W.I.T.C.H. Пылающие Сердца

Вилл

      Девочки появились в воздухе, на высоте около тысячи футов. От стремительного падения их уберегла реакция, дарованная Сердцем Кондракара. Крылышки тут же пришли в движение, не дав хозяйкам рухнуть, как выброшенным из самолета мешкам.       На Меридиане стояло раннее утро. Солнце только начало подниматься со стороны горного кряжа. К нему тянулся тракт, который словно разрезал каменную твердь, превращаясь в перевал. Его охраняли две остроконечные пики, чьи шпили причудливо изгибались, образуя над проходом подобие незавершенной арки.       Небо заволокло пепельными облаками, но даже они не смели мешать солнцу растекаться жидкой медью по черепичным крышам города. Его выстроили в семи милях от горной цепи. Окруженный стеной, он был подобен сердцу этой земли, от которого артериями расходились три дороги — восточная, что вела через горы, западная и северная.       — И что из этого Рассветные Пики? — поинтересовалась Тарани.       Вопрос был резонным. Солнце буквально поднималось между двумя горами, но на старом тракте вряд ли кто-то жил. А вот в городе людей хватало. Несмотря на зарю, они вовсю суетились: трубы мастерских уже начали выплевывать темный дым, а некоторые горожане ходили с лейками вдоль огородов, разведенных на редких участках земли.       — Приземляемся, — скомандовала Вилл. — Только аккуратно, на окраину. Вряд ли местные готовы к нашему появлению.       — Это да, — согласилась Ирма. — Не хотелось бы ловить лбом чьи-то вилы.       Тарани предложила зайти как обычные гости — через главные ворота. Рассветные Пики защищала невысокая городская стена, хоть городом это место назвать было очень сложно. Вилл имела представление о средневековых городах только из рисунков, которые им показывали в седьмом классе, но домов там точно было больше. Здесь же — едва ли сотня наберется, и это со всеми мастеровыми, ратушей и другими незаселенными постройками.       На воротах стоял одинокий стражник. Прислонившись к алебарде, он занимался обычным делом всех охранников жизненно важных проходов — дремал. Стражницы решили не тревожить его сон. Тихонько приземлившись, они вошли в город.       Меридианцы выглядели очень плохо. Многие носили старую, истлевшую одежду и обувь из нескольких слоев ткани. У редких прохожих, некогда зажиточных, Вилл смогла рассмотреть на ногах стертые до швов пулены с загнутыми вверх носками. Большинство мужчин брились налысо, стараясь избежать вшей, в то время как женщины заплетали косы и смазывали их чем-то склизким и вонючим.       Прохожие оглядывались на Стражниц, наряженных не в пример лучше. Одни уступали дорогу, другие решались подойти поближе и протянуть к девочкам руки.       — Что нам делать? — спросила Хай Лин, чье плечо только что схватила какая-то женщина. — Они же не нападут на нас?       — Они боятся, — ответила ей Корнелия. — Оракул ведь не сказал, где искать нашего связного, да? У кого будем спрашивать?       — Если этот город под контролем короны — к страже лучше не подходить, — предположила Вилл. — Давайте просто походим. Мы сильно выделяемся, через пару часов этот человек сам нас найдет.       В первую очередь им следовало пойти туда, где слухи рождались, переплетались в паутину лжи и полуправды, и откуда расходились через желающих посплетничать: Вилл повела подруг на рынок. Выставленные вокруг памятника какой-то королевы, на земле торговые прилавки казались еще более убогими, чем с высоты. Они напоминали шатры бродячих торговцев из девятнадцатого века, которые перемещались по стране на повозках и использовали их же для торговли.       — Выглядит странно! — Хай Лин подскочила к одному такому, со скудным ассортиментом корений и жареных насекомых. — Давайте купим?       Продавец от неожиданности вскрикнул и сделал два шага назад. Он уже готовился бежать, но его остановил фургон, отрезавший все пути к отступлению. Вилл рассмотрела этого меридиана: на зеленой коже блестели веснушки, а из подбородка и лба торчали костяные отростки. Испуганные глазки мужчины бегали туда-сюда, от Хай Лин к Ирме и обратно.       — Во-первых, тебе нечем платить, — сказала та. — Во-вторых, Хай Хэй, ты уверена, что это вообще можно есть? Или что с этим нужно делать?       — Выглядит как жареные кузнечики.       — Лучше не надо, — вмешалась Тарани. — Ирма права, для нас эта еда может оказаться несъедобной.       — Но попробовать-то можно! — Хай устремила взор к продавцу. — Эй, мистер. Не угостите девушек вашими деликатесами?       — Звучит ужасно, — буркнула Корнелия.       Мужчина, явно не готовый к такой наглости, неспеша вернулся к прилавку. Он осмотрел лежащие перед ним корешки и то, что Хай Лин приняла за кузнечиков.       — Что вы хотите? — спросил он. — Фесалаика или принго́лов?       — Почти как «Принглс»! — у Хай Лин вспыхнули глаза.       — Ты даже в Китае ни разу не была! — ответила ей Ирма. — Какие, блин, жареные кузнечики?!       — Так вы нас понимаете? — тут же перебила их Вилл.       — Да. Вы ж люди, чего вас не понимать? — кивнул меридианец.       — А вы тогда кто?       Не поняв вопроса, мужчина почесал затылок.       — В смысле, «кто я»? Я — Амаран, торговец. Вы сами-то кто такие? Чего забыли в Рассветных Пиках?       — Меня зовут Вилл. Мы… путешественницы.       — Что за имя такое? Вы из какого города? Из Аритеи? Или из столицы? Опять еду конфисковывать? Мы ж со сбора урожая и пшеницу вам отдали, и троку, и хлебницу. Тридцать дюжин шкур и половину тонны железа. Что вам еще-то нужно?       — Успокойтесь, Амаран, — Вилл выставила руки вперед. — Мы не из столицы и ничего забирать у вас не собираемся. Мы прибыли из таких далеких мест, о которых вы даже не слышали.       — Да?       — Да. Мы не знаем ваших порядков, не знаем чем тут платят за еду и где можно переночевать.       — Закат еще нескоро, но коли решите остаться — у моей снохи есть одеяла. Можем поселить. А что до денег… Так не пользуемся мы. С тех пор, как королева Вейра пеплом обратилась, деньги нам без надобности. Ежели есть что обменять — обменяете. А иначе туго вам будет.       — А что можно обменять на принглса? — спросила Хай Лин, тыкая пальцем в покрасневший хитин.       — Сильно голодная? — спросил ее Амаран.       — Я недавно поела, — честно призналась Стражницы воздуха, — но мне чертовски интересно, какая эта штука на вкус.       Тяжело вздохнув, продавец протянул ей одного жука.       — Правда?       — Коль его никто не купит, придется быкам скармливать. Лучше уж ты его съешь.       — Спасибо! Спасибо!       Закинув насекомое в рот как чипсину, Хай Лин пережевывала его с видом ресторанного критика. Подруги же косились на нее как на идиотку, чей живот скрутит уже через пару минут.       — Это принго́лы. Детеныши.       — А они не ядовитые? — поинтересовалась Корнелия.       — Раньше ими скот кормили. Теперь… Когда нечего есть, и жуки — как мясо.       — А для людей это безопасно? — не унималась Вилл.       Амаран посмотрел на нее как на умалишенную.       — А я кто? Нелюдь?       — Простите, я не хотела вас обидеть. Просто вы…       — Ну?       — Зеленый. И кости у вас торчат.       Продавец ухмыльнулся так, будто услышал самую глупую шутку на свете, но отреагировать на нее он был обязан.       — Вы настолько издалека?       Вилл закивала.       — Ну вы даете… Короче говоря, есть обычные люди — такие же, как вы. Есть галготы — они большие, сильные и малость уродливые. А есть помесь — потомки первых и вторых в одна Пифия знает каком колене. Нас тоже кличут галготами, хотя от них у меня только рожа, да вот эти штуки, — Амаран щелкнул по костяному отростку. — Едим мы одно и то же, живем одинаково. Так что за подругу не беспокойтесь.       Пока Хай Лин пыталась понять, нравится ей вкус или нет, Корнелия подошла поближе к Вилл.       — Нам нечем платить. То есть, на обмен тоже ничего нет.       — Вон та финтифлюшка есть, — продавец указал на Сердце Кондракара, — но уж больно дорогая за одного принго́ла. Ты ее лучше укрой, девочка. Пока солнце светит, тебя никто не тронет, но стоит ему опуститься…       — Я поняла.       Вилл коснулась Сердца Кондракара с твердым намерением спрятать его под топ. Но у кристалла были свои планы: полыхнув розовым, он буквально слился с грудью. На секунду Вилл почувствовала жар в гортани, а затем пришло умиротворение.       — А так можно было? — спросила ее Корнелия.       — С каждым днем я открываю что-то новое.       — Так вы колдуньи? — удивился Амаран. — Настоящие колдуньи? Как Эсканоры?       — Ну типа того, — подтвердила Вилл. — Я задам вам странный вопрос, но вы уж ответьте, пожалуйста. У вас в городе слухи быстро расползаются?       — Как в базарный день. И я сейчас не про это безобразие говорю, — продавец обвел пальцем округу, — а про нормальный базар. Хотя когда он последний раз был…       — Это хорошо. Где тут можно посидеть и подождать? Нас должен найти один человек. Или галгот. Не знаю.       — У ратуши можете сесть. Если нужно быть на виду, там вы соберете все взгляды. В том числе и те, которые не особо хотели. А уж бабы наши — трепушки, то бишь — молву о вас быстро разнесут, свистнуть не успеете.       — В другой день я бы сказала, что это очень плохо, — улыбнулась Вилл, — но не сегодня! Спасибо вам, Амаран.              — Будьте здоровы. Может еще свидимся.

***

      Пройдя по заросшей травой улице (и ловя косые взгляды), девочки пробрались к ратуше. Она была самым большим зданием в округе: двухэтажное строение с высоким шпилем, на вершине которого ютился грифон. Он с презрением смотрел вниз, на все остальные домики, чей фундамент покосился, краска слезла, а теплый слой уже начал осыпаться.       Тарани заприметила место с хорошим обзором: на первой ступеньке. Присев там, девочки старались игнорировать взгляды стражей, охраняющих вход в ратушу. Выражения их лиц кричало о том, что солдатам хотелось подойти к незваным гостьям и прогнать их куда подальше, но ни один так и не посмел покинуть пост.       Вилл приготовилась долго ждать связного повстанцев. На распространение слухов уйдет не меньше часа, и это в том случае, если языки болтунов окажутся без костей, а связной не занят работой. Все оказалось куда быстрее. Болтушки, разрекламированные Амараном, сработали идеально. Уже через несколько минут к девочкам подбежал мальчишка без левой кисти и с юношеским задором в глазах. Он поманил их за собой. Отряхнувшись, Стражницы поспешили за ним. Вилл готовилась к тому, что это могла быть ловушка, и в подворотне, куда убежал мальчик, их ждал десяток вооруженных бандитов.       — Будьте начеку.       Но бандитов там не было, лишь мужчина, укрытый длинным плащом из грубой ткани. Он передал мальчику связку сухих грибов и отправил его домой. Стоило тому убежать, мужчина снял капюшон, скрывавший его лицо. Перед Стражницами предстал галгот. Тоже зеленый, тоже с костяными наростами и тоже потомок смешанного брака.       Он был уже немолод, явно старше двадцати, хотя для Вилл и пятнадцать лет казались солидным возрастом.       — Вы — Стражницы Кондракара? — спросил галгот.       — Да, — кивнула Вилл. — Кто с нами говорит?       — Мое имя — Олдерн. Вы должны были сами найти меня, но слухи о девах в шелках так быстро поползли, что я не мог отказать себе в удовольствии отыскать вас первым.       Ирма легонько толкнула Вилл в плечо.       — Сработало, — шепнула она.              — Как партизаны узнали, что мы должны прийти?       — Не здесь, — шепнул Олдерн, подойдя ближе. — Нам нужно выбраться из города и перейти границу. Я скоро отправлюсь на шахты с повозкой. Спрячьтесь там.       — Мы прилетим, — Корнелия легонько махнула крылышками. — Просто скажите где встречаемся.       — За перевалом, — галгот указал на две горы вдалеке. — Летите к пикам и чуть дальше, пока предгорья не станут равниной. Там проложена колея. Ждите меня у входа в разрушенную деревню.       Путь до пиков оказался близким, но изматывающим. До этого девочки никогда не летали дольше пары минут. Теперь же их крылышкам пришлось порхать около пятнадцати. Вилл быстро поняла, что тело лучше держать ровно и лететь как Супермен, разве что не вытягивая вперед правую руку. Торс принимал такое положение естественным путем, а вот ноги постоянно норовили опуститься. Их приходилось держать на весу, из-за чего уставала поясница.       Вилл и Корнелии — двум спортсменкам — было привычно напрягать эти группы мышц. А вот бедняга Тарани, да и все остальные тоже, изнывали от усталости. Ирма попыталась было расслабить ноги, но быстро осознала свою ошибку: ее закрутило в воздухе как лопасти вентилятора.       Стражницам пришлось сделать остановку на половине пути. Поднявшись на один из пиков, они сели на голый камень. Солнце палило нещадно.       — Сюда бы крем от загара, — взвыла Ирма. — Мы тут обуглимся так, что потом никакие лосьоны не помогут. Прости, Тара.       — Все нормально. У меня к солнцу иммунитет, а тебе крем и правда не помешал бы.       Передохнув несколько минут, девочки воспарили ввысь.       Перевал между горными кряжами оказался не таким большим. Он тянулся около полумили, образуя узкий проход, в котором едва ли смогли бы разъехаться два крупных автомобиля. На дне перевала все еще осталась каменистая дорога, выложенная из закопанных в землю валунов. Она резко обрывалась, превращаясь в грязную колею.       — Это ведь граница королевства, да? — вспомнила Тарани. — Там дальше другое. Торус Филн.       — Или то, что от него осталось, — отозвалась Хай Лин.       Торус Филн — сплошная равнина — простирался на долгие мили вперед. Отсутствие гор и холмов позволяло смотреть далеко, но смысла в этом не было. Все, что видели Стражницы — серо-зеленая глушь, увядшие деревья и поселения, в которых когда-то кипела жизнь.       Они спикировали к руинам деревни, находившейся на самой границе. Именно о ней говорил Олдерн. От домов остался только каменный фундамент, а те хибары, что возвели после разрушения, давно покосились и держались на честном слове.       Коснувшись земли, Корнелия недолго вслушивалась в вибрации, после чего покачала головой.       — Тут никого.       — Интересно получается, — Тарани начала загибать пальцы. — У крестьян и ремесленников воруют еду и сырье, деревни сожжены, повстанцы с гор спускаются. Гниет что-то в Датском королевстве.       — Будь я на месте Эли, бежала бы не сюда, а отсюда, — бросила Ирма. — Слушай, Корни, а она точно просила не искать ее? Может тебе привиделось? Как-то странно думать, что Элион понравилось на болоте.       — Слушай, Хрюсик-Шмусик, я тебя сейчас…       — Я пошутила, окей? — начала оправдываться Ирма. — Остынь.       Олдерн прибыл на повозке, запряженной двумя быками с перепончатыми копытами. Спешившись, он подкормил животных морковками (или чем-то сильно на них похожим) и подошел к Стражницам.       — Мы отправимся на север. Там, у старой железной шахты, стоит наш лагерь. Лететь не советую — лучников никто не предупредил, что к ним заявятся гости. Если хотите, можете поехать на повозке. Там не слишком удобно, зато не пешком.       Быки шли медленно, но уверенно. Они тащили поклажу по колее, в которой застрял бы любой земной седан и даже сельский пикап. Когда Вилл уселась на телегу, укрытую брезентом, она не сразу поняла, что везет Олдерн. Только подняв ткань, она смогла рассмотреть бочки.       — Там еда, — пояснил галгот. — Пусть вас не обманывает объем бочек. Они забиты разве что на треть. Сверху — кузнечный мусор. Королевская администрация приказывает сбрасывать его в пределах Торус Филна, в болота. Якобы, это удобряет почву. И ладно бы золу давали отвозить, так ее в столицу требуют. А в болота везем окалину, да масло отработанное. Представляете?       Вилл мало что понимала в кузнечном деле, поэтому молча кивала. Благо, Олдерн имел чувство такта и редко что-то говорил. Он кратко поведал девочкам о лидере восстания — Джулиане — который и связался с Кондракаром несколько лет назад. Тогда ему удалось договориться с мудрецами, хотя никто не понимал, о чем. Ему пообещали «восстановление баланса в Метамире».       Джулиан ждал помощи долгих три года, пока его отряд не попал в засаду. Перебили всех, кроме него. Олдерн сожалел, что их лидера так легко смогли взять в плен. Уже два года он томился в Кавигоре, ожидая часа своей казни.       — Что такое «Кавигор»? — решила уточнить Тарани.       — Темница. В столице. Ужасное место. Оттуда не выходят.       Руководство восстанием принял сын Джулиана и еще двое офицеров. Они основали негласный триумвират, где каждый отвечал за свое. Сейчас у повстанцев было три крупных лагеря: два в Меридиане и один в Торус Филне, куда и направлялась повозка Олдерна.

***

      Весь путь в лагерь Ирма как могла старалась скрасить юмором разной степени паршивости. В редких случаях ей удавалось рассмешить даже Корнелию, хотя та и отворачивалась, чтобы никто не видел ее улыбки. Свесив ноги с края телеги, Стражница земли почти все время сидела с поникшим взглядом. Вилл догадывалась, какие мысли ее тревожат.       Элион где-то здесь, в Метамире. Если королевство Меридиан штормит, как предположила Тарани, Эле тоже могла угрожать опасность посерьезнее диких зверей. Никто, даже Оракул, не знал, какие планы были у Эсканоров на давно потерянную принцессу.       Идея подбодрить Корнелию пришла к Вилл неожиданно. Придвинувшись к ней, она аккуратно погладила блондинку по плечу.       — Чего тебе? — грубо спросила Корни.       — Хочу поговорить.       — Тогда иди к Ирме, у нее рот не закрывается.       — Да брось, я не кусаюсь. И приставать не буду.       — Ты уже пристаешь.       — Чем ты занимаешься? — продолжала Вилл, игнорируя тихую агрессию. — Ну, в смысле, каким-то спортом?       — С чего ты решила?       — Хорошо держишь таз на весу, пока летим. Слишком хорошо для простой девчонки из восьмого класса.       Корнелия посмотрела на нее и едва заметно улыбнулась.       — Фигурное катание. Когда мы с Элион были детьми, она затащила меня на каток. Я поздно начала, мне тогда было семь или восемь лет. Тренер отказывался. Говорил: «нужно ставить ребенка с пяти лет». У отца было иное мнение и десять тысяч аргументов своей позиции.       — Он давал твоему тренеру взятки?       — Премии. Хорошая годовая прибавка, согласись? Вот он и натаскивает меня.       — Ты участвовала в каких-нибудь соревнованиях?       — Конечно. В группе я была лучшей и меня отправили сначала на городские, а потом и на национальные. А вообще, я больше для себя катаюсь. Поддерживаю форму. Как видишь, — она похлопала себя по животу, — получается.       — Эля каталась с тобой?       — Шутишь? — хохотнула Корнелия. — Она у меня немного недотепа. Когда на лед вышли, обе едва стояли. Я как-то быстро освоилась, а она врезалась в каждого человека на катке. Потом вставала, проезжала десяток футов и падала лицом вниз. Она тогда нос чуть не сломала, правый глаз посинел и опух, а колени были стерты до крови.       — Больно, наверное, — предположила Вилл.       — А-то. Ну а сама? Чем занимается наша мисс Вандом, что может заметить коллегу-спортсменку?       — Я — пловчиха. Сразу скажу: в соревнованиях участвовала, призовые места занимала. Нет, кубки из Фадден Хилза еще не привезли. Как привезут — покажу.       — Да я на слово верю, — сказав это, Корнелия снова погрустнела. — Как думаешь, мы найдем ее?       — Конечно найдем! — воскликнула Вилл, абсолютно уверенная в своих силах. Поняв, что Олдерн их слушает, она перешла на шепот. — Эля не растворилась. Более того, она сестра короля, которую увел его личный телохранитель. У нас один путь — в столицу.       — Тогда зачем мы тут трясемся?       — Потому что нам нужно сыграть роль послушных песиков Оракула. Разозлим старика и черт его знает что будет дальше.       — Но ведь Элион важнее, — возмутилась Корнелия.       — Конечно важнее, — Вилл коснулась ее руки. — Я разве говорила, что мы бросим ее? Нет. Просто нужно… немного подыграть, понимаешь?       Судя по кивкам Корнелии, по ее жестам и по дрожащей нижней губе, она все понимала.       Они проговорили еще некоторое время. Слушая новую подругу, ее рассуждения и страхи об Элион, Вилл поймала себя на мысли, что проникается ею. Корнелии этот разговор нужен был едва ли не больше, чем самой Вилл. Когда среди горной тропы показались стены лагеря, Стражница земли позволяла себе улыбаться не только из приличия, но и от чистого сердца, реагируя на шутки, которые попадали точно в цель.       У ворот деревянного частокола повозку встретили две женщины. Если бы не круглые щиты и усеянные гвоздями дубины, Вилл никогда не признала бы в них воительниц. Они обе исхудали, их одежда давно порвалась, а у одной ухо было перевязано намокшей от гноя повязкой.       — Свои! — крикнул Олдерн, снимая с себя капюшон.       Девушка с повязкой подняла кулак и сделала им несколько странных движений. Вилл сразу же увидела, как камни начали подниматься. То были лучники, укрытые тканевыми накидками, выкрашенными в цвет горной породы.       — Я привез Стражниц Кондракара, — объяснил Олдерн, указывая на девочек. — Разгрузите бочки, а мы пойдем в шатер.       — Ага, давай.       Повстанцы разместили лагерь не слишком удачно. Окружавший его частокол, непонятно как закрепленный на горе. Ближе ко входу в шахту стены сужались, вплотную примыкая к горным сводам. В случае нападения это давало путь отхода, но только в один конец. По всей территории лагеря были расставлены пустые держатели для факелов.       Четыре шатра, укрытые подобием брезента, служили казармами. Еще один — полевой кухней. Там поставили гигантский котел, в котором варилась мерзкое на вид месиво. Огонь поддерживали чем придется: Вилл видела, как горели головешки, только что подкинутые ветки и растекавшаяся по ним черная жижа.       У края лагеря, недалеко от входа в шахту, стоял еще один шатер. Он выглядел лучше, чем остальные, но не слишком, чтобы считать его королевским. Олдерн вел Стражниц именно туда. Едва Вилл зашла внутрь, она тут же почувствовала запах, который ненавидела: немытых мужских тел. Корнелия тоже поморщились, а вот остальные и глазом не повели.       — Калеб! — окликнул Олдерн.       Юноша, склонившийся над столом с пергаментом, поднял взгляд. На вид ему было не больше пятнадцати. Девочки, преображенные в Стражниц, выглядели на несколько лет старше, но Калеба это ничуть не смутило. Оракул назвал его одним из лидеров восстания, и парень всем своим видом пытался доказать, что был достоин этого звания.       — Приветствую вас, Стражницы Кондракара. Я уж и не думал, что слова отца когда-нибудь станут явью.       — Здравствуй. Мы действительно Стражницы, — Вилл прошла вперед, чтобы представить себя и своих подруг. — Мы искали тебя. В Кондракаре сказали, ты можешь помочь нам, а мы — помочь тебе.       — Вы и вправду можете помочь, — Калеб вышел из-за стола и с вызовом осмотрел Стражниц. — Но чем я могу помочь вам? Вы, вроде как, хранители мира и природы.       — Баланса и стихий, — поправила его Хай Лин. — Но звучит классно!       — Ты… — Корнелия шептала, не в силах пошевелиться.       Вилл обернулась посмотреть что с ней, затем глянула на Калеба и все поняла.       — Это он тебе снился? — спросила Ирма.       — Да, — Корнелия посмотрела на парня. — Ты бился с каким-то огромным змеем и все никак не мог победить.       — С лордом Седриком? Я бы не рискнул выходить против него один на один.       — Седриком? — удивилась Ирма. — С тем красавчиком из книжного?       — Книжного? Это королевство на вашей родине? Нет, Седрик отсюда. Он — прислуга Фобоса и его цверга-брата.       — Давай-ка поговорим обстоятельно, — предложила Вилл. — С самого начала.

***

      Во всем лагере с трудом нашлись четыре табуретки. Когда их принесли, Олдерн где-то отыскал стул с грубо сколоченной спинкой. Корнелия тут же забрала его себе и уселась в углу, закинув ногу на ногу. Калеб с Олдерном расчистили стол, свернув дюжину листов пергамента в свитки. Сложив их в сторону, мужчины расстелили карту и поставили на нее фигурки, уж очень напоминавших шахматные.       — Что вы знаете о Меридиане? — спросил Калеб, облокотившись на стол.       — После смерти королевы один из ее сыновей занял трон, — ответила Вилл. — Про второго не знаем ничего. У вас идет восстание идет. Людям живется плохо. Это все.       Калеб щелкнул языком. От досады ли, или ему просто захотелось покрасоваться, но лицо парня исказила злоба.       — Фобос. Главное зло нашей земли. — Юноша практически выплюнул эти слова. — Королева Вейра умерла, когда я был еще совсем ребенком. Примерно тогда же началось восстание. Двенадцать лет уже прошло, но я как сейчас помню: мятежники, человек пять, заходят в деревню, ночуют там и убегают. Через сутки появляется гвардия. Узнав, что мы «дали кров тварям», всю деревню предали огню. Моих родителей казнили, а меня оставили воронью на потеху. Я не знаю, сколько времени провел на пепелище, но мне очень повезло. Меня нашел человек, которого я зову отцом — бывший генерал. Джулиан. Он был одним из тех, кто поднял восстание, предвидя, какое зло могут принести дети Вейры. И не прогадал.       Девочки слушали молча, не решаясь перебить юношу, некогда потерявшего все. А он продолжал, желая хоть кому-то поведать о своей боли.       — После смерти королевы именно Фобос захватил власть. У него есть старший брат, Деймос. Никто не знает, почему тот отрекся от престола, но вся власть досталась младшему из сыновей Вейры. Ему тогда было всего двенадцать лет. И даже несмотря на свой возраст, мерзавцу удалось совершить то, что губит весь Метамир. — Сделав паузу, Калеб подошел к краю шатра и отодвинул ткань, показывая Стражницам закатное небо. — Ублюдок украл у нас солнце.       — В смысле? — встрепенулась Тарани. — Прошло ведь два или три часа, не больше. Почему солнце уже садится?       — Пока была жива Вейра, солнце вставало как положено — утром, а садилось поздно вечером. У нас было двенадцать часов, чтобы выращивать злаки и пасти скот. А теперь солнце поднимается лишь на четыре часа. Всегда. Света не хватает, чтобы вырастить даже толику того, что мы могли снять с полей раньше. Королевство голодает. Люди вынуждены перебиваться на хлебнице и тех крохах, которые Фобос «милостиво» посылает в города и деревни. «Благородный принц не хочет, чтобы его подданные умирали с голоду». Так говорят глашатаи, окруженные толпой солдат. А перед ними сотни оголодавших людей. Они, может, и хотели бы напасть, вырвать руки этому говоруну и съесть все, что привезли обозом, но понимают, как быстро погибнут, едва сделают первый шаг.       — В городе мы поговорили с торговцем насекомыми, — сказала Вилл. — Он подумал, что мы приехали за едой. Получается, люди Фобоса забирают часть пищи?       — Часть? — злорадно улыбнулся Калеб. — Они все забирают. И обратно присылают треть. И то, если повезет. Еда идет на нужды армии и мастеровых в городах. Они, в свою очередь, получают сырье — его тоже распределяют из столицы — чтобы делать все, потребное короне. Зачастую это оружие: топоры, алебарды, луки и стрелы. В Рассветных Пиках занимаются выделкой кожи и добывают железо в шахтах. Эта вон, — юноша указал пальцем в стену шатра, — давно выработана, но есть другие. Они охраняются, а конвои с рудой стерегут по сотне стражников. Все снаряжены лучше нас. Даже напасть толком не можем. Приходится пакостить по мелочи.       — Это как?       — Мой отец держит кузницу, — вступил в разговор Олдерн. — Он подмешивает в сплав плохие металлы или закаляет готовые клинки при слишком высокой температуре. Постоянно так делать не выйдет, но если из сотни лезвий два будут хрупкими — уже неплохо.       — Питаемся мы тоже как попало. И ладно еще наш лагерь. В шахте растет хлебница, а на руинах Торус Филна много ягод и живности.       — А хлебница это… — протянула Ирма.       Калеб взял со стола краюху чего-то, похожего на горбушку, и кинул Стражнице воды. Та поймала и повертела еду в руке.       — Высушенный гриб?       — По вкусу почти как пшеничный хлеб. Это — еда древних галготов. До восстания хлебницу ели только бедняки и отчаявшиеся, а теперь — все мы.       — Дела…       — Ты знаешь, как проникнуть в столицу? — Вилл подалась вперед и оперлась локтями на колени. — Где она находится? Есть ли там стены? Много ли стражи?       — Хотите штурмом взять город?       — Хотим кое с кем поздороваться.       — С кем? — с недоверием спросил Калеб.       — Ты сказал, что у королевы Вейры были два сына. А про дочь когда-нибудь слышал?       — Только слухи.       — Тогда поздравляю, слухи оказались правдивы. Принцессу спрятали на Земле. Она росла среди людей и знать не знала ни о каком Меридиане. Мы, впрочем, тоже. Так вот, неделю назад случилось «нечто», что привело ее к Седрику. Он искал принцессу на нашей планете. Не вдаваясь в детали, Седрик увел ее с собой.       — И вы хотите вновь увидеть ее? Но зачем вам это?       — Потому что она — наша подруга, — заговорила, наконец, Корнелия. — И у нее есть имя, Вилл. Не забывай, пожалуйста.              — Ее зовут Элион, — кивнула Вилл. — Наши начальники уверены, что она та самая принцесса. А я думаю — если учесть все, что ты нам рассказал — что Элю прятали от Фобоса. Или от того второго…       — Деймоса.       — Да, от них двоих. С каждой секундой я убеждаюсь, — Вилл глянула на подруг, — что Элион нужно выручать.       — Только сейчас поняла? — бросила Корнелия.       Не обращая на нее внимания, Вилл снова посмотрела на Калеба.       — Еще раз: ты знаешь, как проникнуть в город не вызывая подозрений?       — Крылья для красоты? — улыбнулся юноша. — Если нет — уподобьтесь птицам. Но вы здесь не для того, чтобы задавать глупые вопросы и получать глупые ответы, не так ли?       Вилл кивнула.       — Нас послали вам на помощь, — сказала она. — И что-то мне подсказывает, что нужна вам не еда и не оружие. Этот ваш Джулиан что-то придумал до того, как попал в плен?       — Придумал, — согласился Калеб. — Он начал собирать людей, нашел способ убедить их следовать за восстанием. Мы продолжаем его дело. Сейчас нас чуть больше трех тысяч по всему королевству. Многие — городские и деревенские, которые ждут своего часа. Днем они изображают покорность, а ночью тренируются.       — И что же хотел сделать Джулиан?       Калеб скрестил руки на груди и долго смотрел на Стражниц, решая, стоит ли доверить им свою главную тайну.       — Он хотел осадить Меридиан, — наконец ответил он. — Солдат для этого недостаточно. Фобос владеет секретом волшебства Эсканоров. Джулиан знал, как уравнять шансы. И дело было не в том, чтобы позвать на помощь хранительниц добра и света. Отец хотел найти что-то, что выведет Фобоса из игры.       — И-и-и? — протянула Вилл, ожидая более развернутой истории.       — Это все. Он ни с кем не делился планами. Беспокоился, что всюду шпионы. Его тайны принадлежали только ему. Они и сейчас в его голове. А сам отец — в Кавигоре.       — Говоря короче, ты хочешь, чтобы мы спасли твоего отца? — переспросила до того молчавшая Хай Лин.       — Не просто спасли, но и вернули его мне. Не подумайте, дело не только в сентиментальных чувствах. Если отец знает, как победить Фобоса, мы должны воспользоваться этой возможностью. Вилл кивнула. Она встала с табуретки и отряхнула бедра от прилипшей к ним грязи.       — Мы в деле. Найдем твоего отца, победим Фобоса и заберем Элион обратно на Землю. Девочки, возражения есть?       Возражений не было.       — Где находится этот Кавигор? Рассказывай куда лететь.       Вилл подошла к Калебу почти вплотную. Парень волновался, но и она тоже. Еще никогда Вилл не приближалась к мальчикам старше себя так близко. И уж точно впервые в жизни ее посетила уверенность в собственных силах, которых точно хватит, чтобы спасти Меридиан от злобного тирана.