Протокол привязанности

POV Илья Ночью он не спит. Лежит на спине, смотрит в потолок и прокручивает в голове каждый момент. Как она стояла на льду — испуганная, дрожащая, но не сдалась. Как он держал ее за талию, чувствуя, как бьется ее сердце. Как она плакала в его плечо. Илья закрывает глаза. Он не должен думать о ней так. Она его психолог. Работа. Контракт. Но когда она смотрела на него на льду, в ее глазах не было ничего профессионального. И в его — тоже. Он переворачивается на бок. В 4 утра он сдается. Идет на кухню, пьет воду. Смотрит в окно на темную улицу. Она снилась ему. Он не помнит что — но проснулся с ее именем на губах. Черт. --- Тренировка начинается в 8. Илья выходит на лед с тяжелой головой и пустой грудью. Тело не слушается. Прыжки срываются один за другим. Четверной лутц — падение. Тройной аксель — недокрут. Каскад — грязно. Рафаэль молчит первые полчаса. Потом подзывает его к бортику. — Что с тобой? — голос сухой, без эмоций. — Не выспался. — Врешь. Илья отводит взгляд. — Я не вру. — Илья. — Рафаэль смотрит на него в упор. — Я знаю тебя десять лет. Ты не можешь прыгать — значит, у тебя что-то в голове. Что? Илья молчит. — Это из-за психолога? — Рафаэль понижает голос. — Вы слишком много времени проводите вместе. — Она просто делает свою работу. — А ты? — Рафаэль поднимает бровь. — Ты просто позволяешь ей делать работу? Илья сжимает челюсть. — Что вы хотите сказать? — Я хочу сказать, что ты влюблен. — Рафаэль говорит это спокойно, как констатирует факт. — И это проблема. Потому что влюбленный спортсмен — это либо лучший в мире, либо труп. Середины нет. — Я не влюблен, — цедит Илья. — Тогда прыгай. Илья возвращается на круг. Разгоняется. Прыгает четверной сальхов. Падает. Рафаэль вздыхает. — Иди домой. Отдохни. Завтра начнем сначала. Илья не спорит. Он уходит с катка, не глядя на трибуну. Не глядя на пустое место, где обычно сидит она. Сегодня ее нет. --- Вечером он пишет ей. «Мне нужно с тобой поговорить». Ответ приходит через минуту: «Приходи через час. Я в гостинице». Илья смотрит на экран. Сжимает телефон в руке. Он не знает, что скажет. Но знает, что не может больше делать вид, что ничего не происходит. Он одевается, выходит из дома. Ветер холодный, но он не чувствует. --- Дверь в номер открывает не Лера. Невысокая, яркая, с длинными тёмными волосами и огромной улыбкой. Девушка, которую он никогда не видел. — О, — говорит она, окидывая его взглядом с ног до головы. — Тот самый? Илья хмурится. — Что? — Тот самый, — повторяет она, усмехаясь. — Илья Малинин. Живая легенда. Лера про тебя рассказывала. — Василиса, блин, заткнись, — слышит он голос Леры из глубины комнаты. Илья заходит. Лера сидит на кровати, поджав ноги. На ней домашний свитер, волосы распущены. Она выглядит... другой. Не психологом. Просто девушкой. Рядом с ней — та самая яркая незнакомка. — Это моя подруга, — говорит Лера, краснея. — Василиса. Она прилетела на пару дней. — Прилетела проведать, — поправляет Василиса. — Потому что кто-то не умеет отдыхать. Илья стоит в дверях, не зная, куда сесть. Василиса смотрит на него с любопытством. Потом переводит взгляд на Леру. Потом снова на него. — Ладно, — говорит она, поднимаясь. — Я пойду прогуляюсь. Вы тут... поговорите. — Вася, не надо, — начинает Лера. — Надо. — Василиса берет сумку и ключи. — Я вернусь через час. Не разрушьте гостиницу без меня. Она выходит, подмигивает Илье на прощание и закрывает дверь. Илья и Лера остаются вдвоем. --- — Кто это? — спрашивает он. — Лучшая подруга. — Лера прячет лицо в ладонях. — Она не должна была приезжать. Но она волнуется. — О чем? — Обо мне. Илья садится на стул у стола. Не на кровать — не решается. — Ты хотел поговорить, — говорит Лера, поднимая глаза. — Говори. Он молчит. Смотрит на нее — на ее распущенные волосы, на домашний свитер, на то, как она обнимает себя за плечи. — Я не могу кататься, — говорит он наконец. — В смысле? — В прямом. Сегодня на тренировке я не смог сделать ни одного чистого прыжка. Рафаэль сказал, что у меня что-то в голове. — И что у тебя в голове? — тихо спрашивает Лера. — Ты. Слово повисает в воздухе. Лера замирает. — Илья... — Я знаю, — перебивает он. — Я знаю, что ты мой психолог. Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что ты можешь потерять работу. Я знаю всё это. Он встает, начинает ходить по комнате. — Но я не могу перестать думать о тебе. О том, как ты стояла на льду. Как плакала. Как держалась за меня. Я не могу... — он останавливается, сжимая кулаки. — Я не могу. Лера молчит. Смотрит на него. — Что ты хочешь от меня услышать? — спрашивает она. — Правду. — Правда в том, что я не могу быть с тобой. — Не можешь или не хочешь? — И то, и другое. Он смотрит на нее. В ее глазах — боль. Не та, которую она показывает на сеансах. Настоящая. — Ты врешь, — говорит он. — Я не вру. — Врешь. — Он подходит ближе. — Потому что я видел твои глаза на льду. Ты хотела, чтобы я обнял тебя. Ты хотела... — Илья, остановись. — Нет. — Он садится на край кровати. — Я не остановлюсь. Потому что если я остановлюсь — я сойду с ума. Лера смотрит на него. Долго. Потом протягивает руку и касается его щеки. Он замирает. — Ты прав, — шепчет она. — Я хотела. Я хочу. Но я не могу. Понимаешь? Я не могу. — Почему? — Потому что я боюсь. — Ее голос дрожит. — Я боюсь за тебя. За твою карьеру. За свою работу. Я боюсь, что если мы начнем это — все рухнет. — А если не начнем? — Тогда мы будем делать вид, что ничего нет. Илья берет ее руку в свою. — Тогда давай не будем делать вид, — говорит он. — Илья... — Лера. — Он смотрит ей прямо в глаза. — Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, как это повлияет на мои прыжки. Я не знаю ничего. Но я знаю, что когда я с тобой — я не чувствую пустоты. Лера закрывает глаза. По щеке течет слеза. — Ты невыносим, — шепчет она. — Я знаю. — Упрямый идиот. — Это тоже знаю. Она открывает глаза. Смотрит на него. — Мы не можем. — Можем. — Он сжимает ее руку. — Просто будем осторожны. — Никто не должен знать. — Никто. — Если кто-то узнает — мы оба потеряем всё. — Я знаю. Лера выдыхает. Смотрит на их соединенные руки. — Ладно, — говорит она. — Ладно. Илья тянет ее к себе. Она не сопротивляется. Он обнимает ее — не так, как на льду. Крепче. Ближе. Она утыкается носом в его шею. — Ты пахнешь льдом, — говорит она. — А ты кофе. Она смеется. Сквозь слезы. — Мы идиоты, — говорит она. — Знаю. — Это закончится плохо. — Возможно. — Но я все равно согласна. Илья закрывает глаза. Держит ее в руках и чувствует, как пустота внутри затягивается. Не до конца. Но достаточно, чтобы дышать. --- Василиса возвращается через час. Находит их на кровати — Илья сидит, прислонившись к спинке, Лера лежит у него на плече. Не спят — просто молчат. — О, — говорит Василиса, останавливаясь в дверях. — Я так понимаю, поговорили? — Заткнись, — говорит Лера, не открывая глаз. Василиса усмехается. — Trust the process, солнце. — Она кидает ключи на тумбочку. — Я в соседний номер. Завтра расскажешь всё. Она уходит, закрывая за собой дверь. Илья смотрит на Леру. — Она всегда такая? — спрашивает он. — Хуже, — вздыхает Лера. — Но она права. — В чем? — Trust the process. Илья усмехается. — Что это значит? — Доверять процессу. — Она поднимает голову и смотрит на него. — Даже когда страшно. Даже когда не знаешь, что будет. — А что будет? — Не знаю. — Она касается его щеки. — Но мы узнаем. Илья наклоняется и целует ее. Первый раз по-настоящему. Не в лоб, не в щеку. В губы. Лера не отстраняется. Она тянется к нему. И мир перестает существовать за пределами этой комнаты.