Конкьюкс

Старскрим стремительно шел по оживленным улицам Каона, едва сдерживая клокочущую в процессоре злость. Попытка сбежать от Мегатрона и его нелепых допросов о заискренности немного остудила его системы, но внутри все еще все искрило от негодования. — Выдумал тоже... спарк! С моим-то планом! — раздраженно ворчал сикер себе под нос, резко дергая левым крылом. Швы Нокаута держались крепко, но металл все еще неприятно потягивало. Вдруг из-за поворота, ведущего со стороны главных строительных секторов, показалась массивная, тяжелая фигура. Синий громила с огромными наплечниками и мощными манипуляторами тяжело топал по металлической мостовой. Корпус синего десептикона был покрыт строительной пылью, цементной крошкой и потеками дешевой смазки, но на фейсплейте блуждала на удивление мирная улыбка. Это был Брейкдаун. Увидев сикера, он резко затормозил, его единственный оптический датчик радостно вспыхнул. — Командир Старскрим! — громыхнул Брейкдаун, его басовитый голос разнесся по улице. Он искренне обрадовался старой знакомой крылатой фигуре посреди всего этого автоботского засилья. — Надо же, какими судьбами в этих кварталах? Рад вас видеть в строю! Как ваше крыло? — О, Брейкдаун... — Старскрим притормозил, высокомерно оглядывая заляпанный корпус бывшего подчиненного. — Вижу, «перевоспитание» под началом этого зеленого куска железа Балкхеда идет тебе на пользу? Ты пахнешь как переработанный мусорный бак. Брейкдаун лишь добродушно почесал затылок тяжелым кулаком, издав глухой металлический скрежет. — Ну, сэр, работа не из легких, скрывать не буду. Балкхед гоняет нас по полной, заставляет разбирать завалы Айакона вручную, чтобы «сохранить исторический облик». Но... терпеть можно. По крайней мере, платят энергоном вовремя. Старскрим воровато огляделся по сторонам, поджал губы и сделал шаг ближе к гиганту, заставляя того наклониться. — Слушай меня внимательно, Брейкдаун, — заговорщически прошептал сикер, его алая оптика опасно сузилась. — Терпеть осталось недолго. Наш союз с Мегатроном — это лишь ширма. Мой план работает идеально. Я регулярно довожу Лорда до белого каления, напоминаю ему, кто он такой на самом деле. Десептиконская искра в нем жива! Скоро этот дурацкий мирный договор Прайма затрещит по швам, Мегатрон сорвется, и мы вернем себе власть над этой планетой. Ты должен быть готов поднять своих громил со стройки по моему первому сигналу! Услышав это, Брейкдаун заметно смутился. Радость на его лице мгновенно угасла. Он испуганно замер, его единственный оптический датчик заметался по сторонам, проверяя, нет ли поблизости автоботских патрулей или скрытых камер слежения. Синий гигант тяжело переступил с педали на педаль и виновато загудел вентиляцией. — Э-э... Командир Старскрим... — Брейкдаун поскреб наплечник, подбирая слова. — Послушайте, я... я вообще-то не против побить автоботов, вы же меня знаете. Старая добрая драка — это всегда весело. Но... Нокаут. — Что «Нокаут»?! — ядовито перебил его Старскрим, недовольно скрестив манипуляторы на груди. — При чем тут твой крашеный приятель, когда речь идет о судьбе всей нашей фракции? — При том, сэр, — Брейкдаун вздохнул, и его голос стал непривычно серьезным, наполненным искренней заботой. — Нокауту сейчас... комфортно. Вы же знаете, как он дорожит своим статусом и внешним видом. Автоботы дали ему должность главного хирурга в центральном госпитале Каона. У него там свой кабинет, новейшее оборудование, чистый энергон высшего качества. Да, Бамблби замучил его штрафами за скорость, Нокаут постоянно ворчит, но... ему там хорошо. Ему безопасно. Брейкдаун снова огляделся и понизил голос: — Для меня главное — чтобы Нокауту было комфортно. Ради него я могу и потерпеть эту дурацкую работу на стройке под командованием Балкхеда. К тому же... — громила вдруг снова улыбнулся, его оптика довольно блеснула. — Я тут недавно нашел отличный, только что открывшийся спортзал в нижних ярусах. Там куча тяжелых тренажеров, гидропрессы и арена для спаррингов. Я туда хожу после смены, луплю по металлическим грушам, борюсь с другими десантниками. Весь свой пыл и агрессию выпускаю там на полную катушку. Так что мне новая война... как-то не к спеху, сэр. Старскрим брезгливо фыркнул, картинно закатив оптики к небу. Его крылья возмущенно дернулись. — Спортзал?! Тренажеры?! — сикер едва не задохнулся от возмущения. — Брейкдаун, ты променял величие Империи десептикон на абонемент в качалку и покой своего эгоистичного медика?! Какое падение нравов! Я разочарован в тебе. — Да ладно вам, сэр, — Брейкдаун виновато загудел, но от своих слов не отступился. — Вы бы сами были поаккуратнее со своими планами и провокациями Мегатрона. Знаете же, времена изменились. Нас, бывших десептиконов, на улицах и так не любят. Косые взгляды на каждом шагу, обиды... А вас-то ненавидят еще сильнее, чем кого-либо. Особенно Арси. При упоминании этого имени Старскрим ощутимо вздрогнул, а его лицевые пластины исказились от смеси страха и омерзения. — Арси... — процедил сикер сквозь дентопластины. — Да, она самая, — кивнул Брейкдаун. — Она ведь теперь тоже в полиции служит, вместе с Бамблби. Настоящий сине-белый кошмар на колесах. Ходит со своими бластерами и только и ждет, когда кто-то из нас оступится. Она ведь спит и видит вас либо за решеткой в самой глубокой шахте, либо вообще деактивированным. Старскрим на секунду замолчал, уходя мыслями в прошлое. В его процессоре яркой вспышкой активировался файл памяти о дне, когда Мегатрон и Оптимус Прайм подписывали официальный договор о перемирии в главном зале Айакона. Он помнил, как эта бешеная двухколесная фемка ворвалась на подиум. Ее оптика горела чистой, незамутненной жаждой мести. Она кричала так, что аудиодатчики закладывало. «Он убийца! Он деактивировал Клиффджампера! Его место в тюрьме, его нужно судить по законам автоботов!» — вопила Арси, указывая на Старскрима дрожащим от ярости бластером. Сикер тогда едва не ушел в перезагрузку от страха, прячась за широкую спину своего Лорда. И Мегатрон... Мегатрон тогда повел себя удивительно жестко. Он не выдал своего первого лейтенанта. Вместо этого огромный гладиатор шагнул вперед, нависая над Оптимусом, и швырнул на стол датапад с ультиматумом. «Старскрим — десептикон. И судить его буду я. Он останется на свободе, под моей личной ответственностью как мой конъюкс. Либо мы подписываем мир на этих условиях, либо моя армия прямо сейчас превратит остатки Айакона в пыль», — прогремел тогда Лорд. Оптимусу Прайму, со всем его стремлением избежать новой бойни, пришлось усмирить свою подчиненную и согласиться. Мегатрон буквально вырвал Старскрима из лап автоботского правосудия, сделав его своей личной «собственностью». Старскрим тряхнул шлемом, возвращаясь в реальность, и снова раздраженно фыркнул, прерывая воспоминание. — Плевать я хотел на эту жалкую Арси и ее пустые угрозы, — высокомерно заявил сикер, возвращая фейсплейту самоуверенное выражение, хотя искра внутри все еще испуганно трепетала. — Пока я конъюкс Мегатрона, она не посмеет даже направить на меня свой лазер. Мегатрон сам разорвет ее на запчасти. Он перевел взгляд на синего гиганта, понимая, что вербовать Брейкдауна в свой заговор прямо сейчас — пустая трата времени. Громила слишком размяк от своей новой мирной жизни и комфорта Нокаута. — Ладно, Брейкдаун, — сухо бросил Старскрим, отворачиваясь. — Ступай в свой спортзал. Маши там своим молотом, раз уж это предел твоих мечтаний. Но помни мои слова: этот мир — декорация. И когда она рухнет, не говори, что я тебя не предупреждал. — Хорошо, командир, как скажете, — Брейкдаун облегченно вздохнул, радуясь, что тяжелый разговор окончен, и приложил манипулятор к шлему. — Было приятно поболтать. Берегите себя... и свои крылья. Увидимся! Массивный десептикон развернулся и мерными, тяжелыми шагами направился дальше по улице, оставляя Старскрима одного посреди чужого, сияющего новыми красками Кибертрона. Сикер еще клик посмотрел ему в спину, а затем, злобно выдохнув порцию пара, побрел обратно в сторону цитадели, где его ждали недоделанные датапады и тяжелый взгляд Мегатрона.