — Это не смешно, Кира.       — О... Так это ты хотела чего-то серьезного?       Элль кивнула. — В наши дни это труднее получить, чем я думала.       — А как насчет того милого врача из скорой, вокруг которой ты крутишься при каждом удобном случае?       — Кто, Майя? — Элль фыркнула. — Нет, это отработанный номер. Она меня не хочет. Во всяком случае, больше не хочет. Она ведет себя просто по-детски, вот и всё, — сказала Элль и тут же пожалела о своих словах. Ей хотелось забрать их обратно, но было поздно.       — Ну, раз ты так считаешь, — кивнула Кира. — Свидания — штука сложная, подруга. Я вот уже два года одна.       — А почему вы расстались, ты и тот, с кем ты была до этого? — В последнее время Элль стала проявлять недюжинный интерес к историям расставаний, словно пытаясь оправдать собственную ошибку.       — Оказался подонком, ничего оригинального. Изменял, прикладывался к бутылке, весь набор. — Кира пожала плечами. — Я это уже переварила, пусть гниет.       — Но неужели измена — это абсолютно непростительно, как по-твоему? — Элль ниже склонилась над столом.       — Наверное, зависит от ситуации. Думаю, это дополняет общий... портрет человека. То, насколько безопасно ты себя с ним чувствуешь и всё такое. Дело ведь больше в обмане и предательстве доверия, в неуважении к чужим чувствам, чем в самом сексе. Согласна? — Кира подняла глаза от салата и увидела, что Элль слушает её затаив дыхание. — Элль?       — Не знаю. Думаю... любовь должна включать в себя и прощение, — сказала она, поднимаясь, чтобы вернуть поднос персоналу. — Пойду я, наверное, Кира. Классно поболтали, но мне позарез нужно в душ.       — Ладно, обниматься на прощание не будем, — рассмеялась Кира, и они помахали друг другу.       Садясь в машину, Элль твердо решила: она вернет Майю любыми способами. Ей никто больше не нужен, и она не успокоится, пока не будет до конца уверена, что сделала всё возможное, чтобы вернуть свою любовь. Она продолжит писать в дневнике, попытается понять, что толкнуло её на измену, и сделает всё, что в её силах, чтобы снова почувствовать кожу Майи на своей.