showtime

Притон стал теперь каким-то моим новым хобби и приятным времяпровождением в свободное от работы время. Спасибо за это Карине - моей бывшей, которая меня сюда и притащила. Мы все еще в одной компании, остались друзьями, так что..  Я никогда не был «плохим парнем», учился хорошо и получил диплом, чем гордились мои родители. Правда, пришлось скрывать свои отношения с Кариной. С ней я и стал «плохим» или, как это называют? Может, тому виной стала моя прямая специальность «рекламы и связи с общественностью», на которую я батрачил целых четыре года, что теперь я так легко погружался даже в такие компании маргиналов. Это ведь тоже часть общества, как никак. А типичные выходные с Кариной проходили в трипах, когда мы угашенные разносили квартиру. Мне было безумно хорошо с ней, но все рано или поздно кончается. Не хочу углубляться в прошлое, оно все равно мало чем меня радует. Я остался с ней друзьями, потому что просто не мог отпустить. А сейчас я, находясь с ней, могу приглядывать за ее жизнью, за теми, с кем она встречается или спит - это неважно. Я часто думал над тем, нормально ли это, потому что это чем-то смахивало на сталкерство.  Так или иначе, я сижу здесь. Она рядом - смеется над каким-то челом, который рассказывает ей тупорылую историю о том, как он угашенный подрался с каким-то нариком. Сейчас я его не знаю, но уверен, что это только на ближайшие пару часов. Здесь таких было мало, большинство я отлично знал, с некоторыми даже общался. Если повернуть голову, то я встречусь с еще одним новым парнем, который хуй пойми откуда взялся. Никто не мог вкурить, чей он друг вообще. Он, в принципе, странный, сидит, наблюдает за всеми и улыбается. Ощущения от него не очень. Смотрю на него и как-то неловко становится.  Оглядывал он так всех долго, но так и не заговорил. Странный тип, прям пиздец. Вот так я думал, пока он, блять, не повернулся на меня с той же самой ухмылкой. Отворачиваюсь, хули делать, я прям на очко присел. Он даже не курил ни с кем, его, блять, вообще никто не помнит. Ругаюсь у себя в голове, потому что нервничаю, даже побаиваюсь, если честно. Я стал украдкой бросать взгляды, чтобы хоть немного рассмотреть образ. Одет слишком опрятно, лицо такое холеное, что вгоняет в еще большие сомнения. Теперь он вообще не вписывается в атмосферу происходящего. В общем, на какое-то время я отвернулся окончательно. Но стоило мне снова хоть немного лизнуть взглядом его отвернутое лицо, как я тут же получил хитрючий взгляд в ответ. Блять, получается, что он все это время видел, как я пялюсь. Это ебаный пиздец.  Решаюсь отвлечься, переключаю внимание, направляя мысли и взгляд на Карину. Темные волосы волнами бьются об ее тоненькие плечи, когда она снова начинает смеяться. Вижу в ее пальчиках тлеющий косяк. Дым тяжело опускается на одежду и для меня его запах стал настолько привычным, что напоминал дом, даже ее собственный запах. В общем, любоваться ею я мог сутками, блять, даже глаз бы не смыкал. Меня мало волновало, с кем она спит, с кем встречается. Наверное, совсем потерял самоуважение, но, если честно, уже плевать.  *** Вылезаю из затхлого подъезда вместе с Кариной. Наблюдаю за тем, как она уезжает с каким-то уебком. Я знаю, что будет. Затягиваюсь, махаю ей и улыбаюсь, пытаясь отогнать навязчивые картинки из головы. Выходящие после меня парни прощаются громким рукопожатием, улыбаюсь и им, обещаю набрать после работы. Голова начинает кружиться, несмотря на то, что воздух на улице свежий, осенний. Блять, кому я вру? Меня пиздец парит и она, и этот тип, и, блять, то, что она с ним уехала. Он будет ее видеть такой же, какой когда-то видел я.  Кидаю окурок на пол и ухожу под чужие крики и какую-то попсу на фоне. Свет фонарей на улице сильно режет глаза, так что я быстро сворачиваю в переулок. Домой не хочется, так что решаю петлять. Спасибо косяку, теперь в башке вообще нет мыслей, одна лишь тянущая в груди тревога. Разговаривать ни с кем не хочется, хотя друзьями я не обделен. Просто уже самому надоело названивать им и ныть, как скучаю по бывшей. В итоге засовываю один наушник в ухо и включаю пиздострадальческую песню на фон. Дорога до дома тянется долго и я успеваю успокоиться. Практически. Тут уже о себе дают знать пиво и травка - жутко хочется отлить. Оглядываюсь по сторонам: грязные переулки, газончики, гаражи, мусорки, но не ссать же там? Наконец-то замечаю огороженный ржавым подобием забора пустырь с заброшкой. Очень романтично. Сворачиваю в его сторону, лишний раз осматриваюсь, чтобы убедиться в том, что меня никто не палит. Преодолеваю кучу всякого строительного мусора, чуть не цепляюсь штаниной за арматуру, а потом практически спотыкаюсь о бетонный блок, слушая жалостливое нытье в одном ухе. Иду дальше, хрущу гравием, стараясь не навернуться. Ходить по таким местам одному нежелательно, но я по-быстрому, хотя все еще ссыкую наткнуться на какого-то хуйлана с ножом, например. Подростками такой хуйней заниматься легче.  В итоге нахожу какую-то полуразрушенную бетонную стену с торчащей из нее арматуриной. Тут я наконец-то ловлю облегчение, слушая тихое журчание. Тишина мертвецкая, если снять наушник. Застегнув ширинку, шоркаю ногой, закидывая все это дело щебнем и мусором. Не знаю, зачем.  Уже собираюсь уходить, как со спины слышу тихий треск каких-то обломанных досок. Выдергиваю наушник, закидываю его в карман - лучше перебдеть, чем недобдеть. Сердце заходится в груди, в голове звенит, но я начинаю внушать себе, что это воображение играет со мной злую шутку - зря полез сюда угашенным. Теперь я всматриваюсь в тьму, сглатывая вязкую слюну, которую, на самом деле, проще сплюнуть, однако и шуметь не хочется. В итоге замер на месте, как дебил. Тыщу раз уже успел пожалеть, что поперся сюда. И чего не ссалось на какой-нибудь детской площадке?  Тут уже мозг начинает накидывать сверху странный запах. То ли сладковатый, то ли еще какой. Короче, не особо естественный для такого места, учитывая, что я пришел сюда чисто поссать. Совсем осмелев, делаю шаг в сторону, чтобы свет от уличного фонаря падал впереди меня. Трава впереди меня чернеет и поблескивает. Снова делаю шаг, на этот раз вперед, чтобы понять, какого хуя она именно поблескивает. Ну и что тут думать? Беру телефон, чтобы посветить фонариком, ведь мало просто усраться. По спине бежит мерзкий холодок, по жопе - мурашки, поскольку теперь до меня доходит, что это кровь. Блять, надо валить. Срочно, блять, валить отсюда. Фонарь не выключаю, свечу в сторону и, блять, понимаю, что вижу чьи-то волосы нахуй. Сука. Сука. Сука! Чую, что меня скоро вывернет наизнанку, то ли от увиденного, то ли от страха. Уже хочу дать по съебам, разворачиваюсь, чтобы, наконец, встретиться с этим ебаным забором, чтобы наконец-то понять, что это ебаный бед трип, не иначе. Цепляюсь периферией взгляда за какую-то фигуру, надеясь, что это реально галюны. Блять, что? Свечу в ту же сторону и теперь окончательно столбенею - тип держит камеру и ухмыляется. Блять, это он же! Та же ебаная ухмылка, то же лицо, та же одежда.  -Привет, Паш. Далеко собрался? - голос настолько дружелюбный, будто я реально тут просто заблудился.  Делаю шаг назад, верчу этим фонарем в разные стороны, от липкого страха забываю, что могу в любой момент заорать, поэтому лишь глубже загоняю себя в это дермо. Что это, нахуй? В траве валяется оторванная кисть, человеческая, блять! Тут уже в башке пульсирует тревога - беги, долбоеб, отсюда! Рывком срываюсь с места и, как мне казалось, делаю я это быстро, но меня быстро ловят и швыряют на землю. Упираюсь боком на лежащий рядом кирпич и взвываю от боли, теряя в обломках телефон. В сторону от меня метко прилетает нож, втыкается в землю, прямо рядом с.. потрохами. Человеческие кишки змеей расползлись во все блядские стороны.  -Скажи «сыр»! - доносится спереди вместе со щелчком.  Меня дико трясет, срабатывает рвотный рефлекс и я, повернувшись в сторону, сблевываю прямо на руку. Мерзкое месиво из свежей крови и рвоты, сопровождаемое отвратительными запахами того и другого, вызывает дополнительные рвотные позывы. Я мечусь из стороны в сторону, пытаюсь подняться, размазывая под собой все, даже не замечаю, как этот тип подходит ко мне.  -Ты знатно обделался, - он хватает меня за волосы и притягивает к себе, до боли стягивая мне кожу, - но это тебе уже не поможет. Дернешься - ляжешь рядом. У меня теперь на тебя целый компромат.  Бегаю взглядом по его лицу, не в силах сфокусироваться, лишь держусь за его руку своей, чтобы не было так больно.  -Ч-что?.. - хрипло вырывается из самой глотки.  Вместо ответа схватываю лишь по еблу тяжелой ладонью. Во рту привкус металла - заодно и щеку прикусил. Становится настолько невыносимо, что в глазах темнеет, голова ватная, блять, даже заорать не могу.  Он сидит на корточках передо мной и теперь тычет в лицо камерой телефона. Рука с моих волос скользит к линии челюсти. Влажные пальцы придерживают подбородок, а я уже и не думаю, насколько это все пиздецово.  -Ну же, Паша, посмотри в камеру, - он насильно поворачивает мою голову на себя и тут же включает вспышку, от чего на несколько секунд я словно ослеп, - Умничка.  Под носом стоит металлический запах и до сознания кое-как доходит, что его руки в крови, которую он размазывает по моему лицу. Снова слышу глухие щелчки, будто меня просто фоткают с разных ракурсов.  -Отлично выглядишь, как и всегда, - его палец скользит к моей нижней губе, оттягивает ее, а затем гладит им мои зубы, - скажи, тебе нравится?  В горле стоит ком, я боюсь дернуться, поэтому только лишь пытаюсь осмотреться. Взгляд цепляется за лежащий сбоку от меня нож, я думаю о том, как бы ухватиться за него. Снова перевожу взгляд на ебнутого - наворачиваются слезы. Он быстро кладет камеру к себе на колени и, замахнувшись другой рукой, повторно отвешивает мне по лицу.  -Еще раз, Паша. Тебе нравится? - опять берет этот ебаный телефон со вспышкой в руку и сует его в лицо.  Слюни растеклись по подбородку, глаза начало жечь выступившими слезами. Вместо ответа я мотнул головой, издав жалобный стон. И снова по лицу, да так, что челюсть щелкнула.  -Я быстро это исправлю, - он хватает меня за челюсть, придавливая мою голову к сырой земле, от чего я затылком ощутил острые камушки, - так лучше? - чужая рука сползла к шее и с силой сдавила горло.  Начинаю дергаться, пытаться отползти, упираться ногами. Руками хватаюсь за одну чужую, пытаясь отцепить от себя, на что получаю ответ в виде еще более сильного давления. Голова закружилась от недостатка воздуха, сердце застучало в висках. Вынужденно киваю.  -Хороший мальчик, - уебок ослабляет хватку, ползет теплой ладонью к моей щеке, - улыбнись, если нравится.  Я не вижу его из-за света вообще. Только придерживаю его руку на своем лице. Получать по нему снова мне не хотелось, поэтому улыбаюсь и снова слышу щелчок.  -Да, ты отлично смотришься, в который раз убеждаюсь, - голос тихий и елейный, словно меня хвалят за что-то стоящее, - а теперь открой ротик.  Смыкаю губы сильнее и слышу недовольный вздох.  -Ну же, Паша, ты же знаешь, что меня не нужно злить.  Послушно приоткрываю рот, тут же ощущая, как два чужих пальца резко придавливают язык к нижнему небу. Слезы стекают прямо в ухо.  -А теперь мы с тобой немного развлечемся, - слышу, как он шуршит, меняя свое положение, - вот, как мы поступим.. Урод садится мне на грудь, упираясь по бокам от меня коленями. Нихуя не вижу, поэтому ощущаю я его гораздо лучше. Он наконец-то опускает ебаный телефон, но я не успеваю нормально сфокусироваться после слепящего света. Слышу лишь тихое жужжание молнии на ширинке. Снова берет телефон.  -Соси, - приказывает, подаваясь ко мне навстречу так, что я ощущаю теплую плоть прямо на подбородке.  Его пальцы оттягивают мою щеку и шире приоткрывают рот. Руками я нащупываю его бедра и впиваюсь в них пальцами. Я совершаю мелкую попытку сомкнуть зубы, но и это, видимо, не сюрприз - он сильнее давит на нижнюю челюсть большим пальцем, вынуждая открыть рот шире.  -Я повыбиваю тебе зубы, если еще раз такое вытворишь, Паша, - он толкается вперед и упирается членом по самые гланды, - а теперь давай сам.  Перестаю дышать, судорожно, оттого слабо, бью по его бедрам, как бы прося прекратить. Давлюсь, пытаясь не блевануть снова от накатившей тошноты. Его рука снова оказывается на моей шее.  -Повторяю в последний раз. Соси.  Обхватываю его губами и приникаю к горячей плоти языком. Глаза закатываются сами собой, наверное, от недостатка воздуха. Он подается назад, позволяя мне вдохнуть. Жадно тяну носом воздух, стараясь прийти в себя, но вместо этого получаю лишь спазм в глотке. Камера все еще неподвижна, светит в мое слюнявое ебло с хуем во рту, зато ее владелец стал двигаться вперед-назад, вдалбливаться мне в глотку, то перекрывая дыхание, то давая мне лишнюю порцию воздуха. Чуть не давлюсь слюной и чувствую, как подбородок снова становится мокрым. Я слышу эти уебищные хлюпанье и чвоканье прямо из своего рта. До слуха долетает тихий стон, после которого движения начали ускоряться. Рука перетекла с шеи на волосы, фиксируя мою голову в одном положении. Свет все еще слепит, но он статичен - какого хуя? Порефлексировать над этим вопросом мне не дают - член снова упирается до конца, я снова не могу дышать, но на этот раз уебок не отстраняется. По глотке потекла теплая сперма, пока ее владелец трясся надо мной, сдавленно выдыхая. Я снова не могу дышать, начинаю лихорадочно шарить руками по земле. Кончиками пальцев нащупываю рукоять ножа, но из-за судорог отталкиваю его от себя.  Я нашел себя уже тогда, когда меня стошнило себе же на плечо. Пытаюсь отдышаться, но в нос снова бьет удушающий запах, так что это начинает превращаться в замкнутый круг. Краем глаза замечаю его телефон, поставленный на какой-то кирпич, а затем самого выродка, который продолжал себе надрачивать и смотреть прямо на мое лицо. Я щурюсь и кривлю губы, пытаясь сдержать новый рвотный рефлекс, как мне в лицо тонкой струйкой прилетает его сперма. В глазах стремительно темнеет, я перестаю соображать и уже не вижу яркого света. ***  Дальше я все помню лишь обрывками. Помню, как открыл глаза, когда света не было вообще. Я слышал шуршание пакета, а когда повернул голову, то увидел этого типа со спины. Влажный хруст и чвоканье вызвали только тошноту, такое ощущение, будто с кого-то срывали кусками кожу. Рассмотреть его я не мог, перед глазами стояла черная вязкая пелена. Я шевелю пальцами, слабо перетираю меж ними мокрый кусочек грязи. На мои шевеления оборачивается он, кривя лицо в ухмылке. Я закрываю глаза, ощущая, как они до боли закатываются под веки.  Тьма.  Снова прихожу в сознание, но уже от того, что чувствую боль в голени, словно меня били по ней кирпичом. Шумно выдыхаю, не найдя в себе силы закричать. Ноги волочатся по земле, под мышкой сильно стянуло. Нос обожгло резким запахом пота, по ушам било шорканье подошвой. Поворачиваю голову и носом утыкаюсь в чужую шею, пахнущую едким одеколоном. Меня дико трясет, я пытаюсь схватиться хоть за что-нибудь руками, махая ими в разные стороны. Меня не останавливают, просто пыхтят, таща дальше. Башка кружится, я снова закрываю глаза.  Тьма.  Судя по всему, отключился я не надолго. Боль расползлась по ступне, так что я снова открыл глаза, сразу же встречаясь взглядом со сколотыми по краям бетонными ступенями. Воняет сыростью, я слышу глухой собачий лай за чьей-то обшарпанной дверью. Глаза давит тусклым светом. Я вытягиваю руку и хватаюсь за холодные перила, пока не ощущаю резкую боль, словно меня полоснули ножом.  -Больно.. - тихо шевелю губами, тут же роняя голову на грудь.  Тьма - на этот раз дольше обычного.