Маленькая семья Цзю

      На следующее утро город встретил их ярким солнцем и суетой торговых рядов. От вчерашнего пепелища на горизонте остался лишь едва заметный дым, но ни Сяньюнь, ни Шэнь Цзю не проронили об этом ни слова. Для них началась совершенно новая глава.       Сяньюнь, шурша своим неизменным белым халатом, с самым заговорщическим видом вел мальчика мимо лавок с едой, книгами и тканями. Его ярко-золотые глаза так и светились азартом — тратить честно заработанные баллы Системы, конвертированные в увесистые монеты, оказалось невероятно приятным занятием.

— Итак, А-Цзю, сегодня мы полностью сотрём твоё прошлое, —

      Провозгласил Сяньюнь, решительно входя в одну из лучших лавок готовой одежды.

— Нам нужно всё: от нижних одежд до тёплых плащей. И даже не вздумай смотреть на ценники!

      Шэнь Цзю шел следом, все еще чувствуя себя немного скованно. Он привык прятать руки в рукава и ждать окрика или удара, но хозяин лавки, завидев статного молодого заклинателя в дорогих одеждах, тут же расплылся в подобострастной улыбке и начал предлагать ему лучшие товары.       Сяньюнь сразу же взялся за дело. Он подходил к вешалкам, критически осматривал качество шелка и льна, а затем со смехом оборачивался к мальчику и прикладывал к нему то одно ханьфу, то другое.

— Смотри, какое нежно-зелёное! Под цвет весенней травы. Как думаешь, А-Цзю? Тебе пойдёт? —

      Сяньюнь задорно подмигнул.       Шэнь Цзю растерянно моргнул, глядя на дорогую ткань.

— Оно… слишком яркое. И маркое. Зачем тратить столько денег на того, кто…

— Эй, —

       Мягко перебил его Сяньюнь, качнув головой, отчего его длинный черный хвост взметнулся вверх.

— Я спрашиваю не о деньгах, а о том, нравится ли это лично тебе. Твое мнение теперь имеет значение, привыкай.

      Шэнь Цзю поджал губы, вглядываясь в мягкий зелёный оттенок, и тихо, почти неслышно буркнул

— Красивое.

— Беру! —

      Тут же скомандовал Сяньюнь хозяину лавки и потянулся к следующему ряду.

— А как насчет этого, глубокого синего? Или вот этого, строгого серого с серебряной вышивкой? По-моему, в нем ты будешь выглядеть как очень умный ученый и важный молодой господин. Что скажешь?

      Каждый раз, протягивая Шэнь Цзю новую вещь, он терпеливо ждал ответа, не торопил и не заставлял брать то, что мальчику не нравилось. Для Шэнь Цзю это было странным, пугающим, но невероятно приятным ощущением: его не просто одевали, как вещь, его спрашивали, чего хочет он сам. Помимо одежды, Сяньюнь скупил половину товаров в лавке писцов: качественную тушь, которая не размазывалась от случайного прикосновения, кисти из мягкого волчьего волоса, стопки чистой гладкой бумаги и несколько свитков с базовыми трактатами по истории и географии.       Когда они наконец вышли из лавок, нагруженные свертками, Шэнь Цзю бережно прижимал к груди коробку с новыми письменными принадлежностями. На нем уже было добротное чистое ханьфу, а в глазах впервые за долгое время вместо затравленности появилось робкое, но настоящее детское любопытство.

— Ну вот, —

      Улыбнулся Сяньюнь, глядя на него сверху вниз.

— К поездке в горы Цанцюн ты готов. Осталось только доставить тебя туда в целости и сохранности, пока мой «Синдром Лу» случайно не пожелал, чтобы эта гора стояла вечно!

      Шэнь Цзю, услышав последнюю фразу Сяньюня, остановился как вкопанный посреди улицы и смерил его тяжелым, подозрительным взглядом.

— Ты только что это сказал, —

      Ледяным тоном заметил мальчик, скрестив руки на груди.

— Ты пожелал горе Цанцюн «стоять вечно».

      Сяньюнь замолчал на полуслове, его золотые глаза испуганно округлились. Он картинно хлопнул себя ладонью по лбу и громко ойкнул.

— Ой… —

      Сяньюнь испуганно сглотнул, воровато оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что величественные хребты Цанцюнь прямо сейчас начнут рушиться из-за его Синдрома Лу.

— Так, А-Цзю, хватит болтать! Нам нужно срочно убираться из этого города, пока я ещё чего-нибудь не нажелал!

             Он подхватил свертки с покупками и быстро, почти бегом, зашагал в сторону постоялого двора. Накануне Сяньюнь щедро заплатил за удобную крытую повозку с мягкими сиденьями, чтобы Шэнь Цзю, чья нога только-только срослась, мог с комфортом добраться до главного праведного ордена этого континента.       В глубине души Сяньюнь испытывал лёгкую грусть. Его миссия здесь практически завершена. В его бездонной дорожной сумке, спрятанной от посторонних глаз, уже лежит огромное количество редчайших целебных трав и артефактов, которые он собрал с помощью подсказок Системы во время этого путешествия. Этого с лихвой хватит, чтобы отчитаться перед сектой Сюаньмин. Как только он убедится, что Цзю успешно прошел отбор и стал адептом пика Цинцзин, ему придется попрощаться с мальчиком и вернуться на свой континент, в свою собственную, не слишком счастливую реальность.       Дорога пролетела незаметно. Всю дорогу Сяньюнь развлекал Шэнь Цзю глупыми историями, а Система время от времени пищала в голове, отсчитывая мили до цели.       Когда повозка наконец остановилась у подножия величественных, утопающих в облаках гор Цанцюн, перед ними открылась огромная площадь, заполненная сотнями детей, желающих пройти испытание. Шэнь Цзю, оглянулся на Сяньюня. Старший брат лишь ободряюще улыбнулся ему и легонько подтолкнул в спину.

— Иди, А-Цзю. Покажи им всем, на что способен будущий лучший ученый этих гор. Я буду ждать тебя здесь.

      Шэнь Цзю решительно кивнул и скрылся в толпе абитуриентов.       Ожидание тянулось мучительно долго. Сяньюнь мерил шагами площадь у подножия, то и дело сверяясь с таймером Системы, который лениво тикал прямо перед его глазами. Он искренне переживал за этого колючего, израненного судьбой тринадцатилетнего мальчишку.       Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая вершины гор в золотистые тона, когда в воротах показался знакомый силуэт. Шэнь Цзю возвращался. Он шел с гордо поднятой головой, расправив плечи, а на его лице, несмотря на привычную сдержанность, читалось плохо скрываемое торжество. Его заметили. Его ум и упорство оценили по достоинству.       Сяньюнь затаил дыхание, готовый услышать радостную новость, которая навсегда изменит судьбу Шэнь Цзю.       Едва Шэнь Цзю подошел ближе, его упрямо сжатые губы дрогнули, и он, не удержавшись, гордо вздернул подбородок

— Меня приняли —

      Выдохнул он, и в этом тихом голосе прозвучало столько облегчения и триумфа, сколько Сяньюнь не слышал за всю неделю.

— Лорд пика Цинцзин лично отметил меня. Теперь я адепт.

— А-Цзю! Я и не сомневался! —

      Сяньюнь просиял так, будто сам совершил прорыв в культивации, и, забыв о приличиях, крепко обнял мальчика, восторженно взъерошив его аккуратно уложенные волосы. Шэнь Цзю недовольно зашипел, как дикий котенок, но отстраняться не стал.       В тот же вечер Сяньюнь устроил для них самый роскошный праздничный ужин, какой только можно было заказать на постоялом дворе. Стол ломился от любимых блюд Шэнь Цзю — сочного мяса в сладком соусе, нежной рыбы и легких десертов. Весь вечер Сяньюнь шутил, заставляя Систему то и дело выдавать предупреждения о «чрезмерном потреблении калорий пользователем», на которые он благополучно не обращал внимания.       Однако, когда тарелки опустели, а чай в пиалах начал остывать, атмосфера в комнате изменилась. Сяньюнь бережно поставил свою пиалу на стол и посмотрел на Шэнь Цзю. Его ярко-желтые глаза больше не искрились весельем, в них читалась мягкая, взрослая грусть.

— А-Цзю, —

      Тихо позвал он.       Мальчик мгновенно насторожился, почувствовав перемену в его тоне. Его пальцы судорожно сжали ткань нового зеленого ханьфу.

— Моя миссия на этом континенте выполнена, —

      Мягко улыбнулся Сяньюнь, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее.

— Завтра на рассвете мне пора возвращаться на родину, в секту Сюаньмин.

      Шэнь Цзю замер. Вся его недавняя радость улетучилась, а взгляд снова стал колючим и испуганным, как в ту первую ночь в полуподвале.

— Ты… уходишь? Оставляешь меня здесь одного?

— Эй, ты чего, —

      Сяньюнь поспешно протянул руку через стол и накрыл его ладонь своей.

— Теперь ты ученик великого ордена Цанцюнь! Ты под защитой сильных мастеров, у тебя будет свой дом, книги, еда. Ты больше не один. А я… я не исчезну навсегда.

      Сяньюнь заговорщически подмигнул, пытаясь развеять сгустившиеся тучи:

— Обещаю, я буду писать тебе так часто, что почтовые птицы меня возненавидят. И подарки! Я буду присылать тебе самые редкие талисманы, новые книги и всякие вкусности, которых здесь не найти. Наша связь не прервется, слышишь? Ты мой названый младший брат, и этого уже никто не изменит.

      Шэнь Цзю долго смотрел на их соединенные руки, сглатывая подступивший к горлу ком. Он понимал, что Дунфан Сяньюнь — заклинатель из другой, далекой секты, и не может остаться с ним навсегда. Но мысль о том, что этот странный, добрый парень в белом халате будет помнить о нем даже за океаном, понемногу уняла страх в его израненном сердце.

— Ладно, —

      Буркнул Шэнь Цзю, отводя взгляд, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

— Только попробуй не написать. Я найду способ проклясть твою секту Сюаньмин с помощью твоих же талисманов.

— Ха-ха, ловлю на слове! —

      Рассмеялся Сяньюнь, радуясь, что его шиди снова стал таким же колючим.

Конец флэшбека

      Дунфан Сяньюнь моргнул, стряхивая оцепенение, вызванное воспоминаниями, и посмотрел на обеденный стол на пике Цинцзин, за которым сейчас, двадцать один год спустя, сидел уже взрослый, величественный глава пика Шэнь Цинцю. Тот самый мальчик, который когда-то обещал его проклясть, а теперь укрыл от всего мира.       Шэнь Цзю перехватил его взгляд и прищурился:

— Сяньюнь. Ешь давай. Чай остынет, а у Сяомэна и Юаня еще уроки каллиграфии.