Гуманность

Спускаясь по лестнице, Фёдора не отпускало раздражение из-за ультиматума Куромаку. С каких пор он решил, что может так относиться к самому создателю? Он дал им возможность увидеть свет и вкалывает, чтобы обеспечить прожиточный минимум. Ради такого пренебрежения его мнением? Нет, конечно, безусловно, чувство вины за их использование и привязанность к этим ребятам сыграли свою роль, но решать такие вещи за него очень опрометчиво. Он не бросил их в пустоте, хотя мог. И всё ещё может. А вот дамы — это другое. Они ещё не стали чем-то родным. А в карточном мире нельзя умереть в привычном понимании этого слова. Так почему бы не оставить их там, пока проблема не решится сама собой? Этот внутренний диалог со всеми «за» и «против» шёл до самой работы. А там уже на автомате: привычная форма, обыденный груз и знакомые маршруты. Работа курьером не щадна, но это пока не конечный выбор профессии, а временная мера, пока не наступит день, когда и остальные тоже не гачнут впахивать на благо семьи. Да, именно это лишь начало их пребывания на Земле. Дальше будет больше. И, возможно, когда большая часть из них встанет на ноги и сепарируется, он освободит дам. А может, и не только их. Ведь неизвестно, сколько граней его самого умещается в колоде. Может, каждое число и каждая масть — это кто-то, кто ждёт свободы из пустоты. Ох, лучше бы он об этом не думал. Одна колода, а ответственность как за целый город. Хотя, сидя все в карточном мире, они могли бы ладить, жить как жили до его появления и ждать кого-то другого, не Фёдора. Кажется, мысли идут не туда. Но если продолжить... Он ведь подросток. И может жить свою жизнь лучше, чем при постоянных попытках заботиться о собственных клонах. Он может дышать спокойно, находясь в квартире один. Жить без страха происшествий. Стать нормальным. Завести реальных друзей — именно людей. Это можно решить так просто. Стоит только вернуть их в карточный мир и продать на барахолке колоду. Они будут не его клонами. А будут ли они вообще после такого? Нет. Так нельзя. Уже поздно что-то с ними делать. Они часть его, а значит — и его ответственность. Хотя ради интереса и показательной доминации можно было бы пленить Куромаку и через время выпустить, чтобы он знал своё положение. Этот момент клубления мыслей всё ходил вокруг одной простой истины. Не будь их на Земле — жить было бы легче. Но они уже тут. И с этим можно что-то сделать. Определённо можно. Так что план формировался неприятный для них, но неплохой для Феди. День летел стрелой. Многое нужно было обсудить, а потому ожидание встречи неумолимо несло время вперёд. Пока Куромаку сверял часы и план на бумаге, другие клоны смотрели телевизор и изредка поглядывали на него за кухонным столом. Как и многих клонов, Пика тоже терзали вопросы. Но нужды проявлять недоверие ко второму не было. Он единственный, кто не подводит в этом доме. Но всё же просить помощь ещё и для того, чтобы выбить из Фёдора дурь, достаточно резко и неожиданно, на его взгляд. Рано или поздно правда откроется. И раз Куромаку уверяет, что всё под контролем, стоит удостовериться в этом лично. К такому выводу пришёл восьмой, прежде чем подойти к кухонному столу и взглянуть на чертёж. Там было что-то явно непонятное, но связанное со временем и продуктами. Что-то подозрительное и требующее обсуждения. — Что это? — План лучшего расхода энергии, пищи и пространства за сутки.— Куромаку слегка наклонился над листом, не отрывая взгляда от схемы. — Зачем он? — Чтобы свести к минимуму расходы. — Почему ты умножаешь на четыре? — Так надо для Фёдора.— Пауза. Ручка на секунду замерла над бумагой. — Я не знаю, чем Фёдор насолил тебе, но было бы лучше, в веди ты меня в курс дела. — В глазах Пика был закономерный вопрос. — Я могу, но последствия мне неизвестны. — По-твоему, я всё испорчу? — приподнял бровь. — Я не знаю...— впервые в голосе Куромаку появилась пауза, не как расчёт, а как сомнение. — Это неправильный ответ. — Пик, мы делаем всё для них, но теперь ответственность увеличилась.— Куромаку чуть сжал край листа. — К чему ты ведёшь? — К тому, что мы не позволим нас снова запереть. Но и сами не будем кого-то там удерживать. — спрятал тяжёлый взгляд за блеском очков. — Кого-то? — Я веду к тому, что... Диалог прервал звук входной двери и топот ботинок единственного, кто их имел. Куромаку не стал заканчивать свою мысль, а Пик не требовал этого сиюминутно. Он лишь наблюдал за их пересечением взглядов — холодных и уверенных как никогда. Он узнает ответы сам. Прежде чем пройти с Куромаку в свою комнату, Фёдор позаботился о своей гигиене в ванной и только после этого проследовал куда планировал, заходя первым. Куромаку кивнул Пику, призывая к настороженности, и дверь закрылась. Казалось, что никто из клонов не придал этому значения, уже смирившись с тем, что тема серьёзного диалога, очередной пустяк, который не понравится Фёдору. Но в этом всеобщем спокойствии скрывалось множество смешанных эмоций, которые должны были оставаться при себе, а уровень шума не превышать громкость телевизора. Хотя бы потому, что от этого проснётся Вару, и генерация хаоса возобновится. Пребывание Прайма и клона в комнате сопровождалось тишиной. Лишь когда создатель достал колоду карт, Куромаку напрягся и выставил перед собой листок. — Это что? — Это мои расчёты для содержания четырёх дополнительных клонов. — Второй развернул лист так, будто это было не объяснение, а доказательство. — И? — Благодаря этому мы можем обсудить график освобождения дам из карточного мира. — Куромаку, скажи, почему бы не отправить четырёх клонов в пустоту, а им на замену выпустить всех дам? — Провокационно спросил создатель — Никто, кроме Зонтика и Феликса, на это не пойдёт. — слышимая увереность в словах. — Я создатель. Мне не нужно их согласие.— Снисходительный тон доносился от Прайма — Хорошо. Если станет доходчивее — я и Пик не позволим этому произойти снова.— Впервые в его голосе появляется давление. — Куромаку, это же не навсегда. Просто пока дамы тут, они там. А потом всё встанет на круги своя. — Категорически против. Эта система нуждается в стабильности, а без знакомства с дамами её не будет. — Короткая пауза, взгляд поверх очков. — А как по мне отличная идея. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Голос стал чуть более жёстким, но без повышения тона. — Знаю. Поэтому докажу. Начав пожалуй с тебя... — Сцена показательной порки для остальных. —П!?. Куромаку не успел договорить. Пик уже был тут как тут. С настороженостью он ждал, пока что-то пойдёт не так, поглядывал на дверь. И стоило ему уловить прерваный зов Куромаку как, он вломился в комнату с ноги, сбивая Фёдора с толку. И прежде чем тот успел отослать восьмого в колоду, ему нанесли удар под дых. Потом ещё один. И ещё, для верности. Пока создатель скрючился от боли, роняя карты и пытаясь сделать вдох. На всю эту картину тут же отреагировал Феликс, останавливая Пика от дальнейших ударов. В целом, в этом ее было необходимости. Пик помнил просьбу Куромаку и после легких ударов собрал, все карты с пола, прося принести стул и скотч. Вся толпа клонов уже находилась в комнате. Зонтик и Феликс, мялись перед выполнением просьбы восьмого, но им "вежливо" напомнили, почему Куромаку не с ними в комнате. Данте с серьёзным лицом держал скотч в руках, а Вару на удивление принёс стул, им же движила кровожадная заинтересованость в происходящем. Во всей этой суматохе не было только Ромео, который не смел входить в комнату, и Габриэля, не вернувшегося домой после последнего разговора с Куромаку. Кстати о самом втором клоне. Он был по ту сторону, в пустоте, опасаясь, что не успел отреагировать вовремя и уже рассчитывая увидеться с ещё тремя собратьями. Каково же было его удивление, когда этого не произошло. Спустя пару минут. Потом пять. Потом десять. Это давало некоторую уверенность в том, что он смог оповестить Пика, а эта пугающая пустота не пленит его на долго. Если только создателя не забьют до смерти. Эти рассуждения были не самыми жизнеутверждающими, но делать было нечего, время и пространство тут неисчислимо так, что от страха перед бездной, спасала увереность в безопасности клонов. От этих мыслей его отвлекла рыжая фигура впереди. Это было что-то активное и надвигающееся к нему, словно солнечный луч. Быстро надвигающееся. — О, мои карты! Ты новенький или уже бывалый? Я так рада встретить ещё кого-то! Вообще, я знаю кого-то помимо тебя, но эти кто-то мои подруги. Но я не против и друга завести. Как тебя зовут? Я Николь, бубновая дама. А я смотрю, ты неразговорчив. Прям как Клео. Думаю, ты треф, как она. Хотя цветом можешь походить и на пик. Боже, это так интересно! Но было бы лучше, если бы ты хоть слово сказал. Хотя мне нравится твоя способность слушать. А ты тут давн... — СТООООП! — А? — Из тебя сочится слишком обильный поток информации. — Проверка ушей которых нет была бы кстати. — Ох, прости. Любопытство взяло верх. А когда оно берёт верх, я не контролирую свою речь и могу трещать без умолку. Это мой дар и пр... — Да-да, я понял. Сейчас прошу, послушай. Я тут был раньше вашего появления, и мне надо предупре... — Кого это к нам занесло? — Скрещеные руки говорили за себя — О, Эмма! А я только тебя вспоминала, и... — Хорошо, Николь. Молодец, что нашла его, но теперь позволь мне поговорить с этим серым. — Конечно, без проблем. Я как раз расспрашивала его о... — Да, золотце, я поняла тебя. Думаю, дальше я справлюсь сама. А ты будь душкой, найди Хэлен и Клео. Нам нужно держаться вместе. — Рука направляла в пустоту. — Как скажешь. Одна нога здесь, другая там! — И-и-и она ушла. Ну так продолжим. На чём мы там остановились? Кто ты, откуда и почему тут оказался? — Меня зовут Куромаку. Я трефовый король, но проживал во внешнем мире с остальными, пока из-за инцидента не попал сюда... снова.— Он произнёс это так, будто фиксировал факт, а не знакомился. — Что за инцидент? А трефовый? — План по вашему освобождению, если говорить прямо. — Хах судя по тому, что ты здесь, план провалился, и этот урод отправил тебя к нам.— Эмма приняла позу, которую обычно принимал Данте. — Это и вправду не было частью плана. Но при таком исходе с минуты на минуту сработает моя подстраховка.— На это утверждение ложились лишь звуки сверчков. — Какая же? — Мои братья заставят Фёдора вытащить меня. А после и вас. — Ну-ну. Я смотрю, ты хорошего мнения о тех, кто всё ещё медлит тебя вытаскивать. — Я буду ждать результата столько, сколько потребуется. Я уверен в них на восемьдесят семь процентов. — он ответил ровно, без попытки смягчить. — Это не сто. — Но достаточно много, чтобы не переживать так сильно. — Раз уж ты всё равно тут, умник, поведай, какой он — внешний мир? — Я бы предпочёл продемонстрировать. — Хорошо сказано, но никакой уверенности что мы выберемся. — Взгляд знакомой досады. — Скепсис у пиковой масти видимо общая черта натуры. — Хах. Ну расскажи тогда, какие они, другие пики. — Это крайне трудный вопрос.—Куромаку на секунду замолчал, подбирая формулировку, слишком точную даже для себя. — А я бы с большим удовольствием послушала про червей. — Фраза, мягче бисквита, донеслась сзади. — Ох дамы. — Куромаку не привык до сей к обществу женщин. — Ага. Хэлен, Клео, Николь, знакомьтесь, это Куромаку, трефовый король.— Демонстрация диковенки подругам прошла успешно. — Трефовый? — Для клео это было ($#&$@$') — Так удивительно, скажи же, Клео? Он буквально твой король. И вы чем-то похожи. Хотя очки он носит прям как я, а серый как Эмма. Видимо, от всех понемногу взял. — Николь, ты абсолютно права. И сейчас, послушав нашего гостя, мы можем много чудесного узнать о Земле и её жителях.— Эту особу явно должно сопровождать щебетание птиц. — Ну так, Маку, нам долго ждать? Начни вашу "повесть" . — Требовательность у вас на высоте. Но раз вы интересуетесь, я расскажу.— Куромаку слегка выпрямился, будто переключился в “режим лекции”. Остальное времяпрепровождение в карточном мире было, безусловно, интересным для каждого. Несмотря на неприятный исход, Куромаку извлёк из этого свои плюсы. Он досрочно познакомился с дамами, выведал их особености которые, понадобятся для плана, а также ввёл их в курс дела касательно своей семьи, которая по ту сторону ждёт пробуждения создателя. Николь слушала с нескрываемым интересом, периодически перебивая вопросами и предположениями безумного характера. Некоторые из них были настолько неожиданными, что даже Куромаку приходилось делать паузы перед ответом. Эмма вела себя более сдержанно и со скепсисом. Она задавала вопросы редко, даже немного грубо, но каждый из них был по существу. Именно её интересовали подробности быта, устройства мира и причины столь долгого ожидания. Хэлен внимательно слушала рассказ, почти не вмешиваясь в разговор хотя её красноречивая, скромная реакци, я говорила сама за себя. Иногда она переглядывалась с остальными дамами, словно пытаясь понять их реакцию раньше, чем озвучить собственые мысли. А вот Клео преимущественно молчала. Наблюдала, делала выводы и позволяла Эмме отвечать за неё. Казалось интерес у этой дамы минимальный, но за этим явно что-то стояло. Сам Куромаку старался не давать ложных надежд. Рассказывал по мере заинтересованости, даже немного с чувственостью, видимо взаимодействия с братьями, дали ему мягкость и увереность в том что они тут не на долго. Он рассказывал о внешнем мире таким, каким видел его сам и о событиях, которых пережил, казалось что дня не хватит всё поведать, но это было приятное времяприпровождение, так долго и внимательно, его ещё никогда не слушали. Пожалуй, впервые за всё время их пребывания в пустоте кто-то говорил не о безнадёге, не о скуке и не о бесконечном ожидании. А о будущем. Пусть даже таком неопределённом.