Невеста Малфоя

флэшфорвард. Блять. Он убьёт. Он убьёт каждого, кто к ней прикоснётся. К его женщине. К той, кто дороже жизни. Голова гудела. Он чувствовал запах крови. Металлический вкус на клыках. Окутывал его. Одурманивал. Он должен был получить эту дозу. Найти её. Только бы успеть. Кровь горела. Он метался по кабинету отца, не в состоянии остановиться. Слепо смотря перед собой, видя всё ярко, при этом ничего не различая. Шум звенел слишком громко, но он был оглушён. Мрази заслуживали быть найдеными и выпотрашенными. Он с радостью организует этот пир. Драко ощущал её потерю всем своим телом. Оно дрожало в ярости, не подчиняясь ему. Он не отдавал себе отчёта в том, что именно делал. Руки сжимались в кулаки, выдохнув, он обрушил их на одну из полок с книгами. Послышался треск дерева. Возможно, он что-то сломал. Но в следующую секунду он уже стоял у стола, вгрызаясь глазами в разложенную перед ним карту. "Возьми себя в руки Малфой", - приказал он себе, но его руки дрожали. И физически и морально. Даже прижав их ладонями вниз, к столу они всё еще дребезжали. Ладони трижды хлопнули по столу в отчаяньи. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Если с её головы упадёт хоть один волос. Если этот ублюдок посмеет к ней прикоснуться. Мысли о том, что мог сделать Альфа с беззащитной омегой, ЕГО ОМЕГОЙ, били по вискам. В голове были жуткие картины. Как ему смотреть ей в глаза после такого. Он совершил ошибку. Никогда никому нельзя доверять. Ни-ко-му. Он чувствовал себя бессильным. Никаких зацепок, никаких намёков. А он хотел наблюдать. Быть свидетелем казни. Быть палачом. Он найдёт её. Он её найдёт. Это всё, что он сейчас знал. Всё, что его волновало. Конечно, он думал о том, что она носит его ребёнка. Его наследника. Его кровь. Он не мог об этом не думать. Но каждый раз, когда он позволял этой мысли проникнуть в сознание, коснуться его, он горел от боли. Он знал Гермиону слишком хорошо. Изучил её вдоль и поперёк. Он понимал - она никогда не простит себе, если с их ребёнком что-то случится. Если… Салазар всемогущий, помоги ему! Если Трэверс узнает, что она беременна, он сотворит что-то ужасное. Они должны ускорить поиск. Драко чувствовал как всё вокруг него поглотила темнота. Как в нём журчит темная магия, призывает его использовать себя. Шепчет ему, провоцирует, исскушает. И он поддаётся. Нервы что-то защекотало, что-то от её мира, светлого. Но он отмахнулся, засунув это ощущение поглубже. Драко застыл у окна, когда почувствовал как тёплая ладонь легла на его лицо. Его глаза были закрыты, но этот запах, знакомый ему с детства, он узнает всегда. Пройдёт сто лет, двести, триста. Но он узнает его среди всех. Для кого-то мама пахла уютным ужином или свежестью чистого белья. Для кого-то цветочным ароматом духов. Для него же, от Нарциссы исходил тонкий цветочный аромат, который смешивался с уверенностью и силой, той что она всегда ему приносила. - Посмотри на меня, Драко, - он не отреагировал. Не мог и не хотел - если бы он открыл глаза, реальность обрушилась бы на него в этот же миг. Сейчас он утопал. Утопал в чувстве, которое она дарила ему, когда он был мал: тепло, безопасность и дом. Ничего из этого у него сейчас не было. Холод сковал его тело, угроза висела над его семьёй. А его дом… Его дом был в ней, в них. И он не знал, где они. Увидит ли он их в ближайшие часы. Мать не уходила, продолжала стоять, и он чувствовал её выжидающий взгляд. Увидев, что он не реагирует, она сложила губы в тонкую ниточку и процедила сквозь зубы: - Мне тоже страшно, Драко. Мне тоже. Он почувствовал физическую боль от этих слов. В их доме не принято было признавать свои слабости. Нагнувшись, он крепко обнял мать, сжав её в своих объятиях. Они стояли так несколько минут. Кто был для кого якорем - он не понял, но спустя минуту уже чувствовал, как пульс выравнивается. Как дышать стало легче. Он почувствовал силу. Он почувствовал её напутствие и веру в себя. Он знал что она уже гордится им. Прошептав тихое «Спасибо», он разжал объятия и расправив плечи, выпрямился. Он готов. *** Они утопали в полумраке кабинета. В воздухе всё еще стоял этот металлический привкус крови. Драко сидел бледный, с полным осознанием, что ему чертовски всё это надоело. Даже будучи Малфоем - богатым, сильным, имеющим власть и связи, всё равно смерть могла забрать тебя в любой момент. Но он не собирался проигрывать. Возможно, стоило сдаться и всё же свалить на другой конец света. Игра в политику и вечная разработка стратегии до жуткого надоела. Что ему теперь до Англии, когда на кону его семья? Что ему до имени и богатства, которые теперь душили его, когда его любимая женщина и ребенок под угрозой? В тот же самый момент его одолевало тёмное чувство, необъяснимое ему самому. Он был в бешенстве от того, что загнан в угол. От того, что даже мимолётно думает о том, что ему нужно отказаться от того, что принадлежит ему. От того, что по праву истинного наследника является его наследием, и заставит лишить своего ребёнка истории и имени. Он не какой-то беглый трус, чтобы прятаться и скрываться. Его род, его имя - это не просто звук на ветру. Было ли это тщеславием? Или взбунтовалась его гордыня? Гермиона бы скорее всего назвала это упрямством. Люциус, в этом он был уверен, назвал бы это честью. Он не хотел знать ответа на этот вопрос. Но он точно знал: его имя, имя Малфоев это гордость, не проклятие. Даже если враг дышит в спину. Даже если приставит остриё палочки к горлу, он не предаст свой род. Драко покрутил шеей, разминая мышцы, в надежде, что боль в голове именно от неудобной позы. Он весь пылал раздражением. Желудок скручивало так, будто он ужинал объедками в каком-нибудь убогом трактире. Инстинкты кричали ему вернуться в Мэнор, в их спальню, в их кровать. Прижаться к её теплу и умолять её уехать, умолять больше никуда не выходить. Он готов был посвятить всю свою жизнь, живя в тени, думая только о её безопасности. Он не смотрел на отца, оттягивал момент, размышлял. Драко нахмурился. Он разочарованно подумал, что всё, чтобы он ей ни предложил, - она откажет. Она не захочет жить как пленница. Она не согласится бежать. Она не поймёт его трусости. Она была такой же гордой, как он. Именно поэтому она была идеальной. Идеальной женой и парой Малфою. Люциус бросил на Драко взгляд, полный презрения. Малфою показалось, что отец знает, о чём он думает. Раздражённо вздохнув, он обернулся на друзей и, махнув рукой, пригласил их сесть. Теперь они все сидели. Все трое находились в напряжении, тогда как Люциус казался расслабленным. Однако это было только на первый взгляд. Драко слишком хорошо его знал. Он видил то, как ему нехорошо. Люциус сидел на диване возле камина, ткань надетой рубашки напитывалась кровью, и это ещё больше выводило его из себя. Он должен был бы жалеть отца, но всё, что чувствовал - глухое выжженное чувство злости. На то, что Люциус, не сказав, отправился туда один. На то, что давал повод думать, что всё нормально. В этот момент в дверь постучали. В кабинет вошёл целитель. Драко облегчённо подумал, что этот момент даёт хоть и короткую, но передышку. Пока мужчина тихо переговаривался с отцом и наносил заклинание за заклинанием, Драко посмотрел на Блейза и Тео. Испытующе. Оба друга были напряжены, они сидели, сжав в руках бокалы, Блейз и вовсе закурил сигару. Целитель уже заканчивал работу и теперь выписывал зелья и мази, обьясняя составы и свойства. Усталость отображалась на лицах всех. Въелась им под кожу, и надежды на спокойный сон уже не было. Уверенности в завтрашнем дне тоже не осталось. Каждый из них думал о чём-то про себя, и всё равно их связь ощущалась крепкой. Они все трое думали об одном и том же, мысленно, но понятно друг для друга. Целитель попрощался и покинул кабинет под строгими указаниями о сохранении тайны. Он уносил с собой увесистый мешочек с золотом и твёрдую уверенность, что это не последний визит. Обменявшись с Люциусом взглядом, Драко вышел вслед за ним. - Мистер Ласти, позвольте проводить вас. Мужчина с сединой обернулся, удивлённо глядя на Драко. Кивнув, доктор продолжил идти к камину. Малфой уже проник в его разум, разбирая его мысли и рассуждения. Они были лояльны, но рисковать не хотелось. Драко обогнул мужчину и остановился. Палочка уже была в руке, направленная прямо в грудь. Тот даже не успел понять, что происходит. - Мистер Ласти, вы не вспомните, что видели тут Люциуса или Теодора Нотта. Дафне Гринграсс стало нехорошо, женские дела и всё такое. Поэтому вы прибыли ночью. Я встретил вас и проводил в покои обеспокоенного друга. Оказалось, у его омеги просто должна была быть болезненная течка. Обливиэйт. Драко сработал быстро и чётко. Теперь перед ним стоял волшебник, слегка растерянный и моргающий. Он не сразу сориентировался в пространстве. - Мистер Ласти, простите, что разбудили вас так поздно. Должно быть, мы вырвали вас из постели. - Ох, ничего, мистер Малфой. Вашему другу не о чем волноваться. Мисс Гринграсс проходит болезненный этап, иногда так бывает. - Да, спасибо. Сказать по правде, Блейз напугал меня, когда вызвал к себе в ночь. Ну, вы понимаете, Альфа тяжело реагирует на боль пары. - Конечно, я понимаю. Сообщите мне, если будут какие-то вопросы или трудности. Мисс должна просто отдыхать. Проводив его до камина и дождавшись, когда зелёное пламя угаснет, Малфой закрыл доступ. Вернувшись в кабинет, он обновил чары и заглушку. - Всё сделано? - сухо спросил Люциус, указывая на дверь рукой, в которой снова был бокал с огденом. - Да, - коротко кивнул Драко. - Вы заколдовали моего целителя, - возмущённо разыгрывал Забини, пытаясь избавиться от напряжения. - Как мне теперь смотреть ему в глаза? Он и так видел меня голышом. Это зрелище и так приятно травмирует. - Блейз поиграл бровями, - Драко, что ты наплёл ему? Уверен, ты скинул все проблемы на мою задницу! - Почти, - скупо улыбнулся Драко. - Имей в виду, сегодня ночью у тебя было крайне нездоровое беспокойство, и ты вырвал меня из кровати ради своей благоверной. Такой вот ты истеричный, друг. Блейз швырнул в него подушку с дивана. Драко, нагнувшись, отмахнулся. - Успокойтесь наконец, - возмущённо защипел на них Теодор и повернулся к Люциусу. - Мы ждём, мистер Малфой. Драко скосил глаза на Тео, принимая его правоту, и сел на диван. Теперь всё его внимание было направлено на отца. - Рад что хоть кто-то из вас остаётся серьезным, Теодор. - ухмыльнулся Люциус, прекрасно понимая состояние сына. - Но вернёмся к главному. Его голос на последнем слове был грозным. Он призывал их к вниманию. От этого командного тона кипела кровь, но не у его сына. У того кровь кипела из-за более важного. Драко вскинул голову. В глазах был огонь, он готов был испепелить любого. Тео увидел этот взгляд и стукнул бокалом о стол, ставя его и скрещивая руки на груди. Блейз инстинктивно повернулся смотря на друга. Он просчитывал на сколько того хватит. Оба проиграли, безумие Малфоя, вероятно оправдывалось безумием Блэков. - Начни с того, почему тебя чуть не убили, - сухо сказал Малфой-младший, не сводя глаз с израненного отца. Кидая ему вызов напрямую. Люциус усмехнулся уголком губ. Глаза так же сверкнули, но он поддался в этот раунд. - Ты же знаешь сын, как некоторые не любят когда их тайны узнают. Когда в их дела суют нос. - он вскинул бровь, будто удивлен что вообще приходится это объяснять. - Особенно те, кто привык убирать свидетелей одним взмахом палочки. - Что ты узнал? - голос Драко был лишен эмоций. Он не спрашивал, он требовал ответов. - После того как Поттер принес те файлы, меня не покидала мысль о том что Кингсли не мог творить такое зло. Как я уже вам говорил, я никогда за все то время что его знал не замечал за ним жестокости. - он повернулся и болезненно сморщив лицо, снова наполнил свой бокал. Звук льющегося алкоголя бил по нервам, и Драко нехотя передернул плечом. - Даже в период войны, они сопротивлялись, воевали, но не были столь жестоки как пожиратели. Если они и пленили, то в основном те, кто по итогу остался выжившими были весьма… кхм, скажем так, - Малфой-старший подбирал нужное слово, для него это было верхом абсурда для тех времён, - весьма здоровы и невредимы, насколько это вообще было вероятно в то время. Он не использовал ни темную магию, ни непростительные. Хотя вы должны понимать, он это знал и вероятно умел применять. Не будем забывать его род столь же древный и чистый. Эта магия у него в крови. Но он всегда ограничивал себя возложенной на себя моралью и правильным, на его взгляд, выбором. Это меня и удивило. Заставило копнуть глубже. Несколько секунд Люциус молчал. Он смотрел на молодых мужчин, что внимательно слушали каждое его слово. Особенно его взгляд изучал сына. Могло даже показаться что он испытывал некое сострадание к нему. Но правда была сильнее, и желание победы явно брало верх. Поэтому он перевел взгляд прямо на Драко и поддавшись вперед, несмотря на боль от порезов, торжественно выдал: - Кингсли, наш дорогой министр, не Альфа. Если бы тишина могла оглушать или убивать, она бы произвела именно этот эффект. Люциус смотрел на троих ошеломлённых юношей. Блейз чуть не выронил бокал, открыв рот в удивлении. Эффект на слова был поразительный. Но эта небольшая заминка дала ему время промокнуть рубашку хлопковой тканью, что он вытащил из стопки, заботливо положенной на стол эльфами, так, чтобы ему было несложно дотянуться. Он чувствовал на себе взгляд сына - недовольный и всё еще яростный. - Что? - первым не выдержал Теодор, откидывая голову на спинку и уставившись в потолок. - Это бред. Мы все видели и чувствовали... - Что именно вы видели? Он Бета, - отчеканил Люциус. - Самый обычный человек. Казалось, по комнате пустили некое заклятие связывания языков и обездвиживающее. Иначе как было ещё объяснить паузу, что появилась и долго не отпускала. Драко не произнёс ни слова. Он встал и подошёл к окну. Вот как. Это странно, учитывая его последнии указы, но должно быть обьяснение. Сейчас было важно не сорваться и дослушать. Он оперся рукой о широкий подоконник. Пальцы побледнели от того, как впивалась рука, но его это мало заботило. Он смотрел в окно, туда, где была непроглядная ночь. Погода окончательно портилась, и за окном поднимался сильный вихрь ветра, такой же, как и внутри него. Хаотичный гнев спадал, но на его место пришли расчётливость и стратегия. Если знать, где горло врага, можно и прокусить. Всё ещё сидящий Блейз нахмурился, вглядываясь в лицо старшего Малфоя. - Это невозможно. - В его голосе сквозило недоверие и в то же время интерес. - Вся его карьера, всё его положение... Система не приняла бы Бету. Альфы бы разорвали его на части. - А вот тут и начинается всё самое интересное. Ты прав, и именно поэтому это так скрывалось. - Люциус сцепил пальцы в замок, его руки слегка подрагивали. Для него это было естественным объяснением. Как тот, кто имеет больше опыта и знаний, он понимал это лучше них. - Вы должны понимать, в то время все были заняты выживанием и войной. Магия использовалась в основном для разрушения и захвата. Никого не будет заботить вторичный пол, когда прячешься по полуразрушенным штабам и скрываешься от преследователей. Кингсли всегда был значимой фигурой у сопротивления. Едва ли не лидером, неким светлым лицом, за которым готов был идти народ. Однако эта его тайна весьма грязная и унизительная. Я не могу установить всю хронологию, вы должны понимать, что мы сейчас только предполагаем. Это шаткая дорога из лично выстроенных мыслей. - Он обвёл их глазами, желая убедиться, что они понимают суть. - Видимо, кто-то достаточно хитрый и знающий в этом толк узнал это и понимал ценность этого знания. - Треверс, - тихо произнёс Тео, поджав губы и качая головой. Теодор пытался уложить услышанное в ту картину, которую он знал. Но в голове всё рушилось, как карточный домик. Если это правда, а причин лгать у Люциуса, очевидно, нет. Если это так то, всё их представление о власти в Британии сплошная ложь. Фундаментально система заложена так, что Альфы правят, Беты следуют, а Омеги подчиняются… Но если во главе стоит Бета… То все принятые ранее законы вполне могли бы быть оспорены. А во время того, как Кингсли был Министром, принималось много важных и судьбоносных решений в Визенгамоте. Подписывались и писались законы. Иерархия только что пошатнулась. Если не брать во внимание Треверса, который судя по всему скрытно чуть ли не подчинил себе страну, то, по сути, именно человек управлял их магией. Диктовал им свою волю и свою правду. Неужели ни сборище уродов в Визенгамоте, ни пронырливая пресса, ни даже самые сильные и проницательные Альфы, стоявшие плечом к плечу с Кингсли, не почувствовали подмены? Сам Тео не раз встречался с министром, и он никогда не сомневался в его силе. Он никогда не чувствовал давления или мощи, но ведь он и не должен был? Зачем министру рычать и подчинять школьника, пусть хоть и такого значимого... Но властность всегда присутствовала. Как же вышло так, что им всем запудрили мозги? Осадок от этой новости заставлял задуматься. Если страна десятилетиями смотрела на Бету и видела Альфу, то насколько вообще можно доверять собственным чувствам? Теодор попытался вспомнить всё, что знал, и не мог найти ответа. Что за сила, что за тёмная магия могла породить такое… Тео перевёл взгляд на Люциуса. Он внезапно понял, что самое страшное было даже не это. Страшнее всего то, кто стоял за этим преступлением. Неужели Треверс? Но он не мог всё то провернуть в одиночку... Он скосил глаза на Драко, тот нервно крутил свой фамильный перстень. Одно упоминание этого человека вгоняло его в такую мощную злость, что удерживать её было сложно. Неужели Кингсли настолько низко пал, что действительно разделяет свои взгляды с такими, как Треверс и Яксли? Всё было гораздо хуже, чем они представляли. Хуже, чем они могли себе позволить признать. Затянувшуюся паузу на размышление прервал ответ Люциуса: - Думаю, да, Треверс, - подтвердил Люциус. - Учитывая, что мы знаем о наличии лабораторий и исследований, то, скорее всего, он предложил сделку. Кингсли получает возможность выглядеть Альфой и станет Министром… Вероятно, используются зелья, стабилизаторы, искусственные гормоны. Я не знаю, но Трэверс что-то выводил в своих подвалах. Взамен на это мог предложить, что прошлое этих ублюдков, их шайки, будет обелено и сгниёт в архивах. - Как Кингсли мог согласиться? - спросил Блейз, его голос был полон отвращения. Драко продолжал молчать, подпирая плечом стену и смотря в окно. Он не мог подобрать слов и задумался о том, что вероятно выглядит глупо. Но в голове был такой хаос, что это было лучшим решением сейчас. "Как это глупо, пытаться разбираться в этом дерьме." - подумал Драко. Блейз тихо продолжал свои размышления: - Он не похож на того, кто отдаст страну убийцам… - Как знать. - ответил Люциус с большой неохотой. Ему самому не нравилось плавать среди нарытого и составлять теории. Он предпочитал знать всё чётко и иметь достоверные данные. Сейчас же это было будто они пробирались сквозь дебри, отмахивая колючие ветки, что лезли и царапали лицо. - Вероятно, он считал, что сможет их контролировать, - задумчиво протянул он и посмотрел на огонь в камине, размышляя о своём. Ему не нравилась нарытая информация, он расчитывал получить что-то на что сможет давить. Сместить Кингсли могло привести к худшему, совсем не тому что им было нужно. - Верил, что будет сильным лидером. Что выбирает меньшее из зол. Но Трэверс. Он никогда не был партнёром, он всегда предпочитал поводок. Кингсли стоило обратить внимание на то, как он обходился с омегами. Но откуда ему было знать… - снова возникла пауза, все погрузились в те жуткие кадры. - Мы знали это потому, что наблюдали. Но даже я не предполагал, насколько этот человек низок. - И что потом, отец? - Драко наконец-то подал голос. Хриплый и севший. Они обернулись на него. Он сцепил руки на груди и взгляд его был рассеян. В его голове шла ожесточённая борьба. Это было видно, просто бросив на него взгляд. Он терпел этот медленный обмен сведениями только для того, чтобы понять как ему обезопасить своё. - Как обычно и бывает, сын. Ситуация начала контролировать его. Он зависит от людей, которых должен был уничтожить. - Поэтому никто и не расследовал исчезновения. - Тео медленно приходил к осознанию масштабов. Получается Кингсли покрывал убийства и опыты, осознано или нет, казалось совершенно неважным. - Столько дел просто растворилось в воздухе, - закончил за него Блейз. - Всё же я не верю что Кингсли может быть таким идиотом. Может мы ошибаемся? Как вообще Треверсу удалось узнать об этом? Что если это всё для того чтобы спутать карты? Люциус понимающе кивнул. Некоторые карты им удалось раскрыть. Это обнадёживало. Но давало ли им это что-то, кроме знания? Что они могли с этого получить? Опозорить Министра на всю Британию? Возможно, но что с того? Трэверсу настолько повезло в этом деле, что если он сможет найти управу и на других? Драко подошел к полкам и проводил пальцем по корешкам книг. Он практически не учавствовал в разговоре. Это насторожило всех сильнее любых слов. Его Альфа внутри бушевал, разрывая ментальные щиты, которые он так отчаянно строил. - Я не знаю, как именно он узнал. Кингсли не был пленён, никогда не проводил переговоров. Во всяком случае, открыто. Нужно узнать более подробно, хотя по факту это не отменит сути. - Люциус выгнул бровь, ему нравилось что они не остаются в стороне. - Поверь мне Блейз, я видел много тех, кто следовал идеалам, но их исскушала власть. Кингсли тоже человек, и как мы поняли он самый типичный представитель. Посредственный. Блейз закурил, всё еще не укладывалось в голове вся эта схема. - Моя жена? Что делать с этим? - наконец спросил Драко. - Выходит, она не нужна Кингсли. Её магия и сила не нужна человеку… Люциус поднял взгляд. Он ждал этого вопроса больше всего. Вопрос был страшным, ужасен в своей простоте. Всё, что они узнали ранее, приводило к этому. - Ты знаешь, Драко. Ты понимаешь это сам. - выдохнув, ответил Люциус. Это было весьма сложно. Отец не должен был говорить такое сыну. Это нарушало не только этику и порядки. Это нарушало любое родительское чувство. Отец только что добровольно заковал его в оковы страха. Люциус отвёл взгляд, пальцы вцепились в бокал, и он выпил его залпом. Он прожил долго и видел разные периоды. Понимал, что слова и знание нельзя забрать, совершённое невозможно исправить и только в редком случае будущее можно изменить или предотвратить. Именно это он собирался сделать. Не только как глава рода, не только ради того могущества, о котором он мечтал, увидев первородную в Оке Салазара. Да, он корыстно всегда хотел её в свой род. Для своего наследника. Сильного Альфы. Узнав, что первородная это Грейнджер, он закрыл глаза на всё. Важен был только её вторичный пол. Но время показало, насколько эта девушка подходит им. Она была умна, амбициозна, храбра и, самое главное, она была готова стоять за их фамилию. С первого дня. Это было похвально. Он уважал её за это. И откровенно говоря, он проникся к ней. А Нарцисса и вовсе не простила бы ему пренебрежения ею… И его наследник сейчас был сам не свой. Потому что Малфои всегда ценили свою семью. Оберегали и защищали своих женщин. Своих омег. А когда такая связь как у него… - Ты знаешь, что она ценность, которую невозможно купить, - Люциус медленно выдохнул, внимательно наблюдая, как сужаются глаза сына. - Не смей! - взревел Драко, его лицо искривилось от отвращения, смешанного с угрозой. За одни лишь эти слова, за то, что её можно рассматривать как товар, он был готов вцепиться в глотку даже отцу. Драко думал о том, что, возможно, ему стоит перехватить Трэверса раньше. Пока он отдыхает в этих блядских клубах, где очевидно ищет себе новую жертву, готовую разделить с ним ночь. Драко прикидывал, как лучше свернуть ему шею. Этот садист заслуживает сдохнуть, мучительно и грязно, и Малфой был не прочь организовать это. Его лицо помрачнело. Обычно он предпочитал мстить деликатно, к тому же ему всё же не приходилось ещё разбираться с таким опытным Альфой. Сила не всегда имела значение, хитрость и опыт всё равно были ценными. Драко напряг челюсти, думая о том, что двадцать и пятьдесят - довольно большая разница в опыте. Отец учил его многому, он был прилежным слушателем, весьма авторитетным среди своих ровесников. Он мог давить его на открытом поле, в политике и бизнесе, мог давить его как таракана в бою… Но мог ли он раздавить его на самом опасном поле, где сражение и победитель определяются только хитростью? Хм.. - Этот закон пропихивал он? - спросил Блейз, чувствуя, как к горлу подступает желчь от всей этой грязи. - Уверен, что да. В основном из-за первородной. - Сукин сын, - Тео тихо и очень грязно выругался. - Да, - Люциус откинулся на спинку кресла. - Его собственная кровь слабеет, Альфы вырождаются, и он одержим идеей вернуть силу через Резонанс Первородной. Магия, наследник, сила. Мы временно спутали карты, но он продолжит давить. В комнате появился домовик. Он подошёл к Люциусу и передал ему конверт. Драко уставился на отца, который уже читал письмо. Люциус вскрыл конверт и, нахмурившись, вглядывался в плоскую карточку с витиеватыми узорами. Кто прислал отцу глубокой ночью, почти на рассвете, письмо? - Что это и от кого? - Ещё не время, сын, однако спешу сообщить что на днях будет приём в Министерстве. Мы будем там. - Не смей играть в эти игры со мной, - он подошёл к отцу и вырвал из его рук конверт. Знакомая ему печать и приглашение, на котором было выведено: "В этот день". Драко швырнул приглашение Тео, тот бегло прочитав передал Блейзу. - Приём, - присвистнул Блейз, - о нём еще не обьявляли. Я думал он будет не раньше чем через три недели. Как вовремя. Нужно будет узнать у Поттера что он знает про это. - Почему они решили провести его раньше чем планировали? - Тео взял карточку в руки и покрутил зажав между пальцами. Драко впечатал кулак в стол, резкий звук разнёсся по кабинету, но никто не обратил внимания. Это было ожидаемо и понятно. Все присутствующие понимали, что за весь этот разговор Драко ни разу не заинтересовала политика или Министр. Ему было плевать на заговор. Его волновало другое. У Малфоя-младшего действительно только одна мысль стучала в висках. Она. Ему нужна она, и он не остановится. Они видели в его глазах не просто ярость или малфоевский расчётливый холод. Там было нечто гораздо более опасное. Страх, тот самый, который превращает Альфу в монстра. Монстра, способного разрушить и уничтожить целый мир ради одного-единственного существа. - Мы должны немедленно что-то предпринять. Я прижму Кингсли, заставлю заплатить по счетам, - прорычал Драко, и в его глазах вспыхнул серебряный огонь. - А потом займусь этим больным извращенцем. Я не оставлю это просто так. Возможно, Драко и хотел быть лучше для неё. Хотел, но не в этот раз. Если для того чтобы её спасти, даже в её глазах нужно стать зверем - он станет. Он был одержим ею, а мысль о том, что она носит его ребёнка, крошечную и драгоценную жизнь внутри неё, заставляла его желать этой расправы ещё сильнее. Он чувствовал потребность броситься мстить прямо сейчас. Но воспитан был человеком-стратегом. И в данную минуту боролся с порывами. Умом, конечно, он понимал, что всё должно быть обдуманно. Понимал, что она хотела бы чистого героя для себя. Он им будет, обязательно будет. Но сначала убьёт этого сумасшедшего пса и его свору, а потом... Потом станет тем, кого она захочет видеть. Хоть рыцарем в доспехах и с единорогом вместо коня. - Если ты сейчас начнёшь делать хаотичные выпады, Драко, - Теодор подал голос, - Трэверс сразу поймет. Он не настолько туп, насколько нам бы хотелось. Если он действительно столько лет дурил всем голову и прижал Кингсли, значит, просчитывает ходы наперёд. Будешь действовать наобум и только поможешь ему осуществить его план. - Теодор прав, - Люциус произнёс это холодно и обречённо. - ты сам подставишь её под удар. Он очевидно ждет малейшего просчета. Мы должны быть умнее. Поиграем по его правилам, пока не подготовим свой собственный конец. Лучше бы он молчал. Драко резко развернулся к Тео. Свет в светильниках задрожал, стёкла в шкафах тихо зазвенели. Магия вырывалась из него, он чувствовал как догорает внутри. Он был на грани неконтролируемого выброса и ему было откровенно плевать на это. - Просто охуительно! Серьёзно? - его голос был тихим, но значимость была сильнее если бы он кричал. - Ты блять в адвокаты заделался или решил стать стратегом? - Малфой запустил руку в волосы и взъерошил их, - Очень удобно рассуждать, когда это не о твоей жене и рискуешь не ты. Представь себя на моём месте. Ну же, нравится? - он наблюдал за молчаливым напряжённым лицом друга. - Если бы угроза нависла над жизнью твоей Омеги, которая к тому же беременна твоим наследником. Ты бы тоже действовал обдуманно? Тео открыл рот чтобы ответить, но Блейз поднялся первым. Встал между ними, совсем спокойно, без резких движений будто всегда так делал. - Драко. - он положил руку ему на плечо и произнёс это негромко. - Он не это имел в виду, ты же знаешь. Мы прекрасно понимаем твои чувства. Но это не отменяет того, что нам нужен правильный план. Малфой смотрел на него несколько секунд. Ему было чертовски плевать на последствия, он готов был действовать даже без плана. Рисковать собой, если это поможет конечно. И он ненавидел ту часть себя, которая заставляла его осознавать что Тео прав. - Ни хрена вы не понимаете, - бросил он тихо и отвернулся к отцу. В его взгляде читалась не просто ярость, а осознание неизбежной войны. Малфой снаружи был холоден, но внутри в растерянности думал только о том как сберечь её. Потому что его Омега, его жена и его будущий ребенок - оказались самой желанной мишенью. Он был закрыт от друзей и отца. Его мозг думал хаотично, расставляя ловушки и предполагая как еще он сможет затащить этих мразей в капкан. Ему было тесно и душно в этой комнате. - Если это всё, - обратился он к отцу, - Я пожалуй покину вашу компанию и вернусь домой, к жене. Даже не дождавшись ответа, не прощаясь, Драко направился к двери. Никто его не стал останавливать. Отец лишь смотрел ему в след качая головой. Он громко хлопнул дверью оставляя их в тишине. Лишь часы тикали на каминной полке. В комнате было темно. Шторы были плотно, наглухо закрыты, и даже свет от луны не проникал в спальню. Ни одной свечи не зажжено, камин тоже был потушен. Темнота. Но её глаза уже привыкли к ней и даже различали силуэты мебели. Она не спала уже около часа или полутора. Лежала, подперев руками щеку, натянув одеяло чуть ли не с головой. Её одолевали сомнения. Куда он пропал среди ночи. Они заснули, обнимаясь, она чувствовала его тепло, а потом, проснувшись среди ночи, обнаружила, что лежит одна. Холодная постель с его стороны говорила о том, что он давно ушёл. Закрыв глаза, она провела первые полчаса, прислушиваясь к тишине. Но ни единого шороха так и не донеслось до неё. Оставшееся время она провела, раздумывая и изводя себя подозрениями и страхом. Очевидно, груз, лежавший на нём, был велик, раз он избегал её взгляда. Она не хотела искать ему оправдания, не хотела думать о худшем прямо сейчас. Она подавила в себе желание вскочить с кровати и отправиться на его поиски, как ревнивая ведьма. Хотя стоило признать, сейчас она хотела накричать на него похлеще, чем кричат Банши. Драко, вероятно, забыл, что они равны, что она тоже что-то да значит. Они обещали друг другу. Но эта мысль злобным червячком медленно стала ползти и напоминать ей о том, что сама она тоже не всегда честна. Но ведь это во благо, только для того чтобы он не натворил глупостей. Ведь по сути ничего значимого не произошло. Стоило ли устраивать ему скандал, когда он наконец появится? Она заворочалась и наткнувшись на подушку с его запахом, уткнулась в неё носом. Ей захотелось замурлыкать от этого приятного ощущения. Сразу же стало спокойнее, сразу злость начала спадать. В конце концов, наверное, она так сходит с ума потому что соскучилась? Потому что хочет почувствовать его объятия. Хочет чувствовать его только своим. Оберегающим. Она ощутила его присутствие ещё до того, как он вошёл в спальню. Тяжёлая аура проникала под дверь и тянулась прямо к ней. Её даже слегка затрясло. Она прикрыла глаза и лежала не шевелясь. Дверь отворилась тихо, почти неслышно. Драко явно хотел быть незамеченным. Он прошёл вглубь комнаты. И она из-под едва приоткрытых век наблюдала, как он, шатаясь, проходит к креслу и тяжело опускается в него. Уже сидя в кресле, он начал шуршать одеждой, и всё сопровождалось тяжёлыми вздохами. Что-то съедало его изнутри. Это что-то заставляло её дрожать и вжиматься в кровать. Ей хотелось всхлипнуть от того, насколько болезненно это ощущалось. Она плотно закрыла глаза и старалась дышать ровно. Драко встал и направился к кровати. Он, очевидно, сел, потому что матрас прогнулся. Гермиона снова слегка приоткрыла веки. Он сидел спиной к ней, сгорбившись и обхватив руками голову. Она смотрела на него минут пять, наблюдая лишь как поднимаются и опускаются его плечи. Он ни разу не обернулся и не посмотрел на неё. - Где ты был? - не выдержав, хрипло, но весьма грубо спросила она. Драко вздрогнул, дёрнув плечами, а потом выпрямился. Он не обернулся, только стал ещё больше напряжённым. Он услышал её голос, в котором не было ни капли сонливости. Значит, она не спала и всё это время видела его. Наблюдала и теперь требовала ответа. Он молчал, смотря прямо перед собой. Для Гермионы это молчание казалось невыносимым. Оно было куда сильнее любых слов и объяснений. Гермиона чувствовала его состояние и не могла определить, что это именно. А Драко поддался искушению и теперь ощущал этот адовый коктейль из страха за неё и омерзения к себе от того, что недоговаривает и отдаляется. Он хотел стереть сегодняшнюю ночь. Последние часы словно удавка на шее тянули его от неё подальше. Но его тело и сердце тянулись обратно к ней. - С кем ты был? - он услышал недоверие и страх в её вопросе. Её голос дрожал. Нет, блять, только этого ему не хватало для полноты картины. Она серьёзно вздумала его ревновать? Он сжал зубы. Она не должна была так думать. Последнее время он слишком часто стал замечать это за ней. Его бесила и злила её неуверенность в нём. Он ведь доказал ей что он только её. Он вцепился в края матраса, сдавливая что есть силы. - Ты не спала, - сквозь зубы выдавил он, старательно заталкивая все чувства поглубже, всё ещё не оборачиваясь на неё. Он слышал, как она задвигалась на кровати. Вероятно, приподнимаясь и чуть подавшись вперёд, потому что он почувствовал жар её тела. Манящий его и поднимающий желание изнутри. Грязное желание, совершенно не то, какое он испытывал обычно. Это были инстинкты зверя. Ему хотелось встать и выйти, не позволить случиться срыву. Она бы не поняла этого. Обиделась. Гермиона надумает себе что угодно, если он сделает это. Поэтому он сидел, боясь шевелиться. - Я ждала тебя. - Она подтянулась к нему и впилась в его профиль взглядом. - Ты не ответил мне. Он мечтал просто упасть на кровать, желательно лицом в подушку, чтобы не слышать её запаха и забыть, пока не станет лучше. Но она была к нему слишком близко. Альфа был взбудоражен угрозой, был на взводе. Запах Омеги сносил ему крышу окончательно. Малфой путался в инстинктах и в разумности. Он резко развернулся к ней, раздражение плескалось на поверхности. - Не начинай! - прорычал он. От него исходила агрессия. Гермиона внутренне сжалась, но внешне была непоколебима. Не выдержав, она резко откинула одеяло и чуть подползла к нему, оставаясь сбоку. Она даже не смутилась своей наготы. Её ладонь легла на его твёрдую грудь, напряжённую так, что она чувствовала его мышцы под пальцами. Она провела ладонью по его телу и остановилась у самого сердца. Под девичьей ладонью оно отчаянно стучало, колотилось так, что казалось, пытается прорваться прямо к ней. Драко тяжело дышал, она видела, что он сдерживает себя, и не понимала почему. Что с ним случилось? Почему он так груб с ней? - Что ты скрываешь от меня? - она зашептала ему у самой кожи его шеи. Её пальцы зарылись в его волосы, заставляя его голову откинуться. Он видел, как она пытается уловить ложь. Это было отчаянно, и он винил в этом только себя. - Почему я чувствую от тебя такое отчаяние? Ты переступил черту, Драко? Он резко схватил её за запястье и дёрнул на себя. Пальцы впивались в тонкую кожу, рискуя оставить синяки. Она вынужденно оказалась у него на коленях, прижата к его груди, а их лица оказались в близости. Она не отстранилась - увидела муку на его лице, боль в глазах. Он мазнул губами по её губам и прижался лбом к её плечу. Гермиона почувствовала, как по нему пробежала волна дрожи. Его руки ещё сильнее её сжали. Она прижалась к нему и утонула в его агонии. - Милая, - прохрипел Драко. - Нет. Нет… - в полной безысходности зашептал он ей в шею, обрушиваясь на неё поцелуями. Его дыхание было горячим. Пламенным. - Я скрываю то, что может всё уничтожить. Я… - он посмотрел на неё, ухватив её за подбородок. В глазах было только желание обладать. Она не увидела любви. Он был сейчас как тогда, в их первый месяц. Жадный до неё, собственник. Гермиона затрепетала в его руках. Ощущение полного краха смешалось с возбуждением. И пока между её бедер разгорался пожар желания, в груди рос ледник боли. Она не узнавала своего Драко, перед ней был Альфа... - Ты хочешь знать? Он рычал ей в губы, рука сжимала её бедро, вдавливая её в свой пах. Она чувствовала, насколько он твёрд, насколько возбуждён. Вдавливал её грудью в себя, создавая трение их голых тел. Это было очень опрометчиво с её стороны, приближаться к нему в таком доступном виде. Она провоцировала его, пока он был взбешён. Его Альфа метался в клетке собственного самоконтроля. Она ахнула, когда он впился в её губы, целуя отчаянно, кусая её, притягивая к себе сильнее. Сдавливая одной рукой её лицо, пока другая, блуждающая внизу, грубо раздвигала её ноги, не оставляя выбора. - Хочешь знать, почему не могу быть обычным? Обычным мужем? - он потянул зубами её нижнюю губу, и Гермиона всхлипнула от смеси боли и наслаждения. Он сразу же лизнул мягко, нежно. - Потому что мир, в котором мы существуем, не обычный. И он хочет тебя у меня забрать. Привстав вместе с ней, не выпуская её из плена своих губ, он развернулся к кровати и, поцеловав в последний раз, грубо отпустил её на кровать. Он не искал ласки. Он хотел утвердить свои права на неё. Снова и снова. Он целовал её тело грубо, жадно, кусая и оставляя на ней следы. Она лишь глухо стонала и выгибалась под ним. Гладила его по волосам, позволяя его зверю брать над ним верх. Он забирал её всю себе. Каждый сантиметр кожи, каждую складку на теле, каждый изгиб. Доказывая самому себе, что она его. Принадлежит только ему. Вся, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Его руки сжимали её бёдра, пока он с нежностью целовал её живот. Возможно, это было единственным местом на её теле, где он не укусил её, где он был предельно нежен. Без каких-либо слов, он погрузил в неё два пальца. Гермиона выдохнула от неожиданности, от такой резкости. Он трахал её грубо, отчаянно. Не давая ей даже извиваться, придавливая собой к кровати. Она почувствовала, что близка, что вот-вот её накроет и унесет удовольствие, но Малфой сразу же отпрянул и поднялся к её груди. Он не обратил внимания, на её недовольный всхлип и отчаянное "Нет, прошу," пока она металась и цеплялась за его плечи. - Ты моя, - зарычал он, опускаясь губами на её грудь. Целуя и кусая, обводя языком вокруг. Поднимаясь выше, к ключицам и шее. Он был требовательным, диким. Не спрашивал, лишь забирал своё. - Моя, только моя, - повторял он, снова спускаясь к её животу, дрожа и вылизывая её кожу. Он был полон крушения, и Гермионе было безумно страшно. - Я не позволю никому забрать тебя, понимаешь? - Драко, прошу, - застонала она, когда он в очередной раз больно укусил её, спустившись к внутренней стороне бёдер. Его рука сжимала её плоть до боли, перемещаясь между бёдрами и грудью. Она чувствовала боль и хныкала. Её мотало между двумя чувствами. Дыхание Драко сбивалось, он рычал и был в панике от того, что происходило. От самого себя. От того, что не мог удержать зверя. - Моя, чёрт возьми, - он выпустил её, упёрся в её бок и хрипло застонал. Он чувствовал её запах, проникающий под кожу как дурман. Не мог остановиться вдыхать её. Не мог поверить что правда может её потерять. Такую родную, такую его. - Ни судьба, ни сама смерть не заберут тебя. Что мне до них. До последнего вздоха! Никуда тебе не деться от меня. Гермиона положила свои руки на его шею и потянула вверх. Драко нехотя поддался. Он уводил глаза, но она отчаянно искала его взгляда. Она увидела его глаза. Чёрные, грозные. Она толкнула его, и Драко завалился на спину, ловя ртом воздух.