Человеческое божественному не чуждо

Асагири любил помпезность. Торжества, пёстрые цвета и всепоглощающий гул, создаваемый переплетением пропитанных счастьем и радостью людских голосов. Однако он не любил, когда всё это чрезмерно скапливалось вокруг него. Гена прямо-таки выводили из себя громкие объявления о его приезде, сопровождение в десяток подданных, массивные кареты, красные ковровые дорожки, фанфары и прочая церемониальная ересь, полагающаяся ему по статусу. Порой он предпочитал всему этому прогулку. Место, в которое он направлялся, находилось неблизко, но что для бога пару сотен километров пешим ходом? — Так, дамы, кто-то из вас должен будет остаться здесь и присмотреть за этим местом. Сёстры переглянулись, повернулись друг к другу и сложили руки в определенных жестах. Они подсмотрели такую маленькую забавную игру у смертных детей. Ген во всём этом не разбирался, потому просто спокойно ждал. Девушки досчитали до трех, параллельно с тем тряся друг перед другом кулаками, и каждая показала свой жест. Кохаку, импульсивно выставившая на сестру два пальца, – средний и указательный, – разочарованно вздохнула, пока Рури, что не изменяла своей позиции, с оттенком доброго злорадства, тихонько ухмыльнулась. — Ну и славно. — Заключил Ген скорее даже для себя. — Тебе, милая моя, пора бы начать набираться опыта управления. Не одной же сестре быть в руководстве, правильно? Девушка покорно кивнула. Перед отбытием ещё недолго переговорив и перепроверив бумаги, бог и его подопечная, наконец, распрощавшись с оставленной во главенстве Кохаку, отправились в далёкий путь. Рури девушка хрупкая и нежная, потому была не особо вынослива, из-за чего они в самом начале своего путешествия договорились периодически устраивать привалы. Ген с наслаждением вдохнул свежий воздух полной грудью. Они уже находились в паре сотен метров от массивного здания с изогнутыми в южноазиатском стиле крышами. Их окружала волнами развевающаяся на ветру высокая сочная трава, величественные деревья благородно укрывали путников тенью, и прозрачно-голубое воздушное небо высилось над головами мирным, вековечным сводом. Асагири искренне любил такие вот «прогулки». Любил ту одухотворенность, безмятежность и благодать, которые они ему дарили. Именно здесь, в такой обстановке, Ген был по-настоящему свободен. Без званий, бремён, правил и тысячи тысяч обязанностей на плечах. Заливисто щебетали небольшие птички, цветы учтиво открыли свои лепестки навстречу щедрому солнцу, вдалеке был слабо слышен убаюкивающий шум реки. Истинное умиротворение. Асагири бы хотелось быть абсолютно спокойным, но кое-что его всё-таки тревожило. Тяготило, не давая полностью расслабиться. Иногда, он позволял себе советоваться с кем-то, кто был сильно младше. Одно важное и мудрое существо всегда ему говорило, что в молодости разумности иногда больше, чем в старости. — Скажи мне пожалуйста, милая Рури… — Ген серьёзным, но тихим тоном обратился к подопечной. — Тебе когда-нибудь снилась твоя родная матушка? Девушка нахмурилась, состроила задумавшееся лицо и отвела взгляд. — Я не уверена, что это была именно моя мать, но… Однажды мне приснилась высокая светловолосая женщина. Она обнимала меня, просила прощения. Без понятия, кто это, на самом деле, но мне было так грустно и больно... Я проснулась вся в слезах. Крайне странный сон. До сих пор покоя не даёт. Ген хотел нагрузить спутницу, а в итоге нагрузился сам. Он прекрасно знал и помнил, кто является матерью двух его учениц, но его очень настоятельно просили никому не распространяться об этом, пока не придёт нужное время. Однако, в голове поселились навязчивые мысли о том, что скоро это самое время придёт. Мотнув головой и переведя изучающий взгляд на сменившийся ландшафт, он решил оставить эти размышления на потом. Вдалеке виднелись высокие крутые горы, неустанно двигающиеся вены водопадов и рек, плотный, кучный туман, застилающий собою бескрайний, необъятный простор. Асагири улыбнулся этой красоте, в мыслях поблагодарив Создателя за то, что он сейчас видел и мог видеть в принципе. Рури же, с очаровательно изумленными бликами в глазах, восхищённо вздохнула. Пройдя ещё буквально пару метров, девушка остановилась, наклонилась и чуть растерла уставшие икры. Мужчина тут же объявил перерыв. Усевшись в тени разлапистого дерева и облокотившись на его неровный ствол, он выудил из складок белой одежды длинную глиняную трубку, кем-то давным-давно преподнесённую в качестве презента и уже набитую ароматным табаком. Махнув пальцами в определенной комбинации нехитрых жестов, он тут же ее поджёг и закурил, блаженно прикрывая глаза и, немного погодя, выдувая из лёгких неплотный дым, что тут же разносился слабым ветром. Этот же ветер, играясь и шаля, закручивал неубранные прядки волос в маленькие вихри, озорно щекоча скулы бога, а лучи солнца настойчиво пробивались сквозь листья, то и дело норовя скользнуть по закрытым векам маленькими солнечными пятнышками. Рури хихикнула, про себя подмечая, насколько сильно природа любит божеств. Ген же смешно нахмурился, делая очередную затяжку и заново выдыхая дым. Его голос разрезал почти устоявшуюся тишину. — У нас есть время до следующего рассвета. Ты вполне можешь вздремнуть. Девушка благодарно улыбнулась, пододвигаясь поближе. Асагири гостеприимно раскрыл руки, жестом приглашая её в собственные объятия. Она устроилась головой на его груди, вслушиваясь в размеренные удары сердца бога. Ген мерно отсчитывал секунды, зарывшись пальцами в густую пшеничную копну ее ароматных волос и устроив голову на подбородке. В настолько умиротворительной обстановке он и сам задремал. Ветер гладил их плечи, успокаивая. Мужчина открыл глаза, когда солнце уже касалось горизонта, грустно прощаясь с ним до следующего утра. Рури мирно сопела на его груди, обхватив ладошками чужую руку. Он ласково пропустил пару прядей через пальцы, заправил их за уши и наклонился к ней поближе, тихо призывая проснуться. Девушка, неохотно просыпаясь, потерла глаза. Сонно зевнула, потянулась и, улыбаясь наставнику, довольно уверенно встала, готовая идти в путь. Шли они на протяжении всей ночи, ведя тихую беседу. Светловолосую иногда одолевал смущенный хохот, благодаря нередким шуткам своего спутника, а тот, забавляясь её обаятельной реакцией, продолжал развивать ветвь их диалога, естественно преследуя цель рассмешить даму ещё больше. Когда линия горизонта на востоке уже едва начала розоветь, а звезды блекнуть, теряя свою яркость, но не своё очарование, двое существ очутились перед внушительных размеров строением. Многочисленные арки, фрески и статуи шли попеременно с витражами, пестреющими самыми разными цветовыми сочетаниями и сложными, витиеватыми узорами. Стекло было даровано людям богами, как огонь в свое время. Однако, именно смертные показали своим покровителям его красоту и возможность использовать в искусстве. Стоило Гену и Рури ступить на чужую территорию, как тут же вокруг них закружился сущий балаган. Настоящий переполох в курятнике. Их встречали глубокими реверансами и пиететами, извиняясь за отсутствие должной подготовки к приходу из-за того, что их никто не предупредил. Бог лишь снисходительно улыбался, вкладывая в свою мимику определённый утешающий посыл, пытаясь хоть как-то угомонить перепуганных созданий. Он степенно, практически вальяжно зашел внутрь, прислушиваясь к запахам, витающим в здешнем воздухе. Губы растянулись в хитрой улыбке, стоило тоненькой нотке аромата табака мягко коснуться его носа. Асагири сосредоточенно прикрыл глаза, вдохнул поглубже и ринулся в сторону, следуя собственным ощущениям. Девушка лишь двигалась за ним. Дверь, за которой находился источник привлёкшего внимание запаха, поддалась легко. В лицо обоим ударил сизый сигаретный дым. Рури закашлялась, пытаясь хоть как-то отогнать удушливый запах от своего лица, отмахиваясь ладошками и неуклюже отшатываясь назад, пока Ген широко, по-дружески улыбнулся. — Святая Мать, ты за годы жизни так и не научился открывать окна? Ответом ему был загадочный смешок из темноты комнаты. Тут же в свет шагнула высокая фигура. Рури, еле как сумевшая восстановить дыхание, с удивлением взглянула на представшего перед ней высокого, красивого мужчину. Меж его пальцев была зажата длинная тлеющая сигарета. Он махнул головой, небрежно откинув с глаз челку и являя миру цепкий, проницательный взгляд тёмно-синих глаз. Губы же растянулись в хищную ухмылку. — А ты так и не научился предупреждать о своем приезде… Как же так, Асагири? Я не успел подготовиться. Фазана зарезать, как полагается. Ген добродушно хохотнул и обнял старого друга. Он повернулся к своей спутнице, уже планируя их друг другу представить, но мужчина его опередил, протянув девушке длинную, изящную руку. — Стенли Шнайдер. Больше известен, как Бог Разлада. А Вы фрау?.. Она сконфуженно помотала головой, приветливо улыбаясь и кланяясь, пожимая широкую и шершавую от частых битв ладонь. — Пожалуйста, без фрау, Господин. Просто Рури. Очень рада с Вами познакомиться! Стенли лаконично кивнул. Махнув рукой, он открыл ставни, пропуская, наконец, в помещение свежий воздух и выгоняя оттуда дым. Девушка же с интересом его разглядывала. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Густая копна криво, но стильно подстриженных волос. Длинная шея, изящные пальцы, алебастровая кожа и все это сопровождалось до безумия красивым лицом. В голове Рури промелькнуло, что все слухи были правдой, Стенли Шнайдер и впрямь может сводить с ума своей обворожительностью. Её размышления и оценку чужой внешности прервал голос наставника. — Дорогая, будь добра, подай-ка то, что я просил тебя взять с собой. Нашему Господину очень нужно на бумажки посмотреть. Стенли закатил глаза на такую иронию, в то время как девушка начала рыться в сумке. Выудив оттуда нужное, она аккуратно передала бумагу старшему по званию. Он с некоторым скепсисом начал читать написанное, но с каждым словом его выражение его лица становилось всё более удивлённым и возмущённым. Шнайдер с искреннем недоумением посмотрел на хитрую морду Асагири. — Как эти двое представляют себе это?! — Негодующий взгляд добил великолепно изогнутой бровью. — Мы же должны будем это объяснить смертным, они об этом подумали? Объединение Европы, Азии и Индии… Какая дурость! Братья Нанами напились нечистой массалы, чтобы придумать такое? А самое главное, как на это согласился ты, Асагири? И что скажет Ишигами? Ген продолжал хихикать. Давно он не видел на этом вечно каменном лице столько эмоций. Какова экспрессия! — Сай знает, что делает, и ты прекрасно это понимаешь. Однако, прокрадывается подозрение, что союз предложил Рюсуй. Каждому дураку известно, он лёгок на странные идеи. Шнайдер нахмурился, откидываясь на диван. Тонкие губы обхватили сигарету, мужчина задумчиво сделал глубокую затяжку. Дым синими растворяющимися волнами улетучивался к потолку, а потом, так и не достигнув желаемой вершины, был утянут течением воздуха в окно. Асагири же, закинув ногу на ногу, стал нарочито равнодушно, даже картинно скучающе, рассматривать свои длинные красные ногти. — Что до Ишигами… — пауза-интрига, — думаю, что мы оба осознаём, как ему протолкнуть эту замечательную идею. Ген лично не был знаком с Великим Богом Войны, Материи и Разума. То было самое верховное создание, самое главное, почётное, персональное мнение которого являлось самым весомым и авторитетным, а его голос определял ход сюжета. Всё дело в том, что конкретно семья Ишигами берет свое начало от начальной жизни, что сотворил великий Создатель из своей утробы. Именно прародитель этого рода первым явился из Его чрева и ступил на Небесную Землю. Под этой фамилией ходили умнейшие правители, сильнейшие воины, да и что уж греха таить, писаные красавцы и красавицы. Любое важное решение вида соединения территорий или смешивания двух значимых семей, сначала проходило через действующую главу семьи Ишигами, как через высшую инстанцию, а потом уже принималось в зависимости от его решения. Нынешний властитель, Сенку Ишигами, стал править с довольно раннего возраста. Верховенство перешло к ему в двенадцать, что, естественно, не являлось гарантией хорошего руководства. Именно потому всеми делами управлял регент Сенку, бывший ученик предыдущего главы рода, Ксено Хьюстон Уингфилд. Тот не являлся наследником своей собственной семьи, из-за чего взял на себя роль ответственного за воспитание подрастающего монарха. Впоследствии же Ксено стал главным советником, учителем и хорошим другом для Сенку. — Я не хочу так действовать. Не вижу пока ничего достаточно привлекательного, чтобы я по-настоящему смог заинтересовать его, да и для себя найти выгоду. Только если… ты предложишь что-то стоящее. Шнайдер знал Гена достаточно давно, чтобы уметь поддеть. Подловить, нажать на нужные точки. Он прекрасно видел, что для того этот договор и в принципе союз с братьями Нанами был действительно важен, а потому понимал — Асагири извернется под любым углом и в любом направлении, если действительно возжелает добиться своего. — О, как я вижу, ты хочешь поиграть! Ну хорошо. Ген такое любил, даже очень. Особенно с существом, подобным Стенли. Тот был непробиваем для Бога Обмана, одним из действительно немногих, чьи мысли и желания он не мог прочитать. Это разжигало интерес и азарт. Желание залезть в чужую душу, выцарапать самые тёмные и сокровенные тайны, понять его сущность, найти, в конце концов, компромат. Именно поэтому сейчас Асагири смотрел в синие глаза товарища с нетерпеливым предвкушением. — Хм… Ну а если я скажу, что этот союз может открыть тебе доступ ко всем ресурсам семьи Нанами? Теперь Шнайдер выглядел хотя бы чуть-чуть заинтересованным в деловом предложении. Он выпрямился, приосанился, затянулся, казалось бы, нескончаемой сигаретой, и вопросительно, но с толикой подозрения, глянул на собеседника из-под полуопущенных ресниц, приглашая рассказать. — Отдай замуж за Рюсуя одну из своих сестер. Рури тихонько ойкнула, прикрыв рот рукой. Для девушки это значило страшное: и ее, и сестру могли так же легко отдать замуж за другого бога в качестве попытки получить выгоду. Как вещь. Она поникла. Разумеется, златовласая девушка совсем не глупая, все прекрасно понимала, но впервые столкнувшись с этим вживую и слыша собственными ушами, она понимала, что вполне закономерным будет шаблонное наложение этой ситуации на себя. На свою жизнь. — На примете только Сандра, она самая старшая. Сам знаешь, меня сожрут, если я попытаюсь отдать кому-то тех, кто помладше. Ген понимающе кивнул, складывая руки в замок и давая своим молчанием время подумать. Стенли сосредоточенно взвешивал все «за» и «против». Во-первых, это была возможность действительно получить влияние и, хоть и косвенно, но всё-таки проникнуть в немаловажную для их мира семью. Во-вторых, это шанс пристроить сестру в нужные руки и быть за нее спокойным. У Стена было достаточно много родственников, за которыми ему нужно было по определённым причинам присматривать. Шнайдер отличался от других богов тем, что его родители передали ему бразды правления рано, но сами покинули этот мир не так давно. Ему было целых семнадцать, когда отец и мать ушли из материального мира, это являлось большой редкостью здесь. — Хм… Ну допустим, ты предложил достаточно весомую причину. Я попрошу его донести это до Ишигами, пусть подумает. Ген в глубине души победно улыбнулся, хоть и снаружи своего ликования не показав. Он мягко растянул губы в тёплом партнёрском жесте, пожимая со своим другом руки. — Слушай, Ген, а оставайся тут на пару-тройку дней, лишним ведь не будет. Мы с тобой, тем более, давно не виделись. Есть, что обсудить, я думаю. Асагири охотно согласился. Важных дел в ближайшее время не было, а дружеский отдых от рутины ему прямо-таки улыбался. Так и решили, мужчина и девушка задержатся в божественном обиталище ненадолго. Ген изъявил твёрдое желание находиться не в гигантском, практически, замке, а в более уютном и маленьком месте. Шнайдер снисходительно принял просьбу друга, проводив его и его подопечную в специальный домик за основным строением, где сам бог предпочитал отдыхать от кучи существ вокруг. Двое мужчин уселись за столом, пока Рури отправили прогуляться по замку, чтобы та самостоятельно нашла, чем себя занять. Стенли выудил из складок одежду бутылку прозрачной жидкости. В ответ на заинтересованное выражение лица Гена он пояснил: — Огненная вода. С Земли прихватил, Юки говорил, что она даже нас берет. И вот, крышка легко полетела куда-то на пол, а первый глоток был сделан. По телу растеклось тепло и в голове моментально стало мутнеть. Асагири удовлетворенно вздохнул, сползая вниз по стулу. День переставал быть томным. В то же время Рури обследовала коридоры и интересующие её закоулки. Всё здесь было пропитано совершенно незнакомой культурой. Так любопытно! Тут и там являли свой неподвижный каменный лик статуи ангелов, женщин и детей. Это было настолько завораживающее зрелище, что девушка часто не смотрела себе под ноги и иногда сталкивалась с теми, кто шел на встречу. Одно такое столкновение было настолько сильным, что она свалилась на пол. Потерев лоб и пошипев от боли, Рури кинула взгляд на того, с кем не повезло столкнуться. Парень с каштановыми волосами тёр переносицу, сморщившись от боли. Он был несколько выше девушки, слегка худощавым, но лицо такое живое и мимически активное... Спустя неопределенно малое количество времени, он подскочил и помог девушке подняться. — Простите, пожалуйста! Засмотрелся на все эти витражи и статуи, вот и не видел, куда иду. Вы не сильно ушиблись? Рури замерла с чуть приоткрытым ртом. На нее смотрел очень симпатичный молодой человек. Кареглазый, с приятными чертами лица и мягкой, выразительной улыбкой. Она ответила таким же приветливым жестом. — Нет, что Вы, всё в порядке… Я тоже засмотрелась, так что так же приношу извинения. Меня зовут Рури, а Вас? Парень растерялся от красоты своей новоиспеченной знакомой, глупо заулыбавшись. — Меня зовут Хром, очень приятно познакомиться, Рури. Я ученик Ишигами Сенку, прибыл по просьбе его советника. — Почти на одном дыхании выпалил представившийся Хром. — А Вы?… Девушка чуть сжала руку, что так и не отпустила при рукопожатии. Хром неловко отпустил ее, извинился еще раз и покраснел с подбородка до ушей. Она хихикнула. — Я ученица Асагири Гена, в сопровождении. Он приехал к Господину Шнайдеру погостить, а я вместе с ним. Хром хотел было что-то ответить, как откуда-то из недр коридора женский голос недовольно окликнул его по имени, прося поторапливаться. Он расстроенно покачал головой, но потом вновь пожал ей руку. — Прошу простить. Вызвался помочь одной даме и не могу задержаться. Надеюсь, мы с Вами еще встретимся, госпожа Рури. — Я тоже надеюсь, господин Хром. Она улыбалась ему вслед. Щеки почему-то горели, а ладонь, что секунду назад была в плену мужских рук, слегка покалывала. Она слабо хлопнула себя по щёчке, пытаясь отогнать незнакомое и отчего-то смущающее чувство, двинулась вперед. День уже закончился, небо покрывалось фиолетовой кромкой, а звезды поблёскивали, с такой дали всё же умудряясь напоминать о себе. Рури решила поискать себе комнату, ибо подумала о отсутствии необходимости идти к двум развлекавшимся богам. Мало ли, чем они там занимались… Боги же в это время сместились из комнаты на веранду. Стенли, закрыв глаза, прикуривал уже двенадцатую за день сигарету, пока Ген лежал головой на его коленях. Длинные пальцы старшего залезли в сложную прическу, что уже растрепалась. Пьяные мысли невесомо висели в воздухе неозвученными. Асагири, как ласкающийся кот, подставлялся под редкие поглаживания. У Шнайдера были такие холодные руки… Всегда холодные. Это даже пугало. — Стен… Как думаешь, кто мое совместное созвездие? Светловолосый нехотя приоткрыл один глаз и вперил его в небосвод. Созвездие лисы тесно переплеталось с созвездием змеи. Он хмыкнул, прекрасно зная, кому принадлежала вторая путаница из звезд, но ему не хотелось вмешиваться в судьбу двух существ. — Без понятия, Ген. Думаю, тебе только предстоит с ним встретиться. Больше никто из них ничего не говорил. Они просто наслаждались создавшейся спокойной тишиной. Её разрезали лишь шелест листьев, журчание маленьких ручейков в саду и едва слышимый стрекот сверчков. Стенли сполз ниже, укладываясь рядом с Асагири. Оба бога смотрели в небо. Так они и остались лежать до самого утра.