Я просто хочу...

Гарри не помнил, как заснул. Последнее, что осталось в памяти — холодный каменный пол гостиной, собственное дыхание и тихий скрип половиц наверху. Том ходил по кабинету. Туда-сюда. Туда-сюда. Как маятник. Как отсчёт времени, которого у них обоих почти не осталось. А потом — темнота. Глубокая, без снов, без голосов. Просто пустота, в которой можно было спрятаться от всего: от войны, от документов, от зелёных глаз призрака, которые смотрели на него с непонятной нежностью. Утро началось с шагов. Гарри открыл глаза и увидел над собой лицо Минервы Макгонагалл. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с выражением, которое он хорошо знал — так профессор смотрела на студентов, уснувших на её лекции. — Гарри, — сказала она сухо. — Вы спите на полу. В чужом доме. Рядом с призраком Тёмного Лорда. Я правильно понимаю? — Доброе утро, профессор, — Гарри сел, потирая затекшую шею. — Вы выглядите бодро. — Потому что я спала в кровати, — отрезала Макгонагалл. — В отличие от некоторых. Вставайте. Дети уже проснулись. Тедди требует завтрак, а Дельфи — зелёный шарф для отца. — Для отца, — эхом повторил Гарри. — Да, точно. Шарф. Он с трудом поднялся. Тело затекло, голова гудела, а в груди всё ещё жило то странное, липкое чувство, которое появилось после вчерашнего разговора с Томом. Он не хотел думать об этом. Не сейчас. — Я сейчас, — сказал он. — Умоюсь и приду. — Не опаздывайте, — Макгонагалл развернулась и вышла, но на пороге остановилась. — Гарри. Вы в порядке? — В полном, — солгал он. Она не поверила, но не стала спрашивать. Гарри умылся холодной водой из помпы в кухне, привёл в порядок мантию и собрался идти в детскую, когда на лестнице заметил движение. Том. Призрак спускался медленно, плавно, как дым над болотом. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. И в глазах горел тот самый огонь, который Гарри видел прошлой ночью. Тёплый. Опасный. Притягательный. — Мистер Поттер,— сказал Марволо, останавливаясь на нижней ступеньке. — Вы выглядите ужасно. — Вы выглядите мёртвым, мистер Ночной кошмар, — парировал Гарри. — Что вам нужно? — Поговорить. Минуту. — У нас нет минуты. Дети ждут. — Дети подождут, — Том сделал шаг вперёд, и Гарри почувствовал холод, исходящий от него. — Это важно. Гарри вздохнул и скрестил руки на груди. — Говорите. Том подошёл почти вплотную — на расстояние вытянутой руки. Гарри мог бы дотронуться до него, если бы захотел. Он не захотел. Но и не отступил. — Маленький львёнок, — тихо сказал Том. Гарри замер. — Что? — Ты слышал, — Том наклонил голову. — Маленький львёнок. Так я называл тебя про себя, пока ты учились в Хогвартсе. Гриффиндорский львёнок с глазами цвета Авады и шрамом на лбу. Ты был таким… ярким. Таким живым. Я пытался тебя достать, убить... Как же я ненавидел тебя тогда. — А теперь? — Голос Гарри прозвучал хрипло. — А теперь я не знаю, — признался Том. — Теперь я вижу в тебе не врага. Не героя. Не символ. А просто человека. Уставшего, одинокого, который спит на полу в доме своего бывшего врага, потому что не хочет быть один в своей пустой квартире. Гарри хотел возразить — но не мог. Потому что Том был прав. — Я попрошу тебя кое о чём, — продолжил призрак. — Защити их. Дельфи и Тедди. Они — дети. Они не заслужили той жизни, которая им досталась. Той которая была у нас. Сделай так, чтобы у них было будущее. — Я и так собирался это сделать, — ответил Гарри. — Не нужно меня просить. — Нужно, — Том сделал ещё шаг. Теперь между ними не было расстояния. Гарри чувствовал холод, но не отшатывался. — Потому что я не могу. Я привязан к этому дому. Я не могу выйти за порог. Я не могу подписать бумаги. Я не могу даже купить им мороженое в Косом переулке. Всё, что я могу — это ждать. И учить. И надеяться. А ты — можешь. Ты живой. Ты — герой. Ты — Гарри Поттер. Используй это. — Использую, — кивнул Гарри. — Клянусь. Том посмотрел на него долгим взглядом. В его алых глазах что-то дрогнуло — может быть, благодарность, может быть, что-то ещё. — А я пока попробую узнать, как снять проклятие, — сказал он. — То, что держит меня здесь. Есть старые книги в кабинете. Ритуалы. Артефакты. Может быть, я найду способ. — Ты веришь, что это возможно? — спросил Гарри. — Не знаю, — честно ответил Том. — Но попытаться стоит. Ради неё. Ради них. Ради… — он замолчал, не договорив. — Ради кого? — Гарри почувствовал, как сердце забилось быстрее. Том не ответил. Он просто развернулся и исчез — растворился в воздухе, оставив после себя только холод и запах озона. Гарри стоял посреди коридора и пытался отдышаться. «Маленький львёнок». Никто никогда не называл его так. Никто. А теперь в этом признался Том Реддл. Тёмный Лорд. Призрак. Человек, которого он должен ненавидеть. Но почему-то кроме ненависти, проснулось и другие старое чувство. — Соберись, Гарри, — сказал он себе. — Дети ждут. Он пошёл в детскую. Тедди уже был одет — в тот самый свитер со львом, который нашла Макгонагалл, и клетчатые штаны. Его волосы сегодня были пепельно-русыми, почти серыми — цветом волнения. — Гарри! — закричал он, увидев опекуна. — Мы едем в банк? Мы едем? Правда? — Правда, — Гарри улыбнулся и потрепал его по голове. — Но сначала — завтрак. И потом — Косой переулок. — А что там? — спросила Дельфи. Она сидела на кровати, одетая в тёмно-синее платье, и заплетала волосы в косу. Получалось криво, но она старалась. — Там банк, — ответил Гарри. — Магазины. И, может быть, мороженое, если Тедди будет хорошо себя вести. — Я всегда хорошо себя веду! — возмутился Тедди. — Как скажешь, — усмехнулся Гарри. Макгонагалл уже ждала их внизу с тарелками овсянки и чаем. Завтрак прошёл быстро — дети слишком волновались, чтобы есть спокойно. Дельфи дважды обожглась чаем, Тедди уронил ложку, а Гарри пролил молоко на мантию. — Собрались, — сказала Макгонагалл, когда с едой было покончено. — Теперь — в камин. Держитесь за руки. Не закрывайте глаза. И не кричите. — Я буду кричать, — предупредил Тедди. — Я всегда кричу в камине. — Тогда кричите тихо, — вздохнула Макгонагалл. Они вошли в гостиную, где камин уже был зажжён магией. Гарри держа Дельфи бросил горсть летучего пороха в огонь. — Косой переулок! — громко сказал он и шагнул с девочкой в зелёное пламя. За ними — Макгонагалл с Тедди, которые на секунду задержались поскольку мальчик посмотрел наверх, туда, где в кабинете, наверное, стоял их отец. — Мы скоро вернёмся, — прошептал он. — Мы обязательно привезём тебе шарф. И они шагнули в огонь, и мир завертелся. Косой переулок встретил их утренней суетой. Лавки только открывались, продавцы выносили товар на витрины, а ученики Хогвартса в мантиях сновали туда-сюда с совиными клетками и стопками книг. Банк возвышался в конце улицы — белое мраморное здание с бронзовыми дверями, у которых стояли гоблины в униформе. Дельфи поёжилась — ей не нравились их длинные пальцы и острые уши. Но она не подала виду. Гарри подошёл к стойке и предъявил документы. — Добрый день! У меня назначена встреча с управляющим по поводу проверки крови для двоих детей. Гоблин изучил бумаги, кивнул и провёл их в кабинет для проверки. Бродгар — гоблин в дорогом жилете — уже ждал их. — Садитесь, — сказал он, указывая на стулья. — Проверка займёт несколько минут. На столе уже лежали два листа пергамента и два маленьких серебряных кинжала. — Кто первый? — спросил Бродгар. — Я, — Тедди шагнул вперёд. — Я не боюсь! Гоблин уколол его палец, капнул кровь на пергамент. Тот засветился, и буквы начали складываться в слова. «Теодор Ремус Люпин. Отец: Ремус Джон Люпин (оборотень). Мать: Нимфадора Тонкс (метаморфомаг). Бабушка по отцу: Хоуп Люпин Дедушка по отцу: Лайелл Люпин Бабушка по матери: Андромеда Тонкс (урожд. Блэк). Дедушка по матери: Эдвард Тонкс. Крёстный отец: Гарри Джеймс Поттер. Магический статус: оборотень (неактивирован), метаморфомаг (активирован).» — Неактивирован? — переспросил Гарри. — Что это значит? — Это значит, что он ещё не прошёл через первое превращение, — объяснил Бродгар. — Оно ещё не случилось, это странно. Рекомендую обратиться к специалисту. — Мне уже восемь, — сказал Тедди. — Обязательно, благодарю за рекомендацию, мы подготовимся, — поблагодарив гоблина, твёрдо сказала Макгонагалл. — Ты не будешь один. Тедди кивнул и отошёл, уступая место Дельфи. Девочка подошла к столу. Её руки дрожали, но она сжала их в кулаки и протянула палец для укола — Делайте, — сказала она. Укол. Кровь. Пергамент засветился ярче, чем у Тедди — алым, почти кровавым светом. Но на этот раз свет был иным — в нём мерцали золотые искры, которых не было при проверке Тедди. Бродгар, обычно невозмутимый, вдруг выпрямился и прищурился. — Это интересно, — сказал он. — Очень интересно. «Дельфиния Морфина Реддл. Отец: Том Марволо Реддл. Папа: Гарри Джеймс Поттер. Сосуд: Беллатриса Лестрейндж (урожд. Блэк). Бабушка по отцу: Меропа Реддл (урожд. Мракс) Дедушка по отцу: Том Эдвард Реддл Бабушка по папе: Лилиан Поттер (урожд. Эванс). Дедушка по папе: Джеймс Флимонт Поттер. Магический статус: метаморфомаг (неактивирован), некромант(неактивирован), парселтанг (активирован).» Дальше шли строки, от которых у Гарри перехватило дыхание. — Это ошибка, — сказал он. — Не может быть. — Магия не ошибается, — ответил Бродгар. — Проверка крови — самый точный ритуал из существующих. — Но я не… я не мог быть её отцом. Я даже не знал о её существовании! — Биологическое отцовство и магическое — разные вещи, — объяснил гоблин. — В магическом мире ребёнок может иметь двух отцов, если между ними заключён магический союз. И достаточно магии для создания жизни. — Как жизни? — спросила Макгонагалл. Она подошла к столу и взяла пергамент. — Беллатриса как носитель? То есть она вынашивала ребёнка? — Именно, — кивнул Бродгар. — Мать-носитель. Подобного не было уже лет 500 точно, а известно о подобном крайней мало. Без долгой паузы гоблин продолжил. — Но что знаю расскажу. Магия при заключении брака или при определенных условиях между супругами может взять генетический материал. И выбрав сосуд который связан с супругами, и сможете выдержать нагрузку, зарождает там жизнь. — Этого не может быть, — повторил Гарри. — Том не мог… мы никогда… — Вы можете провести проверку и для себя, — предложил гоблин. — Это прояснит ситуацию. Гарри посмотрел на Макгонагалл. Та кивнула. — Делайте, — сказал он и протянул палец. Кровь капнула на третий пергамент. Свет был золотым, тёплым — совсем не похожим на алую вспышку Дельфи. «Гарри Джеймс Поттер. Магический союз: Том Марволо Реддл (заключён Магией и Смертию, дата скрыта). Статус: действующий. Дети: Дельфиния Морфина Реддл (Поттер).» Гарри выронил пергамент. Он смотрел на буквы, но не верил своим глазам. — Магический союз? — переспросила Макгонагалл. — Это… это брак? — Да, — подтвердил Бродгар. — В магическом мире союз, заключённый силами самой магии, признаётся законным. Он не требует ни церемонии, ни свидетелей. Только кровь и волю. — Но я не давал согласия! — воскликнул Гарри. — Я ничего не подписывал! — Ваша воля могла быть выражена не словами, — сказал гоблин. — Желанием. Чувством. Даже неосознанным. Магия чувствует такие вещи. Гарри закрыл лицо руками. В голове шумело. Том. Беллатриса. Ребёнок. Магический брак. Это был какой-то бред, ночьной кошмар, из которого он не мог проснуться. — Объясните мне, — медленно сказала Макгонагалл, обращаясь к гоблину. — Как это могло произойти? Беллатриса Лестрейндж была Пожирательницей смерти. Она была связана с Томом. Но ка она связана с Гарри? — Возможно, через род Блэк, — предположил Бродгар. — А брак возможно из-за пророчества. — Какого черта? — прошептал Гарри. — Пророчество, которое связывает вас двоих, — ответил гоблин. — не исполнилось. Магия всегда многогранна. Вы не могли убить друг друга, поэтому магия создала третий путь — ребёнка. — Дельфи, — выдохнул Гарри. — Она — третий путь. — Похоже на то, — кивнул Бродгар. Дельфи всё это время молчала. Она стояла у стены, прижавшись к Тедди, и слушала. Её лицо было белым, как пергамент на столе. — Значит, — сказала она тихо, — вы двое — мои папы? Оба? Гарри поднял голову. Посмотрел на неё — маленькую, испуганную, с волосами цвета воронова крыла. — Похоже на то, — ответил он. — А Беллатриса — моя мама? Та, которая пыталась убить вас? И которую убила Молли Уизли? — Носитель, — поправил Бродгар. — Не мать. Мать — та, от кого идут гены. А носитель — та, кто вынашивала. Это разные вещи. — Но она носила меня в животе, — Дельфи сглотнула. — Да, — подтвердил Гарри. — Но в тебе только мои гены и гены Тома. Дельфи закрыла глаза. Её трясло. — Я не знаю, что чувствовать, — прошептала она. — У меня есть папа-призрак, который был Тёмным Лордом. Папа-герой, который его победил. И мать-носитель, которая хотела убить второго папу. Это… слишком. Тедди обнял её. Молча, без слов. Макгонагалл подошла к столу и взяла все три пергамента. — Мы должны сообщить Тому, — сказала она. — Он имеет право знать. — А он не знал? — спросил Гарри. — О магическом союзе? — Не уверен, — ответила Макгонагалл. — Призраки не чувствуют магических связей так, как живые. Он мог не знать. Или забыть. — Или скрывать, — мрачно добавил Гарри. — Возможно, — согласилась она. — Но сейчас не время для подозрений. Сейчас нужно думать о Дельфи. Гарри посмотрел на девочку. Она открыла глаза и смотрела на него — не испуганно, не обиженно, а… вопросительно. Как будто спрашивала: «Ты останешься со мной? Или уйдёшь, как все?» — Я никуда не уйду, — сказал он, взяв свиток с её проверкой крови. — Обещаю. «Родословная по отцу: Прямой потомок рода Слизерин. Прямой потомок династии Пендрагоны Родословная по папе: Прямой потомок рода Гриффиндор. Прямой потомок династии Певерелл.» — Что это значит? — спросила Дельфи, видя, как побледнел Гарри. — Пендрагоны, — прошептала Макгонагалл. — Это древнейшая королевская династия Британии. Легендарные короли. Как Артур Пендрагон. Мерлин между прочим, служил при его дворе. — Вы хочешь сказать… — Гарри не мог поверить. — Я хочу сказать, что в жилах твоей дочери течёт кровь короля Артура, — твёрдо ответила Макгонагалл. — Через Реддла, правда не знаю как... Который сам был потомком Пендрагонов. Это объясняет его силу. И её магический потенциал. Дельфи смотрела на пергамент, но ничего не понимала. Она знала, кто такой король Артур — в приюте иногда читали старые книжки про легендарного короля. Но чтобы она была его потомком? — Я — принцесса? — спросила она скептически. — Не в том смысле, который вкладывают магглы, — ответил Бродгар. — В магическом мире кровь Пендрагонов даёт не только титул, но и силу. Способность управлять древней магией. Быть драконом к примеру. Или руны и запретную магию, которую использовал сам Мерлин. — И Волан-де-Морт? — спросил Гарри. — Том же знал? — Не уверен, — сказал гоблин. — Исследования родословной — сложный процесс. Возможно проверка крови которую проходил мистер Реддл, не дала связи с Пендрагонами. Возможно связь была утеряна. Или скрыта. — Скрыта? — переспросила Макгонагалл. — Такое возможно? — Вполне, если кто-то хотел защитить эту кровь, — ответил Бродгар. — Или использовать её. В магической истории было много охотников за наследниками Пендрагонов после переворота. Гарри взял пергамент дрожащими руками. Он перечитал строчку за строчкой. «Отец: Том Марволо Реддл». «Папа: Гарри Джеймс Поттер». «Сосуд: Беллатриса Лестрейндж». И теперь — «Пендрагоны, Дельфи — их кровь». — Это слишком, — сказал он. — Слишком много для одного дня. Дельфи всё это время молчала. Она стояла у стены, прижавшись к Тедди, и слушала. — Значит, я — наследница королей? — спросила она тихо. — И тёмных лордов. И героев. — Вы — наследница самой магии, — ответил Бродгар. — То, что Вы сможешь сделать, когда вырастите, превзойдёт всё, что видел этот мир. — Или уничтожит его окончательно, — с усмешкой добавила Макгонагалл. — Или спасёт, — возразил Гарри. Он посмотрел на Дельфи — маленькую, испуганную, с волосами цвета воронова крыла. В её жилах текла кровь королей и тёмных лордов, героев и безумцев. Но сейчас она была просто девочкой, которая хотела, чтобы её любили. — Дельфи, — сказал Гарри, опускаясь перед ней на корточки. — Всё, что здесь написано — это просто бумага. Ты — это ты. Не королева, не принцесса, не оружие. Ты — моя дочь. И я люблю тебя. — И я, — добавил Тедди. — Ты моя сестра. Крутая, смелая и красивая принцесса! Дельфи посмотрела на них, и её губы дрогнули в улыбке. — А папа Том? — спросила она. — Он тоже будет меня любить? — Он уже любит, — ответил Гарри. — Просто не умеет показывать. — Научится, — сказала Макгонагалл. — У него будет время. И не будет выбора. — Много времени, — добавил Бродгар. — Учитывая состояние счёта мистера Реддла и её происхождение, Дельфиния может рассчитывать на долгую жизнь. Магия Пендрагонов продлевает годы. — Как у Мерлина? — спросил Тедди. — Как у Мерлина, — кивнул гоблин. Тишина в комнате стала густой, как патока. — Нам нужно возвращаться, — сказал Гарри. — Том ждёт. И ему нужно рассказать… всё это. — Он будет удивлён, — заметила Макгонагалл. — Он будет в ярости, — поправил Гарри. — Если я не расскажу ему сразу. — Но ты расскажешь, — напомнила Дельфи. — Мы скажем вместе. Гарри улыбнулся и поднялся. — Идём, — сказал он. — Косой переулок подождёт. Сначала — домой. Он взял Дельфи за руку, и они вышли из кабинета гоблина. В коридоре Гарри остановился и посмотрел на пергамент, который держал в руке. — Пендрагоны, — прошептал он. — Кто бы мог подумать. — Магия любит тайны, — ответила Макгонагалл. — И любит их раскрывать. В нужное время. Они пошли к каминной сети, и Дельфи, шагая рядом с Гарри, чувствовала, как в груди разгорается что-то тёплое. Не страх. Не гордость. А просто — спокойствие. Она была не одна. У неё была семья. И теперь — целая история, которую нужно было осмыслить. Но это потом. А сейчас — домой. К папе.