Тейват Inc. без цензуры

      — Ненавижу!       Люмин ворвалась в кабинет разъяренной фурией. Ее сумка приземлилась на стол с глухим металлическим звоном — там, помимо ключей и пудреницы, громыхнули остатки ее веры в человечество. Стул под ней даже не скрипнул — за годы службы он привык к тому, что на него не садятся, а обрушиваются.       Весь отдел продаж синхронно поднял головы. И так же синхронно опустил обратно. В «Тейват Inc.» чужая ярость была единственным бесплатным развлечением, но подходить слишком близко к эпицентру рисковали не все.       — Не-на-ви-жу! — по слогам повторила Люмин, свирепо дергая компьютерную мышь.       — Что на этот раз? — Кэ Цин, наконец, оторвалась от монитора и закрутила в пальцах свою дорогущую ручку. Щелк. Щелк. Щелк. Будто специально. — Кофемашина выдала только кипяток или Чжун Ли снова нашел в договоре опечатку в сноске восьмым кеглем?       — Аль-Хайтам! Вот что случилось! — Люмин перестала бороться с мышью и уронила голову на руки. — Я месяц обхаживала этих заказчиков. Я прошла девять кругов ада и личную аудиенцию у Чжун Ли. Вчера до трех ночи я сводила смету, в которой каждая цифра была выверена лично мной и Господом Богом! И что? Этот придурок пошел сегодня со мной на переговоры, чтобы их сорвать!       — Я думаю, ты драматизируешь, — донесся густой баритон из угла. Варка с наслаждением приложился к своей безразмерной кружке. Люмин была готова поклясться, что по кабинету разнесся тонкий аромат пятилетнего коньяка, который ее коллега щедро добавил в кофе для вкуса и благостного настроения.       — Варка, любовь моя, знаешь, как это было? – девушка подняла голову лишь для того, чтобы испепелить его взглядом, что, впрочем, вообще не произвело на него никакого впечатления. — Мы сидим на встрече. Клиенты — важные люди, но, честно говоря, от технологий далеки так же сильно, как каменное колесо от международной космической станции. Я шепнула этому гению перед входом: «Аль-Хайтам, умоляю, если они начнут нести чушь — просто молчи. Дай мне вырулить».       — И? — Кэ Цин заинтересованно приподняла бровь, прекратив пытку ручки.       — И он кивнул. Кивнул, представляешь? Уже тут надо было что-то заподозрить! — Люмин набрала в легкие побольше воздуха. – И вот, когда их главный спросил, можем ли мы «перекрасить фронтэнд в нежно-голубой и добавить на сайт немного магии», Аль-Хайтам медленно закрыл блокнот, посмотрел на меня и выдал: «Ты просила молчать, если они скажут херню. Я молчу».       Варка поперхнулся кофе и зашелся в кашле, который больше напоминал торжествующий хохот.       — Зато честно! — Бей Доу вынырнула из-за своего монитора, поправляя повязку на глазу. Легенда о том, как она получила её на корпоративе, до сих пор обрастала новыми невероятными подробностями. — Люмин, брось, ты как будто не знаешь, какой он гордый.       — Зато как возмущаться, почему в конце месяца не дали премию из-за низких продаж, так он не гордый! – взмахнула руками Люмин. — Столько работы и все пошло прахом из-за этого придурочного…       — Кстати, о придурочных, — Кэ Цин выразительно ткнула кончиком ручки в сторону стеклянной перегородки. — Твои любимчики вернулись.       Люмин обернулась. В соседнем крыле царило неестественное оживление. По стеклянному коридору, словно стая ярких тропических птиц, пронеслась гурьба людей в странных балахонах.       Маркетинг. Сборище скоморохов, чей рабочий день, по твердому убеждению Люмин, состоял из выбора правильного фильтра для сторис и потребления матчи в промышленных масштабах. Пока продажи грызли землю, выбивая дебиторку и заклиная Чжун Ли не вносить правки в договор за пять минут до подписания, эти… цифровые кочевники сидели по домам. Полгода они были лишь набором пикселей в рабочих чатах. Полгода они «искали инсайты», пока Люмин искала способ не запустить дыроколом в Аль-Хайтама.       И вот их вернули. В офисе злорадно выдохнули – ведь страдать должны все поровну.       Спустя час все собрались в переговорной. Контраст был болезненным. Коммерческий отдел во главе с Нин Гуан сидел по одну сторону стола: безупречные костюмы, дорогие блокноты, аура людей, которые знают цену каждой секунде и не постесняются выставить за них счет. Напротив них расположился маркетинг. Они выглядели так, будто ошиблись дверью и вместо рейв-вечеринки попали на заседание совета директоров. В углу забился отдел разработки, с максимально отстраненным видом уткнувшись в макбуки. Им было плевать на все. Сервер бы не упал — и ладно.       Последним вплыл Тарталья. Он был неприлично рыжим, неприлично бодрым и одет в бирюзовую толстовку с огромным китом, который, казалось, насмешливо подмигивал всему отделу продаж. В руке он сжимал картонный стаканчик из кофейни на первом этаже — заведения, где за пятьсот моры тебе продавали пол-литра жженого сахара с легким привкусом кофе. Зато стаканчик идеально вписывался в ленту во всех соцсетях.       — Всем привет! — Тарталья широко улыбнулся, и Люмин почувствовала, как у неё начинает дергаться левое веко. — Люмин, ты сегодня какая-то особенно… заряженная. Прямо искришь.       Спокойно. Вдох. Выдох.        Тарталья, — протянула она. — Непривычно видеть тебя таким… одетым. По залу прошел нестройный гул смешков. Тот контракт с «Фатуи Инвестментс». Люмин вела его три месяца. Она выучила все их капризы, пересчитала смету пять раз, выбила лучшие условия... А потом был тот зум-созвон. Тарталья, забыв, что камера захватывает больше, чем его улыбчивое лицо, встал за водой, продемонстрировав заказчицам, тридцатилетним акулам бизнеса, свои кубики пресса при полном отсутствии рубашки. Спасибо, что хоть в штанах был. Низкий поклон до земли.       Контракт подписали через десять минут без единой правки. И теперь весь офис, включая Нин Гуан, считал, что сделку закрыл «харизматичный Тарталья», а не Люмин, которая чуть не заработала инсульт, прописывая двести страниц технического задания.       — Я понимаю, что тебя это расстраивает, — Тарталья ничуть не смутился. Он подался вперед, понизив голос до доверительного шепота, — Хочешь изучить мои... визуальные активы подробнее? Без цензуры и корпоративных фильтров. Скажем, сегодня вечером? — Я и так видела слишком много того, чего не хотела, — отрезала Люмин. — Например, твой отчет по охватам за прошлый месяц. Вот это действительно было больно. Ты должен мне за три сеанса психотерапии.       — Как жестоко, — рассмеялся Тарталья. — Мне нравится. Ты сегодня в ударе.       Он явно собирался развить эту многообещающую тему, но дверь переговорной распахнулась. В зал вошла Скирк и температура в помещении упала градусов на пять. Разговоры смолкли мгновенно. Даже Тарталья, до этого вальяжно развалившийся в кресле, подобрался, выпрямив спину. Его толстовка с китом резко утратила весь свой бунтарский шарм, став просто… неуместной.       Директор по развитию была легендой и кошмаром «Тейват Inc.». Она проводила 90% времени в перелетах между континентами, выбивая бюджеты у инвесторов, которых остальные сотрудники считали фигурами скорее… мифическими. Скирк приносила с собой аромат дорогого парфюма и леденящее ощущение того, что если ты сейчас скажешь глупость, тебя не уволят, а сотрут из мироздания без права на перерождение.       — Здравствуйте, — коротко бросила она, и кулер в углу подозрительно затих, боясь булькнуть не вовремя.       Директор по развитию села во главе стола и обвела присутствующих взглядом. Каждый почувствовал себя так, будто его вызвали к доске на экзамене, к которому он не готовился.       — Где Кадзуха и Чжун Ли?       — Кадзуха заканчивает макет, обещал быть через пять минут, — быстро проговорила Сян       Лин, стараясь спрятать свой скетчбук под папку.       — Чжун Ли висит на линии с юристами наших должников, — ровным тоном отозвалась Нин Гуан.       — Что там с претензией? — Скирк слегка приподняла бровь.       — Заказчик не оплатил вторую половину по договору, ссылаясь на недостаточное соответствие ожиданиям, — Нин Гуан изящно поправила рукав жакета. — Мы пытаемся решить вопрос в досудебном порядке. Чжун Ли объясняет им, почему их ожидания — это их личная драма, а оплата по договору — юридическая обязанность, подкреплённая подписью, печатью и, при необходимости, судебным приставом.       Лёгкий смешок пробежал по рядам отдела продаж. Чжун Ли умел объяснять. Особенно убедительно у него получалось слово «пени».       — Хорошо, пусть занимается, — Скирк кивнула и обвела присутствующих взглядом. — У нас проблема посерьезнее неоплаченного счета.       Генеральный директор «Тейват Inc.», Фурина, сегодня отсутствовала. Что в принципе никого не удивило.       Люмин, да и все в офисе, знала, что её отсутствие в офисе обычно означало одну из двух вещей: либо она опять уехала на театральную премьеру, которая подозрительно часто совпадала с квартальными отчётами, либо дела в компании настолько плохи, что она просто решила не попадаться Скирк на глаза.       Хоть бы премьера... хоть бы премьера!             — Как вы понимаете, показатели текущего квартала… специфические, — Скирк сделала паузу, от которой у Люмин заныли зубы. — План продаж не выполнен даже наполовину.       Коммерческий отдел дружно уставился в стол. Нин Гуан только собралась выдать пространную речь о нестабильности рынка и агрессивной конкуренции, но Скирк подняла руку, прерывая её на корню.       — Поэтому я привлекла новых инвесторов. Они заинтересованы в нас и нашей экспертизе. Но не в наших сайтах-визитках для поставщиков цемента. Им нужен рынок мобильной разработки. Точнее — B2C сегмент.       — И кто, позвольте узнать, будет разрабатывать эти приложения? — прозвучал ровный голос Аль-Хайтама.       Люмин изо всех сил уставилась в стену, чтобы не запустить в его гениальную голову чем-нибудь тяжелым. Слишком много свидетелей.       — Наш текущий стек технологий, — продолжил Аль-Хайтам, — оптимизирован под корпоративный веб. Вы же понимаете, что это не одно и то же? Мобильные приложения требуют совершенно иной архитектуры, других паттернов проектирования…       — Вы и будете, — невозмутимо отрезала Скирк. — Мы поглощаем готовый стартап, который уже написал ядро. Их бывший тимлид и ведущий разработчик переходят в твой отдел с понедельника. Вместе со всей кодовой базой и документацией. Ваша задача — интегрировать проект в нашу экосистему и провести релиз. Продукт — дейтинг-приложение.       Люмин едва не сломала ручку. Она была ветераном этого фронта. Она была там. Она видела ужасы, о которых не пишут даже в учебниках по психологии.       Все началось год назад, когда после очередного пятничного бокала «Одуванчикового вина» подруги убедили её: «Люмин, ты пятьсот лет одна! Тебе пора выйти в свет!». В свет она вышла через экран смартфона — и попала в цирк, где артистами были исключительно клоуны.       О, эти потрясающие кавалеры! Первый же кандидат в приветственном сообщении уточнил, что он сторонник раздельного счета и вообще «не спонсор». Люмин даже не успела поздороваться, а уже почувствовала себя должной ему за потраченный трафик. Второй пригласил её не в ресторан, а сразу в почасовой мотель, мотивируя это тем, что «мы же взрослые люди, зачем тратить время на прелюдии в виде салата Цезарь?». Третий оказался глубоко женатым отцом троих детей, который, разумеется, «жил с женой как с соседкой исключительно ради ипотеки» и искренне недоумевал, почему Люмин не хочет скрасить его серые будни в роли тайной отдушины.       Люмин удалила приложение через две недели, окропив экран святой водой. И теперь руководство предлагало ей продавать это?       — Концепция простая, — продолжала Скирк, вырывая Люмин из вьетнамских флешбеков. — Приложение без фотографий. Никакого визуального шума. Только анкеты: увлечения, хобби, цели, интересы. Лицо собеседника открывается только после того, как пара проведет в чате содержательный диалог. Достаточно долгом.       «Какая чушь. В мире, где люди не могут досмотреть 15-секундный ролик в TikTok, кто-то будет три дня переписываться с „Загадочным Странником77“, чтобы в итоге обнаружить там Аль-Хайтама?»       — А для тех, кто не хочет ждать и желает увидеть лицо собеседника немедленно, — в голосе Скирк прорезались металлические нотки, — предусмотрена платная функция. Очень платная.       В зале повисла тишина. Идея была настолько циничной, что даже Нин Гуан одобрительно прищурилась. Это пахло деньгами. Огромными, злыми деньгами, замешанными на человеческом одиночестве, глупости и тотальном отсутствии терпения.       Скирк обвела взглядом коллег. Аль-Хайтам хмурился сильнее обычного — он явно прикидывал, сколько багов его ждёт в чужом коде, и прикидка ему не нравилась.       — И самое главное, — добавила Скирк, — учитывая специфику продукта и необходимость агрессивного выхода на рынок… заниматься продвижением, позиционированием и всеми прямыми продажами будет отдел маркетинга.       Тишина в зале стала осязаемой.       В смысле? В… смысле? В СМЫСЛЕ?       Люмин медленно перевела взгляд на Тарталью. Тот, кажется, сам не ожидал такого поворота — его стаканчик с кофейным сиропом замер на полпути к губам. Впервые за два года, что Люмин его знала, он выглядел так. Не как дерзкий пиарщик, а как обычный человек, которому только что доверили управление ядерным реактором, хотя еще вчера его потолком было клеить стикеры на крышку ноутбука.       — Прошу прощения? — голос Нин Гуан прозвучал опасно мягко, словно шелк, в который завернули бритвенное лезвие. — Продажами в этой компании, насколько мне не изменяет память, занимается мой отдел. Или у нас состоялась тайная реструктуризация, о которой нас решили не уведомлять?       — Занимается, — невозмутимо согласилась Скирк. — Вы продолжите продавать сайты и сложные ИТ-решения. А дейтингом займется Тарталья. Маркетингу виднее, как упаковать и продать… иллюзию близости.       «Понятно, любовничка продвигает.»       Как и в любой уважающей себя компании, где самые важные стратегические решения принимались у кулера с водой, слухов в «Тейват Inc.» хватало на пару томов приключенческого романа. Местный эпос передавался из уст в уста и регулярно дополнялся новыми подробностями.       Легенда о Варке: Поговаривали, что его наняли только потому, что он лично выкрал у конкурентов секретную базу данных «Андриус», просто вынеся жёсткий диск под мышкой, пока охрана просила у него автограф. Люмин в это не верила: Варка был человеком кристальной честности, который даже степлер из офиса не унёс бы без трёх подписей и письменного благословения Чжун Ли. Но сам Варка слухи не опровергал — видимо, для солидности.       Загадка Чжун Ли: Главный юрист компании, который выглядел как принц в изгнании, по слухам, был абсолютно нищ. Говорили, что всю зарплату он спускает на коллекционный чай и антиквариат, а обедает исключительно солнечным светом. Впрочем, его идеальный цвет лица заставлял Люмин периодически задумываться о покупке того самого чая.       Скандал в «Алькоре»: Самый пикантный слух касался Бей Доу и Нин Гуан, которых якобы видели выходящими из сомнительного стрип-клуба в три часа ночи в весьма… расслабленном виде.       Но золотым стандартом сплетен оставался Тарталья. Люмин, и весь остальной офис, была свято убеждена: это рыжее чучело взлетело по карьерной лестнице не благодаря таланту (которого, по её мнению, у него было не больше, чем у фикуса в холле), а исключительно из-за особого расположения Скирк. Слишком часто она брала его в длительные командировки в самом начале его карьеры. В офисе быстро сложили два плюс два и получили весьма недвусмысленный результат.       — Как скажете, — внезапно кивнула Нин Гуан, закрывая свой кожаный ежедневник. Люмин чуть не выронила ручку. Как?! Почему она не борется? Где её коронное «Я приведу семьдесят семь аргументов, и каждый будет звучать как пощёчина»? Сегодня у них забрали приложение, завтра заберут кофемашину, а послезавтра заставят Варку писать код на Python под присмотром Аль-Хайтама с плеткой?       — Если вопросов больше нет — все свободны. Тарталья, останься, — Скирк уткнулась в ноутбук, давая понять, что собрание окончено. — Все остальные задачи получат в чате. И да… вам всем привет от Фурины. Она прислала селфи с премьеры, где она плачет. Видимо, постановка удалась.

***

      В отделе продаж атмосфера была… специфической.       Слово «напряжённой» не передавало всей глубины трагедии. Это было то самое состояние, когда сотрудники изо всех сил делают вид, что безумно заняты, но на самом деле коллективно проходят пять стадий принятия неизбежного, намертво застряв на стадии отрицания.       — Я не понимаю, чем мы провинились перед Скирк, — Кэ Цин задумчиво вертела в руках линейку. — Мы же закрыли прошлый квартал. Почти. Если не считать того случая с Аль-Хайтамом и сорванным тендером…       — А если будет сокращение? — в полголоса протянул Варка. Три пары глаз с ужасом уставились на него. — Да ладно вам, чего вы так смотрите? Просто предположил…       — Мне нельзя под сокращение, — простонала Люмин, роняя голову на стол. — У меня кредит на машину.       — Ты про ту груду металлолома, которая выглядит прилично, только если на неё смотреть в сумерках и с десяти метров? — уточнила Кэ Цин без капли сочувствия.       — Не смей так говорить о «Звездочке»! — Люмин обиженно выпрямилась. К сожалению, заместительница Нин Гуан была права. Машина была чудом инженерной мысли, которое ломалось от одного вида плохих дорог. И от вида хороших дорог тоже, на всякий случай. «Звездочка» была прекрасна в своей капризности, как породистая кошка, которая соглашается жить с тобой только из жалости. Люмин уже всерьез подумывала продать её какому-нибудь бедолаге и снять с себя этот крест, но совесть — и откуда она у менеджера по продажам? — не позволяла ей обрекать другого человека на такие страдания.       — Ну и что это за похоронное настроение? — в кабинет вошла Нин Гуан во всем своем ослепительном сиянии.       — Но Нин Гуан, проект… — начала Кэ Цин.       — Вы правда думаете, что они справятся? — начальница слегка улыбнулась, и в этой улыбке было столько яда, что Люмин мысленно восхитилась. — Мы просто подождем, пока они феерично провалятся. Маркетинг не умеет продавать — они умеют только тратить и думают, что деньги появляются из тумбочки. Когда инвесторы начнут задавать вопросы,       Скирк приползет к нам. И тогда мы заберем проект на своих условиях. И с двойным бонусом.       Люмин подняла глаза и увидела, как мимо их стеклянной двери проходит Тарталья. Он выглядел… озадаченным.       Нет, конечно, не справятся.

***

#тейват_инк_без_цензуры [ФикусИзХолла]: ГОРЯЧЕЕ. Нин Гуан обновила LinkedIn. добавила «open to work». у кого еще трясутся руки? [КулерПравды]: может просто случайно нажала [ФикусИзХолла]: она не делает ничего случайно. она БУТЫЛКУ ВОДЫ открывает стратегически [АнонимныйСлайм]: после сегодняшнего собрания неудивительно. у ее отдела забрали самый жирный проект и отдали рыжему. прямо при всех. я бы тоже обновил линкедин [ЧайБезСахworker]: ребят, вы не поняли. она НЕ уйдет. она ХОЧЕТ, чтобы Скирк увидела, что она обновила линкедин. это шахматы, а ты тут в крестики-нолики играете [ФикусИзХолла]: кстати, а кто видел, как Тарталья выходил от Скирк после собрания? говорят был бледный как смерть [АнонимныйСлайм]: СТАВКИ. Тарталья провалит продажи за: 🔥 месяц — x2 🔥 два месяца — x1.5 🔥 три месяца — x1.2 🔥 справится — x100 [КулерПравды]: ставлю обед в столовой на месяц