По ту сторону зеркала

Дом встретил тишиной. Не уютной - пустой. Я захлопнул дверь слишком резко, и звук ударился о стены, разлетелся по квартире, будто здесь было больше пространства, чем на самом деле. В прихожей пахло пылью, чужим табаком от куртки и чем-то металлическим от батарей. Воздух стоял неподвижный. Я скинул кроссовки и замер. Раньше мне нравилось жить одному. Никаких вопросов. Никакого контроля. Можно приходить под утро, спать на диване, не отвечать на звонки. Теперь тишина начала давить. Потому что в ней слишком хорошо слышно собственное дыхание. Я прошёл на кухню, открыл холодильник и сразу закрыл обратно. От запаха еды неожиданно скрутило желудок. Подавители опять оставили во рту мерзкую горечь. Будто я весь день держал под языком железо. Телефон завибрировал о стол. "Сегодня у Лекса." Ни приветствия. Ни вопроса, приду ли. Просто факт. Я долго смотрел в экран. Пальцы почему-то похолодели. Обычно такие вечера были привычными. Алкоголь, музыка, громкий смех, альфы, которые говорили слишком громко и вечно мерились чем угодно - деньгами, силой, машинами, омегами. Особенно омегами. Я помнил, как раньше смеялся вместе с ними. Теперь от воспоминаний внутри что-то неприятно сжималось. Я всё равно поехал. Потому что не приехать - значит вызвать вопросы. А вопросы сейчас были самым страшным. Квартира Лекса встретила жаром и запахами. Алкоголь, сигареты, чужие духи, слишком много альф сразу. От этого воздуха голова стала тяжёлой почти мгновенно. Музыка била по ушам. Кто-то хлопнул меня по спине, кто-то сунул бутылку в руку. Голоса смешивались в один шумный поток. - Ты какой-то бледный, - усмехнулся Лекс. - Заболел? Я дёрнул плечом. - Просто не выспался. Он хмыкнул и потерял ко мне интерес почти сразу. И это было хорошо. Очень хорошо. Я устроился на диване, стараясь не смотреть по сторонам слишком внимательно. Но тело всё равно реагировало раньше головы. Чужие запахи въедались под кожу. Терпкие. Горячие. Тяжёлые. От близости альф внутри всё находилось в постоянном напряжении. Будто мышцы заранее готовились к удару. - Видел того омегу из экономического? — хохотнул кто-то рядом. - Который всё время ходит с таким лицом, будто его сейчас в угол зажмут. - Да он сам напрашивается. Смех. Лёгкий. Обычный. Меня резко затошнило. Я сделал глоток алкоголя только чтобы занять руки. Горло обожгло. - Омеги вообще странные, — лениво бросил Рэй, развалившись в кресле. - Смотришь на них иногда - и вообще непонятно, как они выживают без нормального альфы рядом. Все засмеялись. А я почувствовал, как по спине медленно течёт холод. Рэй говорил спокойно. Даже не зло. Будто речь шла не о людях. Просто о чём-то слабом. Удобном. Я вдруг слишком отчётливо представил, что будет, если они узнают. Лекс начнёт смотреть иначе. С усмешкой. Кто-нибудь обязательно спросит, пахну ли я сладко без подавителей. Кто-то попробует проверить это ближе. И хуже всего было то, что я даже не сомневался - они посчитают это нормальным. От этой мысли под кожей вспыхнул липкий страх. - Эй. Чужая ладонь неожиданно легла мне на затылок. Я дёрнулся раньше, чем понял, кто это. Рэй стоял за диваном и смотрел удивлённо. - Ты сегодня реально странный. Его пальцы всё ещё касались моей шеи. Тепло. Тяжесть. Почти незаметное давление. Но тело отреагировало так резко, будто меня ударили током. В груди всё сжалось. Я слишком остро почувствовал его близость - запах сигарет, горячую кожу, тяжёлое альфье присутствие рядом. Сердце сорвалось в быстрый рваный ритм. Я резко убрал его руку. Слишком резко. На несколько секунд стало тихо. Не в комнате. Только для меня. Рэй приподнял бровь. - Да ладно тебе, псих. Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то внимательное. Я почувствовал, как под футболкой между лопаток выступает холодный пот. Спокойно. Главное - спокойно. - Настроения нет, - выдавил я. Лекс фыркнул: - Похоже, тебе омегу надо. Снова смех. Я тоже усмехнулся. Автоматически. Хотя внутри всё уже начинало медленно разваливаться. Остаток вечера я почти не слышал разговоров. Только следил. За каждым взглядом. За каждой случайной паузой. Мне казалось, они уже видят. Замечают, как я напрягаюсь от прикосновений. Как иногда сбивается дыхание. Как я стал тише. Паранойя липла к коже сильнее пота. Когда я наконец вышел на улицу, воздух показался ледяным. Я жадно вдохнул. Грудь всё ещё была сдавлена изнутри. Телефон снова завибрировал. Отец. Я смотрел на его имя несколько секунд. Потом сбросил звонок. Почти сразу пришло сообщение: "Ты был у врача?" Живот скрутило мгновенно. Я уставился в экран так долго, что буквы начали расплываться. Пальцы дрожали. Он не мог знать. Не мог. Но страх всё равно поднялся внутри резко и тяжело, как вода, в которой невозможно вдохнуть. Я медленно набрал: "Да. Обычный осмотр." Отправил. И впервые за долгое время мне захотелось просто исчезнуть.

***

Утро в академии начиналось слишком тихо. Не было привычного шума общежитий. Никто не хлопал дверями. Не орал через коридор. Не включал музыку. Даже шаги здесь звучали иначе. Приглушённо. Мягко. Я проснулся ещё до будильника и несколько секунд просто лежал, глядя в белый потолок. Сердце уже билось быстро. Хотя ничего не произошло. За окном шелестели деревья. Где-то далеко шумела вода - кажется, фонтаны во внутреннем дворе. Сквозь приоткрытое окно тянуло прохладным воздухом и едва уловимыми омежьими запахами. Сладковатыми. Тёплыми. Слишком чужими. От них внутри снова неприятно тянуло. Я резко сел на кровати и провёл ладонями по лицу. Надо было привыкать. Все здесь были такими. В ванной на этаже уже кто-то стоял у зеркала. Омега. Я понял это мгновенно ещё со спины. Высокий. Светловолосый. Тонкий. Он двигался медленно и плавно, будто никуда не торопился. Даже обычное движение руки выглядело каким-то… красивым. Меня это раздражало. Потому что рядом с ним я снова почувствовал себя слишком большим. Слишком шумным. Я машинально отвёл взгляд, но омега всё равно заметил меня в отражении. - Ты новенький? Голос был тихим. Совсем спокойным. Но я всё равно замер. Странно. Омеги почти никогда не говорили громко, но почему-то, когда они что-то произносили, их слушали сразу. Будто мозг сам отсекал все остальные звуки. - Да, - ответил я слишком быстро. И слишком грубо. Это сразу стало заметно. Я услышал собственный голос будто со стороны — низкий, резкий, тяжёлый для этого места. Омега моргнул, а потом неожиданно улыбнулся. Не насмешливо. Просто мягко. - Не переживай так. Тут почти все нервничают в первый месяц. Первый месяц. От этих слов внутри неприятно кольнуло. То есть это видно. Я выглядел испуганным. Чёрт. - Я не нервничаю. Он снова посмотрел на меня через зеркало. Спокойно. Слишком спокойно. От такого взгляда хотелось начать оправдываться, даже когда тебя ни в чём не обвиняли. - Конечно, - легко согласился он. И именно поэтому я понял, что он мне не поверил. Когда он прошёл мимо, воздух рядом едва заметно изменился. Что-то сладкое. Тонкое. Тёплое. Моё тело отреагировало раньше сознания. Плечи напряглись. Дыхание сбилось. Я резко сжал пальцы в кулак, ненавидя себя за это. Инстинкты. Проклятые инстинкты. - Кстати, я Лион. Я поднял голову. Он стоял уже у двери, придерживая её ладонью. Красивый. Не так, как люди бывают красивыми обычно. У омег красота ощущалась иначе. Слишком правильной. Почти болезненной. Будто смотришь не на человека, а на произведение искусства, которое трогать нельзя. - …Дерек. Имя сорвалось раньше, чем я успел подумать. Лион чуть склонил голову. - Увидимся на занятиях, Дерек. И ушёл. А я ещё несколько секунд стоял посреди ванной, чувствуя, как быстро колотится сердце.