Конкьюкс

Вечер опустился на Каон, окрасив небо над десептиконской цитаделью в густые фиолетовые и багровые тона. Старскрим переступил порог их общих покоев, когда его внутренний хронометр уже сигнализировал о критической потребности систем в перезагрузке. День выдался невыносимо долгим. Визит к Нокауту, тяжелый разговор с Брейкдауном, бесконечные косые взгляды автоботов на улицах — все это истощило его энергоресурсы. Сикер мечтал только об одном — уйти в глубокий офлайн и отключить мыслящие платы хотя бы на несколько кликов. Мегатрон ждал его. Он сидел в том же кресле, огромный, мрачный, окруженный мерцающими голографическими экранами. Покой наэлектризовала зловещая тишина, нарушаемая лишь сухим, прерывистым писком входящих кодированных сигналов. В момент, когда Старскрим тихо закрыл за собой дверь, из аудиодинамиков консоли раздался знакомый, лишенный человеческих эмоций синтезированный голос. Саундвейв. Бывший главный связист десептиконов, который в новую эпоху официально занял пост главы глобальной сети видеонаблюдения Кибертрона, передавал Лорду вечерний рапорт. Саундвейв оставался глазами и ушами Мегатрона, сканируя каждый переулок и каждую частоту. — ...Объект «Смоускрин»: тактические маневры вблизи десептиконских секторов зафиксированы дважды. Объект «Арси»: повышенная активность в районе Каонского госпиталя. Угроза дестабилизации: минимальная. Запись завершена — монотонно отчеканил голос связиста, и экран погас. Мегатрон тяжело провентилировал, его алая оптика медленно сфокусировалась на Старскриме. — Саундвейв видит всё, Старскрим, — глухо пробасил Мегатрон, и в его голосе проступила вековая усталость. — Он зафиксировал твою дневную прогулку. Завтра нам снова на рассвете идти на этот шлаков Совет. Оптимус, Магнус и остальные автоботские придурки опять будут требовать от меня отчетов и уступок. Мой процессор кипит от одной мысли об их правилах. Старскрим, почувствовав слабость Лорда, мгновенно преобразился. Усталость отступила, уступив место его излюбленному оружию — тонкой, ядовитой манипуляции. Он грациозно подплыл ближе к столу, на его фейсплейте расплылась мягкая, вкрадчивая улыбка. Каждое движение сикера было выверено, чтобы задеть самые потаенные струны гордости Мегатрона. — О, мой дорогой Лорд... — сладко, почти сочувственно протянул Старскрим, наклоняя шлем и слегка ведя отремонтированным левым крылом. — Я ведь говорил тебе. Этот союз... это совместное правление с Праймом — чистой воды ошибка. Ты медленно убиваешь себя и нашу фракцию, пытаясь угодить этим колесным неженкам. Разве ты не видишь, как они вытирают о нас педали? Оптимус зажимает нас в тиски законов, Магнус презирает тебя, а их кадеты дрифтуют у наших границ. Нам было бы гораздо лучше... без них. Нам нужно вернуть Каону его прежнюю силу. Этот мир удушает тебя, Мегатрон. Признай это. Оставь этот Совет. Позволь мне помочь тебе переписать правила игры... Старскрим подошел слишком близко, его голос соскользнул на вкрадчивый шепот, а пальцы почти коснулись тяжелого наплечника Мегатрона. Сикер праздновал маленькую победу, думая, что его речи наконец-то точат гранитную волю Лорда. БАМ! Сокрушительный удар тяжелого кулака Мегатрона обрушился на металлическую поверхность стола. Звук был подобен взрыву артиллерийского снаряда. Прочная столешница жалобно прогнулась, а голографические панели вокруг испуганно мигнули и погасли. — ЗАТКНИСЬ! — взревел Мегатрон, его алая оптика вспыхнула ослепительным, яростным светом. Старскрим сдавленно пискнул и испуганно отскочил назад на несколько шагов, его крылья судорожно прижались к спине, а системы выдали мгновенный скачок давления. Он переоценил свое влияние. Зверь внутри Мегатрона не просто спал — он был на грани срыва, и манипуляции сикера едва не стали катализатором новой вспышки насилия. Мегатрон тяжело поднялся со своего кресла, тяжело и шумно гоняя хладагент по вентиляционным шахтам. Он даже не посмотрел на сжавшегося в углу супруга. Вместо этого он развернулся и тяжелой, грохочущей походкой направился прямиком в их смежную спальню. Старскрим, все еще мелко дрожа от испуга, на ватных, едва слушающихся сервоприводах поплелся следом, боясь оставаться один в темной гостиной. Войдя в спальню, Мегатрон с глухим, измученным рыком буквально плюхнулся на их широкую, относительно мягкую платформу. Сплав под его многотонным весом жалобно заскрежетал. Бывший тиран, не снимая тяжелой брони, дотянулся до плотного термоодеяла и еле-еле укрыл им свои массивные плечи, отворачиваясь к стене. Его внутренние системы гудели от переутомления. Старскрим замер у края платформы. Он едва переставлял педали, чувствуя, как его собственный резервуар энергии пустеет с каждым кликом. Правое крыло ныло, левое, свежесваренное, отзывалось тупой болью. Ему жизненно необходим был оффлайн. Он нерешительно переступил с ноги на ногу, не зная, позволит ли Лорд лечь рядом после такой сцены. Мегатрон, почувствовав его колебания, издал короткий, предупреждающий зарычавший звук, не оборачиваясь. — Ложись. Живо, — процедил он. Старскрим моментально, не заставляя повторять дважды, юркнул под край термоодеяла. Он лег рядом, стараясь занимать как можно меньше места, вытянув узкие манипуляторы вдоль тела и уставившись оптикой в потолок. В комнате воцарилась звенящая, напряженная тишина, нарушаемая лишь мерным, тяжелым дыханием Мегатрона. Сикер уже начал расслаблять процессоры, готовясь уйти в спасительный сон, как вдруг... Мегатрон не открыл оптики. Его лицо оставалось неподвижным, повернутым к стене, но его низкий, вибрирующий бас внезапно разрезал темноту. Это были короткие, рубленые, пугающе тихие фразы. Слова, от которых у Старскрима внутри все мгновенно заледенело, а датчики паховой панели выдали дикую порцию статического электричества. — Завтра... после Совета... — медленно, с тяжелой расстановкой произнес Мегатрон, и его голос звучал пугающе интимно, проникая в самые глубокие регистры аудиодатчиков сикера. — Я запру эти двери. Наглухо. Никакого Нокаута. Никаких прогулок по улицам. Я разберу твою бронированную защиту до самого основания, Старскрим. Я войду в твой порт так глубоко, что твои логические платы сгорят к чертям. Я буду брать тебя часами. Жестоко. До тех пор, пока ты не начнешь умолять меня о пощаде. И я залью в твой резервуар столько своего кодовых искр, что твои системы просто не смогут их отвергнуть. Ты заискришься, Старскрим. Я сделаю тебя носителем моего спарка, даже если мне придется сломать твои крылья навсегда. Помни об этом... пока спишь. Старскрим резко расширил алую оптику до предела. Его процессор выдал критическую ошибку от перегрева фейсплейта, который мгновенно залило ярким румянцем хладагента. Каждое слово Мегатрона ударило по его сенсорам с силой плазменного заряда. Угроза была не просто физической — она была абсолютной, обещающей полное, тотальное подчинение его тела воле Лорда. Не в силах вымолвить ни звука, Старскрим судорожно уткнулся лицом глубоко в мягкую подушку, пытаясь спрятать свой горящий фейсплейт и заглушить испуганное, частое вентилирование. Его крылья мелко, панически дрожали под термоодеялом. Он понял, что Мегатрон не шутил. Завтрашний вечер обещал стать для него настоящим испытанием на выживание. Рядом Мегатрон больше не произнес ни слова, его системы окончательно погрузились в тяжелый, мрачный оффлайн, оставляя сикера наедине с его пугающими мыслями до самого рассвета.