Искры в руках

Утром Хлоя проснулась раньше обычного. Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок своей комнаты и пытаясь понять, почему чувствует себя такой напряжённой. Ответ пришёл почти сразу. Воспоминания о вчерашнем вечере никуда не исчезли и не оказались плодом больного воображения. Где-то между странным артефактом, больницей и появлением человека со звёздами вместо глаз её жизнь окончательно перестала быть нормальной. Она резко села на кровати и осмотрела комнату. Никого. Только бледный утренний свет, проникающий сквозь шторы, и аккуратно разложенные на кресле вещи для школы. Хлоя уже почти убедила себя, что Хранитель всё-таки был галлюцинацией, когда заметила на письменном столе раскрытую книгу по минералогии. Вчера вечером она точно оставляла её закрытой. — Если ты здесь, то это очень невежливо, — сказала она вслух. — Что именно? Голос раздался справа. Хлоя дёрнулась и повернула голову. Хранитель сидел на подоконнике с таким видом, будто находился там всю ночь. — Подслушивать. — Я не подслушивал. Ты обращалась ко мне. — Это была фигура речи. — Странная человеческая привычка. Хлоя тяжело вздохнула и отбросила одеяло. Судя по всему, избавиться от него быстро не получится. _____________ Сборы в школу неожиданно превратились в испытание. Пока Хлоя выбирала одежду, Хранитель молча наблюдал за процессом с кресла. Наконец он спросил: — Почему ты рассматриваешь только эти варианты? — Потому что остальные не подходят. — Чем? — Сезоном, погодой, цветовой гаммой и общим впечатлением. Хранитель задумался. — Люди тратят на это столько времени? — Люди нет. Я — да. Она выбрала светлый жакет и чёрные перчатки, которые уже успели стать частью её образа. Одноклассники наверняка начнут задавать вопросы, но это было лучше, чем демонстрировать всем руки. Когда Хлоя спустилась к завтраку, отец уже собирался уходить. Андре Буржуа стоял возле выхода, просматривая сообщения на телефоне и одновременно пытаясь допить кофе. Он выглядел уставшим. Настолько уставшим, что даже дорогой костюм не мог этого скрыть. — Доброе утро, папа. — Хлоя? Уже встала? Он поднял взгляд и улыбнулся, но взгляд почти сразу вернулся к экрану телефона. Хлоя почувствовала знакомое разочарование. Не сильное. Не новое. Просто привычное. Отец действительно любил её. В этом она никогда не сомневалась. Проблема заключалась в том, что любви не всегда хватало. Иногда человеку нужно время, внимание и возможность поговорить, а не только очередной подарок на день рождения. — Как руки? — спросил он. — Нормально. — Хорошо. Если что-то понадобится, сразу звони. — Конечно. Телефон снова завибрировал. — Прости, мне нужно ехать. Он быстро поцеловал дочь в макушку и ушёл. Дверь закрылась. Хлоя ещё несколько секунд смотрела ему вслед. — Он старается, — неожиданно произнёс Хранитель. Она удивлённо посмотрела в его сторону. — Я знаю. — Но тебе всё равно больно. — Не начинай. — Почему? — Потому что это не твоё дело. Хранитель некоторое время молчал. — Понятно. Однако по его лицу было видно, что ему совершенно ничего не понятно. _____________ По дороге она привычно просматривала новости на планшете. Очередное нападение акумы произошло поздно вечером в соседнем районе. Пострадало несколько магазинов и часть набережной. Репортёры, как обычно, восторгались Леди Баг и Супер Котом, спасшими положение. Хлоя закрыла статью. Никто не писал о владельцах магазинов, которым теперь предстояло несколько недель разбираться с последствиями. Никто не спрашивал, почему нападения происходят почти каждый день. Никого не интересовало, что чувствуют обычные люди, живущие между катастрофами. Её раздражало не существование героев. Её раздражало то, что все остальные перестали задавать вопросы. _____________ К этому вторнику интерес к её отсутствию почти угас. Школьная жизнь вообще обладала удивительным свойством быстро возвращаться к привычному ритму. В пятницу все обсуждали её госпитализацию, в понедельник большинство уже получило ответы на свои вопросы, а во вторник класс переключился на контрольные, домашние задания и очередные драмы вокруг отношений, которые длятся неделю и обсуждаются месяцами. Ноябрьский Париж встретил учеников серым небом и мелким холодным дождём. Во дворе коллежа собирались лужи, а ветер время от времени швырял в окна мокрые жёлтые листья. Хлоя вошла в класс за несколько минут до начала урока. Чёрные перчатки всё ещё скрывали её руки, хотя за вчерашний день она уже успела придумать несколько правдоподобных объяснений на случай лишних вопросов. Сабрина подняла голову первой. — Доброе утро. — Доброе. — Как руки? В голосе подруги звучала искренняя тревога. — Всё ещё на месте. — Это не смешно. — Я и не шутила. Сабрина вздохнула. По крайней мере, она была единственным человеком в классе, который действительно спрашивал о её состоянии, а не собирал информацию для очередного обсуждения. Пока Хлоя раскладывала учебники, до неё донеслись обрывки разговора с другого конца кабинета. — ...я всё равно считаю, что это странно, — говорила Маринетт. — Может, просто медицинская причина? — предположил Нино. — Тогда почему она ничего не объясняет? Хлоя даже не повернула голову. Она слишком хорошо знала этот тон. Тон человека, который уже сделал вывод, но всё ещё собирает доказательства своей правоты. — Не все обязаны рассказывать о своих проблемах всему классу, — неожиданно вмешался Адриан. На несколько секунд наступила тишина. — Я не это имела в виду, — быстро ответила Маринетт. — Тогда что? — Просто... неважно. Хлоя продолжила доставать тетради, словно ничего не слышала. На самом деле подобные разговоры давно перестали её удивлять. Люди редко интересовались тем, кем она является на самом деле. Обычно они интересовались образом Хлои Буржуа, который сами же и создали. Высокомерная. Избалованная. Злая. Иногда ей казалось, что окружающим настолько нравится эта версия, что настоящая Хлоя их бы только разочаровала. Когда начался урок, она почти выбросила этот разговор из головы. Почти. Потому что именно в этот момент заметила странность. Её взгляд случайно остановился на металлическом креплении возле окна. И сразу же появилось ощущение, будто кто-то вложил в голову дополнительное знание. Небольшая трещина проходила внутри металла, начинаясь возле крепёжного болта и уходя глубоко в конструкцию. Она была настолько маленькой, что её невозможно было увидеть обычным зрением. Но Хлоя знала, что она существует. Более того, она знала, где именно металл сломается, если нагрузка станет чуть сильнее. Она нахмурилась и перевела взгляд на соседнюю парту: потёртая поверхность, несколько скрытых сколов, ослабленное соединение ножек. Затем на дверную ручку, на шкаф, на батарею отопления. Информация появлялась сама собой: не картинки, не голоса, не видения, а скорее понимание. Будто какая-то часть её сознания внезапно научилась замечать слабые места окружающего мира. Хлоя медленно сжала пальцы под столом. Именно тогда она впервые задумалась о том, что артефакт мог изменить не только её руки. _____________ До конца урока Хлоя так и не смогла сосредоточиться на объяснениях учителя. Она старательно делала вид, что записывает материал, но мысли постоянно возвращались к странному ощущению. Несколько раз она специально переводила взгляд на разные предметы в классе, пытаясь понять, не показалось ли ей. Каждый раз результат оказывался одинаковым. Старая парта возле стены имела перекошенное крепление. На потолке проходила тонкая линия в штукатурке, которая через несколько месяцев превратится в полноценную трещину. У одной из ламп в светильнике начинал изнашиваться контакт. Она не видела этого глазами. Скорее понимала. Так же естественно, как человек понимает, что перед ним дерево, а не фонарный столб. Информация просто оказывалась у неё в голове. Когда прозвенел звонок, Хлоя задержалась на месте, пропуская остальных учеников вперёд. Она надеялась, что ощущение исчезнет вместе с уроком. Не исчезло. Коридор оказался ещё хуже. Сотни деталей, на которые раньше она никогда не обращала внимания, теперь словно сами привлекали её взгляд. Изношенные петли на дверях. Трещина в мраморной плитке возле лестницы. Старый скол на подоконнике, который постепенно увеличивался после каждой зимы. Мир неожиданно оказался гораздо менее прочным, чем ей всегда казалось. — Ты выглядишь так, словно решаешь задачу по квантовой физике. Голос Адриана заставил её вздрогнуть. Она подняла голову. Агрест стоял рядом, придерживая ремень сумки на плече. — Я выгляжу нормально. — Нет. — Спасибо за ценное замечание. — Всегда пожалуйста. Он улыбнулся, и Хлоя неожиданно почувствовала раздражение. Не на него, а на себя, потому что ей хотелось рассказать хоть кому-нибудь о происходящем. А этого делать было нельзя. Нормальные люди не начинают разговор со слов: «Кажется, древний космический артефакт встроился в мои руки и теперь показывает слабые места окружающих предметов». — Ты опять задумалась, — заметил Адриан. — А ты опять наблюдаешь за людьми. — Это плохо? — Обычно да. — Тогда тебе стоит перестать заниматься тем же самым. Хлоя открыла рот и сразу закрыла его. К сожалению, он попал в цель. Она действительно постоянно наблюдала за людьми. Просто делала это молча. — Это другое. — Конечно. — Не начинай. — Даже не собирался. На самом деле собирался. Она знала его достаточно давно. Несмотря на репутацию идеального мальчика, Адриан обладал удивительной способностью мягко подталкивать людей к тем мыслям, которых они старались избегать. Именно поэтому разговаривать с ним иногда было сложнее, чем с любым другим человеком. — Ты всё ещё переживаешь из-за больницы? — неожиданно спросил он. Вопрос прозвучал осторожно. Без любопытства и желания выпытать подробности. Просто вопрос. Хлоя машинально коснулась кольца на пальце. — Не знаю. Это был честный ответ. Настолько честный, что она сама удивилась. Адриан явно тоже. — Если захочешь поговорить... — Не захочу. — Хорошо. — Но спасибо. Теперь удивился уже он. Хлоя заметила это и почти почувствовала удовлетворение. Почти. Потому что в ту же секунду произошло нечто странное... Она посмотрела на Адриана. Совершенно случайно, и увидела не трещину, а что-то другое. На одно короткое мгновение её сознание словно попыталось применить новую способность к человеку. Мир вокруг будто дрогнул. Перед глазами промелькнуло ощущение чужой усталости. Не физической. Более глубокой. Постоянной. Затем появилось другое чувство: одиночество. Настолько знакомое, что Хлоя едва не замерла, после чего всё исчезло. Снова остался только школьный коридор, шум учеников, голоса. Обычный ноябрьский день. — Что такое? — спросил Адриан. Она слишком долго смотрела на него. — Ничего. Но впервые за долгое время Хлоя не была уверена, что говорит правду. До этого момента она считала, что её способность связана с предметами. Теперь же начинало казаться, что артефакт показывает ей не только слабые места вещей. И эта мысль нравилась ей гораздо меньше, потому что трещины в камне хотя бы не могли смотреть в ответ.