W.I.T.C.H. Пылающие Сердца

Акт 2 Корни ненависти

Ирма

      На смену дождливому сентябрю пришел ветреный октябрь. Постучавшийся в каждое окно холод заставил людей кутаться в осенние куртки, а листья на деревьях — желтеть и золотиться. Даже воздух стал каким-то особенно прозрачным, а все цвета — невероятно сочными. Клен, который дедушка Ирмы посадил на заднем дворе, служил идеальной лакмусовой бумажкой этого времени года. В октябре он будто вспыхивал пламенем, даруя пятиконечным листьям целую гамму оттенков: от ярко-золотистого до темно-вишневого.       Весь Хитерфилд становился таким же, укрываясь под пледом румяной листвы. Коммунальные службы ненавидели это время — для них начинался месяц проверки собственных возможностей перед зимними снегопадами. Ирме же все нравилось. В детстве она каждый год собирала гербарий из разноцветных листьев, а к тринадцати годам полюбила прогулки по паркам.       На подобную прогулку она и позвала всех своих подруг. Прошел почти месяц с исчезновения Элион. В школу часто приходили полицейские. Отец Ирмы в том числе. Они подолгу беседовали с директрисой и раз за разом уходили ни с чем. Однажды даже попытались поговорить с Корнелией, но та знала, как нужно себя вести, и отправила их к своему отцу. Остальные девочки тоже ходили не слишком веселыми. Вилл удалось влиться в их компанию, но после столкновения с Деймосом и Седриком в Кавигоре она изменилась: стала более угрюмой и серьезной. Не такой ее видела Ирма в первую неделю знакомства.       Только они с Хай Лин и сохраняли задор в их компании. Тарани тоже иногда включалась в эту маленькую игру, но ее шутки были даже хуже шуток Криса, а ему-то всего шесть лет. Чтобы как-то поднять настроение подругам, Хай Лин придумала название для команды Стражниц.       — Ведьма! — Она показала записанное на ладони слово. — Если сложить первые буквы наших имен, получится «ведьма»!       — Только мы, скорее, феи, — заметила Тарани.       — Да ладно тебе, это фигня. А вот то, что имя Корнелии стоит аж четвертым, — захохотала тогда Ирма, — да еще и за моим… Возмутишься, принцесса?       — Нет, — ухмыльнулась Корни. — Наслаждайся своим детским триумфом.       Их план по проникновению в компьютер Томаса Лэра тоже пришлось отложить на неопределенный срок. Как оказалось, папа не только работал за ним каждый вечер (что происходило впервые за последние последние пару лет), но и поменял пароль. За ужином отец постоянно жаловался на огромное количество дел, свалившихся на него после пропажи Элион. Позже, разговаривая уже с мамой, Ирма выяснила, что исчезновение Браунов легло на папу тяжелым грузом. Он воспринял это очень близко к сердцу. С Томасом Брауном — его тезкой — они дружили, раз в год ездили рыбачить на Великие озера, а саму Элю он считал образцовой дочерью и будущим светилом медицины.       Отец будто бы легче справлялся со стрессом, когда с головой уходил в работу. Но у судьбы были другие планы. Она, словно не желая отпускать Томаса Лэра, все чаще напоминала ему об Элион и о ее родителях. Он рассказывал об этом только маме: поздним вечером, при свете ночников и чтобы дочь не слышала. А мама не желала говорить Ирме, сколько бы та не расспрашивала.       — Дело в Элион, — только и повторяла она. — Но больше ничего не скажу. Я обещала твоему отцу.       Переломным днем стал первый четверг октября. Седьмого числа Томас Лэр позвонил жене и сказал, что у них будут гости. Ирма, как всегда, грела уши на кухне, делая вид, что занимается чем-то полезным. Она не стала задавать вопросов и морально готовилась к «каким-то» папиным коллегам, которым захотелось поддержать начальника.       Но те, кто переступил порог их дома, точно не были сотрудниками полиции Хитерфилда.       Их было двое: высокий мужчина и девушка, ростом чуть выше самой Ирмы. Он — блондин со скандинавской челюстью и пожелтевшим синяком под правым глазом. Она — смуглая добродушная леди, чье лицо заросло веснушками, а улыбка могла открыть любые двери. На носу у нее — круглые очки. Оба в длинных, почти в пол, плащах.       — Ого! — Крис перегородил мужчине дорогу и протянул руку. — Я — будущий чемпион вселенной по боксу, шахматам и скоростному поеданию бургеров! Кристофер Лэр!       — Господи Боже. — Ирма тут же закатила глаза.       Блондину, похоже, понравился младший из Лэров, и детектив пожал его ладонь.       — Джоэл Мактинен. Специальный агент, в прошлом боксер. Могу показать пару приемчиков.       — Круто! Покажите!       Ирма вышла из кухни и схватила брата за ухо.       — Простите этого обормота, — сказала она и глянула на Криса. — А ты не мешайся под ногами, мелкий. Не к тебе пришли, а к папе.       — Приятно познакомиться, — девушка нежно улыбнулась и тоже протянула руку. — Мария Медина. А ты, должно быть, Ирма?       Та недоверчиво покосилась на гостей, но на рукопожатие все-таки ответила.       — Мама сказала, вы поужинаете с нами?       — Да. Мистер Лэр любезно пригласил нас к себе.       Папа, стоявший у входной двери, обреченно закивал. По его лицу Ирма поняла, что это не он их пригласил, а они сами напросились. Вполне возможно, что в приказном порядке.       Джоэл помог коллеге снять пальто и разделся сам. Они прошли на кухню, где их уже ждала мама, накрывавшая стол. Придерживая за руку Криса, Ирма подошла к отцу и тихонько шепнула:       — Нам не высовываться?       Томас Лэр посмотрел на детей и одновременно потрепал их по головам.       — Неужели ты думаешь, что я отниму у вас ужин?       — Нет. Но, судя по твоей кислой мине, они тут не ради маминой шарлотки.       — Они расследуют исчезновение Элион, — признался отец. — Мистер Мактинен и мисс Медина из Интерпола.       Ирма нервно сглотнула.       Этих двоих девочки встретили в доме Элион месяц назад. Только теперь Ирма начала припоминать. Вилл рассказывала про высокого мужчину и низкую женщину. Они открыли входную дверь Браунов своим ключом, а когда поднялись на второй этаж, получили на орехи от Деймоса.       Теперь стало понятно, откуда у Мактинена синяк. Его оставил меридианский принц собственной персоной.       — Мне нужно о чем-то беспокоиться? — спросила Ирма, отпустив брата. — Или они тут ради тебя?       — Не знаю. Веди себя как обычно, только прошу, без шуток про пердеж и мексиканцев, — Томас бросил взгляд на Марию. — Поняла?       — Вполне.       — Тогда пойдем. Ты тоже, Крис.       Мама уже разложила еду по тарелкам и сейчас вовсю болтала с детективами. Она всегда тонко чувствовала напряжение, висевшее между ее мужем и всеми остальными, поэтому старалась помогать ему по мере возможностей. Ирма верила, что именно у нее переняла навыки забалтывания кого угодно. Пока мама расспрашивала Медину о том, как такая юная девушка пошла работать в Интерпол, Мактинен был занят открыванием банки с фасолью.       — А что такое криминальная психология? — спросил Крис, подсев к Медине. — Это кто-то, кто копается в мозгах преступников?       — Если совсем простыми словами — да, — улыбнулась Мария.       — А вы, мистер? Вы чем занимаетесь?       — Всем понемногу, — ответил Мактинен, передавая открытую банку Томасу. — Борюсь с плохими парнями и берегу покой хороших.       — Прямо как мой папа!       — Один в один.       — Так чем обязаны вашему визиту? — выпалила Ирма.       Анна Лэр откашлялась. Только тогда Ирма поняла, что поставила крест на плане матери по наполнению этого ужина не только вкусной едой, но и пустым трепом.       — По правде говоря, мы напросились к вам на ужин из-за твоей подруги, Ирма. — Мария достала из кармана брюк записную книжку и извлекла оттуда фотографию. — Элион Браун пропала месяц назад. Вместе с родителями.       — Ее нашли?! — вскрикнула Ирма.       Она старалась, чтобы реакция была максимально правдоподобной. Учитывая, как на нее уставились Крис и папа, актерская игра была на высоте.       — Пока что нет. Мы хотели поговорить с Корнелией Хейл, но ее отец… очень своеобразный человек.       — Он пообещал нам проблемы, если мы попытаемся встретиться с его дочерью без адвоката, — ухмыльнулся Мактинен. — Все директора банков такие параноики, интересно?       — Господа, — мама положила руки на плечи агентов Интерпола, — и дамы. Давайте мы сначала поужинаем, а потом уже будем разговаривать на сложные темы.       Медина посмотрела на нее и виновато кивнула.       — Простите, миссис Лэр. Вы правы. Дела подождут.       Ужин прошел на удивление спокойно. Ирма ожидала, что разгорячившийся Мактинен нарушит договор, скрепленный женскими улыбками, но блондин поддерживал необходимый уровень такта. Он вежливо отвечал на мамины вопросы, разговаривал с папой об оружии и рыбалке, а с Крисом — о спорте. Оказалось, что Джоэл — канадец, почти всю жизнь проживший в Дании. С детства он занимался боксом и так успешно, что заработал десятки медалей. В одной из боксерских школ Копенгагена до сих пор висела его фотография, просроченная лет на десять.       Ирма едва сдержалась, чтобы не вспомнить их стычку с Деймосом, из которой тот вышел победителем. Видимо, меридианская школа бокса была лучше датской.       Медина же, заслышав очередную шутку, начинала смеяться и хваталась за ребра. Вилл была права, когда предположила, что они перебиты. Все-таки Деймос сломал об эту маленькую девушку целый стул.       Мария, как и ожидалось, была родом из Мексики. Там у нее осталась большая семья: три брата и восемь сестер. До пятнадцати она жила в Веракрусе, но патриарх семейства так хотел, чтобы его дети выросли образованными, что постарался пристроить каждого из них в Мехико. Мария стала единственной, кому удалось получить высшее образование. Изначально она училась на психолога, но на втором курсе ее, как одну из лучших студенток, пригласили продолжить обучение во Франции, а по его окончании — поступить на службу в Интерпол. Она без раздумий согласилась.       Когда агенты поделились историями своих жизней, Крис не упустил возможности представить гостям личную биографию, которую он заботливо конспектировал в записной книжке. Медина и Мактинен слушали его с серьезными лицами, будто от их спокойствия зависела судьба человечества. Ирма не была обременена подобными тяготами и хихикала каждый раз, когда Крис в очередной раз приукрашивал факты своей заурядной жизни шестилетнего ребенка.       В конце ужина, когда курочка была обглодана до костей, а шарлотка исчезла в бездне желудков агентов Интерпола и семьи Лэр, Мактинен вызвал Криса на соревнование по армреслингу. Брат поменялся с Мединой местами, схватился за ладонь, которая была размером с его голову, и с вызовом посмотрел на Мактинена.       — Я тебя сделаю! — крикнул брат.       — Кристофер! — шикнула на него Анна.       — Не сомневайтесь в его силах, миссис Лэр, — улыбнулся Джоэл. — Этот парень легко уложит меня на лопатки.       — А то! — поддержал Крис.       — Ну давай, чемпион. Покажи, что умеешь!       Пока Крис тужился, пытаясь побороть игравшего с ним в поддавки Мактинена, его коллега присела рядом с Ирмой и вновь протянула ей фото Элион.       — Вряд ли я что-то новое смогу вам рассказать, — призналась Стражница.       — Но что-то сможешь. Во-первых, давай сразу договоримся: ты можешь не отвечать, если не захочешь. Во-вторых, тебя не подозревают и уж точно не обвиняют. Этот разговор останется между нами и твоими родителями. Хорошо?       — Ну давайте попробуем, если вы так хотите.       — Спасибо. Вы давно дружили?       — С пятого класса.       — Ты знала родителей Элион? Часто бывала у них в гостях?       — Эля не любила гостей. Я была у нее раз десять всего. Папа дружил с ее отцом. И мама у нее была очень добрая. Всегда передавала мне подарки на день рождения.       Только сейчас Ирма заметила, что Медина все конспектировала в маленькую записную книжку.       — Когда ты в последний раз виделась с Элион?       — В день исчезновения. В школе, на переменах.       — Можешь рассказать подробнее?       — Да там особо нечего рассказывать. Тогда к нам перевелась новенькая. Мы с ней подружились. Собрались идти домой к Хай Лин — это одна из наших общих подруг. Там хотели шить костюмы для Хэллоуина. Элион не пошла, у нее была смена в книжном магазине.       Ирма начала перебирать в голове варианты того, в какую сторону мог повернуться разговор. Агентам Интерпола совершенно точно не нужно было знать ни о Сердце Кондракара, ни о Меридиане.       — Она где-то работала? — удивилась Медина. — Ей же по закону еще нельзя.       — По закону — нет, а неофициально — можно. Букинист дарил ей книги в обмен на помощь.       — Ты сама знала его?       — Пару раз виделись, — аккуратно сказала Ирма и решила врать дальше. — Приятный мужчина. Я знаю, о чем вы думаете. Нет, он не смотрел на Элю ни косо, ни криво. Она в него втюрилась, это было. Но…       — Говори, — улыбнулась Мария. — Не бойся.       — Он держал дистанцию. Причем буквально. Только Элион сделает шаг вперед, он отступал на два назад. Видать понимал, что его связь со школьницей могут неправильно истолковать.       Медина и Томас переглянулись.       — Скажи, было в поведении Элион что-то странное перед исчезновением? Она ни с кем не ссорилась?       — Нет.       — Возможно, Элион стала замкнутой и отрешенной? Не было такого?       — Не-а. Она вела себя как обычно. Поверьте, мисс Медина, она была обычной девчонкой. Так же звонко смеялась, как и раньше.       — Это хорошо.       — Когда к тебе пристают взрослые дядьки — так не смеются, — серьезно дополнила Ирма.       Такое заявление выбило Марию из колеи разговора. Родители уставились на Ирму, но она выдержала их взгляды.       — Вы думаете, если мне тринадцать, я ничего не понимаю?       Взрослые оставили вопрос без ответа.       — Хотите копать под букиниста — милости прошу, — продолжила она. — Но это мертвое занятие. Элион была пугливой, а этот Седрик — почти святым. И вряд ли он как-то связан с исчезновением.       — Ну… — Мария поправила очки. — Это мы и должны будем проверить. Если ты права, и этот букинист не при чем, его никто не тронет.       — Да ладно вам…       — Еще я хотела спросить про твоих подруг. Мы навели справки. С Корнелией и Хай все понятно…       — Хай Лин, — исправила Ирма. — «Хай» звучит как сено.       — Верно. Итак, про Хай Лин и Корнелию мы более-менее все знаем. Но есть еще две, новенькие. Тарани и, кажется, Вильгельмина.       — Их вы тоже «не подозреваете»? — ухмыльнулась Ирма, показав пальцами кавычки.       — Ирма! — возмутился Томас. — Перестань.       — Нет, — ласково произнесла Медина. — Не думаю, что они хоть в чем-то виновны, но мы должны проверить все варианты. И доказать… Если ты понимаешь.       — Доказать что? Непричастность школьниц к исчезновению подруги?       — Ирма! — вновь прикрикнул Томас.       — Она права, — улыбнулась Мария. — Вряд ли они как-то связаны. Но мы проверяем все варианты. Понимаешь, Ирма, когда целая семья исчезает при таких обстоятельствах, это как минимум странно. Тем более, что две камеры засняли Элион бегущей по Хитерфилду.       Ирма старалась не показывать, что удивилась.       Если они проследят путь Эли до книжного, могут найти что-то, что свяжет ее с Меридианом. Седрик мог оставить там нечто, свойственное только Метамиру, но никак не Земле.       — В первую очередь, мы подозреваем ее родителей, — продолжала Медина. — Их машина была найдена в Обри. Это в часе езды от Хитерфилда. Без бензина, без ключей и без документов.       — Ей не нужно об этом знать, — сказал Томас. — Она еще ребенок, мисс Медина.       — Ребенок, который в тринадцать понимает больше, чем многие из нас, мистер Лэр, — Медина подмигнула Ирме. — Но Элион могла рассказывать вашей дочери о конфликтах в семье. Ирма, ты что-нибудь знаешь? Может быть Брауны били дочь? Или собирались отдать учиться куда-то, куда она не хотела? Элион не жаловалась на скандалы или что-то такое?       — Нет, — Стражница покачала головой. — Я об этом совершенно точно ничего не знаю.       — Может быть в школе, на обеде что-то проскакивало в ее разговоре?       — Нет.       — Элион вела себя как-то необычно? Может быть, изменилась походка? Или девочка стала дерганой?       — Ничего такого не было, мисс Медина.       — А каникулы она где проводила? Ты не знаешь?       — С родителями. Или с Корнелией. Хейлы иногда брали ее с собой куда-нибудь на западное побережье или в горные походы.       — Помнишь, куда именно?       — Это вам лучше спросить у отца Корнелии. Хотя там придется пробиваться через адвоката.       — Вот уж точно. В любом случае, — Мария убрала записную книжку в карман, — это все. Прости, что пришлось все это проговаривать.       — Ничего страшного. Элион — моя подруга. Чем быстрее вы разберетесь, что к чему, тем быстрее она вернется.       — Мы постараемся. Еще один вопрос можно?       — Давайте.       — Не помнишь адрес того книжного магазина?       Деваться было некуда. Ирма назвала пересечение улиц, где Седрик обустроил свою конуру.       — Спасибо.       — Пожалуйста. А теперь, если вы не против, я пойду делать уроки. У меня завтра три контрольных, одна из которых у директрисы.       — Конечно. Спасибо еще раз.       Встав из-за стола, Ирма поцеловала маму, которая все это время молча мирилась с допросом дочери, и отца, сильно поникшего за последние несколько минут. Крис все еще пытался побороть Мактинена, но по взгляду агента Ирма поняла, что он слушал весь разговор, а игра в армрестлинг была нужна только для того, чтобы отвлечь ее брата. Учитывая, с каким задором тот выгибал руку Мактинена, уловка сработала.       Скрывшись в комнате, Ирма и не думала браться за домашнюю работу. Взяв со стола кружку, она приложила ее к двери, прижалась ко дну ухом и стала слушать. Мимо ее комнаты прошли Мактинен и Крис. Брат хотел показать агенту свои рисунки, а тот, понимая, какой разговор произойдет на кухне, проявил недюжий интерес к детским каракулям.       — Мария, вы в своем уме? — спросила мама. — Томас, а ты?       — Анна, послушай…       — Ну уж нет. Я знаю, что Элион пропала и что ее ищут, но допрашивать мою дочь так в лоб — это слишком. Вы понимаете, как могли ее задеть?       — Понимаю. Я действовала по нашим протоколам. Но вы и сами слышали Ирму: она не глупая и понимает куда больше, чем мы с вами хотели бы.       — А тот мужчина? Седрик, да? Зачем расспрашивали про него?       — Если исчезает девочка, сначала проверяют семью и друзей, — вступил в разговор отец. — Затем то, что может быть подозрительным. Когда Ирма сказала про букиниста, мы все подумали об одном и том же.       — Ваша дочь считает, что он безобиден.       — Только не говорите, что просто поверите ей!       — Нет, конечно. Мы этого мужичка вниз головой поставим и все что нужно вытрясем. Но основная версия — похищение Элион ее родителями.       — Это какой-то европейский термин? Потому что у нас, если родители увезли ребенка, они в своем праве.       — Перестаньте, мистер Лэр. Вы и сами можете сопоставить факты. Тут не та ситуация, когда благополучная семья Браунов уехала в Канаду на лыжах покататься.       — О чем вы говорите? — спросила Анна.       Медина и Томас долго молчали, пока отец таки не решился прервать тишину.       — Дом Браунов не мог взорваться из-за газа, как говорят в новостях. Мы скормили им утку.       — В пригород не проведена газовая магистраль, — пробормотал Мактинен. — Там у всех резервуары с пропаном. У Браунов он закопан под землю. Мы запросили выписки из «Американ Газ». К ним совсем недавно приезжал заправщик. Под землей закопано почти четыреста галлонов пропана.       — Взорвись он — дома бы не было, — пояснил отец. — А разрушена только одна комната. Та, в которой жила Элион.       — Вот поэтому мы и держимся за версию с родителями, — сказала Мария. — Если в ту ночь что-то произошло, они могли забрать Элион с собой. Или попытаться спрятать ее тело.       — Боже мой… — обронила мама.       Ирма закрыла глаза, смиряясь с версией Медины. Элю точно не смогут найти в ближайшее время — юрисдикция Интерпола не распространялась на Меридиан. Значит, в какой-то момент и ее, и чету Браунов признают пропавшими без вести.       Плохой исход, но все равно лучше, чем правда.       Это же значило, что Стражницам стоило поторопиться и начать искать сестру Элион как можно быстрее. Если дело закроют, документы отправят в архив, к которому у отца будет доступ только в участке, но точно не на домашнем компьютере.       — На самом деле, мы хотели обсудить с вами еще кое что, Томас. — Этот голос принадлежал Мактинену. — Но не при госпоже Лэр. И точно не при детях.       — Пойдемте в мой кабинет.       Оторвавшись от двери, Ирма на цыпочках прокралась к своей кровати. Стена у изголовья соединяла ее спальню с комнатой отца, в которой он часто проводил вечера. Там всегда был бардак, который Томас запрещал убирать. Маме пришлось смириться, но главным ее условием была запертая дверь. Настолько она не любила беспорядок.       Ирма часто слышала разговоры отца по телефону и его болтовню с самим собой, когда приходилось долго копаться в полицейских документах. Скучных диалогов (и монологов) почти не было. Вскоре Ирма обнаружила, что общая с кабинетом стена такая тонкая, что стакан может служить отличным подслушивающим устройством. Дабы греть уши было проще, она подковырнула в стене небольшую дырку и завесила ее плакатом с Вэнсом Майклом Джастином.       Мысленно извинившись перед любимым певцом, она сняла улыбающегося солиста с гвоздей и прильнула стаканом к дырке.       — Мистер Лэр, мы хотели бы…       — Нет, Мария. Для начала скажу я. — Отец явно был раздражен. — Я согласился на этот ужин только потому, что меня попросил Конрад. И мне совсем не нравится то, что вы допрашивали мою дочь, да еще и в присутствии сына и жены.       — Вам придется потерпеть, Том, — ответил ему Мактинен, но отец не позволил ему продолжить.       — Следите за словами, агент. Вы здесь только потому, что это был приказ. Если еще раз позволите себе нечто подобное, пойдете нахер и вы, и мисс Медина, и Конрад вслед за вами. Это ясно?       — Ясно, — сказала Медина. — Давайте не будем ссориться, хорошо? Я лично приношу извинения за этот допрос, мистер Лэр. Это была всецело моя инициатива.       — Главное, чтобы мы друг друга поняли. Мактинен?       — Зарываетесь, Лэр.       — Еще одно слово, и я вышвырну вас из дома.       — Джоэл, завали ебало, будь так добр!       Ирма не ожидала, что именно Мария первая перейдет на обсценную лексику. Судя по тому, как агент фыркнул, ее слова возымели эффект.       — Так о чем вы хотели поговорить? — Отец перешел к делу. — Это как-то связано со взрывом? Вы что-то нашли?       — Нет, мистер Лэр. Все куда серьезнее, — сказала Мария. — Вы и сами должны понимать, что исчезновение семьи — дело на уровне штата. Тут даже ФБР заниматься нечем. Но привлекли Интерпол. Не задумывались почему?       — Задумывался. Где-то уже происходило подобное?       — В точку. В вашем компьютере есть дисковод?       — Да.       — Тогда держите диск. А я пока расскажу суть. За последние шесть лет в Штатах, Канаде, Центральной Америке и Европе произошли случаи, похожие на кейс Браунов. Там не было взрывов, но кое-что всегда совпадало.       — Брошенные машины, — пояснил Мактинен. — И пропавшие семьи. А еще вот это.       — Французский паспорт?       — Откройте.       Несколько секунд тишины прервались оханьем отца.       — Не может быть.       — Брауны — нелегалы. Это в лучшем случае. Мы много таких нашли у них в подвале. А знаете, у кого еще были подобные паспорта?       — У других пропавших семей?       — В точку.       — Между этими случаями есть лишь одно различие, — пробормотала Медина. — Точнее, разнятся все предыдущие случаи и случай Браунов. Но те, что были до этого — почти под копирку.       — Не понимаю.       — Откройте папку за девяносто шестой год. И на второе фото нажмите.       — Твою же мать… — просопел отец. — Это что за пиздец?       — Конкретно это тело прибило к пляжу Соморостро в Барселоне. А вот это — вот сюда нажмите, да, — это подснежником вылезло весной под Виннипегом, Канада.       — Это же дети. Им сколько лет? Пятнадцать?       — От девяти до семнадцати, — ответил Мактинен. — Нужно ли говорить, что Интерпол заинтересовался не только детьми, но и родителями?       — У них тоже липовые документы?       — Как правило — у одного из родителей. Иногда — у обоих.       — Дела…       — То, о чем мы тут говорим — строго между нами, — предупредила Медина. — Все, что есть на диске, мы собирали тайно.       — Нас очень четко попросили не совать свой нос куда не следует, — согласился Мактинен. — Но мы — калачи тертые, и смогли подговорить нужных людей. А вот кое-кто не смог.       — Кто?       — Судья из Сезамо. Недавно ее вежливо попросили переехать в Хитерфилд и дали повышение, чтобы помалкивала. Там тоже нашли ребенка. В прошлом году.       — И судья начала расследование?       — Сердобольная попалась. Пожалела деток и почти поплатилась за это карьерой.       — С ней нужно поговорить.       — Мы поговорим. Сами, но неофициально.       — Вы поэтому не можете приехать к Хейлам? У вас нет полномочий?       — Технически, мы расследуем исчезновение Браунов, — ответила Медина. — Но фактически да, я и Джоэл приехали сюда и из-за нашего дела тоже.       — А от меня вы чего хотите?       — Помощи. Оставьте этот диск у себя. Просмотрите все файлы. Тут и про Хитерфилд есть. Пара ваших висяков. А когда закончите, позвоните мне по этому номеру.       — А если я откажусь?       — Вы сильно усложните нам жизнь, мистер Лэр.       — Это угроза?       — Нет. Это констатация факта. В любом случае, диск останется у вас. И дело Браунов никто не забрасывает, вы все еще работаете с нами. Но на сегодня пока хватит. Завтра нам предстоит сложный день. Вам, скорее всего, тоже.       — Пойдемте, я вас провожу.       Отодвинувшись от стены, Ирма тяжело сглотнула. Она не видела, что такого показали отцу эти двое, но их разговор был лучше любой иллюстрации. Какие-то дети пропадали так же, как и Эля. Вероятно, там много простых совпадений, но если хоть одна из пропавших девочек похожа на Элион, Ирма должна была узнать о ней все: имена родителей, место жительства, дату рождения. И смерти, если сестра Эсканоров умерла. Лучшим вариантом будет наличие фото.       За дверью зашумели. Крис выбежал прощаться с Мактиненом, который стал его героем на сегодняшний вечер. Ирма решила, что если будет прятаться в комнате, это вызовет лишь непонимание. Она быстро зажгла настольную лампу, разложила тетради и открыла дверь.       — Уже уходите?       — Да, — кивнула Медина. — Нам пора на самолет. Спасибо тебе еще раз, Ирма. Ты нас очень выручила.       — Всегда пожалуйста. Вы ведь найдете Элион?       — Мы постараемся. Честно.       — Обещаете?       Ирма решила проверить Медину. Насколько далеко та готова была зайти во лжи и недомолвках. Мария же широко ей улыбнулась.       — Обещаю.       Ирма знала, что она солгала.

***

      Самым томительным в жизни дочери полицейского было ожидание. Раньше Ирма ждала, пока отец вернется домой после очередного срочного вызова и молилась, чтобы с ним все было в порядке. Спустя сотни волнительных вечеров она поняла, что Томас Лэр не обделен удачей и худшее, что с ним могло произойти — перелом мизинца.       Когда Ирма стала взрослее, а папа привез домой служебный компьютер, наступила пора собственных расследований. Подобрать пароль не составило труда: отец доверил сохранность тайн полицейского управления Хитерфилда своей дате рождения.       Сегодняшняя ночь стала особенной. После ухода агентов Интерпола, Томас Лэр провел в своем кабинете весь вечер и половину ночи. Все это время Ирма старалась не уснуть и ждала, пока отец пойдет в спальню. Это произошло почти в три ночи. В тот самый рубикон, который определял, заснет ли Ирма сейчас или не будет хотеть спать до следующей ночи. Для себя она уже приняла решение.       Дождавшись отцовского храпа, который заставлял вибрировать даже стены, Ирма начала действовать. У нее было всего два врага: скрипучие доски в коридоре и запертая дверь кабинета. И как же хорошо, что в ее руках оказалась самая прагматичная сила Стражницы Кондракара — власть над водой. Летать без крыльев Ирма все еще не могла, но с помощью воды можно было создать второй уровень пола или, хотя бы, водяные плиты размером с ее ступню.       Выйдя из комнаты, Ирма прильнула руками к половицам. Из-под ее ладоней заструилась жидкость, принявшая форму двух квадратов. Слегка приподняв их в воздух, Стражница попробовала одну ногой. Твердая. Ирма давно заметила, что могла увеличивать плотность воды, но не знала, насколько. Сегодня у нее был экзамен, провал в котором означал серьезный нагоняй от родителей.       Наступая на одну из водяных плит, Ирма тут же давала указание первой сместиться на два фута вперед. Идти таким образом было сложно, все равно, что на ходулях. Но Стражница терпела, ведь это — самый безопасный способ добраться до отцовского кабинета.       Пятнадцать мучительных шагов оказались позади. Встав перед дверью в папино священное место, Ирма создала в пальцах водный штырь и протолкнула его в замочную скважину. Она могла бы попытаться подобрать комбинацию поднятия штифтов, но вместо этого пустила жидкость дальше. Проведя ее внутрь, Ирма направила воду вверх, к ручке замка. Повернув ее, можно было задвинуть сразу два ригеля: тот, который был связан с самой ручкой, и второй, от замочной скважины.       Едва слышно щелкнув, дверь отворилась. Ирма спрыгнула с водных плит и сразу же растворила их. За ними последовала жидкость, овившая дверную ручку. Закрыв дверь, Ирма отдышалась. Она чувствовала себя одной из тех преступниц, которых ловил ее отец.       — Ну, поехали, — шепнула она для собственного успокоения.       Возле клавиатуры стояла пустая банка пива, которую отец использовал как пепельницу. Это не предвещало ничего хорошего: последний раз он курил дома несколько лет назад. Сев на его стул, Ирма включила компьютер. Системный блок пикнул, а вентиляторы внутри начали быстро крутиться. На мониторе появилась системная информация. Уже наученная горьким опытом, Ирма побыстрее выключила колонки, чтобы звук запуска Windows 95, похожий на музыку из фильма про космос, не разбудил весь квартал.       Подбор пароля и в этот раз оказался задачей для второклассника. У Ирмы было всего три попытки до блокировки системы. Она справилась со второй. В этот раз отец сделал кодом доступа ее собственный день рождения.       — Вот уж точно, не быть тебе драматургом, папа.       Нажав на кнопку рядом с дисководом, она убедилась, что диск Медины все еще в ложе. Задвинув дисковод обратно, Ирма дождалась, пока компьютер его считает и дважды щелкнула по появившейся иконке. Перед ней предстала сеть папок с датами. Каждая из них была пронумерована своим годом: начиная с 1993 года и вплоть до 1999-го, который уже скоро подойдет к концу.       Ирма открыла первую папку. Внутри лежали полицейские отчеты и еще несколько подпапок. «Дельфи, Индиана», «Эвергрин, Монтана», «Белфаст, Северная Ирландия». Открыв третью, Ирма нашла там с десяток документов и еще больше фотографий. Она щелкнула по самой первой. На железном столе лежал мертвый мальчик. Ему было шесть или семь лет, вряд ли больше. Поначалу Ирма испугалась, но быстро пришла в себя. Что бы там не произошло, фото было сделано в 1993 году.       Мальчик выглядел необычно. Его голова была практически квадратной, кончик носа неестественно приподнят, а верхняя губа рассечена надвое, словно у зайца. Просмотрев все фото, Ирма поняла, что мальчика просто фотографировали в морге. Изображения были пугающими, но и только. В отчете же содержалось куда больше деталей.       Мальчика звали Саймон Пэгстон. У него диагностировали синдром Смит — Магенис. Страдал ночным апноэ и часто задыхался. Отказывался есть и пить. Причиной смерти указана «острая метаболическая декомпенсация, неуточненная».       В папке из Эвергрина Ирма нашла то же самое. Смит — Магенис, «острая метаболическая декомпенсация, неуточненная». Мальчику было десять.       Скользя по папкам за разные года, Ирма начала понимать, почему Медина и Мактинен вообще взялись за это расследование. Везде было указано одно и то же. Из страны в страну менялась только причина смерти. Иногда это были несчастные случаи, но часто — неуточненные причины в виду косвенного влияния синдрома Смит — Магенис.       Начиная с 1996 года в документах начал появляться новый синдром: Кушинга. Просматривая отчеты из морга, отчеты о вскрытии, полицейские рапорты и фотографии погибших детей, Ирма начала замечать между ними связь, которую не могли заметить другие люди. Все разговоры о каких-то синдромах были лишь прикрытием для фразы «мы понятия не имеем, что происходит с этими детьми».       Никто из докторов не мог знать, что они обследовали галготов.       Дети не были похожи на Олдерна или того торговца жуками из Рассветных Пиков. Их кожа была не зеленой, а обычной, человеческой, но с возрастом из черепа начинали подниматься костяные наросты, еще сильнее искажая и без того неземные черты лица.       — Дела… — прошептала Ирма.       В папках были приложены документы, принадлежавшие детям и их родителям. По странному стечению обстоятельств, все родственники погибших ребят исчезали, их дома сгорали, а машины обнаруживались где-то далеко за городом, пустые и брошенные.       Откопав на столе отца папку с чистыми листами и ручку, Ирма переписала земные имена галготов, данные их свидетельств о рождении и некоторые факты из биографий. Месяц назад, еще в Метамире, Тарани просила у нее узнать номера документов. Она посчитала это самым важным, поэтому Ирма не поленилась открыть каждый отчет еще раз и выписать все, что могло потребоваться.       Скрыв все папки, Ирма выключила компьютер. Больше в кабинете отца делать нечего. Выйдя из комнаты, она заперла дверь с помощью воды, но использовать жидкие плиты для возвращения в свою комнату не стала. По коридору Ирма прошла гордо, будто возвращалась из туалета.       Закрывшись у себя, Стражница упала на кровать и прикрыла глаза. На часах было 4:38. Она провела за своим маленьким расследованием полтора часа и теперь точно не сможет уснуть.       А завтра ее ждут три контрольные, которые Ирма точно завалит.