Конкьюкс

Холодный утренний свет Каона с трудом пробивался сквозь заблокированные окна спальни. На широкой платформе царила мертвая, удушливая тишина. Старскрим лежал неподвижно, уткнувшись фейсплейтом в измятую подушку. Его системы вентиляции едва слышно, прерывисто хрипели, гоняя по магистралям раскаленный воздух. Сикер не мог пошевелить ни одним сервоприводом. Кошмарная, безумная ночь под многотонным прессом Мегатрона оставила его корпус полностью опустошенным. Внутренние датчики интерфейс-порта полыхали критическими ошибками, проводка под броней ныла, а кабели тяги на крыльях словно налились свинцом. Каждое микродвижение отзывалось тупой, изнуряющей болью. Рядом послышался тяжелый металлический шорох. Мегатрон уже поднялся. Огромный серый гладиатор стоял на педалях, его алая оптика горела холодным, торжествующим блеском. Он выглядел абсолютно свежим, собранным и монолитным, словно и не было тех долгих часов яростного штурма. Экс-лидер десептиконов уже активировал свой внутренний комлинк. — Нокаут, — низкий, рокочущий бас Мегатрона заставил аудиодатчики Старскрима болезненно зазвенеть. — Приготовь медицинский сектор. Полное сканирование кодовых полей. Запусти медицинские процессоры на максимум. Мы будем у тебя через несколько кликов. И упаси тебя Праймус, если сканеры окажутся не откалиброваны. Голос Нокаута в динамике прозвучал удивленно и испуганно, но Мегатрон оборвал связь, не дожидаясь ответа. Он медленно повернул шлем к платформе, глядя на разбитого супруга сверху вниз. Старскрим скользнул по нему косым, полным затаенной ненависти и дикого страха взглядом. — Вставай, Старскрим, — приказал Мегатрон, и на его фейсплейте расплылась тяжелая, собственническая ухмылка. — Мы идем к твоему драгоценному хирургу прямо сейчас. Вчера ты слишком много болтал о своих «пустых резервуарах». После этой ночи я абсолютно уверен — ты станешь носителем моего спарка. Мой код полностью заполнил твои системы. Мы узнаем правду прямо сейчас. Старскрим жалобно, тонко заскулил, глубже зарываясь шлемом в подушку. — Нет... Мегатрон, прошу тебя... — прохрипел сикер, его вокалайзер выдавал рваные, хрипящие звуки. — Мои гироскопы... я не могу подняться. Оставь меня. Дай моим платам остыть. — Я сказал — вставай! — Мегатрон грубо схватил его за основание крыла, буквально сдергивая с платформы. Сикер вскрикнул от пронзительной боли, его сервоприводы подогнулись, и он едва не рухнул на пол, но Лорд удержал его за плечевой щиток. Кое-как переставляя дрожащие педали, Старскрим поплелся вслед за Мегатроном на кухню. На столе уже стоял тяжелый, светящийся куб концентрированного энергона. — Пей, — коротко бросил Мегатрон, протягивая ему топливо. — Мне не нужен носитель с пустыми баками. Либо ты пьешь сам, либо я залью его в твой вокалайзер силой. Старскрим, продолжая тихо скулить от унижения и боли, послушно перехватил куб дрожащими пальцами. Топливо обжигало дентопластины, но оно было необходимо, чтобы поднять уровень энергии. Мегатрон тоже быстро осушил свой куб. Его корпус был полностью готов к вылету. — А теперь — в воздух, — скомандовал Лорд, направляясь к открытому летному балкону покоев. — Мегатрон, мои крылья... швы Нокаута... они не выдержат нагрузки! — взмолился Старскрим, пятясь назад. Мегатрон резко развернулся, его оптика опасно сузилась. — Трансформируйся, Старскрим. Или я сброшу тебя с этого балкона в альт-форме автобота. Поняв, что спорить бесполезно, сикер, подавив очередной жалобный скул, активировал трансформацию. Его корпус со скрежетом и болезненным щелканьем перестроился в узкий, хищный истребитель. Мегатрон трансформировался следом, превращаясь в тяжелый межзвездный танк-джет. С оглушительным ревом турбин два десептикона взмыли в утреннее небо Кибертрона, держа курс на центральный госпиталь Каона. Возле медицинского сектора они приземлились спустя несколько кликов. Старскрим трансформировался обратно на ходу, едва удержавшись на ногах. Его корпус мелко трясло от перенапряжения и страха. Весь его гениальный план по провокации Мегатрона сейчас казался ему огромной, катастрофической ошибкой. Если тест окажется положительным — всё кончено. Конец его свободе, конец полетам, конец интригам. Он станет просто инкубатором для наследника Лорда. Мегатрон шел впереди, его шаги были стремительными, быстрыми и тяжелыми. Он буквально излучал нетерпение. Не обращая внимания на редких прохожих и автоботских санитаров, Мегатрон грубо схватил Старскрима за манипулятор и буквально толкнул его внутрь здания госпиталя. — Быстрее, шевели педалями, — цедил Лорд, не сбавляя шага в стерильных коридорах. Они дошли до личного отсека главного хирурга. Мегатрон с силой ударил по панели, двери разошлись, и он грубо затолкнул Старскрима внутрь помещения. Сикер отлетел к стене, судорожно прижимая покалеченные крылья к спине. Его трясло так, что стыки брони издавали мелкий металлический стук. Нокаут уже ждал их. Бывший десептиконский медик переводил испуганный взгляд с тяжело вентилирующего, монолитного Мегатрона на избитого, дрожащего Старскрима. Медик сглотнул хладагент и поспешно кивнул соправителю. — Лорд Мегатрон... Всё готово. Сканеры активны, — осторожно произнес Нокаут, стараясь держать марку, хотя его собственные гироскопы слегка искрили от напряжения в комнате. Мегатрон сделал шаг вперед, нависая над платформой в центре отсека. Его алая оптика горела фанатичным, собственническим огнем. — Садись на платформу, Старскрим, — скомандовал Лорд, и его голос не терпел возражений. — И приготовься к сканированию. Нокаут подошел ближе, настраивая лазерный проектор над платформой. — Э-э... Старскрим, пожалуйста, займи горизонтальное положение и отключи внешние защитные поля паховой панели, — тихо, почти сочувственно попросил медик, стараясь не смотреть сикеру в глаза. — Нам нужно чистое считывание твоих внутренних энергосетей. Старскрим медленно, со стоном забрался на холодный металл платформы. Его оптика плыла от ужаса, он смотрел на нависающего рядом Мегатрона, который стоял неподвижно, как каменное изваяние, скрестив огромные манипуляторы на груди и ожидая вердикта. Сикер зажмурился, чувствуя, как над его брюшной панелью активировался тяжелый, гудящий луч медицинского сканера. Это был момент истинного финала для его амбиций.