Расстояние между нами

На рынке к ним тут же подлетел улыбчивый торговец и с заговорщическим видом предложил купить "особый фрукт". - Специально для влюбленных! - подмигнул он, протягивая им какой-то экзотический, вытянутый ярко-оранжевый плод. - Настоящий афродизиак, работает безотказно! Джейн перевел это предложение Лиссбон с лёгким прищуром. - Ну и как, агент Лиссбон? Вы верите в подобные предрассудки? Она посмотрела на фрукт, потом на него, и в ее глазах заплясали озорные огоньки. Она приняла вызов. - Почему бы и нет? Возьми два. Незаметно, в этой лёгкой, звенящей идиллии пролетел весь день. Они бродили по рынку, смеялись и спорили, пока резкий, предательски громкий звук не разорвал атмосферу. Желудок Лиссбон заявил о своих правах с такой убедительностью, что Джейн сначала замер, а затем рассмеялся. - Кажется, нашему агенту требуется срочное подкрепление, - констатировал он, беря ее за руку и переплетая пальцы. Он повел ее не в шумный ресторан и не в легендарный островной маяк, о котором писал, а в небольшую, но невероятно уютную кафешку, высеченую в одной из прибрежных скал. Внутри пахло специями и морем. Туристы сюда не заходили. Заведение на первый взгляд казалось слишком аутентичным и отпугивало новых посетителей. Джейн с видом знатока объяснил ей хитросплетения местного меню, и они заказали простое, но ароматное блюдо из местных морепродуктов и свежей рыбы. Ужин прошел в той же теплой и непринужденной атмосфере. Ни один из них не хотел, чтобы этот день заканчивался, но когда они вышли на улицу, оказалось, что тропический день закончился также резко, как и начался. Стремительно стемнело, и от воды потянуло ощутимой, бодрящей прохладой. Джейн пожалел о том, что сейчас на нем нет ни пиджака, ни жилета... - Предлагаю провести эту ночь у меня, - сказал он, и в его голосе зазвучали безупречно логичные нотки. - Во-первых, ради баланса. Ты принимала меня у себя, теперь моя очередь. Во-вторых, от этой горы до моей хижины рукой подать, а до твоей гостиницы идти минут двадцать. И, в-третьих... Это просто практичнее. Лиссбон рассмеялась. Она видела его насквозь и знала, что за этой "практичностью" скрывается простое желание быть рядом, но его доводы были слишком безупречны, чтобы с ним спорить. Тем более на ее плечо упала капелька дождя и ей совсем не хотелось бежать под ливнем куда-то. - Убедил, - кивнула она, принимая его руку. В его хижине действительно было мало места, и они естественным образом оказались на крошечной кухонньке. Лиссбон устроилась на широком подоконнике, поджав ноги, а Джейн облокотился о стену прямо рядом с ней, так что их плечи почти соприкасались. В их руках дымились большие кружки с чаем. Лиссбон сделала глоток и не возражала, что это не его фирменный (ужасный!) кофе. В тишине, нарушаемой лишь шумом прибоя за окном, она тихо призналась... - Знаешь, я полюбила этот напиток в твое отсутствие. Джейн повернул к ней голову, слегка склонив набок, внимательно слушая. - Я помнила, что ты говорил про чай - это как объятия в кружке. И... Ты был прав. - Ох, Лиссбон. Мне нравится, когда ты так говоришь. - Не привыкай. Он приподнял свою кружку, словно бокал и салютовал. - Рад, что мои советы пригодились. В этот момент в прихожей раздался грохот: обломался крючок, сумка Терезы с глухим стуком упала на пол, и из нее, подкатившись к самым дверям, выкатились два тех самых ярко-оранжевых "афродозиака". Джейн усмехнулся, поднимая фрукты. - Кажется, десерт сам идёт к нам в руки. Он вымыл их под краном и выложил на стол. - Знаешь, этот фрукт очень похож на манго, - заметил он, беря год. - А я, как ты знаешь, умею нарезать манго идеальными, красивыми кубиками. Хочу повторить этот манёвр и здесь. Он ловко разделал плоды, затем протянул ей длинную деревянную шпажку. Вернувшись к своей стене, он держал в руках тарелку с фруктами, и она начали по очереди, почти ритуально, накалывать сочные кубики. Джейн не сводил глаз с того, как кусочки фрукта исчезали в ее губах. - Не знаю, афродозиак это или нет, - тихо произнес он, и его голос стал бархатным, но мне сложно отвести взгляд от твоих губ. Тереза смутилась. По ее щекам медленно разлился румянец. - Джейн... - тихо выдохнула она, опуская взгляд. От него не укрылся тот факт, что она пряталась за его фамилией. - Если честно, меня волнует... Что эта химия между нами только потому, что мы на острове. И из-за того, что ты был в изоляции долгое время... без общения... И... У тебя давно не было... Джейн не собирался упрощать ей задачу и заполнять паузы. Но не смог сдержать порыв - медленно заправил непослушную прядь волос ей за ухо. Его взгляд стал пронзительным. Ему было мало этого лёгкого прикосновения. - Ты боишься, что у меня недостаточно выборки, чтобы принять решение влечет меня к тебе или... - спросил он немного грубовато, но пугающе точно озвучивая ее страхи. - ты думаешь, что эта химия - от отчаяния? Что... Это что-то одноразовое, а потом я пущусь во все тяжкие, влечась за каждой юбкой на этом острове? Знаешь, это может быть опасно... Саронг носят и мужчины... Она не ответила, продолжая смотреть в пол, и он понял, что попал в самую точку. - Ох, Лиссбон, - выдохнул он с лёгкой, грустной усмешкой. - Мне казалось, что мы знакомы достаточно долго, чтобы у вас могло сформироваться более приличное и уверенное мнение обо мне. - В этом и проблема, Джейн. Каждый раз, когда это мнение формировалось, ты его подрывал... - произнесла Лиссбон, закусив губу. Он сделал шаг к ней и встал между ее колен. Одной рукой он мягко, но уверенно прижал ее затылок к своей груди, а другой начал медленно водить по ее спине вверх-вниз, успокаивая. - Дело в том, моя дорогая, что я однолюб, - сказал он тихо, но твердо. - Тут могла быть шутка, что это относится к сексу втроём, потому что я люблю только одну девушку за раз. Но... Я не хочу оставлять лазеек. Боюсь, что был покорен ещё в нашу первую встречу. А потом твой удар в нос только закрепил это чувство. По щекам Терезы потекли слезы, но в уголке губ дрогнула улыбка. Джейн скорее почувствовал ее, чем увидел и ещё сильнее прижал ее к себе, чувствуя, как напряжение покидает ее. - Поверь мне... Это не что-то одноразовое. И это пугает. По многим причинам, если на то пошло, - прошептал он ей в макушку. Она уткнулась подбородком в его грудь, закрывая глаза, эхом повторяя его слова. - Это пугает. Он отстранился ровно настолько, чтобы большими пальцами нежно смахнуть слезы с ее щек. - Спасибо, что был... Что сказал. Она не стала ждать его следующего шага. Сама потянулась к нему, и ее губы невесомо, накрыли его губы. Это было лишь лёгкое, мимолётное касание, но его эффект был подобен удару молнии. Тереза почувствовала, как его руки, все ещё державшие ее лицо, мелко задрожали, а пальцы инстиктивно сжались, словно он боялся, что она растает в его ладонях. Она медленно отстранилась, оставляя между ними всего пару сантиметров, и тихо, но твердо произнесла: - Уже поздно, Джейн. Пора спать. Он судорожно сглотнул и прочистил горло, словно пытаясь вернуть себе голос, который предательски покинул его от нахлынувших эмоций. - Да... Да, конечно, - выдохнул он, кивая чуть быстрее, чем того требовала ситуация. Он проводил ее к узкой кровати в углу комнаты и уже сделал шаг в сторону своего кресла, намереваясь соблюсти все джентельменские приличия. Но Лиссбон мягко перехватила его за запястье. Она не произнесла ни слова. Просто молча придвинулась к самой стене, освобождая ему место на кровати, и ее взгляд в полумраке ясно говорил. "Иди сюда". Джейн замер. Всего на секунду. Только для того, чтобы найти на ее лице хоть малейший намек на сомнение или колебание. Не найдя его, он не стал противиться. Он медленно лег рядом, все ещё давая ей возможность передумать, старый матрас тихо, по-домашнему скрипнул, принимая их двоих. Он лежал на самом краю, спиной к ней, боясь пошевелиться. Она положила руку ему на бок. Джейн выдохнул. Перевернулся лицом к ней. Он осторожно обнял ее, притягивая к себе так, чтобы его подбородок удобно устроился на ее макушке. Его рука легла на ее талию. За окном шумел океан. И она оба думали об одном и том же. Тереза Лиссбон лежала в кровати Патрика Джейна. Добровольно. Довольна и абсолютно расслабленна. Они оба думали о том, что не смогут уснуть, желая как можно дольше быть в этом мгновение. Но за окном шумел океан. И этот звук вплетался в их дыхание, создавая колыбельную. Колыбельную из спокойствия и уверенности в том, что утром, они оба по-прежнему будут на этом острове.