Кошечка Майора

Аризона была мирной. Жаркая и сухая, с красной землей, простирающейся на многие мили перед ним. Несмотря на встречающиеся тут и там кактусы, Джаспер не видел той скудной растительности, на которую он почти столетие смотрел в Мексике. Да, на окраине Финикса он мог даже притвориться, что Мексики никогда не существовало. Если бы он достаточно долго смотрел на заходящее солнце, возможно, он смог бы забыть визг, раздавшийся, когда он оторвал голову Марии от ее тела. Или выжечь из памяти вид ее пустых, широко раскрытых красных глаз, или шелест ее длинных волос цвета красного дерева, когда он бросил ее голову в костер… Он почти видел, как вдали развеваются её волосы на ветру, как свет отражал их в бесчисленных красных и тёмно-коричневых тонах, соперничая с цветом окружающих его скал и утесов. Подождите. Ему это не показалось. Вдали виднелась женщина, слишком далеко, чтобы он мог почувствовать её запах, но достаточно близко, чтобы он мог видеть, как её волосы развеваются на ветру, легко дующем над пустыней. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, позволяя другим своим чувствам развернуться вокруг него. Мгновение биения сердца. Слабый запах фрезий и клубники. Шепот отчаяния и гнева в ветре, странный, учитывая расстояние между ними, но это не имело значения. Женщина была человеком. Медленная улыбка расплылась по губам Джаспера. Как это прекрасно символично. Мария не давала ему покоя и сегодня, даже спустя 65 лет, а тут перед ним — женщина с теми же длинными каштановыми волосами, в которые он когда-то любил зарываться лицом и руками. Вселенная предлагала ему шанс убить мысль о бывшей любовнице, высушив девушку с её чертами досуха. В любом случае, он испытывал жажду, поэтому, пожав плечами, Джаспер воздвиг свою эмоциональную стену — прочную смесь решимости, жажды, безразличия и презрения, которую он отточил вместе со своим Капитаном, — и побежал в сторону таинственной женщины, которой не посчастливилось быть замеченной особенно измученным Богом Войны. *** Что ж, эта женщина, безусловно, была интересной. Джаспер наблюдал за ней уже почти тридцать минут, не то чтобы он привык следить за едой, но она определенно была исключением. Хотя солнце давно зашло, она все еще стояла на вершине скалы, где он ее и нашел. Она ходила взад-вперед, что удивительно. Ну, ходила взад-вперед и ругалась. — Эта маленькая ебаная фея! Откуда она взялась, ворвавшись в мою жизнь и просто нахуй забравшись наверх! И это после того, как я, черт возьми, чуть не умерла от всего этого! О да, у этой дамочки определенно был язык моряка. И вспыльчивый характер. Наверное, это уже третий камень, который он видел, как она бросила в пропасть. — Сначала Джеймс меня кусает, потом этот ебанат Эдвард бросает меня в зеркало, чтобы "отцепиться от меня", оставляя меня с этой чертовой головной болью, а потом, после того как он убивает этого ублюдка, этот ебанат Эдвард начинает вытворять какую-то самоотверженную чушь про "спасти мою душу" и высасывает яд! И при этом доктор-придурок всячески его подбадривает! Блядские бесполезные Каллены! Подождите. Эта милая задира только что сказала «яд»? Рубиновые глаза Джаспера снова обвели её тело, задержались на перевязанной руке, и он глубоко вдохнул её запах. Хм. В её запахе чувствовалась резкость, остатки присутствия нескольких вампиров, которые находились рядом с ней и взаимодействовали с ней. По какой-то причине сама мысль о том, что рядом с ней может быть другой вампир, прикасаться к ней, даже просто смотреть на неё, вызвала у него низкое рычание. Подумать только, какой-то неосторожный вампир привёл его задиру в эту жизнь… Его мысли прервал бросок женщины, из горла которой вырвался особенно громкий боевой клич. — А эта чертова фея! Какое право эта сучка имеет появляться ниоткуда, когда я под действием обезболивающих, утверждая, что она „пара Эдварда“ и „семья ее просто обожает“! Скорее уж, она будет трахать вагину Эдварда! Верит всему, что ему говорят! Кому какое дело, если эта маленькая соплячка говорит, что видит будущее! Она все равно будет выглядеть как маленький мальчик до конца вечности! УЖАС! Без сомнения, эта женщина общалась с вампирами. Судя по всему, она жила с целым ковеном вампиров, этакая «семья». Ха. Как будто ковен вампиров может быть семьей. Единственные вампиры, с которыми он хоть как-то сближался, — это его капитан и его спутница Шарлотта. И они были его ковеном, его избранными спутниками, а не семьей. Эти вампиры явно были не в себе. Это лишь подтверждало его точку зрения, когда человек, который был с ними в тесном контакте, который знал, кто они такие, просто позволили ей бродить по пустыне, как брошенному питомцу! Джаспер недоверчиво покачал головой. Некоторые вампиры — настоящие идиоты. Со вздохом он шагнул вперед, чтобы привлечь внимание своей жертвы. Боже, как же он ненавидел убирать за другими… *** Как только его нога задела камешек, его жертва резко обернулась, чтобы посмотреть на него. Ее длинные каштановые волосы развевались от движения, и он попал под взгляд ее глубоких шоколадных глаз. — Блять, еще один проклятый вампир! Давай, высасывай из меня все соки! Предыдущий явно не справился! Женщина выругалась, закатив свои шоколадные глаза. Волна раздражения захлестнула Джаспера, и ему пришлось оттолкнуть ее, пробив эмоциональную стену. Странно… эмоции его жертвы никогда раньше не доходили до него. Тем не менее, реакция этой женщины его позабавила. Неужели ей все равно, умрет она или нет? Он еще немного понаблюдал за ней, слегка наклонив голову, рассматривая любопытное зрелище перед собой. Женщина снова фыркнула, ее глубокие глаза сузились в гневный взгляд, прежде чем энергия, казалось, покинула ее, и она со вздохом опустилась на землю. — Слушай, ковбой. У меня была очень тяжёлая неделя. Так что, если ты сможешь определиться, съесть меня или просто смотреть на меня, это будет здорово. Мм. Ковбой. Он усмехнулся. Ему это нравилось. Его уже давно никто не называл ковбоем. — Что случилось, питомец? Твои хозяева тебя здесь оставили? Она презрительно сморщила свой маленький носик, а затем сердито посмотрела на него. — О, ха-ха. Отсылка к маленькому, хрупкому человечку, на которого вампирской семье уже наплевать. Очень смешно, ковбой. Она фыркнула ему вслед, дергая за кончик пряди волос. Казалось, это стало для нее привычным поведением. — Я никому не питомец, понятно? Джаспер слегка улыбнулся ей. В ней определенно был задор. Он слегка приподнял шляпу и извиняющимся жестом опустил голову. — Прошу прощения, кошечка. Она зарычала на него. Ха! Эта маленькая человечка действительно зарычала на него, на Майора! Она была полна сюрпризов. — Я. Не. Домашний. Питомец. — Она рычала каждое слово, сжав челюсти. Казалось, ей хотелось его ударить. Джаспер подавил смех и прислонился к большому камню рядом с собой. — Скажи мне своё имя. Даже для него эта просьба звучала скорее как приказ, поэтому он не слишком удивился, когда она фыркнула, словно он был смешным. — Зачем? Ты что, знаешь, что ешь, красноглазый? Он пожал плечами и мысленно отметил, как она упомянула цвет его глаз. Насколько он знал, у всех вампиров красные глаза. — Кто сказал, что я тебя съем, кошечка? Она улыбнулась впервые с тех пор, как он ее увидел. Ее глаза засияли, и в них мелькнула искорка озорства. — Я. О, она определенно была кладезем сюрпризов.