W.I.T.C.H. Пылающие Сердца

Вилл

      Фобос был коварен. Едва он обмолвился про меридианскую фауну, Вилл поняла, что принц постарается забросить их в какое-нибудь место, наполненное насекомыми и хищными животными. Так и вышло. Стражницы оказались в заболоченной местности, на крохотном островке суши, окруженном высокими мангровыми деревьями и водой, покрытой ряской.       Тарани тут же разожгла пламя на кулаке, чтобы осветить округу. Ночь укрывала это место не только тьмой, но и ужасом. Вилл уже бывала на болотах, когда ездила с родителями во Флориду, но ночью — еще никогда. Воображение разбушевалось и начало рисовать худшие сценарии: от нападения аллигаторов до магических фокусов, припасенных Фобосом как раз на такой случай.       — Ты как? — спросила Хай Лин. — Мы думали Седрик тебя…       — Как оказалось, сделать это сложно. — Вилл выдавила из себя измученную улыбку. — Надо выбираться отсюда, и поскорее. Джулиан, вы знаете где мы?       — В Цестии. Это болото тянется на долгие лиги во все стороны, — ответил лидер повстанцев.       — Отлично. И как нам выбраться отсюда?       — Придется ждать рассвета. Когда поймем, где восток, сможем примерно сориентироваться.       — Долго ждать, — вздохнула Ирма. — Родители нас убьют. Другие варианты есть?       — Нет.              — Блеск. Девчонки! Есть идеи, чем заняться?       — Для начала — наловить рыбы и поесть, — сказала ей Тарани. — И еще нам нужно укрытие. Желательно — над землей.       Согласившись с ее планом, девочки приступили к работе. Ирма выловила рыбину размером с половину себя, названную Джулианом кунусой. Пока старик срезал плавники и соскабливал чешую, Корнелия создавала дом на деревьях. Используя мангровые стволы как опоры, она обвязала их лианами, соорудила крышу и вырастила плетеные стены. И все это без какого-либо энтузиазма и с лицом человека, проглотившего с десяток еловых шишек.       — Что у вас там произошло? — спросила Вилл, приблизившись к Ирме.       Хай Лин подошла к подругам, желая тоже поучаствовать в разговоре.       — Если совсем коротко: Элю никто не похищал, — развела руками Ирма. — Как мы и боялись. Она сама пришла сюда и сама хочет здесь остаться. Без гипноза или каких-то других магических штучек.       — Уверена? — воскликнула Хай. — И вообще, с чего ты так решила?       — Я знаю ее как облупленную, мы с ней с пятого класса дружим. Она вела себя как обычно, если не считать ситуацию с Корни. Без гипноза, без чар каких-то. Все как всегда. Поэтому я не верю, что…       — Погоди, — перебила ее Вилл. — Что за ситуация с Корни? Они что-то не поделили?       Ирма вздохнула и посмотрела на подругу, которая стягивала мангровые деревья лианами под оранжевым светом огня Тарани.       — Понимаешь, Вилл… Эти две были не разлей вода. С детства вместе, ворковали как влюбленные, хотя обе тащились по мальчикам: Корнелия по всем подряд, а Эля по Мэтту Олсену. И по Седрику. Когда мы только прилетели, Корни попыталась с ней поговорить. Настойчиво, но все же. Элион взбесилась. Очень быстро, понимаешь? Она всю жизнь была спокойная как удав, а тут взъелась, да на кого?! На Корнелию! Так злилась, что начала гореть ярким светом. Таким ярким, что мне пришлось закрывать нас водой, чтобы не сгореть и не ослепнуть.       — На Элион это не похоже, — заметила Хай Лин.       — Вот именно. Но со мной она разговаривала нормально. Может дело в том, что я не поднимала острые темы и не пыталась выставить Фобоса тираном? Кто знает.       — А Корнелия пыталась?       — Это был ее главный аргумент. Придурошная, честное слово. Вечно думает, что ее мнение — самое важное.       — Выходит, ты и правда стала голосом разума, — улыбнулась Хай. — И все равно как-то странно. Не верю я, что Элион так просто решила бросить свою жизнь в Хитерфилде.       — А какая у нее там жизнь? — парировала Ирма. — Родители исчезли, дом взорвался. Если то, о чем говорила Тара, правда, то и документов у нее нет. А если и есть — при получении паспорта через четыре года все вскроется. Отец рассказывал, как сейчас проверяют всю историю человека. Докапываются вплоть до происхождения родителей. А у ее матери паспорт был русский.       — Югославский, — поправила Вилл. — Несколько европейских и еще столько же наших.       — Если это всплывет, к Эле будут вопросики.       — Но она-то этого не знала, — возмутилась Хай Лин.       — А если знала? Ты, которая была в этом доме два или три раза и не знала, что искать, наткнулась на них совершенно случайно. Эля там половину жизни прожила.       — Какова вероятность, что Брауны не прятали этот сундук? — Вилл почесала затылок.       — Допустим, прятали. Элион могла найти его так же случайно, как и вы. Если она это узнала, — Ирма начала загибать пальцы, — если до чего-то додумалась, если не смогла найти свои документы…       — Слишком много «если».       — Мы с вами — пять ходячих «если», Вилл. Поэтому да, если Элион узнала хотя бы часть правды, она могла давно смириться с тем, что у нее нет прошлого. А когда она взорвала дом и, возможно, родителей вместе с ним, ей стало ясно, что и будущее на Земле уже не светит.       — Звучит логично. — Джулиан, до того занимавшийся рыбой, подошел к девочкам. Его худые пальцы были покрыты чешуей и слизью. — Девочка и тут не своя, и у вас чужая. Ее сознание податливо, а значит Фобос сможет внушить любую мысль без толики магии.       Стражницы смотрели на него с удивлением. Старик, пусть и провел бесконечные дни в заточении, не лишился рассудка. Совсем наоборот — он вел себя как настоящий воин.       — Когда мы вернемся к Калебу, я отправлю весть в другие лагеря повстанцев. Отныне мы будем воевать не против Фобоса, а за Элион. Эсканоры были пленниками своих мечтаний и иллюзий о вседозволенности, но ваша подруга — другая. Она сестра Фобоса и Деймоса только по крови, но воспитание у нее иное. Такое же, как у вас. А в вас я зла не вижу.       — Эля хорошая, — поддержала мысль Хай Лин.       — Я надеюсь на это. И постараюсь сделать все, чтобы она заняла трон как можно быстрее. Ежели Фобос захочет ее использовать…       Джулиан замолчал, переминая пальцами заостренную бедренную кость.       — То что? — спросила его Вилл.       — Давайте поедим и выспимся, — предложил старик. — А с восходом солнца отправимся в путь.       — Мы не договорили.       — Договорим, когда вернемся в лагерь. Пока что мне надобно подумать. И поесть.       Той ночью Джулиан больше не произнес ни слова. Отужинав своей порцией рыбы, из которой он даже не потрудился вынуть кости, старик лег спать. Корнелия наколдовала ему одеяло из мха, в которое мужчина тут же укутался как в самый теплый плед на свете.       Девочки же провели ночь в разговорах. Вилл удивлялась, что плечо совсем не болело, а Ирма лишь подбадривала ее, не упуская возможности шлепнуть лишний раз по тому самому месту. Корнелия пересказала их встречу с Элион так, как она сама ее видела. Тарани же подробно описала девочкам Деймоса.       — Ты его видела в доме Элион? — спросила она у Вилл.       — Да. Он избил детективов из Интерпола и убежал.       — А появился через портал в подвале?       — Угу.       — Судя по всему, наш принц тот еще ходок на Землю. Заметили у него винтовку?       — Нет, — съязвила Вилл. — Как-то взгляд не падал.       Тарани сделала вид, что не услышала сарказма в ее голосе.       — Это — М16. Я в оружии не разбираюсь, но эта должна стоять на вооружении у армии.       — А броник? — напомнила Хай Лин.       — И бронежилет тоже. И фразочки на французском. Это как-то слишком много для обычного меридианца.       — Может его тоже похитили в детстве? — пошутила Ирма.       — Надо поговорить об этом с Оракулом, — предложила Вилл. — Вернемся домой, отоспимся и потом уже отправимся в Кондракар.       — Но сначала отнесем спящего красавца домой. — Ирма указала на Джулиана. — Кто будет целовать, чтобы разбудить?

***

      Целовать старика никому не пришлось. Едва солнце встало, он сам проснулся. Не снимая с себя одеяла из мха, мужчина посмотрел на восход и обернулся к Стражницам.       — Где стоит лагерем мой сын?       — Возле заброшенной шахты на границе Меридиана и того второго королевства.       — Торус Филна?       — Да.       — Тогда нам следует отправляться на восток.       — Хорошо. Мы вас понесем.       — Только не за руки, молю.       Понимая, что старые суставы могут не выдержать еще одного полета на весу, Корнелия овила тело Джулиана мхом, еще минуту назад служившим тому покрывалом. Закованный в кокон, словно гусеница, лидер повстанцев не сопротивлялся. Вилл поразилась его невозмутимости. Вот уж точно человек знал, когда следует быть гордецом, а когда — послушным.       Болото Цестии оказалось еще больше, чем королевство Фобоса. Джулиан был прав, когда сказал, что оно огромное. Даже взлетев к облакам, Стражницы не видели конца этой топи. Только горный хребет на востоке.       В небе они встречали необычных птиц. Похожие на птеродактилей — с перепончатыми крыльями и вытянутой пастью, — они громко кричали на девочек. Было в них что-то и от летучих мышей. Звери летели рядом со Стражницами, кружась вокруг них и будто заигрывая с неведомыми существами. Они сопровождали девочек несколько часов, пока солнце не начало заходить, а Стражницы не приблизились к горной цепи.       — Это — западная граница Меридиана. Нам придется пробираться через все королевство насквозь.              Когда солнце село, лететь пришлось в полной темноте. Ирма не переставала жаловаться из-за ноющей спины, но от остановок решительно отказывалась. Она хотела как можно быстрее достигнуть Рассветных Пиков и закончить их маленькое путешествие.       Вскоре на горизонте показался замок Эсканоров. Он был хорошо виден даже во тьме, ведь этой ночью его освещала странная фиолетовая аура. Вилл приняла решение облететь твердыню по широкой дуге. Она была уверена, что Фобос заметит их приближение и не сможет удержаться от того, чтобы выкинуть очередную гадость.       Спустя два часа полета над темным лесом и редкими деревнями, Стражницы достигли Рассветных Пиков. В городе горело всего несколько факелов, но и они издалека казались мелькающими точками.       — Хай Лин, — подозвала ее Вилл. — Где лагерь мятежников? Ты можешь их услышать?       Стражница воздуха слышала все. Она указала в нужном направлении и вновь прислушивалась каждые пару минут, чтобы точно понять, где стража несет караул.       Мятежники хорошо научились прятаться в горах и во тьме. Им ничего не стоило охранять лагерь ночью, ведь, чтобы сражаться, солдатам Фобоса пришлось бы идти с факелами, которые были бы видны за милю. Вот и сейчас, чтобы не нервировать людей, Тарани зажгла свой кулак, воспарив прямо над лагерем повстанцев. Повисев так минуту, Стражницы спустились вниз.       Калеб ждал их у шатра. Судя по всему, его только что разбудили, но юноша не собирался жаловаться. Наоборот — умывшись ледяной водой из ближайшей бочки, он вышел встречать своего отца.       Избавившись от мшистого кокона и оказавшись на ногах, Джулиан позволил сыну заключить себя в объятья. Один за другим мятежники подходили к старому генералу и здоровались с ним. Кто-то жал руку, кто-то хлопал по плечу. С некоторыми Джулиан позволял себе обняться. Таким был Олдерн.       — Я не верю, что вы вернули его! — воскликнул Калеб, подойдя к Стражницам. — Спасибо вам, девы. Спасибо огромное!       — Ну что ты, — заулыбалась Корнелия, — нам не в тягость.       — А быстро она отошла, — шепнула Ирма.       — Вы же не уйдете теперь? — спросил Калеб, оглядываясь на отца. — Джулиан снова с нами и мы должны это отпраздновать. Еды у нас мало, но напитки будут течь рекой!       — Дорогой, нам тринадцать, — пробурчала Тарани.       — А… эм… Простите. Мы выглядите старше меня, вот я и подумал…       — Пить мы не будем, но ненадолго задержимся, — сказала Вилл. — Нам нужно поговорить с твоим отцом.

***

      Пока Джулиана отмывали и кормили, Стражницы сидели у костра и ждали аудиенции. Вскоре к ним подошел Олдерн и пригласил в командирский шатер. Теперь генерал выглядел совсем иначе: его бороду укоротили, волосы вымыли с мылом, а его самого одели в простой кожаный нагрудник с заклепками на груди и тканевые штаны, поверх которых закрепили наколенники.       — Приветствую вас еще раз, девы, — поклонился Джулиан. — И благодарю за мое спасение.       — А вы прям нарядились, — заметила Ирма.       — Вы — представители Кондракара. То, что ранее я предстал перед вами в непристойном виде — моя оплошность. — Джулиан подошел поближе к Вилл и указал ей на стул. — Кажется, я задолжал вам разговор.       — Задолжали, — кивнула Стражница, присаживаясь. — И начните с того, как Фобос может захотеть использовать Элион.       — Ваша подруга — дочь Вейры, бывшей королевы Меридиана. Она же — Свет Меридиана. Пока носительница этого титула не коронована официально, пока не наденет корону, солнце будет принадлежать Фобосу.       — Это как?       — Магия королев поддерживает солнечный цикл, — объяснил Джулиан. — Но только если «королева» стала таковой. Короновалась. Возложение короны на головы женщин из рода Эсканор — это, своего рода, договор между природой и человеком. А раз нет королевы…       — Нет и солнца, — закончила за него Корнелия.       Джулиан кивнул.       — Поэтому отныне мы должны воевать за Элион. — Мужчина посмотрел на Калеба, ища в его взгляде понимания. — Фобос может хоть тридцать раз назвать себя наследником и правителем, но без магического пакта солнце явится только на четыре часа в сутки. Раз нет солнца, значит и растения не цветут. Поля пустеют, еды не хватает. А когда закончатся они — наступит голод.       — И вы хотите сказать, что Фобос… Что сделал? Просто не выполнил пакт? — Тарани пристально посмотрела на лидера мятежников. — Но ведь солнце все равно должно где-то быть. Оно не исчезает в никуда. Обычно планета крутится вокруг него и вокруг своей оси тоже. — Тара на пальцах объяснила, как работают орбиты планет и цикл дня и ночи. — Получается, Фобос замедлил движение Метамира?       — Вряд ли все так сложно, — усмехнулся Джулиан. — Он, скорее, укрывает его свет от нас.       — Но это невозможно!       — Это другая планета, Тара, — сказала ей Ирма. — Тут все возможно.              — Зачем ему это? — спросила Вилл.       — Потому что иначе Фобос лишится власти. Он — первый король на престоле Меридиана за всю историю. Его легитимность под вопросом у всех, кто хоть что-то смыслит в политике. — Джулиан взял со стола несколько фигурок и начал кидать их на землю. — Его не принимала армия, его не принимали города и деревенские общины. И если с армией ему помог Деймос, имевший огромный авторитет у солдат, то с остальными пришлось бороться тиранией. Отбери у людей еду, и что им останется? Молиться на тебя, чтобы твои головорезы принесли хотя бы крохи. А тех, кто пойдет против воли престола — на пики.       — Фобос для этого украл солнце? — встрепенулась Хай Лин.       — Для этого, — подтвердил Джулиан. — За четыре светлых часа ничего толкового не вырастить. А то, что получается — можно забрать в столицу и распределять оттуда. Солдатам и дворянам, которые их собирают — паек побольше. Семьям солдат тоже не грозит голодная смерть. Мастеровых кормят. Остальным — крохи. Голодный крестьянин — послушный и слабый. Повстанцы же — единственные, кто может противостоять Фобосу и его брату.       — И поэтому он хочет найти вторую сестру? — спросила Корнелия. — Фобос говорил, что ваше освобождение — лишь цена за поиск этой Гармонии. И цена уплачена не повстанцам, и даже не нам, а Кондракару.       — Вейра действительно родила близняшек. Если вы решите искать ее и таки найдете — я молю вас, Стражницы, приведите ее к нам. Если у Фобоса в руках будут две потенциальные наследницы… Я боюсь, что он попытается присвоить себе их силу. Пусть он и не Свет Меридиана, когда у него под боком окажутся две сестры, он сможешь короновать их обеих, дабы соблюсти пакт, и просто поддерживать в них жизнь, а править самолично.       — Мы не позволим ему, — кивнула Вилл. — Я не знаю, что там решил Оракул, но вторую девочку Фобосу не видать.       — Это правильное решение. Вот только… этого недостаточно.       — То есть?       — Помните, я говорил, что магия не может причинить вред Деймосу?       — Помню. Мои силы на него не действовали. И огонь Тарани тоже. Его будто защищала какая-то магия.       — Не «какая-то», а вполне конкретная. Когда Деймос был совсем ребенком, Вейра подарила ему браслет, отводящий от него любые чары, которые могли ему навредить. Ваши чары в том числе. Стражницы должны быть сильнее обычного человека. У тебя вон плечо было вывихнуто, а ты даже не почувствовала. Но Деймос все равно кидался тобой как игрушкой.       — Получается, я была права. Сила Кондракара тоже блокируется.       — Судя по всему.       — И как нам его победить?       — Никак. Это — наша забота. Ваша — ослабить Фобоса. И найти Гармонию.       — Есть идеи, с чего начать? — поинтересовалась Хай Лин.       — С Земли. Раз Эрида… Элион жила там, Гармония тоже где-то в вашем мире. Нужно лишь восстановить события двенадцатилетней давности. — Это практически невозможно, — вмешалась Тарани. — У Эли не было документов.       — Погоди, — тут же подключилась Корнелия. — Мы вместе ходили в кружок фигурного катания. И в школу тоже. И в бассейн. Ей бы не оформили ни абонементов, ни в Шеффилд не приняли, не будь у нее свидетельства о рождении.       — Но мы ничего не нашли.       — Вы и не искали. Появился этот лысый морж и принялся выбивать дурь из копов. Вам было немного не до поисков.       — Корнелия права, — согласилась Вилл. — Доки есть. Найдем их — появится след.       — А если не найдем?       После вопроса Тарани все девочки посмотрели на Ирму. Та обернулась, ища невидимого гостя, но когда поняла, что пялятся на нее, закатила глаза.       — И где в базе данных полиции я найду свидетельства о рождении? Там только преступления. Грабежи, убийства, все дела.       — Ага. Исчезновения тоже, — напомнила Вилл. — Официально Эля и ее родители пропали без вести. Значит, полиция подтянет их документы. Тара, что ей нужно искать?       — Конкретно? — Тарани задумалась. — Дату получения удостоверения и номер документа. Узнаем их — будет что сверять. Где сверять — я пока не знаю, буду думать.       — Вот, уже есть план! — воскликнула Хай Лин и посмотрела на Джулиана. — Не беспокойтесь, найдем мы вашу принцессу.       Старик улыбнулся.       — Надеюсь, девы. Очень на это надеюсь.

***

      Хитерфилд никогда не спал. Ночью огни в его небоскребах не гасли, а цветные вывески, оставшиеся пережитками восьмидесятых, даже не думали уходить на покой. Таким же был и пляж Ракушки. Словно отражая сущность всего города, он освещался круглосуточно, из-за чего влюбленные парочки могли насладиться закатом и посидеть еще немного, слушая звуки волн.       В сентябрьское воскресенье таких не нашлось, но если бы кто-то решился, увидел бы синюю вспышку в пещере на островке, связанным с берегом скалистым перешейком. Оттуда вышло пятеро девушек в розовых одеждах и с крылышками за спиной. Тьма укрывала их от ненужных взглядов, не позволяя разглядеть ни одну из них.       Выбравшись с острова, Вилл прошлась по каменистому пляжу и посмотрела на город. Пока он был ей чужим, но если так и дальше пойдет, она привыкнет к нему быстрее, чем ожидала.       Девочки стояли позади. Каждая из них поникла. Путешествие на Меридиан не только выбило их из сил, но и заставило сомневаться в том, что они знали настоящую Элион.       — Грустно все это, — сказала Тарани.       Пусть она и дружила с Элей едва ли дольше самой Вилл, Тара сильно переживала. Судя по тому, что рассказывала Ирма (и как упорно Корнелия стояла на своем), картина складывалась не самая радужная.       Элион осталась на Меридиане по собственной воле. В Метамире она все еще была чужой, но и на Земле — тоже. Тут у нее больше никого нет, а там — два брата и целое королевство, погрязшее в голоде и лжи.       — Думаете, мы сможем вернуть ее? — Хай Лин озвучила вопрос, висевший в воздухе последние сутки.       — Если она не захочет… — попыталась было сказать Ирма, но ее перебила Корнелия:       — Конечно захочет! Тут ее дом! И мы тоже тут!       — Ой, простите, забыли поинтересоваться мнением госпожи Хейл. Хотя какая разница, — Ирма указала на подругу пальцем, — если Элион теперь настоящая принцесса, а ты — пародия.       — Да как ты…       — Девчонки! — прикрикнула на них Вилл. — Сейчас не время ссориться!       — Тебя забыли спросить! — ощетинилась ей Стражница земли. — Или думаешь, раз тебе дали магическую побрякушку, ты можешь указывать нам, что думать?       — Я не…       Вилл ощутила укол самолюбию от таких слов, но она сдержалась. Сейчас не хотелось спорить. Обижаться тоже. Она готова была просто забыть сказанное Корнелией, но та продолжила наседать. Отодвинув Ирму, она вплотную подошла к Вилл.       — Что ты вообще о нас знаешь? Ведешь себя как не пойми кто. Командуешь, приказы раздаешь. Достала!       — Ну ладно вам! — воскликнула Хай Лин.       — Не «ладно». — Вилл покачала головой. — Пусть говорит.       — Ой спасибо, мисс Вандом. Разрешение ваше мне не нужно. Знаешь, что я думаю?       — Какие шмотки надеть завтра в школу?       — Я думаю, не приедь ты в Хитерфилд и не переведись в Шеффилд, ничего этого бы не было. Элион бы не пропала, а мы…       — Причем тут я?! — вспылила Вилл. — Я не вела ее к Седрику! Не взрывала ее дом! Не тащила на Меридиан, в конце концов! А судя по тому, что нам рассказала Ирма — о вашей встрече и вообще, — ты хорошенько успела ей насолить!       — Это чем же?! Я всегда любила ее, была рядом! Мы с Элион — лучшие подруги. Что я ей такого сделала?       Вилл подошла к Корнелии вплотную и посмотрела с вызовом.       — Да я понятия не имею, — прошептала она. — Будь ты для нее такой подругой, какой себя мнишь, она бы побежала не к Седрику, а к тебе. Тереза Гарден ближе, чем книжный.       Уязвившись, Корнелия потупила взгляд. Вилл перегнула палку. Пусть Корни и начала на нее наседать, не следовало превращать спор в соревнование по тому, кто кого сильнее обидит.       — Прости, — сказала Вилл. — Если хочешь песочить меня по делу — не вопрос. Но, пожалуйста, не вешай на меня то, в чем я не виновата.       Сложив руки на груди, Корнелия отвернулась. Вилл готова была поклясться, что слышала ее сопение. Хай Лин тут же подбежала к подруге и приобняла ее.       — Дела… — протянула Ирма. — Предлагаю всем пойти по домам и отмокнуть в горячей ванне. У нас у всех мысли в такой куче, чего и смотри — подеремся.       Вилл закивала.       — Ладно, я нас развоплощу. А завтра… Общий сбор в школе.

***

      Очень скоро начался дождь. И без того темное небо затянулось тучами. Капли колотили по окнам автобуса, на который Вилл едва успела. Усевшись в конце салона, она достала наушники и мамин плеер с приторными песнями из времен, когда Вилл была совсем ребенком. Многие из них подходили по настроению для сегодняшнего вечера.       Закрыв глаза, Вилл провалилась в ностальгию по временам, которых никогда не видела. Она подумала, что заснула, когда почувствовала запах дорогих духов. Все еще считая, что находится в мари, она посмотрела на свою спутницу. Корнелия сидела рядом и молча смотрела вперед.       — Уходи. Ты — плохой сон, — шепнула Вилл.       — Я не сон. — Корнелия достала из уха Вилл наушник-вкладыш и послушала, что за музыку слушает ее новая знакомая. — «Never Gonna Give You Up»? Серьезно?       — Это мамин плеер. — Вилл нажала на паузу и забрала у Корнелии наушник. — Зачем за мной пошла? Мы, вроде, обо всем поговорили.       — Я извиниться хотела.       — Извинения приняты. Что-то еще?       — Прости меня, я вспылила, — продолжала Корни. — Ты ни в чем не виновата, а вот я… я не углядела за Элей.       — Бывает.       Вилл старалась придать голосу уверенности, но получалось так, будто ей было все равно.       — Я думала, что хорошо ее знаю. И думала, что разбираюсь в людях. Уж лучшую-то подругу должна понять.       — Никто не мог знать, что Элион — принцесса Меридиана. И ты тоже.       — Да пофигу кто она, Вилл. Я не поняла ее. Не как принцессу, а как человека. Думала, что знаю, что у нее на уме, о чем она думает и как живет. А теперь оказывается, что я для нее главный враг. — Корнелия всхлипнула, сдерживая слезы. — Мне больно, Вилл. Больно и обидно чертовски. Как будто… — она все же не сдержалась и заплакала, — меня просто выбросили. Как игрушку, с которой надоело играть.       Вилл обняла Корнелию и прижала к себе. Последний раз так откровенно ей исповедовалась бывшая одноклассница, но это было почти два года назад. А теперь — Корни. Та, кто казалась Вилл незыблемой скалой, прижимала пальцы к губам и плакала, не зная, как остановиться.       Вилл и сама была в похожей ситуации. Она не понаслышке знала каково это, когда от тебя отказывается самый близкий человек.       — Мы вернем ее, — выпалила Вилл.       — Она не хочет. Ирма права. Эле нечего делать не Земле. Ей некуда возвращаться. Теперь там ее дом.       — Всего неделя прошла. Неделя! Я в Хитерфилде живу столько же, сколько она на Меридиане. Знаешь, какой город я пока что не считаю домом?       — Но Элион же…       — Элион в отчаянии. Все, чем она жила, оказалось ложью. Ее мама с папой, ее происхождение. Понятное дело, что она и тебя отталкивает. Эля же не знает, врала ты ей или нет.       — Но я не врала. Никогда. Она правда моя лучшая подруга.       — И мы ей это докажем. Найдем вторую девочку, приведем ее к повстанцам и… Я не знаю, попытаемся показать Элион, как на самом деле живет Меридиан. Вас плотно кормили в замке, да?       — Да.       — Получается, Фобос врет ей. Он строит картину идеального мира, но стоит выйти за ворота — там нищета и разруха.       Корнелия вытерла слезы и, наконец, отстранилась от Вилл.       — Не знаю, — сказала Корни, доставая из кармана носовой платок. — Если она сейчас нам не верит, ее будет сложно убедить.       — Мы попробуем. А что до наших с тобой ссор, — Вилл протянула Корнелии мизинчик. — Может быть и рано, но предлагаю дружбу.       — После всего, что я тебе наговорила?       — У нас были откровенно дерьмовые выходные. Тебя подруга послала, а мною пробили стену. Но грызть из-за этого глотки… Ну нет.       Вилл ткнула Корнелию мизинцем в плечо.       — Мир?       — Мир, — Стражница земли пожала ее палец своим, — подруга.       Они обе улыбнулись.       Последний год в Фадден Хилзе вышел очень сумбурным. Первая неделя в Хитерфилде — чем-то средним между ужасом и восторгом. Сила Стражниц — абсолютным нечто. И все равно на душе у Вилл скреблись кошки. Ее преследовала апатия и она не знала, как жить дальше.       Но теперь, смотря в глаза Корнелии — голубые, как летнее небо, — Вилл показалось, что жизнь наконец-то начала налаживаться.