Конкьюкс

Тайные медицинские блоки в нижних ярусах Каона мало чем отличались от старых десептиконских лабораторий — разве что теперь на стенах висели новые знаки единого кибертронского медицинского надзора. Нокаут, бывший главный медик десептиконов, сидел в своем просторном кабинете и с унынием созерцал мерцающий экран терминала. Жизнь после войны оказалась штукой сложной и, что самое ужасное для Нокаута, совершенно неэстетичной. Программа «мирного перевоспитания», которую автоботы навязали бывшим десептиконам, сидела у него в печенках. — Шлаков Бамблби... — проворчал Нокаут, листая список своих недавних нарушений. — Три штрафа за превышение скорости в черте города за один только этот цикл! Этот желтый недомерок теперь надел значок шерифа и думает, что может портить мне настроение своими квитанциями? Моя альт-форма создана для скорости, а не для того, чтобы плестись за автоботскими тягачами! Нокаут тяжело вздохнул, но тут же самодовольно улыбнулся, поправив идеально отполированный наплечник. Несмотря на постоянные трения с полицией, его бесспорный талант медика позволил ему занять престижную и высокую должность главного хирурга центрального госпиталя Каона. Автоботы могли не доверять его прошлому, но их собственные медики не справлялись с десептиконской анатомией, так что Нокаут быстро стал незаменим. Чего нельзя было сказать о его напарнике. Брейкдауну повезло гораздо меньше. Из-за своей массивной комплекции и огромной физической силы его распределили на тяжелые восстановительные работы — прямо на стройку, под командование Балкхеда. — Бедный мой Брейкдаун, — пробормотал Нокаут, качая шлемом. — Таскать строительные балки под надзором этого зеленого громилы... Какое варварство. Никакого чувства стиля. Вдруг тяжелая гидравлическая дверь в медицинский блок с грохотом распахнулась. В коридоре раздался яростный, скрежещущий рык, который Нокаут узнал бы из миллионов звуков. В кабинет, буквально ввалился Старскрим. Сикер выглядел ужасно. Одно его крыло безжизненно свисало, кабели тяги были порваны и искрили, фейсплейт был покрыт глубокими царапинами, а из угла ржавого рта все еще сочился синий энергон. На красивой некогда броне виднелся четкий, деформированный отпечаток тяжелой педали Мегатрона. Сикер тяжело, прерывисто вентилировал и буквально исходил бессильной злобой. Нокаут замер, его оптика округлилась от ужаса при виде такого надругательства над эстетикой корпуса. Он тяжело вздохнул и отложил датапад. — Праймус всемогущий, Старскрим... — Нокаут поднялся из-за стола, всплеснув манипуляторами. — Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через плавильную печь Каона. И дважды. — Закрой... свой... рот, Нокаут! — прорычал Старскрим, хромая к операционной платформе и с болезненным стоном забираясь на нее. — Меньше комментариев, больше дела! Живо тащи сюда свои инструменты и залатаний мои логические платы, пока мой процессор окончательно не сварился от перегрева! Нокаут подошел ближе, активируя сканирующий луч. Красный свет скользнул по покалеченному крылу сикера, и терминал тут же выдал каскад предупреждений о критических повреждениях. — Опять Мегатрон, верно? — Нокаут взял сварочный аппарат и лазерный скальпель, качая шлемом. — Вы ведь теперь... как это официально называется... конъюксы? Великие узы мира. Но, глядя на тебя, я вижу все те же старые добрые десептиконские будни. Он когда-нибудь тебя просто деактивирует, Старскрим. — Это не твое дело, медик! — огрызнулся Старскрим, дернувшись, когда лазер Нокаута коснулся оголенных проводов. — Ах! Шлак... Осторожнее! Мои нервные окончания на пределе! Наш «Лорд» вчера вернулся с Совета сам не свой. Оптимус Прайм и этот индюк Ультра Магнус довели его до белого каления своими автоботскими бреднями. Ему нужно было спустить пар. — И, конечно же, в качестве громоотвода он выбрал твое левое крыло, — хмыкнул Нокаут, искусно орудуя инструментами и начиная соединять разорванные кабели. — Знаешь, я, конечно, тоже страдаю от этого нового режима. Бамблби сегодня снова оштрафовал меня за то, что я дрифтовал возле центральной площади. Заявил, что я «создаю аварийную ситуацию для автоботских кадетов». Видел бы ты его самодовольный фейсплейт! Но по крайней мере, Бамблби не ломает мне спойлер каждые два дня. — Бамблби — просто жалкая ищейка, — прошипел Старскрим, крепко зажмурив оптики от боли. — А вот Мегатрон... Мегатрон теряет хватку на этом Совете. Он злится, потому что автоботы навязывают свои правила, но он терпит! Он сдерживается! Ты представляешь, Магнус демонстративно обошел его, как пустое место, а Мегатрон просто ушел! Ему нужна встряска, Нокаут. И я даю ему эту встряска. Нокаут на секунду остановился, удивленно взглянув на сикера. — Подожди. Ты хочешь сказать, что ты специально провоцируешь его на... это? — медик указал скальпелем на изуродованное крыло. — Старскрим, у тебя окончательно полетели гироскопы? Зачем тебе эти побои? — Ты ничего не понимаешь в большой политике, хирургишка, — злобно ухмыльнулся Старскрим, хотя ухмылка тут же сменилась гримасой боли. — Пока Мегатрон вымещает свою ярость на мне, его десептиконская искра остается живой. Он не превращается в послушную марионетку Прайма. Он помнит, что он тиран. И когда придет время... когда этот хрупкий мир затрещит по швам, он будет готов уничтожить автоботов. А я буду стоять рядом с ним. Как его законный конъюкс. — Ну, если твой план выживания включает в себя регулярную замену крыльев, то я обеспечен работой на миллионы ворнов вперед, — вздохнул Нокаут, возвращаясь к сварке. — Кстати, о тяжелой работе. Брейкдаун сегодня прислал мне сообщение. Он в ярости. Балкхед заставил его команду расчищать завалы в старом секторе Айакона вручную, без использования тяжелых погрузчиков, чтобы «проявить уважение к историческому наследию». Брейкдаун едва сдержался, чтобы не размозжить этому автоботскому толстяку шлем своим молотом. — Вот видишь! — торжествующе воскликнул Старскрим, подавшись вперед, из-за чего Нокаут едва не прожег лазером лишнюю панель. — Недовольство растет! Наши солдаты сыты по горло этим «перевоспитанием». Мы воины, а не строители и не клерки! Мегатрон должен это возглавить, но сейчас он слеп. Он занят дележкой квот на энергон с Оптимусом. — Тихо ты, не дергайся, иначе я приварю твое крыло задом наперед, — осадил его Нокаут, аккуратно восстанавливая лонжерон. — Растет недовольство или нет, но сейчас у автоботов сила. И если вы с Мегатроном устроите новую войну, Каон сотрут в порошок. Мне нравится моя должность главного хирурга, Старскрим. Здесь чистый воздух, отличный энерговыход и никто не пытается выстрелить мне в спину во время операции. Так что твой Мегатрон может злиться сколько угодно, лишь бы это не портило мою полировку. — Трусливый колесный хлам... — проворчал сикер, но спорить больше не стал, позволяя медику закончить сложную работу. Спустя несколько кликов Нокаут отошел назад, вытирая манипуляторы от технической смазки. Крыло Старскрима снова было ровным, хотя швы и следы сварки еще требовали шлифовки и покраски. — Готово, — сказал Нокаут. — Двигай осторожно, кабели еще должны адаптироваться к напряжению. И постарайся не попадаться Мегатрону на глаза хотя бы до завтрашнего утра. Мой медицинский бюджет не резиновый. Старскрим медленно поднялся, осторожно повел отремонтированным крылом и довольно прищурился. Боли больше не было, осталась лишь привычная, холодная расчетливость. — Спасибо, Нокаут. Ты мастер своего дела, хоть и невыносимый зануда, — Старскрим спрыгнул с платформы, его походка снова стала грациозной и уверенной. — А теперь я вернусь в наши покои. Датапады для Лорда сами себя не соберут. Надо показать ему, что его конъюкс идеален во всем. Сикер направился к выходу, а Нокаут лишь снова тяжело вздохнул, глядя ему в спину и возвращаясь к своему терминалу со штрафами от Бамблби.