Анатомия

Уилл любит своего парня-задрота.  Нерд по всем параметрам, Майк Уиллер был личностью удивительно эксцентричной. И Уилл обожал его. Если в пределах слышимости Майка прозвучала какая-либо глупость, лицо его обретает выражение полного разочарования в человеческом роду — или как минимум в одном его представителе — и немое обращение к Богу: «ты лично доволен тем, что создал конкретно этот экземпляр?». На нелепые вопросы Майк предпочитает отвечать выразительным унижающим взглядом, а с людьми недостаточно образованными — вообще не разговаривать. Он был не просто задротом — самым настоящим ботаном, таких обычно буллят в школе.   Казалось, Майк Уиллер ненавидит всех.  Но, вообще-то, это не так. На глупые шутки Уилла он всегда смеялся, на любые вопросы подробно отвечал целой лекцией, и ни разу, ни разу!! он не посмотрел на него как на идиота. И кто может осудить Уилла за то, что он влюбился? Это произошло при первой же их встрече, примерно на пятой минуте монолога Майка о споровом размножении растений. Ну или он болтал о чем-то другом, Уилл не сильно вслушивался, потому что конкретно залип на его смазливое лицо.  Лицо действительно красивое, с острыми аристократическими чертами, невероятной мимикой, красивыми глазами и дурацкими очками. За последние месяцы Уилл рисовал Майка чаще, чем получал сообщения от мамы, и, вообще-то, он делает это прямо сейчас. Карандаш отрывается от бумаги, Уилл смотрит на законченный рисунок, а затем поднимает взгляд. Идентично. Майк сидел неподвижно уже около часа, и Уилл бы мог беспокоиться по этому поводу, если бы не знал, что это скорее минимум возможностей его бойфренда. Уилл еще раз посмотрел на свой рисунок и откинул скетчбук. Обреченно вздохнул.  В субботний вечер Майк, такой красивый и отстраненный, сидит с книжками в нескольких метрах от него, и Уилл просто изнывает от любовной тоски и сексуального неудовлетворения.  Он мог бы нагнуть Майка прямо сейчас у этого стола, но, возможно, это будет немного бестактно. В любом случае Майк продолжит выписывать что-то своим неровным почерком, даже с членом в заднице. И Уилла определенно убьют, если с драгоценными конспектами, сейчас равномерно разбросанными по всей рабочей поверхности, случится хоть что-то. Он действительно обречен. — Ма-айк, — протянул Уилл и, дождавшись короткого вопросительного «м-м»: — может, перерыв? Удели мне внимание.  Титул королевы драмы из них двоих определенно всегда доставался Майку, но Уилл делает успехи.  Секунду Майк раздумывал, а после, дописав пару слов в священной тетради, поднялся.  — Хорошо, — он потянулся, на секунду оголив плоский живот, как будто провоцируя, и пошел в уборную.  Уилл проследил за ним взглядом.  Сегодня они могли торчать на какой-нибудь тусовке первокурсников, в сомнительной компании и с дерьмовым алкоголем. Напиться, потанцевать, может быть, заняться сексом. Может быть, даже успешно и без проблем.  Потому что обычно проблемы были.  За пару месяцев отношений Уилл узнал о своем бойфренде не только то, что он фанат фотосинтеза и стирает пижамные штаны раз в два месяца. Майк Уиллер пиздец какой стеснительный.  И, о боже, это мило, конечно, это мило, и Уиллу это нравится. Но иногда это мешает.  За те считанные разы их близости Майк каждый раз ужасно нервничал, сковывался и просто не мог расслабиться. А самое страшное - он замолкал.  И в этом нет ничего плохого, только если вы не гребаный Майк Уиллер, для которого чесать языком - базовая настройка, действие типичное и характерное.  Может быть, если бы он немного выпил, то стал бы более раскованным.  Очевидно, они сидели дома именно потому, что пить Майк как раз таки не хотел. Он ценит свои печень, жкт, сердце и далее по списку. И что Уиллу остается? Смириться? Вообще-то да. Смириться.  Он любит своего стеснительного парня-задрота.  Возвращаясь, Майк тихо закрывает дверь, потому что не любит этот звук, и плюхается на кровать рядом с Уиллом. Вполне расслабленно и непринужденно он придвигается ближе и закидывает свои ноги на ноги Уилла. Ну потому что они встречаются, это нормально.  Они сидят, оперевшись на стену, Уилл чуть съехав, а Майк нормально. Это приятный, нежный момент — быть близко и прикасаться. Потому что обычно и почти для всех Майк - недотрога. Но, хэй, он умеет быть даже приставучим иногда! — Как дела? — Уилл устраивается в объятиях поудобнее, намеренный поболтать ни о чём. — Что учишь? — вопрос даже немного опасный, потому что может привести к длинной лекции о жизнедеятельности бактерий или чему-то подобному, но, погодите, вы же не думаете, что Уиллу не нравится слушать Майка?  Потому что он просто тащится от этого, серьезно.  Раньше он не подозревал о своем кинке на интеллект, но в тот момент, когда он завелся, просто слушая речь Майка о полипах, он заподозрил, что что-то не так. Это было единожды, правда. Стечение обстоятельств.  Но всё же если он скажет, что не находит занудствования Майка сексуальными — он нагло соврет.  — Ну, у нас сейчас общая биология, — Майк пожимает плечами, — но я вспомнил, что еще в школе проигнорировал пару тем по анатомии, так что решил подтянуть.  О, ну само собой. Уилл скучал в одиночестве не потому что у Майка очень сложная учеба и монстры преподы слишком много требуют. Майк просто сам захотел торчать весь вечер над книжками! В этом был весь он — учился не из нужды, а из желания. Уилл не мог представить, как читает историю искусства просто на досуге, потому что захотелось. Но он мог часами стоять у холста, так что, возможно, это было нечто похожее.  — О, анатомия, — Уилл улыбнулся, в глазах промелькнул подозрительный дразнящий блеск, — я неплохо в ней разбираюсь, знаешь.  Майк скептически приподнял брови, и Уилл стянул с него очки. Было симпатично и с ними, и без, это просто кокетство. — Ты не веришь? — почти обиженная интонация, но Уилла выдают прищуренные веселые глаза.  Майку игра нравится, поэтому он поддерживает её, мотнув головой: — Ни капли.  Уилл щипает его за щеку.  — Вот твоя кожа, — он гладит пальцами то же место, — она для… рецепции и защиты. Не поспоришь. Майк назвал бы еще с десяток функций, конечно, но и Уилл не биолог, ладно? Он скользит пальцами по подбородку, шее.  — Вот тут гортань. Для дыхания и голоса, да? — Да, — Майк невольно сглатывает, когда Уилл обводит выпирающий кадык. — Хрящ, вроде бы, — не отрывая взгляда вспоминает Уилл. Он не знает функций кадыка, помимо эстетической. На шею Майка он мог залипнуть ничуть не меньше, чем на его длинные пальцы и, возможно, под кроватью Майк выращивает какие-нибудь галлюциногенные грибы, потому что никак иначе Уилл не может объяснить почему вдруг начал немного плавиться. — Красивый, — шепчет он и ведет руку ниже.  — Вот здесь ключицы, плечо.  Острые и красивые — конечно, он уже не раз успел их нарисовать. Он нежно проводит пальцами по выпирающим косточкам. Какие у костей функции?  — Прикрепляют к телу твои красивые руки, — он гладит вниз, от плеча, задирая короткий рукав футболки, до запястья, и обратно. Обхватывает бицепс.  — Вот мышцы, — Уилл хмыкает, — хотя не уверен, что у тебя они есть. Где-то тут должен быть бицепс.  — Они у всех есть, — Майк закатывает глаза. Уилл с тихим фырканьем перемещает руку на его грудь.  — Тут сердце, — он прикладывает ладонь и чувствует ритмичный стук, — функция - любовь ко мне.  Майк издает смешок.  — Это ненаучно, — закатывает глаза, но веселая улыбка выдает притворство.  — Ну и я не ученый. Или скажешь, не любишь меня? — невинно смотрит исподлобья Уилл и определенно зарабатывает +1 к навыку «королева драмы». Майк, сдаешь позиции.  — Люблю, — Майк легко пожимает плечами, словно это очевидно. — Наука не работает, выходит, — Уилл забирается руками под его футболку и нащупывает ребра. Надавливает на нижние. — 12 пар ребер.  Уиллу они очень нравятся, кстати. Просто для информации.   У Майка мурашки бегут, то ли от щекотки, то ли от легкого возбуждения.  — Где-то здесь печень, — Уилл кладет руку справа, около ребер, потом ведет налево: — тут желудок.  Рука скользит вниз по плоскому животу Майка.  — Кишечник. А здесь…  Он доходит до паха. Рука замирает на секунду, будто колеблясь, но в итоге достигает цели.  — Уилл, — Майк судорожно выдыхает, отрывает спину от стены. Вот он и запереживал, — Уилл, я…  Майк берет его запястье и отводит от себя.  — Что? — мягко хмурится Уилл. Без обвинения, но с непониманием. Майк не отвечает, неловко отводя взгляд, и тогда Уилл решает играть до победного. Бросок харизмы с помехой.  — Я недостаточно компетентен? Просвети меня, — он кокетливо улыбается, откинувшись назад на прямые руки, словно предлагая. Уилл думает, что, вероятно, Майк сейчас замкнется в себе и вернется к конспектам. Потому что знакомо, комфортно, управляемо. Потому что в прошлые разы у них не получалось.  Но, воу, Майк задумался: отвел взгляд и прикусил нижнюю губу. Прошло несколько секунд того, что скорее всего было внутренней борьбой, когда он кивнул. Неуверенно, с заминкой. Что?  Уилл случайно выбросил две двадцатки? Уилл моргнул, а Майк неловко придвинулся ближе. Очень близко. Он вздохнул, как будто собираясь с мыслями, посмотрел прямо в ошеломленные(совсем немного) глаза Уилла, а потом начал расстегивать его ширинку. Руки чуть-чуть дрожали, но Майк действовал решительно.  Ахуеть. — Мужская половая система делится на внутренние и наружние органы, — начал говорить Майк, приспуская джинсы Уилла под звук его рваного выдоха — смешка, удивления или сочетания того и другого.  — Говоря о наружных, к ним относятся половой член и мошонка, — Майк явно напряжен, но говорит ровно. Он не видит мемно удивленного выражения лица Уилла, потому что сосредоточенно вытаскивает его член из трусов.  Хорошо, это правда немного неожиданно.  Первое: инициатива от Майка Второе: передача контроля Майку Третье: кажется, Майк правда сейчас будет проводить экскурсию по половой системе Уилла Четвертое: очевидно, Уилл ни разу не против, просто, эм, дайте ему немного времени, хорошо?  Уилл любовался смущенно-сосредоточенным лицом Майка. С чувством предвкушения он кусал губы, прикрывая улыбку. Майк не поднимал головы. Неспешно он провел большим пальцем вдоль члена с задумчивым выражением лица внимательного исследователя. Похожее Уилл наблюдал, когда Майк разглядывал что-нибудь в микроскопе. И, ну, опять же, кто может обвинить Уилла в том, что он находит это ахуенно привлекательным? Если его член дергается, то это дело только его и его парня.  — Половой член состоит из двух пещеристых тел, — Майк обхватывает его большим и указательным пальцами, проводя вверх и вниз, как бы показывая расположение тел. — И одного губчатого, — пальцем он проводит вдоль по нижней стороне ровно посередине, — Пещеристые тела срастаются под лобковым симфизом и образуют желобок для луковицы губчатого, — Майк слегка надавливает на лобок, покрытый растительностью. Он приподнимает голову и наконец смотрит Уиллу в глаза, проверяя, все ли в порядке. Его зрачки расширены, брови слегка опущены, Майк не увидит, но наверняка почувствует рукой реакцию Уилла на его внимательный взгляд. Окей-окей, да! Уилл не отрицает! Он простой грешный человек с фетишами. Его милый парень трогает его и смущенно-взволнованно смотрит исподлобья, разве может он не завестись от этого? Ему ни капли не стыдно — он в ебаном восторге.  Как только Майку дали возможность говорить о знакомой теме, о биологии, он заметно расслабился. Ну, то есть, очевидно, он нервничает, но это совершенно другой уровень в сравнении с любой из их попыток заняться сексом. И это правда мило.  И Уилл влюбленно улыбается, как полный придурок. Он кладет руку на затылок Майка, запускает пальцы в мягкие волосы заземляющим жестом, немного поглаживая кожу. Это всегда работает. — Продолжай, — подбадривает он.  Одобрение вызывает у Майка застенчивую улыбку. Его плечи опускаются, напряжение постепенно спадает.  — Тела покрыты белковой оболочкой, она пронизывает их трабекулами и образует систему каверн, это типо ячейки, они выстланы эндотелием, — Майк полностью обхватывает член Уилла и пару раз двигает рукой, — И они обеспечивают механизм эрекции, — он поднимает глаза, и в них мелькает крупица озорства, почти незаметная и тщательно скрываемая, но не недооценивайте наблюдательность Уилла, хорошо?? Он приподнимает брови. — Извитые артерии в члене открываются в каверны, в спокойном состоянии мышцы сокращены и закрывают доступ крови, а в эррегированном… — Майк стимулирует Уилла рукой, поддерживая зрительный контакт, и одновременно тянется к его шее. Губами он проводит линию к сонной артерии, продолжая говорить между поцелуями, — мышцы расслабляются, артерии выпрямляются, а кровь заполняет и расширяет каверны. Из-за давления на вены оттока не происходит, — Майк отрывается от покрывшейся мурашками шеи, опускает внимательный взгляд вниз и слегка надавливает пальцем на выпуклую вену эррегированного члена Уилла. Просто ахуеть можно.  — Пах является эрогенной зоной, — второй рукой Майк тянется к шее Уилла, костяшками пальцев немного поглаживает её, — как и твоя шея, например, — он приподнимает уголки губ (чуть-чуть лукаво). Уилл тихо смеется. Откуда Майк вообще знает об этом?  — Эрогенные зоны — это участки кожи с повышенной чувствительностью, — Майк еле уловимым касанием пальцев поглаживает внутреннюю поверхность бедра Уилла близко к промежности. Бедро невольно дергается, кожа покрывается мурашками. — Это скопления нервных окончаний, их стимуляция вызывает половое возбуждение, — он говорит тихо, но ровно, касается неуверенно, но нежно.  — А-ахуеть, Майк, — рвано выдыхает Уилл от прикосновения. Это самое неожиданное дерьмо, которое с ним случалось. То есть, ну, он несколько месяцев встречался с самым закрытым, стеснительным задротом на свете, и как только передал ему руль управления и возможность трещать языком, он открыл его совершенно неизвестные ранее стороны. Уилл чувствует себя абсолютно сумасшедшим сейчас, и он в восторге. Он сраный Колумб, открывающий великую Америку.  Майк, к счастью, останавливаться не собирается. Рука удобно с бедра перемещается на яйца.  — Мошонка - это кожный мешок из семи слоев, внутри он содержит железы. — Майк аккуратно перекатывает яички в руке, — Они вынесены за пределы брюшины, чтобы поддерживать более низкую температуру, чем внутри тела. Это нужно для образования и хранения сперматозоидов, — он поглаживает большим пальцем чувствительную кожу.  — Яички - парные железы смешанной секреции. Их покрывает белковая оболочка и образует внутри дольки, — Майк утыкается носом куда-то Уиллу за ухо, щекоча его своим дыханием, и одновременно продолжая играть рукой с его мошонкой, — Внутри каждой дольки есть клетки, вырабатывающие тестостерон, а в извитых канальцах созревают сперматозоиды. — Майк ластится к Уиллу, как кот, требующий внимания. Тихим ровным голосом он говорит где-то прямо рядом с ухом Уилла. Это вызывает мурашки, сильно сбитое дыхание, отчетливое и нескрываемое возбуждение.  — На задней стороне яичка есть придатки, они тоже состоят из долек и канальцев. — Майк пальцами нащупывает орган, — Канальцы обеспечивают дозревание сперматозоидов и переходят в семявыносящий проток, — тут он внезапно улыбается, Уилл чувствует его растянувшиеся губы на своей шее и резкий поток воздуха от беззвучного смешка, — Его, кстати, можно нащупать, — Майк немного отстраняется, и Уилл теперь может видеть его выражение лица: азарт, перемешанный с исследовательским интересом, желанием поделиться знаниями и, само собой, просто желанием. Ну, он абсолютно бессилен перед ним.  — Попробуй, — Уилл взволнованно смеется.  Ну и Майк пробует. Что конкретно он ищет, Уилл не совсем понял, но сосредоточенность и намерение во взгляде Майка говорят, что он явно знает, что делает.  Это было не совсем приятно. Сухая, только немного вспотевшая кожа, натянутая от возбуждения, не совсем способствует каким-либо исследованиям.  Уилл немного сморщил лицо, и… о боги, Майк это заметил. Остановился. Это был очередной за сегодня абсолютно несвойственный ему поступок: обычно если Майк загорелся идеей, его не остановить. В этот раз Уилл даже ничего не сказал. Ему не было больно или типо того, просто небольшой дискомфорт, который малоэмпатичный Майк распознал и теперь виновато смотрел исподлобья нашкодившим щенком. — Прости, — Майк убрал руку и начал просто гладить живот Уилла под футболкой. Без намерения, просто ради прикосновения, извинения, — это лучше делать в спокойном состоянии.  Живая невыразимая нежность забурлила где-то в груди Уилла. Блять, как же он любит этого задрота с щенячьими глазами.  — Всё в порядке, — Уилл доверительно улыбается. Он притягивает Майка в чувственный поцелуй: это и утешение, и подбадривание, и немое выражение любви. Вы действительно не можете осудить Уилла за этот порыв, как минимум потому что ему будет плевать. Майк охотно вливается в глубокий поцелуй. Руками он щупает тазовые косточки Уилла, наверное, даже не зная, сколько трепета вызывает в нем. Уилл притягивает его ближе. Теперь открытый, уязвимый, немного забытый и обделенный член трется о ткань футболки Майка. Уилл позволяет этому случиться и ноет в поцелуй.  Майк внемлет. Отстранившись, он на последок еще раз коротко чмокает мокрые от слюны губы Уилла и возвращается к делу. Он продолжает стимулировать член, и теперь обводит щель уретры, собирая капли предэякулята.  — Предэякулят смазывает мочеиспускательный канал и защищает слизистую от раздражения, — Майк растирает его между пальцами, рассматривая консистенцию секрета, — Он вырабатывается в бульбоуретральных железах. Они расположены глубоко у основания полового члена, где-то под простатой. Тут Майк на секунду задумывается. Он поднимает внимательный взгляд на раскрасневшегося, тяжело дышащего Уилла и, кажется, загорается идеей. Он до конца стягивает никому не нужные джинсы Уилла вместе с трусами. Уилл в недоумении помогает ему и теперь, наполовину голый, выжидающе-предвкушенно смотрит. А Майк встает.  — Минуту, — и выходит, блять, из комнаты.  Чего?  Уилл слышит поток воды из ванной. Майк моет руки, и обычно в этом нет ничего странного, он делает это постоянно и с особым усердием, но не прямо же сейчас? Какого хуя, Майк?! Сегодняшний день — лучший и одновременно с тем худший в жизни Уилла. Майк — ебаная непредсказуемость. Просто невыносимо, немного обидно и, главное, непонятно.  Майк возвращается, держа в руках знакомую Уиллу бутылочку и… О. Ладно, теперь понятно. Окей.  Это очень неожиданно.  Майк усаживается обратно и, встретившись с удивленным взглядом Уилла, анализирует ситуацию. Поняв, что немного выбил его из колеи, Майк виновато отводит взгляд. — Прости, что не предупредил, — делает небольшую паузу, — и не спросил. Ты хотел бы..? — он поднимает бутылочку и снова смотрит Уиллу в глаза. Майку не дано разобрать весь спектр эмоций, которые они отражают, но ему не нужно угадывать.  — Да, — без раздумий отвечает Уилл. Он смотрит на выставленную руку Майка, почти не моргая. — Черт, только если ты уверен, — спустя секунду вспоминает.  Майк ни в чем еще не был так уверен, как в этом. Он кивает с нескрываемым энтузиазмом и придвигается еще ближе. Целует Уилла в висок, в нос, и, положив руку на его грудь, немного надавливает, заставляя теперь опираться на локти. Уилл не сопротивляется. Он в некотором мандраже от предвкушения. И он немного напуган, потому что еще никого не подпускал к сокровенному месту, а у Майка явно мало опыта в этом.  Но это же Майк, верно? И, что важно, это уверенный Майк. И Уиллу хочется ему доверять. Ну, он постарается, хорошо? Сегодня он действительно в совершенно непривычном положении.  Майк временно откладывает бутылочку, и Уилл выдыхает, осознавая, что невольно задерживал дыхание. Без сопротивления он поддается направляющим движениям Майка и сгибает колени. Инстинктивно хочется свести их, но Уилл оставляет ноги в прежнем положении. Он взволнован.  — Промежность делится на две области, или две диафрагмы, — Майк проводит по сгибу бедра, и Уилл дрожит, от прикосновения, от эмоций.  — Верхняя — мочеполовая, нижняя — тазовая, — он нащупывает через мягкую плоть ягодиц пару косточек, — Седалищные бугры — что-то вроде условной границы между областями, — Майк проводит линию от одной косточки к другой. Его болтовня, движения, приобретшие какую-то уверенность, совсем немного успокаивающе действуют на Уилла. Это странно, нетипично для них обоих, но не плохо. Пальцами Майк поглаживает кожу под мошонкой.  — В мочеполовой области находятся мышцы диафрагмы и наружные половые органы. Еще мочеиспускательный канал. А в тазовой… — Майк ведет ниже, к особому месту, и Уилл чувствует небольшую панику где-то на подкорке.  Рукой, держащей Уилла под коленом, Майк начинает гладить его бедро в успокаивающей манере. Вторая рука пока остается просто лежать где-то на ягодицах Уилла, и он ужасно рад неторопливой натуре Майка, его терпению.  — В тазовой области находится наружный сфинктер заднего прохода. Что ж, это было неизбежно. Уилл больше не держится на локтях, он падает на кровать, смотря в потолок, и глубоко дышит.  Он определенно хочет этого, но, эй, дайте ему поблажку, он просто нервничает. Это нормально, так? Майк обводит мышечное колечко большим пальцем, без нажима. Второй рукой он начинает снова стимулировать член Уилла. — Анальное отверстие окружено двумя сфинктерами, это кольцевые мышцы. Внешний сфинктер — произвольный, он находится подкожно, — Майк продолжает делать то, что он умеет лучше всего — говорить, и Уилл, на самом деле, счастлив. Голос его бойфренда, сейчас немного ниже, чем обычно, успокаивает, а его параллельные движения — возбуждают. Под воздействием двух стимулов внутреннее беспокойство Уилла немного утихает, или, вернее, отходит на задний план.  Тогда Майк вновь берет злосчастную бутылочку. Вылив немного на пальцы, он растирает смазку между ними, чтобы не напугать Уилла холодом. Это мило. Уилл невольно фыркает, и в этот же момент чувствует мокрое прикосновение двух пальцев. Аккуратное, но он все равно сжимается.  — Внешний сфинктер состоит из поперечно-полосатой мускулатуры, собственно произвольной, — Майк приподнимает уголок губ. Он смотрит Уиллу в глаза, и на щеках слабый (в сравнении с Уиллом точно) румянец, от смущения или чего-то другого.  Когда Майк начинает совершать круговые движения, слегка надавливая, но не пытаясь протолкнуться, Уиллу стоит задуматься, где он этому научился, но, на самом деле, это очевидно. Он может даже не спрашивать, потому что Майк, вероятно, просто покажет ему файл с собственной исследовательской работой-ресерчем на тему гей-секса и анатомии половой системы (с обязательными сносками о заболеваниях, гигиене и бережном отношении).  И это в очередной раз мило. Уилл ничего не может сделать с той чрезвычайной нежностью, которую он испытывает к этому парню.  Параллельно с массированием прохода, Майк вполне неплохо справлялся с остальными прелюдиями, второй рукой то нежно поглаживая чувствительные места Уилла, очерчивая тазовые косточки, бедра, то возвращаясь к его твердому члену. В какой-то момент палец проникает внутрь, к удивлению немного затерявшегося в ощущениях Уилла. Он снова приподнимается на локтях и встречается взглядом с внимательными глазами Майка.  — Всё хорошо? — Майк целует его колено и поглаживает. Указательный палец внутри не двигается.  — Да, — Уилл моргает, — просто удивился.  Майк подбадривающе улыбается, и Уилл отвечает ему небольшой плотной улыбкой. — Глубже расположен внутренний, или непроизвольный, сфинктер, — через какое-то время Майк немного двигает пальцем. Уилл сжимается вокруг него, но боли не чувствует.  — Он образован гладкими мышцами стенки кишки. — Майк проталкивается немного глубже и в этот раз Уилл издает звук, очаровательно ноющий. — Сама стенка прямой кишки состоит из трех оболочек — это слизистая, мышечная и соединительно-тканная, — Майк может притормозить в движениях, но никак не в своем словесном потоке.  И это прекрасно. Уилл немного двигает тазом, и Майк распознает разрешение продолжить. Он полностью проталкивает указательный палец внутрь, вызывая у Уилла дрожь, а после, наполовину вытащив, постепенно начинает вводить второй палец. Это неприятно, но в момент, когда оба пальца Майка оказались внутри, Уилл, изгибаясь в спине, мычит. Как минимум от ощущений и как максимум от осознания всего происходящего, пальцев Майка внутри него. Майк кладет руку на его живот, как бы прося опуститься. Уилл, само собой, поддается направляющим движениям. Открыв ранее зажмуренные от ощущений глаза, Уилл видит милого Майка, задумчиво смотрящего на собственные пальцы.  Майк поднимает взгляд.  — Может быть, подложить подушку? — с искренней заботой предлагает он.  Уилл кивает. Подушка лежит немного выше его головы, он передает её Майку и приподнимает таз, помогая. Насколько новое положение удобное, Уилл оценить не может, но это вроде бы не плохо.  Майк начинает немного двигать пальцами внутри.  — Слизистая оболочка прямой кишки создает складки. Те, что ближе всего к выходу — столбы, — он гладит стенки.  Ощущение длинных пальцев Майка внутри сильно отличается от ощущения собственных. Уилл немного дрожит.  — Не останавливайся, — судорожно шепчет он, вдавливая затылок в постель и сжимая в руках покрывало.  Ну и Майк продолжает. Пальцы проходятся по задней стенке и проворачиваются. Уилл стонет.  — Передняя поверхность прямой кишки прилегает к простате с протоками и мочевому пузырю, — Майк меняет положение, теперь нависнув над Уиллом, опираясь на свободную руку. Он ласково смотрит в слезящиеся глаза своего бойфренда и давит улыбку.  — Если вернуться к семявыносящему протоку, который мы не смогли нащупать, на конце каждого образуются ампулы. Они вместе с семенными пузырьками соединяются в семявыбрасывающий проток в простате, — Майк чмокает Уилла куда-то в щеку и надавливает пальцами на переднюю стенку кишечника. Уилл громко стонет и рукой вцепляется в его кудри.  — Предстательная железа, или простата, является чувствительной точкой потому, что там находится много нервных сплетений, чувствительные волокна и рецепторы, — Майк начинает активную работу пальцами, сгибая, двигая глубже. Уилл выгибается в спине, его член снова трется о футболку Майка, и никто, в целом, не против. Ощущение заполненности, пальцев Майка внутри и его взгляда на коже вызывают трепет, опьянение. Это невыносимо и одновременно восхитительно, Уиллу тяжело сосредоточиться на потоке информации, проходящем в мозг и почти не обрабатывающемся.  — Предстательная железа вырабатывает секрет, который входит в состав спермы. Он выбрасывается в мочеиспускательный канал, и туда же открываются семявыбрасывающие протоки. Еще там находится семенной бугорок, он участвует в эякуляции, — Майк немного понижает тон и последние слова говорит уже почти шепотом прямо на ухо Уиллу. И ощущения от этого можно сравнить разве что с выпадением критического успеха на d20. Абсолютный восторг. Уиллу немного неловко от собственных стонов, он давит на затылок Майка и, притянув его, целует, развязно, мокро и неаккуратно. Майк улыбается в его губы.  — Простата… также закрывает выход из мочевого пузыря во время эрекции, это препятствует выделению мочи, — со сбитым дыханием Майк продолжает болтать. Его глаза совсем близко, и Уилл может видеть расширенные зрачки и метафорический огонек в них. Но он не сильно задумывается об этом, пока что слегка отвлеченный, чтобы в очередной раз восторгаться красотой своего бойфренда. Позже он обязательно вернется к этому воспоминанию.  Уилл двигает тазом, самостоятельно насаживаясь на пальцы Майка. Он плотно сжимает губы, потому что правда немного стесняется издаваемых звуков. Пальцы внутри него активно проходятся аккурат по простате. Майк знает, что делает, и Уилл тоже знает, что он делает. Уилл близок, и Майк прекрасно видит это. Он целует его в челюсть и спускается ниже, на шею. Он усердно трахает Уилла пальцами, и сегодня был солнечный, приятный выходной день. Уилл здорово проводил время за рисованием, потом пришел к своему бойфренду без надежды на какое-либо сексуальное взаимодействие, но с большим желанием, и вот, за окном ночь, он лежит на кровати Майка, охотно принимает его пальцы и вот-вот достигнет анального оргазма.  — Эякуляция проходит в две фазы — эмиссия и изгнание, после эмиссии обычно наступает оргазм, — Майк почти полностью вынимает пальцы, оставляя только верхние фаланги, Уилл скулит, подаваясь вниз, и Майк охотно проталкивается обратно. Почти на пике, Уилл содрогается.  — Сейчас в твоей крови пик концентрации эндорфинов и окситоцина, а префронтальная кора снижает активноть, — Майк носом трется об ухо Уилла и шепчет: — вообще плевать, о чем я тут болтаю, да?  Майк убирает мокрую челку со лба Уилла и целует его в висок.  — Н-нет, — почти выдавливает Уилл. Он слушает, правда! Майк очень интересно рассказывает, а его голос такой привлекательный… — Вот-вот наступит эмиссия, это безусловный рефлекс. Импульс из спинного мозга приведет в движение мышцы простаты, протоки тоже начнут сокращаться, и сперма поступит к началу уретры, — Майк отстраняется от Уилла, освобождая одну руку, чтобы уделить внимание забытому члену, и это, конечно, точка невозврата. Уилл протяжно стонет и содрагается, а Майк не собирается замолкать.  — Наступает оргазм и сразу за ним — стадия изгнания, — аккурат в этот же момент Уилл изливается себе на живот, мышцы сфинктера плотно сжимают пальцы Майка. И это не просто критический успех на d20, это сраная двадцатка трижды подряд, легендарный лут в рандомном сундуке, левел-ап посреди битвы. Спасбросок выносливости провален, Уилл одновременно на лоу ХП и где-то на небесах.  — Сперма извергается, а потом наступает рефракторный период, — Майк аккуратно вынимает пальцы под низкое оханье Уилла и, переместившись чуть ближе, второй рукой снова приглаживает его волосы. Нежно целует в лоб.  — Уровень дофамина падает и повышается серотонин, он дает эмоциональную стабильность и чувство удовлетворенности, еще эндорфины…  — Майк, помолчи немного, — с вялой улыбкой выдыхает Уилл, его глаза закрыты. … — Ладно. Уилл разгибает немного дрожащие колени, и Майк ждет, пока он отдышится.  Спустя минуту Уилл открывает глаза. Он смотрит в потолок, и его сонный взгляд отражает затрудненную мыслительную деятельность. Майк молча ожидает.  — Какого хуя, — через время выдает Уилл и теперь смотрит на Майка. Тот немного теряется. — Ээ, ты кончил от стимуляции простаты, — поясняет. — Я заметил, спасибо. Повисает неловкая тишина.  — Майк. — Мм? — Я больше не поверю в отговорку, что ты стесняешься.