Невеста Малфоя

Гермиона смотрела на него во все глаза. В какой-то момент ей даже захотелось себя ущипнуть, что бы проверить это реальность или действительно происходящий с ней кошмар. Внезапно она почувствовала как ей стало душно, все запахи смешались и всегда приятный для неё запах бергамота показался ей сейчас удушливым. Она начала растерянно оглядываться по сторонам. Возможно прямо сейчас появится Джинни, подойдёт к их столику и извинится за то что опоздала. Возможно она объяснит ей как тут оказался Рон. Может они просто до этого где-то были вместе и он просто решил проводить сестру. Но реальность была такова - перед ней сидел Рон, а Джинни нигде не было видно. В Роне, а особенно в его взгляде, которым он её одаривал, не было ничего из того, что она помнила. Это был точно не её друг, не её бывший парень и не тот человек на которого она когда-то могла рассчитывать. Она не знала что ей теперь ожидать от этой встречи. Не знала что ожидать от Рона, но все происходящее ей не нравилось. Чувство, что ничего хорошего не произойдёт не покидало её. В ней сидела тревога, и все ей указывало на то что нужно поскорее уйти. Единственное о чём просил её Драко, это никакого Рона. И прямо сейчас она делала то что он точно не простит ей. Страх прошибал её насквозь, затормаживая мысли. Она не планировала сегодня выяснять отношения. Она не была готова к этой эмоциональной мясорубке. Не сейчас, не сегодня. Особенно не сейчас, когда Омега и так была измотана отсутствием Драко. Зачем он здесь? Неужели письмо от Джинни было лишь приманкой? Каждое движение Рона, каждый его взгляд, то как он нагло сел перед ней было похоже на продуманной акт подавления и агрессии. В голове отозвались слова Гарри. Он предупреждал, что Рон в бешенстве. Предупреждал о том что его состояние пугает даже самых близких. "Его любовь превратилась в какую-то злобу". Сейчас, глядя в красные, воспаленные глаза Рона, Гермиона физически ощущала на себе злобу, что исходила от него. Она точно знала что он не пришёл её спасать. Он хочет просто вернуть себе свою собственность. Потому что он не мог смириться с тем, что именно Драко Малфой забрал её. Его враг, тот кого он больше всего ненавидел. Вероятно он даже больше не испытывает к ней теплых чувств. Для него она перестала быть личностью в тот момент, когда приняла метку Малфоя. Она была просто трофеем. В сердце кольнуло от осознания того что это очередной Альфа, который видит в ней теперь только Омегу. Рон, поддавшись уязвленному самолюбию Альфы, готов был разрушить её жизнь лишь бы она не досталась другому. Но это было не самое худшее. Хуже было понимание того, что за окнами, за тонкими занавесками, наверняка уже снуют репортёры "Пророка". Это совершенно меняло дело. Связывало ей руки и заставляло продумывать план отступления. Такой, что бы не утонуть в этом адском котле. Она и так чувствовала любопытные взгляды других посетителей. Люди уже начали перешёптываться, узнав в ней Гермиону Грейнджер с газет, которые во всю трубили о том что она была невестой самого знатного рода и знаменитой фамилии. Невеста Малфоя, так о ней говорили. В мыслях пронеслись недавно сказанные слова Нарциссы. "В нашем кругу лучше самим создавать сплетни и контролировать то, что о тебе пишут, чем позволять газетчикам придумывать твою историю за тебя". Если Рон сейчас устроит сцену… Если он выставит это как её попытку побега… Если все решат что это тайное свидание с настоящей любовью… Репутация семьи, которую они так тщательно выстраивали последнее время пойдет на дно. Малфоев обвинят в том что они насильно удерживают Гермиону. Газеты будут писать о том как она несчастна, как жестоки Малфои, Министр будет несказанно счастлив и поддержит такой расклад. Малфоям придётся не сладко. Пресса это сборище стервятников. Ей нужно подумать на досуге о том как получить шанс их контролировать. Может попросить Малфоя купить Пророк? Это вообще возможно? Ей казалось что фамильное кольцо на пальце обжигало. Напоминало ей о том, какая ответственность лежит на её плечах. Она должна собраться. Должна оставаться спокойной, даже если интуитивно все внутри кричит о неминуемой катастрофе. Напишут ли о них завтра в газетах и как это будет выглядеть? Невеста Малфоя тайно встречается с Уизли. Вот что могут написать. Увидит ли Малфой это во Франции? От этой мысли и нервного напряжения тошнота, внезапно обрушилась на неё с удвоенной силой. Она лихорадочно думала. Что сказать ему? О чем говорить? Спросить, как дела? Или, может, спросить, как Молли или Артур... Она просто открывала и закрывала рот, мысли смешались в голове. Всё было слишком запутанно. Наверное, стоило просто сделать вид, что ничего не произошло, и они всё еще просто старые друзья, случайно столкнувшиеся за чашкой чая. Часть её разума отчаянно цеплялась за нормы приличия. Если стервятники за окном увидят их спокойную беседу, скандала можно будет избежать. Уже собравшись с духом и открыв было рот, чтобы произнести дежурное “Как ты, Рон?”, Гермиона внезапно почувствовала, как её самообладание дает сбой. Вместо вежливого вопроса она, сама того не желая, выпалила: - Рон? Что ты тут делаешь и где Джинни? Конечно же, она тут же пожалела о своей несдержанности и прямоте. Её пальцы под столом судорожно теребили цепочку от клатча. Взгляд невольно метнулся к окну, рассматривая что происходит снаружи. Челюсть Рона сжалась, а его лицо начало наливаться опасным красным оттенком. Это было не хорошо. Такое состояние всегда предвещало бурю. - Она не придет, - хрипло произнес Рон. Он выглядел и вправду ужасно. Покрасневшие, безумные глаза, щетина и какая-то лихорадочная, пугающая решимость в каждом движении. - Вчера я был у Джинни с Гарри. Зашел к ним на чай, - он нагло хмыкнул и довольно продолжил. - Пока они как обычно ворковали в гостиной, я вышел на кухню... и увидел его. - Рон скривился, словно у него внезапно заболел зуб. Такие лица она часто видела, ведь её родители были дантистами. - Филин. Этот грёбанный роскошный филин Малфоев сидел и долбился в стекло. Он принес письмо от тебя. Я сразу узнал твой почерк, Гермиона. Джинни даже не видела его. Я не сказал им и выкрал письмо раньше, чем они успели заметить моё отсутствие. Я понял, что это мой шанс. Я пришел сюда заранее, ожидал когда ты явишься. Честно говоря, я и не надеялся что ты будешь одна. - он засмеялся, смех был издевательским. - Как же так вышло, а Гермиона? Этот напыщенный придурок, кретин в дорогом костюме, не трясётся над своей добычей? - услышав это Гермиона скривилась, но он не дал раскрыть ей и рта, продолжив, - Не боится что ты сбежишь? Просто взял и отпустил тебя одну? Он дал мне идеальный шанс. Ты да еще и без своего наблюдателя. Даже не отправил с тобой своих ручных псов? Подождав пять минут и убедившись что никого с тобой нет, я пришел сюда. Ей стало отвратительно от его признания. Каждое слово Рона уничтожало её уважение к нему. Во-первых, ей было омерзительно от того, что он опустился до кражи личной переписки. Рон, которого она знала, был вспыльчивым, но честным. Человек же сидевший перед ней говорил так, будто хвастался сделанным. Ярость и обида за Джинни захлестнула её. Рон поступил подло, не задумываясь подставил сестру. Особенно понимая то, как Джинни переживала за Гермиону. Наверняка она не раз делилась этим с ним. Но ранило её сильнее всего то, что Рон даже не посчитал нужным узнать, хотела ли Гермиона встречи с ним. Этот поступок доказывал в очередной раз что Рон вообще не учитывал её мнения. Ни тогда в школе, ни сейчас. - Рон, это просто ужасно... - прошептала она. - Что ты наделал? Ты хоть подумал о том, что ты подставляешь собственную сестру? Ты предал не только моё доверие, но и её. И все ради чего? Ради того что бы прийти сюда и говорить мне гадости?- помолчав она добавила. - Рон, уходи немедленно. - она снова бросила быстрый, затравленный взгляд за окно. - Если ты посмотришь в окно, увидишь что нас могу снять. Каждое движение будет зафиксировано. Потом они будут обсасывать это в Пророке, никого не щадя. Если ты сейчас устроишь скандал, - она злобно посмотрела на него, - Я никогда, слышишь? Никогда тебя не прощу. Это будет концом всего! Давай... давай просто сделаем вид, что мы мило беседуем. Как старые друзья. Ради меня. Сделай это. Ради моей репутации. Докажи мне что ты действительно волнуешься за меня. Сделай это, если тебе не плевать. Гермиона через силу растянула губы в подобии улыбки. Её колотило. Она никогда не умела притворятся, была самой отвратительной актрисой. Но сейчас она пыталась сделать все что возможно. Она начала кивать, ощущая себя тупым болванчиком. Просто что бы люди думали что они обсуждают погоду, квиддич, цены на совиную почту... Да ради Мерлина, все что угодно! Она просто старалась сохранить лицо. Рон либо был слеп, либо действительно не оценил её стараний. Его лицо снова покрылось пятнами. Он резко наклонился к ней через стол и схватил её за руку. Их руки лежали прямо на столе. Омерзительно. Ей было противно от его прикосновений. Его липкие от пота пальцы, сжимали её ладонь. Захотелось вскочить и выбежать уборную, что бы отмыть свои руки. Она чувствовала бунт Омеги, её недовольство. Кажется теперь её действительно может вывернуть прямо тут, перед всеми. - Гермиона, ты должна слушать меня, - он рыкнул, говоря Альфа тоном, но Омега не поддавалась. Голос стал громче, агрессивней и она боялась что кто-то их подслушивает. - Ты должна бежать. Я всё подготовил. Я помогу тебе скрыться. Я найду способ снять с тебя это проклятье! Выжгу эту метку с твоей шеи, - он с омерзительным отвращением кивнул на неё. - Разорвём эти узы! Я вырву тебя из лап этого насильника! - Это не проклятие, Рон! - прошипела она, задыхаясь от возмущения и содрогаясь при слове насильник. Она продолжила играть роль милой беседующей подруги. Она как мантру повторяла: это для зевак за окном. - Рон, послушай, ты не понимаешь! Я связана с ним древним ритуалом. Эта не имеет обратной силы. Я не смогу жить без него, Рон. Поверь мне, прошу. - Мне плевать на этот ритуал! - он сжал её ладонь сильнее, его глаза горели безумием. - Найдем темных магов, разрушителей проклятий, которые помогут разорвать эту связь! Я тебя спасу, Гермиона. Стану твоим Альфой. Ты не можешь принадлежать этому ублюдку. Пойдем со мной. Прямо сейчас! Мысли в её голове неслись хаотичным потоком: Что делать? Патронуса не вызвать, слишком много свидетелей. Это привлечет внимание. Гарри не успеет, а Рон не понятно что может выкинуть от злости. Нужно вывести его отсюда, пока он не взорвался. - Хватит этого цирка! Ты посмотри на себя! Во что ты превратилась рядом с ним. Ты даже не похожа на себя. Сидишь тут вся такая... - глаза налились злобой, - Ты носишь это кольцо! Он опоил тебя, Гермиона, точно опоил. Чем? Ты явно под действием зелий или Империус, я уверен! Где твоя гордость, Гермиона? Прыгнула к нему в постель, позволила клеймить себя как скот и даже не пыталась сопротивляться. - Рон, замолчи! - прошипела она, продолжая улыбаться. Это для зевак за окном - повторяла она себе. - Никто меня не опаивал. Я здесь по своей воле. Драко... В ней вдруг вскипела злость и захотелось сделать Рону так же больно! Вывалить на него эту правду, которую она хранила глубоко внутри. Гермиона не отшатнулась от него, напротив подалась вперед, еще плотнее переплетая свои пальцы и теперь уже сама сжимала его ладонь выплёскивая свою злость. Милые друзья или сладкая парочка на романтическом свидании. Ей уже было плевать. Гермиона склонив голову набок, одарила его улыбкой. Надеясь что она вышла по настоящему противной. Глаза стали ледяными, ярость выплёскивалась из неё потоками магии. - О Рон, ты правда хочешь знать, где моя гордость?  - её ядовитый тихий шёпот, звучал громче любого крика. Она продолжала сладко улыбаться, хотя её слова были резкими, наполнены ядом. - Я отвечу тебе, но знай ответ тебе не понравится. Дело в том, что я наконец то перестала врать самой себе. Думаешь выбрала Малфоя из-за закона? Ты же знаешь меня. Я никогда не была настолько расчётливой и слабой. - их лбы почти соприкасались. Она дрожала. Годы боли, годы вранья. Больше она не хочет держать это в себе. - Я люблю его. Я люблю его давно и сильно. Очень. Ты даже представить себе не можешь. Я любила его, когда он называл меня грязнокровкой. Любила. И знала что он просто мальчик, который ищет одобрения отца. Сидя рядом с вами, я всегда искала только его взгляд в Большом зале. Все семь лет Хогвартса! Я плакала много ночей, и никто даже не замечал. - она посмотрела на него с победой и произнесла последнее, самое страшное, что только могла. - И я любила его тогда, когда была с тобой. Только он. Всегда был он. Я говорила это Кингсли. Это не было стратегией. Это была моя единственная, самая важная правда. Рон замер, его лицо исказилось шоком, рука в её хватке стала безвольной. Он смотрел на эту нежную, совершенно незнакомую ему Гермиону. Она только что ошарашила его своим признанием. Он не узнавал её, это была не она. Она не могла им так долго врать. Не могла так долго скрываться. Но он смотрел на неё и видел, что она не врала. Нет. Нет. Это всё ложь. Она точно не она. - Ты... ты врешь... - выдохнул он. - Ты говоришь это специально. - Я никогда не была так честна, - отрезала она, - Теперь слушай меня внимательно. Я никуда с тобой не пойду. Малфои меня не украли и не держат насильно. - Ты... - Рон смотрел на неё как на сумасшедшую. - Ты хочешь сказать что ты его любишь? По-настоящему и давно? - С самого начала, - твердо повторила она. На её лице появилась твердая уверенность. - Я не уйду от него. Никогда. - Гермиона... - Рон сжал кулаки, и его лицо снова начало багроветь. - Знаешь что? Кингсли был прав на счет тебя. Ты не в себе. Просто окончательно сошла с ума пока живешь под их крышей. И если ты не хочешь, чтобы тебя спасли по-хорошему... Понимание накатило на неё ледяной волной. Рон не был трусом, но и дураком тоже не был. Он не стал бы действовать в одиночку. Он знал что Малфои имеют связи, власть, нескончаемое золото. Если бы он выкрал её, он не смог бы спрятать так что бы их не нашли. Значит он был уверен в своих действиях, потому что.. - Что ты сделал, Рон? Скажи мне что это не то что я думаю... - её голос стал ледяным. - Кингсли дал согласие на сотрудничество по твоему вызволению, - торжествующе прошептал Рон. - Конечно не официально. Он не может, но он обещал аннулировать ваш союз. Мы вырвем тебя оттуда, Гермиона, хочешь ты того или нет! Гермиона задохнулась. Мир вокруг неё начал рушиться с оглушительным грохотом. Как он мог довериться Министру зная о законе, что они готовят. Почему даже не посоветовался с Гарри. Как мог не понимать что его просто используют. Он ослеп от жажды мести. Придурок, просто придурок. - Ты... ты придурок, Рон? - выдохнула она, не в силах скрыть ужас и ярость. - Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Собираешься превратить меня в мишень, а сам стал пешкой в руках Кингсли! Он не хочет меня спасать, он хочет владеть моей силой! Ты предал меня... по-настоящему предал! Она уже поняла, что скандала не избежать. Если она сейчас не уведет Рона отсюда, все станут очевидцами того что на самом деле происходит. На их ссору сбегутся Авроры и ... она не знала что они могут предпринять... запереть её? Удерживать силой, под предлогом разбирательства? Сообщить что она просто сбежала с любовником? А потом... будут использовать её как скот? Передавая из рук в руки. Ей было страшно. Очень. Она похолодела. Пот бежал по спине холодными дорожками. Ей не хотелось это проверять. Не хотелось даже думать о таком исходе. Драко не было в стране, Люциус не знал что она так и не встретилась с Джинни. Никто не будет проверять или искать её. Родители доверяли ей. Возможно они только к вечеру заметят что её нет, что она так и не вернулась. Будет ли это слишком поздно? Драко сойдет с ума и сделает необратимое. О Боже, она не может позволить этому случиться. - Хорошо, Рон. Ты победил, - она дрожала, страх сковывал её , но она поднялась опираясь на стол. - Давай выйдем отсюда. Я хочу уйти. Пойду с тобой. Найдем тихий переулок и обсудим все. Там где нет лишних ушей. Вставай. Медленно. Рон, окрыленный своей победой, поверив ей, поднялся. Он все еще не выпускал её руки. Они направились к двери, Гермиона продолжала через силу кивать тем кто её приветствовал в зале. Оказалось тут было несколько знакомых и она старалась сохранить хоть каплю достоинства. Они вышли на улицу. Рон, радуясь, держал её за руку. Ладонь в ладонь. Гермиона шла рядом, беседуя с ним, стараясь отвлекать его от мыслей. Задавая ему вопросы без разбору, путая его. Они зашли за угол, в узкий переулок между домами. - Я вытащу тебя, Гермиона, обещаю... - говорил Рон, пытаясь покрепче сжать её в своих объятиях. - Хорошо Рон, конечно. Спасибо тебе. -  Гермиона чувствовала, как его руки смыкаются на её талии. Омега кричала от отвращения и отчаяния. Она чувствовала как предает Альфу. Она хотела вернуться домой, отмыться и броситься в объятия, под защиту своего любимого Альфы. Она так скучала, так ждала его. И вот вместо него, она получила отвратительные потные объятия. Гермиона пыталась осторожно, почти незаметно вырваться из его объятий, действуя мягко, чтобы он ничего не заподозрил. В голове пульсировали мысли побега. Надежда на то что получится. Только бы он отпустил... Скорее аппарировать обратно. Домой. Добежать до защитной полосы поместья. К Люциусу. Рассказать всё, предупредить о Кингсли... Ей нужно было понять, насколько далеко зашел Рон в своем безумии, прежде чем эта ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Она слушала как Рон говорил о том что уведет её отсюда. Спрячет. Просил пойти с ним. - Да, Рон. Конечно я пойду с тобой. Ты прав, я хочу этого. Дай мне минуточку и мы аппарируем. Она начала разворачиваться в его руках, что бы отступить и сбежать. Но развернувшись... её сердце просто перестало биться. Драко стоял в нескольких шагах от них, прямо в этом чертовом переулке. Его вид не предвещал ничего хорошего. Лицо было бледным, замерло будто высечено из холодного мрамора. Вероятно он видел и услышал все это. От понимания что за сцену он лицезрел, Гермиона задрожала сильнее чем, когда поняла что Рон сговорился с Кингсли. Каждую секунду этого кошмара, хотелось стереть из памяти. Потому что Драко видел всё, и это казалось было правдой. Переместившись в Косой переулок, он шел к чайной и уже подходя, еще издали увидел Гермиону. Однако рядом с ней сидела не Джинни. С ней был Рон. Он наблюдал за ними с улицы, скрываясь в тени витрин. Видел их воркования, наблюдал за их беседой. Видел их переплетенные пальцы на столе. Когда они встали и вышли из чайной, он последовал за ними на расстояние. Наложив невербальные чары на свою обувь, он вошел за ними в переулок. Его сердце разбивалось слыша её голос. Отчетливый и нежный. С каждой буквой, что вылетала из её рта... он медленно умирал... Конечно я пойду с тобой. Он не мог поверить в это. Она не могла поступить с ним так. Для него, человека, который столько дней жил только ею в Париже... Это было не простое предательство... Ему казалось что она казнит его... каждым своим грёбанным словом или кивком... Драко смотрел на неё с такой бесконечной, нечеловеческой болью и разочарованием. Гермионе захотелось, чтобы земля под её ногами разверзлась и поглотила её. Испариться, исчезнуть лишь бы не видеть этого взгляда обращенного к ней. Время вокруг замерло. Звуки Косого переулка исчезли, оставив только их троих в этой оглушающей пустоте. Если раньше Гермиона думала, что знала, что такое страх... О Мерлин... Как же она ошибалась. То, что она чувствовала сейчас, не могло найти никакого описания. Это был не страх смерти или плена. Это был страх потерять свою душу, которая сейчас смотрела на неё глазами Драко Малфоя. В этой жуткой, замедленной тишине пальцы Драко, медленно разжались. Роскошный букет нежно-розовых пионов, символ его робкой, новорожденной надежды выпал с его рук. Гермиона смотрела на это и это было некрасиво… Букет перекрутился в воздухе и упал. Нежные, бархатные лепестки. Её любимые цветы, которые он вез прямиком из Франции, чтобы подарить ей сладостный аромат и коснуться её кожи… встретились с грязной поверхностью лужи у его ног. Глухой, влажный шлёп. Розовые цветы тонули и пропитывались черно-серой, грязной жижей. Грязь впитывалась в лепестки, делая их уродливыми. Она смотрела на это как в замедленном кадре. Ей казалось, вместо букета цветов упало её сердце. Или его.Их сердца. Они тонули в грязной луже этого переулка. Рон замер, его рука всё еще судорожно сжимала локоть Гермионы, но его хватка чуть ослабла. Он открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть. Привычное и гневное. Но не смог вымолвить ни слова. Магия Драко, темная и абсолютно беспощадная, обрушилась на него подавляя его существо. Чистая, усиленная воля истинного Альфы, защищающего свою территорию и свою пару. Рон почувствовал это всем телом. Это было так же как в школе. В коридорах Хогвартса, когда Малфой одним своим присутствием заставлял его замолчать и отступить, своей безупречной аурой. Сейчас это давление было иным. Более взрослым, смертоносным и неоспоримым. Оказалось в школе Малфой все таки себя еще сдерживал. Рон чувствовал, как его колени предательски подгибаются. Легкие горели, словно из переулка выкачали кислород. Его горло будто стянули веревкой, а кожа покрылась липким холодным потом. Инстинкты, которыми он обладал, вопили ему о том что нужно бежать. Исчезнуть. Он был никем. Драко даже не смотрел на Рона. Казалось он вообще не замечает его существования. Его взгляд был прикован только к ней. В этом взгляде Гермиона хотела прочитать свой окончательный приговор. Поверил ли он в то, что всё, что было между ними в Мэноре, было лишь подготовкой к этому побегу? - Драко! - вскрикнула она голос сорвался на хрип, полный облегчения. Она выглядела полубезумной. Она резко, с силой, на которую не была способна еще секунду назад, вырвала руку из хватки Рона. Воспользовавшись тем что он замешкался и отпрянул из-за страха перед сильным Альфой. Каблуки её изящных туфель звонко и хаотично застучали по неровному камню, когда она бросилась к Малфою. Но стресс и неровная земля, сыграли с ней злую шутку. Гермиона споткнулась, и её нога подвернулась. Она уже летела вниз, прямо на мокрую землю, когда Драко среагировав, подхватил её. Несмотря на ярость и терзающую его боль, инстинкт защитить Омегу сработал раньше, чем он успел об этом подумать. Он сделал резкий выпад вперед и железной хваткой подхватил её за талию, не давая её светлому наряду коснуться лужи. Гермиона вцепилась в его пиджак, вжимаясь лицом в его белоснежную рубашку. Она наконец обрела опору в его руках. Она жадно вдыхала запах его кожи. Её не волновало то, что гнев исходящий от него, ощущался угрозой и вызывал страх. Омега была у своего Альфы. Она ликовала. -  Драко... Боже Драко, ты вернулся! О Мерлин, ты здесь! - она зарыдала навзрыд, её тело содрогалось от рыданий и боли. Её трясло так сильно, что зубы выбивали дробь. - Пожалуйста... Пожалуйста, выслушай меня! Это не то... ты всё совсем не так понял! Я не знала... я не знала, что он будет здесь! Но как только Малфой убедился что она стоит на ногах и с ней все в порядке, он сразу же разжал руки. Он не обнял её. Она всхлипнула еще сильней осознавая это. Его ладони, секунду назад нежно оберегавшие её, сжались в кулаки вдоль тела. Он отступил на полшага, создавая между ними холодную дистанцию. Гермиона все еще стояла вцепившись в его пиджак и едва не упала снова. Омега завыла потеряв тепло его тела. Но он стоял неподвижно, игнорируя её слезы. Рон, видя эту сцену, внезапно преодолел оцепенение. Ярость и ревность на мгновение оказались сильнее страха. Он выхватил палочку и направил на них. - Не смей трогать её, Малфой! - выкрикнул он, делая шаг вперед и тряся палочкой. - Ты видишь, она тебя боится! Ты удерживаешь её силой! Драко посмотрел на Уизли. В его взгляде не было ненависти, только дикое торжество хищника, который загнал жертву. Воздух вокруг Драко трещал от магического перенапряжения. Он не стал доставать палочку, ему это было не нужно. Он просто сделал один тяжелый, весомый шаг навстречу Рону. - Никогда больше не прикасайся к ней. Никогда. - Драко подался вперед, и его аура обрушилась на Рона физически. Рона затрясло, его палочка дрогнула в руке, а лицо стало серым. Инстинкты буквально вопили ему, что перед ним смерть в человеческом обличье. - Если я узнаю что ты даже дышал рядом с моей Омегой. Я уничтожу тебя. А теперь пошел вон! - рявкнул Драко, и от этого звука в окнах соседней лавки лопнули стекла. Рон сглотнул, бросил последний, полный бессильной злобы и страха взгляд на Гермиону, которая снова прижалась к Малфою вцепившись в его пиджак и не желая отпускать. Не выдержав давления, развернулся и бросился прочь из переулка, едва не расщепившись при аппарации. Гермиона подняла голову, её лицо было красным от слез, тушь размазалась по бледным щекам. Он все еще не обнимал её в ответ, не шевелился, не прижимал её к себе, даже не коснулся её волос, не вдохнул её запах. Она коснулась его лица дрожащими пальцами, умоляя: - Драко, посмотри на меня... Пожалуйста, поверь мне... Он украл письмо Джинни… - Гермиона верещала без умолку, слова вылетали из неё рваными кусками, она задыхалась от слез и накатившего парализующего страха. Страха, что он поверит в увиденное. - Он забрал его у филина! Джинни даже не знала! Я пришла встретиться с ней, а за стол сел он... Он заманил меня в ловушку, Драко! Я просто пыталась вывести его на улицу, чтобы избежать скандала, там репортёры... я улыбалась для них, а не ему! Клянусь тебе, я никогда бы... никогда! - Она говорила и говорила, её объяснения сливались в один истеричный поток, но чем больше она твердила правду, тем сильнее её сковывал ужас. Драко наконец посмотрел на неё. В его глазах кипела ярость, перемешанная с растерянностью. Он не понимал, что делать с этой версией событий, которая лилась из её рта. Верить ей или нет? Её слова были искренними, чтобы быть ложью. Однако увиденная сцена всё еще стояла перед глазами. Он был чертовски зол. На неё за то что говорила ему, на Уизли за его существование и на самого себя за то, что испытывал нежность и любовь, а получил весь этот кошмар. - Я услышал достаточно, Гермиона, - его голос был тихим, но в нем вибрировала непоколебимое решение. Он аккуратно, почти отстраненно отодвинул её от себя. Его руки, которые она так отчаянно искала, были холодными. Он больше не смотрел на неё, а куда-то сквозь. Он пытался удержать, успокоить собственного зверя, готового сорваться. - Мы возвращаемся в Мэнор, - отрывисто бросил он. - Сейчас же. Гермиона всхлипнула, чувствуя, как сознание мутится от стресса и тошноты. Она была на грани обморока. Но она была готова на все, лишь бы он не оставлял её. Только почувствовать тепло его тела. Она хотела поцеловать его, прижаться к нему. Отдать себя ему без остатка. Она так скучала, ну почему этот грёбанный день должен был быть таким. Почему у них все так. Она заплакала снова. Драко жестко перехватил её запястье, и через секунду переулок опустел, оставив в грязной луже лишь изуродованные лепестки розовых пионов. Они подошли к камину и переместились в Мэнор. Пламя камина в главном холле Мэнора еще не успело погаснуть, когда Драко, мертвой хваткой вцепившись в запястье Гермионы, потащил её через коридоры. Его шаги гулко отдавались от пола, а магия вокруг него вибрировала так сильно, что воздух в коридорах искрил. Картины, провожали их осуждающими взглядами, но Драко было плевать. Его мир сузился до пульсирующей вены на запястье Омеги и ослепляющей ярости, что выжигала его разум. Он не соображал, куда идет. Ему нужно было уединение. Нужно было сорвать с неё этот запах чужого Альфы. На ходу он начал лихорадочно расстегивать пуговицы своей рубашки, вырывая её из-под ремня брюк. Он рванул на себя ручку первой попавшейся двери. Буквально швырнув Гермиону внутрь, захлопывая дверь с такой силой, что рама пошатнулась. Гермиона, споткнувшись, огляделась, и её заплаканное лицо побледнело еще сильнее, приобретая оттенок мела. - Драко... остановись... - её голос дрожал от рыданий. Она понимала чего он хочет, готова была ему это дать. Но... - Это... это кабинет отца! Драко, прошу тебя, отец может войти в любую минуту! Пожалуйста, не здесь! - Мне плевать! - взревел Драко, разворачиваясь к ней. Его рубашка была полностью расстегнута, обнажая тяжело вздымающуюся грудь. Лицо было искажено гримасой боли, зрачки полностью затопили серебро глаз, оставив лишь две бездонные черные точки. В них горело безумие. - Пусть входит! Пусть хоть весь блядский мир сбежится сюда. Весь этот проклятый мир. Ты принадлежишь мне! Ты моя. Моя. Он сократил расстояние между ними в один шаг. Гермиона даже не успела вскрикнуть, как он прижал ее к краю стола Люциуса. Драко навис над ней, вцепившись пальцами в лакированную поверхность по обе стороны от её бедер. - Рассказывай мне! -  прошипел он ей прямо в губы, его дыхание обжигало её кожу. - Рассказывай, тебе было приятно, когда этот рыжий нищий касался тебя? Я видел, Грейнджер! Видел вашу беседу! Видел твою ладонь в его руках, его руки на твоём теле! Ты улыбалась ему! - Драко, пожалуйста, я не знала... Я чувствовала себя виноватой, я хотела всё исправить... -  Гермиона рыдала, она положила свою ладонь на его щеку. Он инстинктивно прижался к ней, закрыв глаза. Она содрогалась мелкой дрожи. - Прости меня, я не хотела, чтобы это выглядело так... - Ты сказала ему, что хочешь уйти с ним. Ты говорила это. Ты, блядь, была уверенной в своих словах. - он открыл глаза, впиваясь в неё взглядом серых глаз. В них был шторм, какого она еще в нём никогда не видела. - Я сходил по тебе с ума! - продолжал он, срываясь на хрип. - Я не мог спать, я задыхался без твоего запаха! Я оббегал все лавки, я скупал для тебя чертов шелк и кружево.... Представлял как буду с тебя его снимать... Мечтая о тебе. Я ведь думал... я в Париже каждую минуту репетировал, как я вернусь и скажу тебе... признаюсь в своих чувствах... А ты?! Он схватил ворот её блузки, в которой она выглядела такой элегантной утром. Рванул её вниз, животно рыкнув. Полупрозрачная ткань с треском разошлась, обнажая плечи и грудь. Следом вцепившись задрал юбку. Гермиона дрожала от невыносимого страха потерять его навсегда. Но прежде чем она успела издать хоть звук, Драко обрушился на неё. Он впился в её губы с дикой, сокрушительной силой, превращая поцелуй в борьбу. Это было безумие. Его язык ворвался в её рот, требуя, забирая своё. Гермиона застонала в его губы, не оттолкнула. Её пальцы судорожно впились в его плечи, притягивая еще ближе. Вжимая его тело в свое с той же жаждой, что охватила его. Поцелуй двух обреченных. В нем был вкус соли от её слез и его боль вперемешку с яростью. Он словно пытался выпить её душу. Они захлебывались друг другом, их дыхание смешалось в один рваный, горячий поток. Гермиона выгибалась на дубовой столешнице, отвечая на его агрессию такой же дикой страстью. Драко оторвался от её губ, его глаза были совершенно безумными. Он грубо развернул её и прижал лицом к столешнице, заставляя прогнуться в пояснице. Разорвал на ней бельё, оставля лишь куски кружева. Рванул ремень, расстегивая брюки. Его член, уперся в неё. Он вошел без прелюдий, одним мощным, беспощадным толчком. Гермиона всхлипнула, запрокидывая голову, её руки вцепились в края стола, пытаясь удержаться. Он был диким. Страсть, ярость, отчаянье и боль...все смешалось. - Блядь, Грейнджер... - прорычал он, его пальцы до боли впились в её бедра. Другой рукой он схватил её за волосы. Потянул на себя, заставляя прогнуться еще сильней. - Пока я был в этом сраном Париже, ты в это время планировала побег?! Я ненавижу тебя! Ненавижу. После нескольких диких, рваных движений Драко внезапно замер. Он увидел её лицо в отражении стекла напротив - заплаканное, полное боли и вины. Она всё еще плакала. Его собственное поведение ударило по нему сильнее любого проклятия. - Нет... - он резко остановился, его дыхание было рваным. Он уткнулся лбом в её лопатки. - Уходи. Просто уходи отсюда, Гермиона. Посмотри на меня... Посмотри, что ты со мной делаешь... во что я превращаюсь. Омерзительно. Я становлюсь зверем, я не хочу... - он задыхался, дышал как загнанный - не хочу сделать тебе больно! Убирайся, пока все окончательно не уничтожилось! - последние слова он произнёс шёпотом. Он попытался отстраниться, его руки дрожали. Он хотел прекратить этот кошмар, хотел сбежать от собственного отражения в её глазах. Гермиона, несмотря на душащие её слезы, не позволила ему уйти. Она чувствовала его. Его сильную, уничтожающую боль, в которой была виновата. Омега, ведомая инстинктом и отчаянной потребностью доказать свою преданность, заставила её действовать. Гермиона протянув руку назад, схватила его руку, не давая ему убрать её и отойти. Она сама потянулась назад, плотнее прижимаясь бедрами, буквально насаживаясь на него. - Нет, Драко... -  прошептала она сквозь всхлипы. - Пожалуйста, не оставляй меня. Не прогоняй. Я виновата... я твоя, слышишь? Только не уходи. Я хочу этого. Я хочу быть твоей сейчас, прямо так. Её согласие, выстраданное и горькое, но абсолютное. Она сама насаживалась на него глубже, заставляя его вернуться в ритм. Драко зарычал, и в этом звуке было больше муки, чем триумфа. Он подхватил её под бедра, вбиваясь в неё с новой силой. Остановившись, он снова развернул её, уложив спиной на стол и вошёл. Он не смотрел ей в глаза. Не смотрел на лицо. Удерживая её за бедра, он провел ладонью свободной руки по её телу сжимая грудь, и поднимаясь выше. Схватив её за горло, чуть надавливая и сразу оглаживая. Отчаянно ища хотя бы в этом контроле своё спасение. В голове звучали её слова. Слова о том что она хотела уйти. Он вбивался в неё, выходя на полную длину, а потом проникая до конца. Подняв её ногу и согнув в колене, поставил на стол, открывая для себе еще больше доступа, для более глубокого проникновения. Секс, пропитанный отчаянием. Безумием. Гермиона скулила, принимая каждый его толчок, её ногти царапали его предплечья. Она смотрела на него, ища его взгляда. Но он ни разу не взглянул на неё. Он сосредоточился на месте их соединения, на руке, что путешествовала по её телу, грубо сминая её нежную плоть. Наверное на ней останутся следы. Он будет ненавидеть себя за это. Он уже ненавидел себя. Она стонала, но слезы все еще лились из её глаз. Ей было хорошо и ужасно одновременно. Дикие чувства придавали еще больше наслаждения. Адреналин подхлестывал их обоих. И даже без его прикосновений и ласки она кончила первой. С криком, содрогаясь под его напором, признавая над собой его власть. Всё еще балансируя где-то на грани, после яркого оргазма и опустошения, она услышала как открылась дверь. На пороге замер Люциус. Картина была за гранью любых приличий. Его сын в расстегнутой рубашке стоял спиной к дверям, намертво вцепившись в бедра Гермионы, которая лежала на его столе среди разбросанных документов. Он мысленно поблагодарил Мерлина за то что, на нём хотя бы были штаны и его тело практически полностью прикрывало тело его невесты. Это была отвратительная сцена. Воздух в кабинете был пропитан сексом и яростью. Гермиона, заметив свекра, вскрикнула от невыносимого стыда, пытаясь прикрыть себя остатками разорванной блузки. Она заметалась под Драко, но тот даже не обернулся. Лишь сильнее вдавил снова рыдающую, уже от их постыдного поведения, Гермиону в стол своим весом, заставляя её снова вскрикнуть от глубины его нового толчка. - ПОШЕЛ ВОН! - рявкнул Драко. А потом зло заорал и ор был почти нечеловеческим. - ВЫЙДИ ОТСЮДА, ОТЕЦ! СЕЙЧАС ЖЕ! Люциус, сохранив ледяное спокойствие, и смотревший куда-то в сторону, лишь приподнял бровь. - Десять минут, Драко, - сухо бросил Люциус, закрывая двери. - У тебя есть десять минут что бы прийти в себя. И приведи её в порядок. Нам предстоит серьезный разговор. Спустя пару минут Драко кончил на её живот. Это не приносило ему никакого удовольствия, было мучительно. Он содрогался всем телом. Оперся руками в стол и уткнулся лбом в её плечо, его тело дрожало, из него вырывались хрипы от тяжелого дыхания. Но никакой нежности не последовало. Его взгляд стал холодным и пустым. Он чувствовал себя уничтоженным, выпотрошенным. Трясущимися руками он застегивал свои брюки, не глядя на Гермиону, которая всё еще лежала на поверхности стола, такая же сломленная и опустошенная, как Малфой. - Драко... пожалуйста... - прошептала она, пытаясь приподняться. - Посмотри на меня... - Заткнись, - прошептал он, и в этом шепоте было столько отвращения, что у Гермионы будто вырвали сердце. - Я не хочу слышать тебя. Я правда поверил, как последний идиот верил что у нас всё еще может быть нормально. Что все осталось в прошлом. Я хотел сказать, что ты, Гермиона, всё, что мне нужно... Как сильно я люблю тебя, Гермиона...  А ты стояла там и кивала этому ублюдку. - Драко, это неправда! - она пыталась развернуть его к себе. Хотела сказать что тоже любит. Но она не могла. И теперь рыдания, не давали ей дышать. - Уходи, - отрезал он, отворачиваясь к окну. - Просто исчезни с моих глаз. Ты абсолютно свободна. - он щелкнул пальцами, вызывая эльфа. Спустя секунду домовик протянул ему махровый халат. Драко швырнул его на край стола, всё еще не глядя на неё. - Надевай это и уходи к себе. Я не могу тебя видеть. Гермиона, дрожащими руками кутаясь в огромный халат, сделала последнюю попытку подойти, но он резко дернулся в сторону. - Нет! - взревел он, не оборачиваясь. - Я не могу. Когда дверь за ней закрылась, Драко ощутил как лишился последних сил. Он рухнул в массивное кресло отца. Драко опустил голову на ладони, запуская пальцы в растрепанные платиновые волосы. Его плечи начали судорожно вздрагивать. В тишине кабинета, среди разлитых чернил и разбросанных пергаментов, наследник Малфой наконец-то позволил себе сломаться, захлебываясь не пролитыми слезами на обломках своей первой и единственной любви.