Война эдгар/фенг

Прошло две недели. Они больше не спали поодиночке. Никто не произносил этого вслух — просто после каждой миссии, после каждой ночи, когда ком в горле не давал сомкнуть глаз, Фенг оставлял дверь незапертой. А Эдгар приходил. Никто в Содружестве ничего не замечал. Или делал вид. Какая разница. Всё изменилось в пятницу, на третьей миссии за неделю. Объект: склад на северной окраине, заброшенный ангар с подземным уровнем. Цель: один человек. Опасный. Бывший оперативник Агентства, перешедший на сторону конкурентов. Приказ: ликвидировать любой ценой. Зачистить всех свидетелей. — Легко, — сказал Эдгар перед выходом и, как обычно, солгал. Внутри ангара было темно и пахло озоном — запах старой проводки и сотен литров пролитого машинного масла. Фенг шёл первым, с пистолетом на вытянутых руках. Эдгар прикрывал спину, бесшумный, как тень. Они нашли цель в подвале. Бывший оперативник оказался не один — с ним было трое охранников с автоматическим оружием. Дальше — стандартный бой. Выстрелы, крики, тело падает на тело, кровь смешивается с маслом. Фенг уложил двоих. Эдгар — одного. Остался главный. Мужик был крупным, с бритой головой и пустыми глазами. Он не побежал — бросился прямо на Эдгара с ножом. Эдгар увернулся, полоснул клинком по руке, но тот даже не закричал — двинул плечом так, что Эдгар отлетел к стене. — Идиот, — выдохнул Фенг и выстрелил. Пуля вошла в плечо цели. Тот зарычал, развернулся и швырнул нож — не в Фенга, а в лежащего Эдгара. Фенг не думал. Он прыгнул. Нож вошёл в левое предплечье. Глубоко, по самую рукоятку. Боль была белой, мгновенной, как вспышка. Но Фенг не закричал — он упал на одно колено и второй рукой, правой, добил цель. Два выстрела в грудь. Один в голову. Стало тихо. — Фенг, — голос Эдгара был рваным, чужим. Он уже был рядом, уже рвал на себе рубашку, чтобы зажать рану. — Ты… идиот. Полный. Кретин. Зачем?! — Он бы попал в шею, — ровно сказал Фенг, глядя на торчащую рукоятку. Кровь текла быстро, пропитывая рукав, капая на бетон. — У тебя не было бронежилета. — У тебя тоже нет! — почти заорал Эдгар, прижимая импровизированный жгут выше локтя. — Я бы увернулся, я всегда… — Не всегда, — перебил Фенг. Голос начал слабеть, но глаза оставались ясными. — Помнишь склад? Семнадцатилетнего? Ты тогда не увернулся. Ты просто смотрел. Эдгар замер. Пальцы, перепачканные в чужой крови, дрожали. — Не смей сейчас этим шантажировать меня, — прошептал он. — Не шантажирую. Прошу. — Фенг поморщился от боли, но договорил: — Просто вытащи меня отсюда, и всё. Остальное — потом. Эдгар кивнул. Подхватил Фенга под здоровое плечо, помог встать. Кровь всё ещё шла, но жгут держал. — Держись, — сказал Эдгар. — Машина в двухстах метрах. — Успею, — выдохнул Фенг. — Ты слишком медленно идёшь, Кирх. — Заткнись. — Сам заткнись. Они шли, спотыкаясь, опираясь друг на друга. Эдгар тащил Фенга так, будто от этого зависела его собственная жизнь. Хотя, наверное, так и было. В машине Фенг откинулся на сиденье, закрыл глаза. Лицо стало серым. — Не спать, — резко сказал Эдгар, вдавливая педаль газа в пол. — Ты меня слышишь? Не спать. — Я не сплю, — губы Фенга дрогнули в подобии улыбки. — Просто любуюсь потолком. — Мы не в гостинице. — Значит, любуюсь твоим профилем. Тоже вариант. Эдгар сжал руль так, что побелели костяшки. В горле стоял ком. — Зачем ты это сделал? — спросил он тихо, почти жалобно. Те же слова, что в ангаре. Но сейчас — совсем по-другому. Фенг помолчал. Открыл глаза. Посмотрел на Эдгара — не насмешливо, не устало, а совершенно серьёзно. — Потому что если бы ты умер, мне пришлось бы снова спать одному. А я разучился. В салоне стало тихо. Только шум мотора и прерывистое дыхание Фенга. Эдгар не ответил. Не мог. Он выжимал из машины максимум, чтобы доставить этого идиота к врачу быстрее, чем тот истечёт кровью. Но на скорости под сто двадцать он протянул правую руку и сжал пальцы Фенга — холодные, липкие от крови, живые. — Держись, — повторил он. — Приказ. — Слушаюсь, — прошептал Фенг и сжал в ответ. В медблоке особняка их встретили с привычной суетой. Фенга уложили на стол, Эдгара вытолкали за дверь. Он прислонился спиной к стене, закрыл глаза. На его собственной рубашке — не той, чёрной, а второй, запасной — была кровь Фенга. Чужая, тёплая, страшная. «Если бы ты умер, мне пришлось бы снова спать одному» Эдгар медленно сполз по стене, сел на пол в грязном коридоре, уронил голову на колени и замер. Он не плакал. Никогда не плакал. Но, может быть, впервые за долгое время он понял, что готов потерять всё — контракт, Содружество, свою репутацию — лишь бы тот, кто сейчас лежал под ножом полевого хирурга, открыл глаза и снова забыл запереть дверь. Через два часа вышла медсестра. — Жить будет. Руку сохранили. Но если бы на полчаса позже — всё. Эдгар кивнул. Встал. Пошёл в палату. Фенг лежал на койке, бледный, с закатанным рукавом и толстым слоем бинтов. Глаза открыты. Живой. — Явился, — сказал он слабым голосом. — А я уж думал, ты решил, что я не в твоём вкусе с одной рукой. Эдгар подошёл, сел на край кровати. Долго смотрел на перевязанное предплечье. Потом взял здоровую руку Фенга, поднёс к своим губам и поцеловал пальцы — сухим, горячим поцелуем, не глядя в глаза. — Ещё раз так сделаешь, — сказал он тихо, — я лично пристрелю тебя на месте. — Чтобы потом не спать одному? — Фенг улыбнулся краешком губ. — Чтобы ты не смел больше жертвовать собой ради меня, идиот. — А ты бы не стал жертвовать ради меня? Эдгар поднял голову. Фиолетовые глаза смотрели прямо. — Стал бы. И это самая большая проблема. Фенг молча потянул его за воротник, заставил наклониться. Их лбы соприкоснулись. Дыхание смешалось. — Значит, мы оба идиоты, — прошептал Фенг. — Давно это понял, — ответил Эдгар. За окном медблока светало. Где-то в особняке начинал шевелиться новый день с новыми приказами и новыми смертями. Но здесь, в маленькой палате, на узкой койке, два человека просто сидели рядом, не отпуская друг друга. На этот раз Фенг не забыл запереть дверь. Эдгар всё равно вошёл без стука. Как всегда.