Конкьюкс

Утро нового цикла наступило слишком быстро. Блеклые лучи кибертронского солнца едва коснулись шпилей Каона, когда Мегатрон и Старскрим уже направлялись к залу Высшего Совета. Сикер шел на полшага позади своего Лорда, и вся его вчерашняя грация куда-то испарилась. Старскрим держался в глубоком, липком ужасе. Его системы вентиляции работали с едва заметным, нервным свистом, а алая оптика то и дело испуганно расширялась. Каждое слово из ночной угрозы Мегатрона эхом отдавалось в его мыслящих платах. Мысль о потере крыльев, о тяжелом животе носителя и о том, что Мегатрон сделает с ним за закрытыми дверями сразу после Совета, сковывала его сервоприводы ледяным фиром. Мегатрон же, напротив, выглядел монументально. Его тяжелые шаги чеканили ритм по металлическому полу. Он вел себя с Оптимусом и остальными автоботами жестко, агрессивно, буквально излучая опасное превосходство. Каждое его слово на заседании звучало как ультиматум. Бывший тиран предвкушал вечер, и это придавало его голосу особую, торжествующую сталь. Он жестко урезал любые попытки автоботов вмешаться в дела десептиконских секторов. Оптимус Прайм сидел во главе стола и хмурился, переводя взгляд с одного соправителя на другого. «Ох, этот Старскрим и Мегатрон...» — мысленно вздохнул Прайм. Слишком явным было напряжение между ними. Сикер, который обычно не затыкался и язвительно комментировал каждое решение, сегодня не проронил ни звука, бледнея фейсплейтом каждый раз, когда Мегатрон просто двигал манипулятором. Оптимус прекрасно понимал, что в их конъюкс-союзе творится что-то темное и тяжелое, но, верный своему правилу, заставлял себя не лезть в чужие интерфейс-дела. — Объявляю пятиминутный перерыв, — ровно произнес Оптимус, поднимаясь со своего места. — Нам всем нужно охладить процессоры перед голосованием по сектору Омикрон. Проектор в центре стола погас. Оптимус устало отошел к панорамному окну, заложив руки за спину. Старскрим остался стоять возле Мегатрона. Он молчал, сжав пальцы так, что когти впивались в ладони. Его крылья были плотно прижаты к спине в защитном жесте. Мегатрон лениво пролистывал на рабочем терминале документы, но то и дело бросал на своего конъюкса короткие, тяжелые взгляды, в которых горел багровый, собственнический огонь. Сикер инстинктивно сжимался под этим взором, чувствуя себя пойманной в ловушку птицей. К Оптимусу у окна тут же подошел Ультра Магнус. Командир элитной гвардии был багровым от возмущения, его наплечники буквально ходили ходуном. — Сэр! — приглушенно, но яростно начал Магнус, косясь на десептиконскую пару. — Поведение Мегатрона сегодня переходит все границы! Но больше всего меня возмущает этот сикер. Старскрим! Вы заметили, как он молчит? Он явно что-то замышляет, замедляет утверждение документов, саботирует отчетность против всех нас! Его тишина опаснее его криков, сэр. Я требую провести проверку его сектора! Оптимус Прайм лишь устало и глубоко вздохнул, не поворачивая шлема к помощнику. — Магнус, успокойся. Старскрим сдал все датапады вовремя. У нас нет оснований для обвинений. Давай просто доведем Совет до конца. В этот момент массивные двери зала Совета с шипением разошлись. В помещение вошел Дредвинг. Его тяжелый, темно-синий корпус двигался с безупречной, благородной осанкой. Дредвинг недавно стал официальным гостем на Высшем Совете Кибертрона. После окончания войны он принял тяжелое решение: его верность теперь принадлежала не Мегатрону, а самому Кибертрону и его возрождению. Его несгибаемая честь, честность и преданность общему дому заставили даже автоботов уважать его. Он помогал восстанавливать инфраструктуру планеты, не ввязываясь в грязные политические интриги. Оптимус буквально впился в него глазами. Прайм всегда ценил Дредвинга за его кодекс чести, и сейчас появление этого меха принесло Оптимусу странное, глубинное облегчение. Ультра Магнус, заметив вошедшего, лишь еще сильнее нахмурился, недовольно скрестив руки на груди. Оптимус слегка откашлялся, возвращая себе официальный тон, и сделал шаг навстречу вошедшему. Дредвинг остановился посреди зала. Он повернул шлем в сторону стола, где сидел его бывший повелитель. — Приветствую тебя, Мегатрон, — твердо, с глубоким уважением, но уже без прежнего рабского преклонения произнес Дредвинг, склонив голову. Мегатрон сдержанно кивнул, его алая оптика сузилась. Он уважал Дредвинга, хоть и считал его уход к «нейтралам» потерей для фракции. Затем Дредвинг двинулся дальше, к Оптимусу. Путь его пролегал прямо мимо Старскрима. Синий искатель прошел мимо своего бывшего коллеги по командованию так, словно Старскрим был пустым местом, грудой ненужного лома. Полное, демонстративное игнорирование. Старскрим, оскорбленный до глубины искры, яростно и громко фыркнул, пустив струю пара из вентиляции, и демонстративно задрал нос. Старая вражда между ними никуда не делась. Дредвинг прошел мимо сикера, даже не поведя оптическим датчиком, и остановился перед лидером автоботов. — Приветствую вас, Оптимус Прайм, — Дредвинг приложил манипулятор к грудной пластине в благородном жесте. — Прибыл с докладом по расчистке каонских туннелей. — Приветствую, Дредвинг. Я рад, что ты присоединился к нам сегодня, — ответил Оптимус, и его голос прозвучал непривычно мягко, теряя свою сухую официальность. Ультра Магнус, почувствовав, что его возмущения больше никто не слушает, сухо хмыкнул, развернулся и демонстративно отошел к противоположному краю стола, углубляясь в свои отчеты. Дредвинг поднял шлем и посмотрел прямо в оптику Оптимуса. Его глубокие, чистые линзы встретились с небесно-голубыми окулярами Прайма. Между ними повисла странная, затяжная пауза. Дредвинг смотрел открыто, с тем самым искренним, рыцарским восхищением и преданностью, которые он теперь питал к лидеру, сумевшему остановить войну. Оптимус вдруг замер. Под этим прямым, тяжелым и одновременно теплым взглядом синего гиганта великий Прайм... смутился? Его внутренние системы выдали секундный сбой, датчики на фейсплейте зафиксировали легкий прилив тепла к лицевым платам. Оптимус поспешно отвел взгляд на датапад в своих руках, чувствуя, как искра совершила странный, неритмичный толчок. «Что это?... — растерянно подумал Оптимус, пытаясь откалибровать процессоры. — Почему его взгляд заставляет мои системы искрить?» Старскрим, заметив эту мимолетную заминку со своего места, злорадно прищурился, но тут же поймал на себе обещающий, тяжелый взгляд Мегатрона и снова испуганно сжался. Пятиминутный перерыв подходил к концу, а напряжение в зале Совета достигло своего апогея — у каждого здесь были свои тайны, которые должны были раскрыться этим вечером.