Протокол привязанности

POV Илья Майами встречают его запахом моря и хлорки. После серой Вирджинии здесь кажется, что попал в другой мир. Пальмы, тепло, солнце — не лампы на катке, а настоящее. Илья выходит из самолета, щурится и делает глубокий вдох. Воздух пахнет солью и свободой. Рядом идет мать. — Не отставай, — говорит она, не оборачиваясь. — Нас ждет машина. Илья ускоряет шаг. Отец молча несет свою сумку, поглядывает по сторонам, но ничего не говорит. Сборы в Майами — это не отдых. Это работа. Тренировки два раза в день, лед мирового уровня. Но здесь хотя бы тепло. И море. Илья любит море — оно напоминает, что мир не заканчивается бортиком катка. --- Отель — белое здание в пяти минутах от пляжа. Илья получает ключ от номера. Родители — в соседнем. Он заходит, кидает сумку на кровать, подходит к окну. Море видно отсюда. Голубое, бесконечное. — Хорошо, — говорит он вслух. Хорошо. --- В лобби он сталкивается с Лерой. Она стоит у стойки регистрации с маленьким чемоданом, смотрит в телефон. Светлые волосы собраны в хвост, на ней легкое платье — не та строгая одежда, в которой она ходит на каток. Она выглядит... другой. Проще. Илья замирает на секунду. Лера поднимает голову, видит его. Их взгляды встречаются. Впервые после того утра. — Привет, — говорит она. — Привет. Она отводит глаза первой. — Хорошо долетела? — спрашивает Илья, чтобы сказать хоть что-то. — Да. А вы? — Тоже. «Вы». Она сказала «вы». Как чужому. Илья сжимает челюсть. — Лера... — Валерия, — поправляет она тихо. — Я заселяюсь. Увидимся на тренировке. Она берет чемодан и уходит к лифту, не оборачиваясь. Илья стоит в лобби и смотрит ей вслед. Черт. --- Тренировка начинается в 8 утра. Лед в Майами хороший — быстрый, ровный. Илья делает разминку, чувствует, как тело просыпается. Прыжки идут — не идеально, но близко. Рафаэль доволен. — Хорошо, — говорит он. — Еще раз каскад. Илья слушается. Прыгает. Чисто. На трибуне — родители. Мать смотрит, поджав губы, отец что-то записывает в блокнот. Лера сидит в другом конце трибуны. Не рядом с ними. Отдельно. Илья старается не смотреть на нее. Но краем глаза все равно видит. Как она подносит кофе к губам. Как заправляет выбившуюся прядь за ухо. Как смотрит на лед — сосредоточенно, профессионально. Как будто он для нее — просто работа. Илья срывает четверной тулуп. Падает, больно ударяясь коленом. — Еще раз, — говорит Рафаэль. Илья встает, отряхивается, едет на круг. Прыгает. Чисто. Но осадок остается. --- Завтрак в отеле — общий зал, длинные столы. Илья сидит с родителями. Перед ним овсянка на воде, яйца, зеленый чай. Мать смотрит на его тарелку. — Ты мало ел вчера, — замечает она. — Спортсмен должен следить за весом. — Я слежу, — отвечает Илья. — Тогда ешь нормально. Он не спорит. Молча кладет в рот овсянку. Она безвкусная. Как всегда. Роман сидит напротив, смотрит на тарелку сына, потом на жену. Ничего не говорит. Илья чувствует на себе чей-то взгляд. Лера. За соседним столиком. Одна. Пьет кофе и смотрит на него — не скрываясь. Мать тоже замечает. — Она весь завтрак на тебя смотрит, — тихо говорит Татьяна. — Не отвлекает? — Она психолог, — отвечает Илья, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ее работа — смотреть. — Ее работа — лечить твою голову. А не отвлекать от тренировок. — Она не отвлекает. — Надеюсь. Татьяна бросает короткий взгляд в сторону Леры, потом возвращается к своей тарелке. Илья не поднимает глаз. Но чувствует ее взгляд до конца завтрака. --- После завтрака Татьяна подходит к Лере. Илья видит это из коридора. Мать останавливается у столика, говорит что-то тихо. Лера слушает, не перебивает. Ее лицо спокойное — невозмутимое, как всегда. Татьяна уходит. Лера допивает кофе и тоже встает. — Что она сказала? — спрашивает Илья, когда она проходит мимо. Лера останавливается. — Ничего важного. — Лера. — Валерия, — снова поправляет она. — И это не твое дело. Она уходит. Илья смотрит ей вслед. Внутри закипает злость. Не на нее. На мать. На себя. На всю эту ситуацию. --- Два дня они почти не разговаривают. Короткие сеансы — только работа. Лера задает вопросы, он отвечает. Без эмоций. Без лишнего. Она держит дистанцию. Вежливая. Холодная. Илья злится — сначала на нее, потом на себя. Потому что понимает: она права. Они не могут. У них ничего нет. Но когда он видит ее на трибуне, в столовой, в коридоре — внутри все переворачивается. Он не может. Он не может делать вид, что ничего нет. --- На третий день группа идет на пляж. Фигуристы, тренеры, родители. Солнце, море, песок. Все расслаблены — хотя бы на пару часов. Илья идет последним. Ему не хочется. Но мать сказала: «Тебе нужно отдохнуть. Завтра тяжелая тренировка». Он не спорил. На пляже он садится в стороне и смотрит на море. Потом замечает Леру. Она стоит у воды, босиком, в скромном темном купальнике. Волосы распущены, ветер треплет их. Она маленькая — даже на фоне моря кажется хрупкой. Светлые волосы, бледная кожа, серо-зеленые глаза, которые отражают солнце. Илья не может отвести взгляд. — Ты пялишься, — говорит мать, подходя сзади. — Нет, — врет он. — Я вижу. — Татьяна садится рядом. — Она слишком много времени проводит рядом с тобой. — Она психолог. — Психологи не смотрят на клиентов так, как она смотрит на тебя. Илья молчит. — Илья, — голос матери становится тише, жестче. — Ты знаешь, что будет, если кто-то узнает? Спонсоры, федерация, пресса. Все рухнет. — Ничего не рухнет, потому что ничего нет. — Пока нет. Илья смотрит на море. — Мам, отстань. — Я твоя мать. Я не отстану. Она встает и уходит. Илья остается один. Смотрит на Леру, которая все еще стоит у воды. И чувствует, как внутри затягивается тугая пружина. --- Вечером — снова пляж. Группа уходит в кафе, но Илья отказывается. Ему нужно побыть одному. Он сидит на песке, смотрит на темное море. Слышит шаги. Лера. — Ты не пошел? — спрашивает она. — Нет. А ты? — Не хочется. Она садится рядом. Не близко — на расстоянии вытянутой руки. — Можно? — спрашивает, хотя уже села. — Ты спросила после того, как села. — Вежливость — это не хронология. Илья усмехается. — Ты сегодня почти не смотрела на меня на тренировке. — Я всегда смотрю. Это моя работа. — А сейчас? Сейчас это тоже работа? Лера молчит. Смотрит на море. — Нет, — говорит она наконец. — Сейчас нет. — Тогда что? — Не знаю. — Она обнимает колени руками. — Я не знаю, что это. — Я знаю, — говорит Илья. — Но ты не хочешь слышать. — Илья... — Валерия, — передразнивает он. — Я знаю, как тебя зовут. Я знаю, что ты мой психолог. Я знаю все эти правила. Но когда я смотрю на тебя — я не думаю о правилах. Я думаю о том, как хочу к тебе прикоснуться. Лера закрывает глаза. — Не надо, — шепчет она. — Почему? — Потому что если ты прикоснешься — я не смогу остановиться. Они сидят на песке, глядя на море. Между ними — несколько сантиметров. И тысяча причин не переступать эту черту. Илья тянется к ней. Она качает головой. — Здесь люди. Твои родители. — Мне плевать. — А мне нет. — Она встает. — Иди в кафе. Или в отель. Только не сиди здесь. — Лера. — Пожалуйста. Она уходит, не оборачиваясь. Илья остается один. Сжимает кулаки. И не идет никуда. --- Ночью он не спит. Лежит в кровати, смотрит в потолок. Сердце колотится. Воздух слишком тяжелый. Он думает о ней. О матери. О ее словах: «Все рухнет». А потом он думает о том, что уже рухнуло. Внутри. Давно. Еще до того, как она приехала. И она — единственная, кто помогает ему собирать осколки. В 2 часа ночи он встает. Натягивает штаны, футболку. Выходит в коридор. Номер Леры — в другом крыле. Он идет по длинному коридору, считая шаги. Останавливается у двери. Стучит. Тишина. Стучит еще раз. Дверь открывается. Лера в пижаме — короткие шорты, простая футболка. Волосы растрепаны, глаза заспанные. Без макияжа, без защиты. — Илья? — голос хриплый. — Что случилось? Он смотрит на нее и не может вымолвить ни слова. — Я не могу дышать, — говорит он наконец. Она не задает лишних вопросов. Просто берет его за руку и тянет внутрь. — Садись, — командует она. — Дыши со мной. Они садятся на кровать. Лера напротив него, держит его руки в своих. — Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три. Илья смотрит на нее. На ее серо-зеленые глаза, на ее спокойное лицо. Дышит. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три. — Еще, — говорит она. Он дышит. Сердце замедляется. Воздух начинает поступать. — Хорошо, — говорит Лера. — Молодец. — Не называй меня так. — Почему? — Потому что я привыкну. Она почти улыбается. — Дыши. Он дышит. Через десять минут он приходит в себя. Сидит на ее кровати, чувствует тепло ее пальцев. — Не уходи, — говорит он. — Я здесь, — отвечает она. — Я никуда не уйду. Они сидят, глядя друг на друга. Расстояние — несколько сантиметров. Илья тянется к ней. Лера не отстраняется. Но и не приближается. — Не сейчас, — шепчет она. — Пожалуйста. Не сейчас. Он кивает. Они сидят, держась за руки, и смотрят в окно на темное море. Никто не говорит ни слова. Но это молчание говорит больше, чем любые слова. --- Утром Леры в номере уже нет. Илья просыпается один. На соседней подушке — вмятина. На тумбочке — стакан воды и записка. «Сегодня тренировка в 8. Не опаздывай». Илья берет записку, сжимает в руке. Потом прячет в карман куртки. Он не знает, зачем. Но выбросить не может. --- За завтраком мать смотрит на него. — Ты выглядишь уставшим, — говорит она. — Не высыпаешься? — Спал нормально, — отвечает Илья. Он ест овсянку, не чувствуя вкуса. Лера сидит за соседним столиком, пьет кофе. Не смотрит на него. Но под столом он сжимает телефон. Она — тоже. Они оба думают написать друг другу. И оба не пишут.