Наследник убийцы

Тишина после поимки Мартина Марша длилась ровно шесть дней. Команда выдохнула, но ненадолго. В понедельник утром, когда Нил и Эндрю только вошли в офис, Ваймак встретил их с планшетом в руке и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. — В конференц-зал. Живо. Никки уже сидел за столом, Кевин что-то печатал на планшете. Рене подошла с кружкой чая. Аарон появился через минуту — в свитере, с бесменным бейджиком консультанта. — Что случилось? — спросил Нил. Ваймак положил на стол распечатанное письмо. — Пришло сегодня утром. С пометкой «для Натаниэля». — Он посмотрел на Нила. — Вскрывали в лаборатории. Безопасно. Нил взял лист. Бумага была плотной, пахла ладаном. Он развернул его медленно, чувствуя, как внутри всё сжимается. Письмо гласило: «Сын Мясника, ты празднуешь победу над жалким подражателем. Марш был слаб — он подражал, когда я - создаю. Твой отец заслуживает лучшего наследника. Ты опозорил его значком ФБР. Я верну ему имя. Начну с тебя. А когда ты сломаешься — приду за твоим напарником. Он смотрит на тебя так, будто ты что-то значишь. Смешно. — Пастырь» Нил перечитал дважды. Положил на стол. — Пахнет ладаном. Дешёвым. Такие продают в любой церковной лавке. — Уже отправили на анализ, — кивнул Никки. — Что ещё? — спросил Эндрю, беря письмо. — Обратный адрес — Филадельфия, — ответил Кевин. — Прокси-сервер, шифрование, но я нашёл зацепку. Отправитель использовал старый почтовый клиент, который давно не обновлялся. Можно вычислить примерный район. — Отлично. — Эндрю пробежал глазами текст. — «Твой напарник смотрит на тебя так, будто ты что-то значишь». — Он усмехнулся. — Пастырь ревнует. — Или хочет напугать, — заметил Аарон. — Или и то, и другое. — Мотив? — спросила Рене. — Я, — сказал Нил. — Он хочет занять моё место. Стать любимым сыном Натана. Уничтожить меня, чтобы доказать свою преданность. Ваймак раздал задания. Кевин и Никки — цифровой след. Рене и Аарон — медицинские профили всех священников, которые когда-либо работали в клиниках. Мэтт и Дэн — проверка церквей в районе отправки письма. — А мы? — спросил Нил. — Мы — приманка. — сказал Эндрю. — Пастырь хочет тебя. Значит, мы дадим ему возможность выйти на контакт. Но осторожно. Без глупостей. — Когда это я делал глупости? — буркнул Нил Никки фыркнул. — Только каждый день. --- После совещания все разошлись. Мэтт и Дэн уехали в Филадельфию. Никки и Кевин засели за компьютеры. Аарон и Рене ушли в лабораторию — у них был общий чай и общая цель. Но Рене быстро отлучилась, оставив Аарона одного с анализами. Через десять минут дверь открылась. Вошёл Кевин. С планшетом в одной руке и кружкой кофе в другой. — Тебе, — сказал он, протягивая кружку Аарону. — Спасибо. — Аарон взял, не поднимая головы. — Ты сегодня молчаливее обычного. — Я всегда молчаливый. — Сегодня — особенно. Кевин не ответил. Он положил планшет на стол, сел напротив. Не работал. Просто смотрел. — Ты чего? — спросил Аарон, заметив взгляд. — Думаю. — О чём? Кевин откинулся на спинку стула. — О том, как ты работаешь. Сосредоточенный, аккуратный. Волосы падают на лоб, когда ты склоняешься над микроскопом. Ты их убираешь тыльной стороной ладони. Аарон замер. Поднял голову. — Ты следишь за мной? — Я наблюдаю. Это моя работа. — Не надо. — Почему? — Потому что это странно. Кевин усмехнулся — не колко, а почти застенчиво. Аарон не видел его таким никогда. — Знаешь, — сказал Кевин, подаваясь вперёд, — когда я впервые тебя увидел, я подумал: «Ещё один врач, который будет смотреть на меня как на подопытного кролика». — А теперь? — Теперь я думаю, что ты смотришь на меня как на человека. — Ты и есть человек, — ответил Аарон. — С причудами, но человек. — А ты — нет. — Кевин наклонил голову. — Ты слишком идеальный. — Ты меня с кем-то путаешь. — Ни с кем. Кевин встал, обошёл стол. Остановился рядом с Аароном, положил ладонь на спинку его стула. — Я хочу кое-что сделать, — сказал он. — Что? — Не бей, если не понравится. Аарон не успел ответить. Кевин наклонился и поцеловал его — мягко, почти робко, словно пробуя. Губы были тёплыми, пахли кофе. Аарон замер. На секунду. Потом усмехнулся в губы Кевина и ответил. — Неожиданно, — прошептал он, отстраняясь. — Плохо? — Не жалуюсь. Кевин улыбнулся — впервые по-настоящему, без тени привычной угрюмости. — Я хотел сделать это давно, — признался он. — И молчал? — Ждал подходящего момента. — А сейчас подходящий? — Сейчас Пастырь на свободе, мы можем не вернуться. Я решил не ждать. Аарон покачал головой. — Ты псих. Они поцеловались снова — увереннее, глубже. Кевин прижал Аарона к стеллажу с пробирками, и те тихо звякнули. — Если Эндрю узнает… — начал Аарон. — Не узнает. У него сейчас другие заботы. — Кевин отстранился, поправил воротник Аарона. — Но когда всё закончится… я хочу попробовать. — Попробовать что? — Быть с тобой. Не только в лаборатории. Аарон посмотрел на него долгим взглядом. В тёмных глазах Кевина не было намёка на шутку. — Хорошо, — сказал Аарон. — Если выживем. — Выживем, — ответил Кевин. — Я не собираюсь умирать, не узнав, как ты выглядишь без халата. Аарон фыркнул, но ничего не ответил. Они вернулись к работе. Но расстояние между ними сократилось — не в сантиметрах, в чём-то другом. И когда через час раздался звонок Никки о новой жертве, Кевин взял Аарона за руку на секунду — просто так, чтобы тот знал. --- Пустырь на окраине Филадельфии был пустым и тихим. Только жёлтая лента, полицейские, запах крови и бензина. Тело лежало на брезенте — мужчина лет сорока, рыжие волосы, веснушки. Похож на Нила, как брат-близнец. — Это не случайность, — сказал Нил, опускаясь на корточки. — Он искал моего двойника. — И нашёл, — Эндрю стоял рядом, скрестив руки. Надрезы на горле были профессиональными — глубокими, чистыми. На лбу — круг, разделённый пополам, но с крестом внутри. Символ Мясника. — Медик, — заключил Аарон, надевая перчатки. — Хирург или патологоанатом. Не торопился, не паниковал. Работал уверенно. — Это первая жертва — мужчина, — заметил Кевин. — До этого убивали женщин. — Потому что он не ищет замену Мэри, — сказал Нил. — Он убивает меня, убивая похожих на меня. На груди жертвы была вырезана надпись: «ПЕРВЫЙ. НО НЕ ПОСЛЕДНИЙ». Никки сфотографировал, выругался сквозь зубы. — Он бросает нам вызов. — Он бросает вызов Нилу, — поправил Эндрю. Он положил руку на плечо Нила. — Не бойся. — Я не боюсь. Они стояли над трупом и понимали, что Пастырь начал игру. И Нил знал: он не остановится, пока не доберётся до цели. — Поехали, — сказал Эндрю. — Надо работать. --- Вечером они остались в офисе одни. Команда разошлась по домам, Ваймак уехал на совещание. Тишина в конференц-зале была густой, почти осязаемой. — Джостен, — позвал Эндрю. — Мм. — Иди сюда. Нил поднял голову. Эндрю стоял у окна, повернувшись к нему. В тусклом свете уличных фонарей его силуэт был резким — широкие плечи, узкие бёдра, руки, скрещённые на груди. — Я не хочу ждать. — Чего? — Завтра. — Он смотрел на Нила. — Завтра может не быть. Нил встал, подошёл. Остановился в шаге. Эндрю тоже шагнул вперёд и прижал его к стене. Поцелуй был грубым, жадным, без предисловий. Руки скользнули под футболку, сжали бёдра. Нил чувствовал, как твёрдые мышцы Эндрю прижимаются к нему — рельефные плечи, стальной пресс. — Поехали к тебе, — прошептал Нил. И они поехали в квартиру Эндрю. В машине ехали молча. В лифте — тоже. Только взгляды, только напряжение, которое росло с каждым этажом. Квартира встретила их темнотой. Эндрю закрыл дверь на замок, повернулся к Нилу. Не включал свет. — Последний шанс сказать «нет». — Не дождёшься. — Тогда иди сюда. Эндрю не стал ждать. Он схватил Нила за ворот футболки и притянул к себе, впиваясь в губы поцелуем — грубым, требовательным, без капли нежности. Никто из них не умел иначе. Нил ответил с той же жадностью. Их языки сталкивались, зубы царапали губы. Эндрю запустил пальцы в рыжие волосы Нила и потянул, заставляя запрокинуть голову, открывая шею. — Я хочу… — выдохнул Эндрю. — Что? — Всё. Он прижал Нила к стене прихожей, навалившись всем телом. Нил чувствовал каждый сантиметр — широкие плечи, твёрдую грудь, стальные мышцы пресса. Эндрю был сильным, как хищник. Каждое движение выдавало скрытую мощь. Эндрю стянул с Нила футболку, он и не возражал. Нил сам рванул чёрную футболку Эндрю, и та с треском поддалась. — Ты — идиот, — прошептал Нил, глядя на обнажённое тело — бледное, с выступающими мышцами, с татуировками на предплечьях и старыми шрамами. Эндрю толкнул его в сторону спальни. Нил споткнулся о порог и упал на кровать. Эндрю навис сверху, сжимая его запястья. — Не двигайся. Он провёл губами по груди Нила, задержался над сосками, скользнул по шрамам от скальпеля Лолы. Нил выгнулся, застонав. — Ты же говорил, что не умеешь быть нежным. — Заткнись. Эндрю спустился ниже, целуя живот, впадины бёдер. Стащил джинсы вместе с боксерами одним рывком, освобождая член Нила. Он был твёрдым, пульсировал от возбуждения. — Смотри на меня, — приказал Эндрю. Нил подчинился. Эндрю опустил голову и взял его в рот — глубоко, сразу, без разогрева. Нила словно ударило током. Он вцепился в простыни. — Чёрт… Эндрю работал языком и губами, не спеша, но с абсолютной уверенностью. Он знал, что делает. Каждое движение — точное, рассчитанное, сокрушительное. Он обводил головку языком, нажимал на уздечку, опускался до самого основания, плотно сжимая губы. — Эндрю… я сейчас… — Нет. — Эндрю оторвался. — Не так быстро. — Ты издеваешься? — Я тебя предупреждал. Он поднялся, навис над Нилом. Их лица были в нескольких сантиметрах. Губы Эндрю блестели, глаза потемнели. — Я хочу войти в тебя. — Давай. Эндрю достал смазку из тумбочки. Нил смотрел, как он смазывает пальцы — длинные, сильные. Эндрю работал осторожно, растягивая, готовя. Нил кусал губы, чтобы не закричать — от смеси боли и удовольствия. — Еще не поздно остановиться. — Продолжай. Эндрю убрал пальцы. Надел презерватив — быстро, привычным движением. Наклонился и поцеловал Нила в лоб — неожиданно ласково. — Сейчас будет по-другому. — Не бойся. Я не сломаюсь. Эндрю вошёл в него медленно. Нил выдохнул, закрывая глаза. Чувство наполнения было почти невыносимым. Эндрю замер, давая привыкнуть. — Открой глаза. Смотри на меня. Нил открыл. Янтарные глаза Эндрю горели огнём. — Двигайся, — прошептал Нил. И Эндрю начал двигаться. Медленно, глубоко, почти болезненно ритмично. Каждый толчок отдавался в позвоночнике Нила. Он вцепился в широкие плечи Эндрю, чувствуя, как перекатываются мышцы под кожей. — Быстрее, — попросил Нил. — Не сейчас. — Почему? — Потому что я хочу, чтобы ты запомнил каждую секунду. Эндрю ускорился не сразу. Он наращивал темп постепенно, доводя Нила до исступления. Тот уже не сдерживал стоны. Он выгибался, царапал спину Эндрю, шептал проклятия. — Блядь, Эндрю… Нил чувствовал, как приближается оргазм — волна, которая накрывает с головой. Эндрю тоже словно почувствовал это. Он взял член Нила в руку и начал надрачивать в такт толчкам. — Кончай, — приказал он. — Я хочу видеть. Нил кончил с криком, выгнувшись дугой. Сперма залила грудь и живот. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело. Эндрю не останавливался. Он продолжал двигаться, следуя за своим удовольствием, и кончил через минуту, уткнувшись лицом в плечо Нила, с глухим стоном. Они лежали неподвижно, тяжело дыша. Пот стекал по вискам. Сердце Нила колотилось, как бешеное. — Ты как? — спросил Эндрю, не убирая руки. — Если я скажу «отлично», ты поверишь? — Нет. — Тогда я скажу — это было… больше, чем отлично. Эндрю усмехнулся в его плечо. — Я тоже. Он отстранился, убрал презерватив. Нил лежал, глядя в потолок, чувствуя, как тело гудит. — Иди сюда, — позвал он. Эндрю лёг рядом, прижался спиной к его груди. Нил обнял его, уткнувшись носом в светлые волосы. — Нам надо в душ, — сказал Нил. — Не сейчас. И они заснули так — сплетённые, уставшие, почти счастливые. --- Когда Нил проснулся, Эндрю уже стоял у окна с кружкой кофе. За его спиной светлело небо — раннее, серое, обещающее дождь. — Ты вообще никогда не спишь? — спросил Нил хрипло, садясь на кровати. — Сплю, только не ночью. — Эндрю не обернулся. —Ваймак звонил. Двадцать минут назад. — Что случилось? — Нашли второго двойника. Живого. Нил замер. Сердце пропустило удар. — Где? — Филадельфия. Тот же район. Мужчина, сорок пять лет, рыжий, веснушки. Пастырь привязал его к фонарному столбу у церкви Святого Павла. На груди — вырезано послание. — Какое? Эндрю наконец повернулся. В его глазах не было усталости — только холодная ярость, прикрытая маской безразличия. — «Передай Нилу, что следующая — его девушка». Нил усмехнулся — горько, без веселья. — У меня нет девушки. — У тебя есть я. — Ты не девушка. — Скажи это Пастырю. Нил встал, натянул джинсы. Тело ныло после вчерашнего, но он не обращал внимания. — Что с тем мужчиной? — Жив. В больнице. Аарон уже там. Рене тоже. Кевин и Никки выехали на место. Ваймак ждёт нас в офисе через час. — Тогда едем. — Не так быстро. — Эндрю протянул ему кружку. — Кофе. Ты выглядишь как смерть. — Я всегда выгляжу как смерть. — Сегодня — особенно. — Эндрю подождал, пока Нил сделал глоток. — Пастырь вышел из тени. Он не просто убивает — он хочет, чтобы мы знали. Хочет, чтобы ты боялся. — Я не боюсь. — Врёшь. Они оделись молча. Выходя из квартиры, Эндрю задержался у двери, проверил замок — дважды. — Ты параноик, — сказал Нил. — Я реалист. Пастырь знает, где мы живём. Иначе он не написал бы про «девушку». — Откуда ты взял, что он про тебя? — А про кого ещё? У тебя нет девушки. Нет парня. Никого, кроме команды. А из команды ближе всех к тебе — я. Нил не нашёлся, что ответить. Потому что Эндрю был прав. В лифте Нил спросил: — Что говорит Аарон по раненому? — Мужчина не видел лица нападавшего. Только клобук с крестом и голос, искажённый модулятором. Пастырь сказал ему: «Ты умрёшь, если Натаниэль не придёт в церковь Святого Павла сегодня в полночь. Один». — Это ловушка. — Конечно это ловушка. — Двери лифта открылись. — Но мы пойдём. — Мы? — Ты глухой? Я сказал «мы». Ты пойдёшь внутрь. Я буду снаружи с винтовкой. Никки и Кевин — с тыла. Мэтт и Дэн — на подстраховке. Аарон — в машине скорой. — А если он убьёт меня раньше, чем ты успеешь выстрелить? — Не успеет. Я стреляю быстрее. Они вышли на парковку. Нил сел в машину, пристегнулся. Эндрю завёл двигатель и они выехали со стоянки. Нил смотрел в окно, но видел не улицы Нью-Йорка, а церковь Святого Павла, тёмный алтарь и человека с крестом на лбу, который ждал его. — Эндрю, — сказал Нил. — Что? — Если он убьёт меня… ты обещал не мстить. — Я ничего не обещал. — Ты сказал, что будешь убивать. — И я буду. Нил повернулся к нему. Профиль Эндрю был резким, как лезвие. — Тогда постараюсь не умирать. — Уж постарайся. Они ехали в офис. А в Филадельфии, у церкви Святого Павла, уже собиралась команда. Кевин фотографировал место, Никки опрашивал свидетелей. Мэтт и Дэн перекрывали улицы. Аарон стоял у машины скорой, сжимая телефон. — Как думаешь он придёт? — спросил Кевин, подходя. — Нил? — Аарон покачал головой. — Обязательно. Он никогда не оставлял своих. И Эндрю не позволит ему идти одному. — А ты? — Кевин посмотрел на него в упор. — Ты пойдёшь с нами? — Я уже здесь. Кевин кивнул и, не говоря ни слова, сжал его руку — коротко, крепко. Аарон не отдёрнул. В небе собирались тучи. Пастырь ждал. И тишина перед бурей наконец закончилась.