Ударом тока.

Стеклянные двери бесшумно разъехались в стороны, пропуская Лэйн внутрь просторного холла, залитого мягким утренним светом. Нью-Йорк уже давно проснулся. Где-то за зеркальными фасадами небоскребов бурлили автомобильные потоки, люди спешили на встречи, такси сигналили на перекрестках, а город привычно набирал обороты. Однако здесь, в штаб-квартире компании Кингсли, утро всегда ощущалось иначе. В воздухе не витало нервное напряжение, присущее большинству крупных корпораций. Здесь царил порядок, выстроенный с почти болезненной точностью, и Лэйн иногда казалось, что весь этот небоскреб является продолжением характера ее отца — такого же безупречно организованного, требовательного и не терпящего хаоса. Но она любила это чувство. Высокие потолки, светлый камень, темное дерево, лаконичные линии интерьера — все вокруг дышало дорогой сдержанностью. Компания отца никогда не стремилась производить впечатление показной роскошью. Ричард предпочитал другой подход — такой, при котором люди понимали стоимость вещей еще до того, как успевали взглянуть на ценник. Девушка невольно улыбнулась, проходя мимо знакомой стойки ресепшена. Несколько сотрудников уже находились на своих местах. Кто-то приветственно кивнул ей, парень из колл-центра, имя которого она не смогла вспомнить, поднял взгляд от монитора и тут же расплылся в улыбке. Лэйн отвечала тем же, попеременно кивая знакомым лицам. Сегодня настроение было удивительно хорошим, даже слишком. Настолько, что она не позволяла себе задумываться о причинах. Утро началось спокойно. Когда девушка проснулась, отца дома уже не было. Впрочем, удивляться этому было примерно так же бессмысленно, как удивляться восходу солнца. Ричард Кингсли появлялся в офисе раньше большинства руководителей компании и покидал его гораздо позже многих сотрудников охраны. Пожалуй, существовало лишь две вещи, которым он был по-настоящему предан всю свою жизнь. Семья и карьера. В последнее время девушка отказывалась признавать, какая из них занимала первое место. Впрочем, сегодня она не собиралась об этом думать. Это был ее день, по крайней мере именно так Лэйн хотелось считать. Тонкие каблуки уверенно отбивали ритм по щедро полированному полу, пока она пересекала холл. Темно-серая юбка-карандаш идеально подчеркивала фигуру, шелковая блузка выглядела безупречно, а длинные волосы, собранные в аккуратный низкий хвост, лишь усиливали впечатление собранности и контроля. В одной руке девушка держала папку с материалами презентации, в другой — высокий стаканчик кофе, от которого поднимался едва заметный пар. Она чувствовала себя готовой, уверенной. После месяцев работы проект наконец должен был увидеть отец. Не преподаватель или научный руководитель. Именно отец. Эта мысль заставила ее крепче перехватить папку. Где-то глубоко внутри все еще жила маленькая девочка, что отчаянно хотела заслужить его одобрение. Разница заключалась лишь в том, что теперь она научилась скрывать это желание значительно лучше. Лифт снова плавно поднял ее на нужный этаж. Двери раскрылись, выпуская девушку в знакомый коридор, где панорамные окна открывали вид на утренний Манхэттен. Солнечные лучи скользили по стеклянным поверхностям соседних небоскребов, превращая город в россыпь золота и хрусталя. Здесь было заметно спокойнее, большинство сотрудников еще только подтягивались на работу. Лэйн сделала небольшой глоток кофе и направилась к приемной отца, заранее с удовольствием представляя выражение его лица, когда он увидит подготовленные материалы. Однако стоило ей свернуть за угол, как шаг невольно замедлился. За столом секретаря уже сидела Эвелин. Женщина внимательно просматривала какие-то документы, и мягкий утренний свет красиво ложился на ее темные волосы. Услышав шаги, она подняла голову и почти сразу тепло улыбнулась. От этого выражения ее лица девушке почему-то всегда становилось немного не по себе. — Доброе утро, Лэйн, — секретарь торопливо поднялась со своего места, откидывая бумаги в сторону, и протянула ладонь для рукопожатия. — Доброе утро. Их руки коротко коснулись друг друга в приветственном жесте, кожа Эвелин оказалась теплой, а улыбка — искренней настолько, что это уже начинало раздражать. — Рада видеть тебя, — продолжила женщина. — Надеюсь, ты хорошо выспалась. — Это моя маленькая победа, — Лэйн кивнула и уже поспешила удалиться, но секретарь вдруг издала странный вздох, заставив ее обернуться. — Я хотела извиниться за вчерашний вечер. Лэйн почти сразу поняла, что женщина хочет сказать нечто большее, чем дежурное приветствие, однако до последнего надеялась ошибиться. Напрасно, тема ужина все-таки настигла ее. И что хуже всего — настигла именно в исполнении Эвелин. Если бы этот разговор завел отец, все было бы проще. Можно было бы отшутиться, перевести тему или даже немного огрызнуться. Однако искреннее чувство вины в женском голосе обезоруживало гораздо эффективнее любой конфронтации. — Не понимаю, о чем вы. — Думаю, прекрасно понимаешь, — Эвелин произнесла фразу удивительно спокойно, без малейшего намека на давление или снисхождение. — Я действительно не хотела испортить ваше семейное время своим присутствием. Прости, что так вышло. На несколько долгих мгновений повисла неуютная тишина. Где-то дальше по коридору открылись двери лифта, послышались торопливые шаги сотрудников, тихие разговоры, звон чашек с утренним зарядом кофеина. Лэйн отвела взгляд к окну, раздумывая над ответом. Вот именно поэтому злиться на женщину было так сложно. Если бы она вела себя высокомерно, пыталась навязать свое место в семье, если хотя бы раз позволила себе что-нибудь, за что можно было бы искренне ее возненавидеть, все стало бы значительно проще. Однако вместо этого она неизменно оставалась тактичной, вежливой и удивительно осторожной. Никогда специально не пыталась лезть в их отношения с отцом и не изображала из себя человека, которым не являлась. И именно потому раздражала еще сильнее, ведь проблема вовсе заключалась не в ней, и Лэйн прекрасно это понимала. Проблема заключалась в том, что каждый раз, когда она видела Эвелин рядом с отцом, внутри неприятно сжималось что-то старое и болезненное, с чем сама девушка до сих пор не научилась справляться. — Все в порядке, — наконец произнесла она. — Вы не обязаны извиняться. Эвелин внимательно осмотрела девушку, словно пытаясь понять, насколько честным был ответ. К счастью, развивать тему дальше не стала. — Спасибо тебе. Лэйн кивнула и сделала очередной глоток кофе, силясь прогнать неприятный осадок от напоминания о вчерашнем ужине. Затем слегка приподняла папку в руках, кивая на соседний кабинет. — Отец уже у себя? — Разумеется, — Эвелин вежливо улыбнулась, возвращаясь к своему месту. — Он ждет тебя, проходи. Девушка толкнула дверь плечом и шагнула внутрь с той уверенностью человека, который заранее знает, что его ждет по другую сторону. За долгие годы кабинет отца почти не менялся — те же панорамные окна от пола до потолка, за которыми раскинулся утренний Манхэттен, те же массивные книжные шкафы из темного дерева, аккуратные стопки документов на рабочем столе, которые каким-то необъяснимым образом никогда не выглядели беспорядком, сколько бы их ни становилось. Даже свет здесь ложился одинаково точно. Солнечные лучи скользили по стеклу и полированным поверхностям мебели, наполняя помещение спокойной уверенностью, что всегда ассоциировалась у Лэйн исключительно с отцом. Именно такую картину она ожидала увидеть. Мужчину за работой, чашку давно остывшего кофе где-нибудь на краю стола, очередную стопку предложений, требующих его внимания. Привычную рабочую атмосферу, в которой ей предстояло представить проект. Однако стоило взгляду скользнуть дальше, как вся эта тщательно выстроенная картина моментально дала трещину. Каин уже был здесь. На мгновение Лэйн даже показалось, что она ошиблась кабинетом, настолько нелепым выглядело его присутствие в ее собственных ожиданиях. Она специально приехала раньше. Проснулась без будильника задолго до назначенного времени, потратила лишние двадцать минут на то, чтобы еще раз просмотреть материалы презентации, отказалась от нормального завтрака ради возможности быть в офисе одной из первых. В ее голове утро выглядело совершенно иначе. Девушка представляла спокойный разговор с отцом до начала встречи, последние приготовления, возможность собраться с мыслями. Ни в одном из этих сценариев не фигурировал Каин Торн. Тем более такой, кто каким-то образом уже успел устроиться в кресле напротив стола директора так, словно находился здесь с самого рождения. Он сидел расслабленно, слегка откинувшись на спинку кресла, и просматривал лежащие на коленях бумаги. Светлый серый костюм идеально обтягивал мужские плечи, как будто был создан специально под его фигуру, а белоснежная рубашка и графитовый галстук лишь усиливали это раздражающее впечатление безупречности. Однако самым неприятным было вовсе не это — даже в дорогом костюме стоимостью в несколько тысяч парень каким-то образом умудрялся выглядеть так, будто совершенно не старался произвести впечатление. Несколько пепельных прядей выбились из укладки и теперь падали на лоб. Рукава были закатаны чуть выше запястий, верхняя пуговица рубашки оставалась неизменно расстегнутой. Все это должно было выглядеть небрежно, но почему-то привлекало только больше. Несправедливо. Девушка всегда считала, что вселенной совершенно не требовалось делать Каина Торна еще и красивым. Ему и без того досталось слишком много преимуществ: состоятельная семья, хорошее происхождение и та редкая свобода, о которой сама Лэйн могла только мечтать. Пока она годами училась быть идеальной дочерью для своего отца, образцовой студенткой и будущей наследницей семейного бизнеса, парень каким-то образом умудрялся жить так, будто весь мир существовал исключительно для его удовольствия. Словно почувствовав ее взгляд, он поднял голову от документов и немедля улыбнулся. Девушка тихо выдохнула в попытке успокоить разбушевавшиеся нервы, и с усилием сжала стаканчик с кофе. — Доброе утро, Кингсли, — в голосе уже слышалась знакомая насмешка, что появлялась каждый раз, когда он замечал ее раздражение раньше нее самой. Отец наконец оторвался от бумаг и поднял взгляд. Строгость, которой обычно были наполнены его черты во время работы, почти сразу смягчилась. — Привет, милая. Уголки губ девушки невольно дрогнули. Какими бы сложными ни были их отношения, сколько бы невысказанных претензий ни копилось между ними годами, существовали моменты, когда мужчина вновь становился просто отцом, пусть и на секунду. Не генеральным директором, что контролировал многомиллиардную компанию. Просто отцом. Ричард поднялся из-за стола и в пару шагов обошел его. — Хорошо выглядишь. — Ты тоже, — девушка вежливо улыбнулась, кивая ему. — Вот это уже откровенная лесть. Лэйн тихо рассмеялась. Отец наклонился и легко коснулся губами ее щеки, после чего почти сразу вернулся к документам, словно даже проявление родительской привязанности у него было встроено в рабочий график между деловыми встречами и совещаниями. Девушка опустила папку на стол и устроилась в свободном кресле напротив Каина. Разумеется, судьба не могла не подшутить над ней даже в такой мелочи. Несколько секунд в кабинете стояла спокойная рабочая тишина, шелест страниц, приглушенный шум города за окнами. Комнату заполняло тихое постукивание пальцев Ричарда по столешнице, пока он просматривал очередной документ, который, по предположениям Лэйн, ему ранее любезно предоставил Торн. Она уже успела открыть папку, стараясь приложить как можно больше усилий, чтобы проигнорировать внимательный взгляд голубых глаз, как внезапно услышала голос. — Надеюсь, ты выспалась. Лэйн все же медленно подняла голову. Каин смотрел на нее с откровенным удовольствием человека, который прекрасно понимал, о чем именно напоминает эта фраза. Перед внутренним взором мгновенно всплыла вчерашняя переписка, телефон, брошенный на подушку, идиотский смайлик и его бесконечные намеки, стремящиеся вывести ее из себя. На одно короткое мгновение она даже задумалась, насколько уместным будет запустить в него папкой прямо сейчас. К сожалению, присутствие отца существенно осложняло реализацию этой идеи, поэтому девушка лишь одарила Торна максимально вежливой улыбкой. Той самой, что обычно не предвещала ничего хорошего. — Благодарю за беспокойство, — взгляд неторопливо скользнул по лицу напротив, задержался на выбившейся светлой пряди и только потом вернулся к глазам. — А вот ты выглядишь немного уставшим. — Правда? — Каин заинтересованно приподнял бровь. — Безусловно, — Лэйн аккуратно расправила лежащие перед собой бумаги. — Полагаю, кровати в нью-йоркских отелях все-таки не настолько комфортны, как ты рассчитывал. На этот раз улыбка на его губах стала заметно шире. — Напротив, — протянул он с ленивым спокойствием человека. — Отель оказался превосходным, — на мгновение его взгляд скользнул мимо нее, к отцу. — Кстати, благодарю вас. Ричард даже не поднял головы от документов, лишь перевернул страницу и коротко кивнул. — Не за что. И этого оказалось достаточно, всего одна фраза, короткое взаимодействие, но внутри Лэйн что-то неприятно дрогнуло. Разумеется, отец оплатил ему перелет и проживание, это была рабочая поездка. Компания регулярно покрывала подобные расходы сотрудникам и партнерам, ничего необычного в этом не было. Абсолютно ничего. Однако почему-то от осознания того, что Каин остановился в одном из лучших отелей Манхэттена по личному распоряжению Ричарда Кингсли, настроение стало заметно хуже. Словно она случайно увидела очередное напоминание о том, насколько естественно Торн вписывается в мир ее отца, будто уже давно стал частью системы, к которой сама Лэйн до сих пор пыталась заслужить полноценный доступ. Мысль была настолько неприятной, что девушка тут же постаралась от нее избавиться. Вместо этого она аккуратно поправила папку на столе и, откинувшись в кресле со всей присущей ей сдержанностью, перевела взгляд на Каина. Голубые глаза лениво скользили по строчкам документов, а распахнутая у основания рубашка придавала ему тот самый раздражающий вид небрежной собранности, который обычно заставлял окружающих прощать ему слишком многое. Лэйн никогда не относилась к числу этих бедолаг. — Тогда причина усталого вида заключается явно в другом, — произнесла она с безупречно вежливой интонацией, которую особенно любила использовать перед тем, как сказать очередную гадость. — Полагаю, ты просто очень торопился приехать раньше всех. — Мне приятно, что ты это заметила, — уголок губ парня дрогнул. — Было сложно не заметить. Некоторые люди испытывают болезненную потребность производить впечатление. — А некоторые настолько привыкли соревноваться, что начинают воспринимать чужую пунктуальность как личное оскорбление, — с легкостью парировал он. Лэйн почувствовала, что внутри мгновенно вспыхивает знакомое раздражение. Каин обладал удивительным талантом попадать именно туда, куда не следовало, причем делал это с такой непринужденностью, будто вовсе не старался. — Не льсти себе, — девушка поправила туго сплетенный хвост. — Чтобы воспринимать происходящее как соревнование, мне пришлось бы считать тебя серьезным соперником. Парень негромко рассмеялся, будто она сказала что-то действительно забавное. Этот докучливый звук оказался неожиданно обиднее любой ответной колкости. — Какое облегчение, — протянул он, откидываясь в кресле чуть глубже. — А я уже начал переживать. Несколько секунд их взгляды удерживали друг друга, спокойно, почти дружелюбно. Настолько дружелюбно, насколько вообще способны смотреть друг на друга два человека, что с завидным постоянством пытались вывести собеседника из равновесия. В конце концов Ричард поднял голову от документов, словно почувствовав, что словесная перепалка грозит затянуться, но сразу же вернулся назад к заметкам. Лэйн первой отвела взгляд. Не потому, что проиграла, и уж точно не потому, что собиралась уступать. Просто сегодняшний день был слишком важен, чтобы тратить силы на Торна раньше времени. В конце концов, впереди у нее была презентация, а значит возможность осадить его еще представится. Лэйн украдкой взглянула на часы. Без пяти минут. Странно. Она ожидала, что сейчас начнут подтягиваться остальные участники встречи: руководители отделов, глава департамента по маркетингу, возможно, финансовый директор. В конце концов, речь шла о стратегии развития бренда, над которой она работала последние месяцы. Проект такого масштаба обычно не обсуждали втроем за закрытой дверью. Однако минуты продолжали идти, а дверь оставалась закрытой, никто не входил. Лэйн незаметно выпрямилась в кресле. Легкое замешательство неприятно кольнуло где-то под ребрами. В ее воображении существовал большой конференц-зал, экран с подготовленной презентацией. Вопросы, обсуждение, возможно даже защита проекта. Вместо этого за столом сидели всего три человека. Она, Каин и отец. Словно речь шла не о рабочей встрече, а о каком-то кулуарном разговоре. Ричард наконец отложил ручку и поднял голову. — Что же, — он аккуратно закрыл папку перед собой. — Думаю, можем начинать. Лэйн моргнула, всего один раз. — Сейчас? — Именно сейчас, — на лице мужчины мелькнуло едва заметное удивление. — Ты ожидала кого-то еще? — Честно говоря, да. Обычно подобные проекты рассматривают в более широком составе. — Обычно да, — Ричард откинулся в кресле, потянувшись к полупустой кружке с ароматным кофе. — Но сейчас меня интересует не мнение совета директоров. Только твое, — на одно короткое мгновение сердце приятно дрогнуло, почти по-детски. Почти так же, как когда-то много лет назад, когда отец впервые позволил ей присутствовать на одном из своих совещаний. Однако внешне Лэйн никак этого не показала, лишь крепче сжала лежащую на столе ручку. Мужчина тем временем перевел взгляд на Каина. — И его. Парень спокойно кивнул, без шуток и комментариев, без своей привычной ухмылки. Словно происходящее казалось ему абсолютно естественным, и почему-то именно это насторожило Лэйн сильнее всего. Торн слишком редко вел себя настолько тихо. — Я хочу услышать вашу логику, — продолжил отец. — Понять, как вы мыслите. Какие решения принимаете и почему принимаете именно их. Цифры и итоговые результаты я уже успел посмотреть в предварительных отчетах, — он кивнул в сторону папки. — Поэтому начинай. Лэйн перевела взгляд на документы перед собой. Несмотря на неожиданность ситуации, волнение почти сразу начало отступать, на смену ему приходило другое чувство. Знакомое, привычное спокойствие, которое всегда появлялось в тот момент, когда подготовка заканчивалась и наступало время действовать. Слишком много ночей она потратила на исследования, аналитику и презентацию, слишком часто прокручивала этот разговор в голове, поэтому сейчас оставалось лишь сделать вдох, пролистнуть страницу и показать, на что она способна. — Хорошо, — спокойно произнесла девушка, поднимая взгляд на отца. — Тогда начнем с главной проблемы. За последние несколько лет компания значительно расширилась, — начала она, раскладывая перед собой материалы. — Мы продолжаем укреплять позиции на рынке, приобретаем новые активы и привлекаем инвесторов, однако сам бренд развивается значительно медленнее, чем успешность бизнеса. На мгновение девушка умолкла, проводя пальцами по краю листов, собираясь с мыслями. Все волнение, что еще несколько минут назад неприятно покалывало где-то под ребрами, неожиданно исчезло. Осталась только работа. Пожалуй, именно за это Лэйн и любила подобные моменты. Подготовка могла изматывать неделями, сомнения могли не давать спать ночами, но стоило начать говорить о том, в чем действительно разбираешься, как все лишнее отступало на второй план. — Проблема заключается в том, что аудитория до сих пор воспринимает компанию исключительно как успешную корпорацию. Большую, надежную и прибыльную. Но без ярко выраженной идентичности, — она вновь перевернула страницу собственных пометок. — Молодое поколение клиентов, которые имеют достаточно интересные для нас активы, практически не взаимодействует с брендом. Для них мы — устаревшая компания их родителей. Лэйн изначально боялась использовать в речи громкие высказывания, побаиваясь обидеть ими отца, но заметив, как мужчина слегка приподнял бровь, явно заострив слух на этом моменте, успокоилась. Внутренне приободрилась. Все в ее теле напряглось еще сильнее, предвещая знакомую стихию азарта, ведь удочка уже была вкинута. Она попала в цель. — Поэтому я предлагаю сместить акцент с демонстрации статуса на демонстрацию ценностей. Создать долгосрочную маркетинговую стратегию, которая будет работать не только на продажи уже существующим клиентам, но и на привлечение новой молодой и перспективной аудитории. Она говорила уверенно, спокойно, не торопясь. Настолько хорошо зная материал, что почти не заглядывала в собственные записи. — Ведь молодая аудитория редко приходит в компанию только из-за финансовых показателей, — продолжила Лэйн. — Особенно если речь идет о людях, что в перспективе будут управлять крупными финансами. Они хотят понимать, с кем работают. Хотят видеть принципы, позицию, долгосрочное видение. Для них репутация компании становится не менее важным фактором, чем ее прибыльность. Ричард слегка наклонился вперед, отставляя уже пустую кружку. — И как именно ты предлагаешь изменить это восприятие? Лэйн ждала этого вопроса. Она слишком хорошо знала отца, чтобы не подготовиться. — Через последовательную перестройку коммуникации бренда. Сейчас Кингсли говорит исключительно о результатах. О цифрах, достижениях, росте прибыли. Но люди редко испытывают эмоциональную привязанность к отчетам, — она снова перелистнула страницу, хотя уже давно перестала подсматривать в папку. — Мы практически не рассказываем историю компании. Не рассказываем о том, как принимались решения, какие принципы лежали в основе развития бизнеса, почему многие проекты вообще появились. Мы демонстрируем успех, но не показываем путь к нему. На этот раз Ричард ничего не ответил, лишь внимательно смотрел на дочь. Лэйн уже давно научилась понимать подобное молчание — так отец слушал только тогда, когда ему действительно становилось интересно. Маленький огонек радости вспыхнул внутри груди, подгоняя продолжать дальше. — Я предлагаю выстроить новую систему позиционирования вокруг долгосрочного доверия и преемственности поколений. Нам не нужно превращаться в очередной модный бренд, который пытается понравиться всем сразу. Это выглядело бы нелепо. Но мы можем показать молодой аудитории, что за компанией стоят реальные люди, решения и ценности, которые позволили ей сохранить лидерство на протяжении десятилетий. Она подняла взгляд и снова встретилась с глазами отца. Лэйн настолько сосредоточилась на презентации, что сознательно игнорировала присутствие Каина, однако полностью забыть о нем все равно не получалось. Девушка продолжала чувствовать его внимание где-то на уровне инстинктов. Словно жгучий солнечный луч, который невозможно заметить боковым зрением, но можно ощутить кожей. Каждый раз, когда она ненадолго опускала взгляд к документам, ей казалось, что голубые глаза по-прежнему внимательно следят за ней. Не оценивают, не ищут ошибок. Просто слушают. И это почему-то нервировало значительно сильнее, чем любые попытки поспорить. Привычная перепалка была бы проще, безопаснее. Куда легче бороться с человеком, который открыто выступает против тебя, чем с тем, кто молча наблюдает. Поэтому Лэйн вновь вернулась к отцу. К вопросам, цифрам, заранее скинутым ему диаграммам. Ко всему тому, что находилось в зоне ее контроля. — Если говорить проще, — продолжила она спустя несколько секунд молчания, — то я предлагаю сделать так, чтобы через пару лет молодые инвесторы приходили к нам не потому, что родители их друзей когда-то с нами работали, а потому, что сами хотят стать частью того, что мы строим. Уголки губ отца едва заметно дрогнули в довольной улыбке и этого оказалось достаточно, чтобы внутри Лэйн вновь вспыхнуло знакомое чувство удовлетворения. Она снова попала в цель. К этому моменту девушка уже почти перестала чувствовать первоначальное волнение. Вместо него пришло другое состояние — то редкое ощущение радости, что возникает только тогда, когда ты знаешь, что справился хорошо. Действительно хорошо. — Более детальные расчеты, прогнозы роста и поэтапный план внедрения стратегии я отправила тебе на почту еще вчера вечером, — спокойно добавила девушка, складывая руки поверх документов. — Там расписаны все этапы реализации, включая бюджетирование, анализ рисков и ожидаемые показатели эффективности на ближайшие пять лет. — Уже ознакомился, — отец коротко кивнул. — В таком случае я готова взять реализацию проекта на себя, — продолжила Лэйн, теперь ее голос звучал еще увереннее. — От разработки финальной стратегии до внедрения и контроля результатов. Я могу курировать процесс параллельно с учебой. На этот раз Ричард откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на дочь. — Ты проделала большую работу, Лэйн. Несмотря на все усилия сохранить невозмутимость, плечи невольно расправились сами собой. — И самое главное — ты действительно понимаешь, о чем говоришь. Это заметно. В груди разливалось теплое чувство. Настолько простое и детское, что на мгновение ей стало даже неловко от собственной радости. Однако остановить ее уже было невозможно, девушка слишком долго ждала этой похвалы. — Молодец, — отец наконец позволил себе полноценно улыбнуться. Всего одно слово. Всего одно. И почему-то именно оно значило больше всех презентаций, оценок и наград вместе взятых. Лэйн сразу же заставила себя вернуть лицу привычное спокойствие. Она уже почти позволила себе насладиться победой, когда мужчина перевел взгляд в сторону второго человека в кабинете. — Что скажешь, Каин? Все внутри моментально напряглось вновь, словно кто-то резко натянул невидимую струну. Лэйн молниеносно перевела взгляд на Торна впервые за все утро по-настоящему посмотрев на него. Она сама не заметила, как чуть сильнее сжала лежащую на столе ручку. Сейчас ей так отчаянно хотелось, чтобы он просто согласился, без споров и попыток доказать собственную правоту. Без демонстрации своего бесконечного остроумия. Потому что, как бы сильно ей ни хотелось считать иначе, Лэйн прекрасно понимала одну простую вещь. Если в этом кабинете и существовал человек, чье мнение отец ценил почти так же высоко, как свое собственное, то сейчас этот человек сидел прямо напротив нее. Именно поэтому она почти не дышала, ожидая ответа. Ожидая, когда ей придется кинуться в бой и сбить с Каина спесь. Парень не ответил сразу, несколько секунд он просто смотрел на лежащие перед ним листы, словно еще раз прокручивая услышанное в голове. Длинные пальцы лениво постукивали по краю стола, а взгляд скользил по строчкам заметок, которые он успел сделать во время презентации Лэйн. Чем дольше затягивалась пауза, тем сильнее напрягалась девушка. Ну давай же, начинай. Она почти физически ощущала, как внутри собирается раздражение. Сейчас он обязательно скажет что-нибудь про риски или бюджет. Возразит о том, что маркетологи вечно живут в мире красивых презентаций и забывают о реальности. Однако Каин неожиданно поднял голову и посмотрел не на нее, а на Ричарда. — Думаю, Лэйн права. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина, даже шум города за окнами словно отступил куда-то на второй план. Лэйн показалось, что она ослышалась. — Молодая аудитория действительно воспринимает компанию иначе, чем поколение нынешних клиентов, — продолжил парень. — И, если вы хотите сохранить лидерство через десять или пятнадцать лет, вопрос бренда придется решать раньше, чем возможно хотелось бы. Девушка продолжала сверлить его фигуру подозрительным взглядом. В этом коротком согласии с ее стратегией обязательно был подвох, который она почему-то не замечает. Торн не мог просто взять и согласиться с ее задумкой, это буквально противоречило законам природы. — Более того, — спокойно добавил Каин, — я считаю, что сама стратегия выглядит сильной. Единственное, что я бы усилил, — он подался вперед и его палец остановился на одном из графиков, — это международное направление. Если компания собирается омолаживать бренд, стоит сразу учитывать не только американский рынок. Он поднял взгляд на Лэйн, впервые за весь разговор обращаясь непосредственно к ней. — Твоя стратегия прекрасно сработает внутри страны, где компания уже всем хорошо знакома. Но если добавить в нее адаптацию под европейские и азиатские рынки, эффект окажется значительно масштабнее. Ричард заинтересованно подался вперед. — Продолжай. — Сейчас бренд строится вокруг истории одной компании. Успешной, но все же локальной. Даже при международном присутствии основное восприятие остается американским. Молодая аудитория в Лондоне, Сингапуре или Сеуле не будет эмоционально вовлекаться в историю бизнеса только потому, что он успешен в Нью-Йорке. Лэйн невольно напряглась, потому что он говорил разумные вещи. Слишком разумные. — Поэтому я бы предложил использовать основу стратегии Лэйн как фундамент, но расширить ее за счет локальных историй, — Каин оживился, голос стал ровным и выверенным. — Не рассказывать миру о том, какая Кингсли великая компания, а показывать, как ее решения влияют на конкретных людей в разных странах. Это позволит сохранить единый образ бренда и одновременно сделать его ближе для каждого отдельного рынка. — И как быстро это можно реализовать? — Ричард задумчиво провел пальцем по подбородку. — Поэтапно, — спокойно ответил парень. — Начать с двух-трех ключевых регионов, протестировать вовлеченность аудитории, а затем масштабировать модель дальше. Лэйн почувствовала, как внутри неприятно зашевелилось раздражение. Не потому, что он спорил, как раз наоборот. Торн не критиковал ее идею, не пытался найти слабые места. И именно это оказалось гораздо опаснее любой демагогии, которую он потенциально мог бы развести в этом кабинете. Теперь отец смотрел на них обоих, словно проект внезапно перестал принадлежать только ей, а обсуждение постепенно превращалось в совместную работу. Нет, этого девушка совершенно не хотела. — На самом деле это уже предусмотрено в третьем этапе внедрения, — оба мужчины повернули головы в ее сторону, Лэйн снова открыла папку и перелистнула несколько страниц. — Просто я не стала останавливаться на этом подробно, потому что презентация и без того затянулась. Кончик ее ручки коснулся одного из графиков. — После запуска основной стратегии внутри страны планировалась адаптация контента для международных рынков с учетом локальной специфики. Правда, я предлагаю начать с Европы. Это позволит быстрее собрать статистику и избежать лишних расходов на первом этапе. Ричард взял лист из ее рук, и бегло пробежался взглядом по расчетам. Уголки его губ едва заметно дрогнули. — Хорошо. Очень хорошо. Тепло внутри вспыхнуло с новой силой, почти болезненно приятное. Она знала этот взгляд, знала выражение лица — отец был по-настоящему доволен. И на одно короткое мгновение Лэйн позволила себе насладиться этим чувством, снова выдохнуть скопившееся напряжение. Месяцы работы, бессонные ночи, десятки правок. Все было не зря. Ричард отложил документы на стол и посмотрел сначала на дочь, затем на Каина. — Вы оба мыслите в правильном направлении, — слова прозвучали спокойно, почти буднично. — Мне нравится, как молодое поколение смотрит на вещи, которые мы слишком долго воспринимали как данность. Мужчина снял очки и отложил их на стол. В такие моменты он всегда выглядел немного иначе, менее похожим на генерального директора многомиллиардной компании и чуть больше — на человека, который действительно получает удовольствие от разговора. — Когда я начинал строить этот бизнес, никто не говорил о репутационном капитале, эмоциональной вовлеченности аудитории или идентичности. Мы думали о сделках, цифрах, активах и росте. И в то время этого было достаточно, — его взгляд скользнул к панорамным окнам, за которыми возвышался Манхэттен. — Но мир изменился. Лэйн невольно усмехнулась, заерзав на своем месте в нетерпении услышать окончательное решение. — Компания по-прежнему должна приносить прибыль, — продолжил Ричард. — Однако сегодня этого уже недостаточно. Люди хотят понимать, кому доверяют свои деньги. Хотят видеть не только результаты, но и принципы, которые за ними стоят. Я это понимаю, — его взгляд задержался на дочери. — Именно поэтому мне понравилась твоя работа. Тепло вновь разлилось где-то под ребрами. Проклятье, ей уже двадцать. Она давно должна была перестать реагировать на похвалу так остро, но каждый раз происходило одно и то же, будто внутри по-прежнему жила та самая девочка, которая когда-то приносила ему школьные грамоты в надежде увидеть гордость в отцовских глазах. — Спасибо. Ричард коротко кивнул, после чего перевел взгляд на Торна. — И мне нравится, что ты увидел следующий шаг вместо того, чтобы спорить с уже существующим решением, — мужчина сложил руки перед собой. — Хорошие руководители умеют находить проблемы. Отличные руководители умеют находить возможности. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Та самая тишина, после которой обычно следовало что-то важное, Лэйн почувствовала это почти сразу и, судя по тому, как едва заметно двинулся вперед парень, не она одна. — Поэтому я хочу посмотреть, что получится, если объединить ваши подходы. Вот оно. Девушка молниеносно напряглась. — Стратегия остается за тобой, — Ричард кивнул дочери. — Ты проделала слишком большую работу, чтобы кто-то просто забрал ее себе. Приятное удовлетворение мгновенно смягчило первую волну раздражения, однако отец еще не закончил. — А Каин поможет интегрировать ее в более широкую международную модель развития компании. Думаю, вместе вы сможете создать решение сильнее, чем каждый из вас по отдельности. Лэйн заставила себя сохранить невозмутимое выражение лица. Получилось, кажется, неплохо, по крайней мере внешне. Потому что внутри все еще продолжала жить крайне настойчивая мысль: она только что доказала, что способна справиться самостоятельно и почему-то итогом этого разговора все равно стало слово «вместе». Каин же, к ее величайшему раздражению, выглядел совершенно спокойным, будто подобный исход был для него абсолютно ожидаемым. — Благодарю вас за доверие, — спокойно произнес он. Тон был лишен энтузиазма, попытки продемонстрировать собственную значимость. Поднявшись со своего места, парень привычным движением поправил пиджак. Солнечный свет скользнул по циферблату часов на его запястье, на мгновение заставив металл блеснуть. Казалось, он уже мысленно переключился на следующую задачу, оставив позади и презентацию, и обсуждение, и ту маленькую войну, которую Лэйн успела развернуть у себя в голове. Она тоже поднялась со своего места, аккуратно собирая бумаги обратно в папку. В груди все еще жило приятное тепло от похвалы Ричарда, однако теперь к нему примешивалось что-то еще. Более острое, почти колючее. Словно в идеально чистую воду капнули несколько капель чернил. Девушка кивнула отцу и уже собиралась последовать за Каином к двери, когда голос мужчины неожиданно остановил ее. — Лэйн, — Ричард смотрел на нее поверх лежащих на столе документов. — Задержись на минуту. На короткое мгновение ее взгляд метнулся к парню, тот уже стоял возле двери и, разумеется, все понял. Перед тем как выйти из кабинета, уголок его губ едва заметно дрогнул. Не насмешливо, не победно. Скорее понимающе, что раздражало еще сильнее. Несколько секунд она молчала, разглядывая лежащую на столе папку, но как только дверь за спиной щелкнула, сразу же подняла взгляд. — Неужели ты действительно считаешь, что мне нужна его помощь? — Речь не об этом, — мужчина откинулся на спинку своего кресла, черный пиджак утонул в кожаной обивке. — Тогда о чем? Отец некоторое время молчал, словно подбирая формулировку. — У нас с Торнами складывается хорошее деловое сотрудничество. Последний год мы успешно работаем вместе над несколькими направлениями, и я не вижу причин это менять. Лэйн сжала челюсть, разумеется. Бизнес, все снова упиралось в бизнес. — Кроме того, — продолжил Ричард, — Каин далеко не глупый парень, он хорошо показал себя за работой летом и продолжал исполнять задачи после стажировки. На этом месте девушке пришлось приложить определенные усилия, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Потому что возразить было нечего, к сожалению. Она могла сколько угодно раздражаться из-за его самоуверенности, ненавидеть привычку влезать не в свое дело и закатывать глаза каждый раз, когда Торн открывал рот, однако отрицать очевидное было бы откровенно глупо. Каин действительно был умен. — Я доверяю его мнению, — спокойно закончил отец. Вот и все. Всего одна фраза неприятно зацепилась где-то под ребрами. Лэйн прекрасно понимала, что мужчина не пытается ее задеть, более того, в его голосе не было ни малейшего намека на сравнение. И все же внутри что-то упрямо восставало против услышанного, подкидывая в памяти все шутки друзей семьи о том, как сильно ее отец хотел иметь сына, наследника. Но родилась дочь. — Я тебя поняла. — Лэйн, — мужчина смерил ее внимательным взглядом. — Будь к нему немного снисходительнее. Ты не всегда это замечаешь, но иногда бываешь довольно суровой. Постарайся понять одну простую вещь, — он слегка помедлил перед тем, как закончить предложение, словно пытался передать вес последующих слов, — умные люди редко добиваются результатов в одиночку. Девушка скрестила руки на груди, стараясь не выдать учащенный пульс за активно поднимающейся грудью от подступившей злобы. Отец заметил этот жест и быстро продолжил. — Когда я начинал компанию, мне тоже казалось, что лучший способ добиться успеха — контролировать все самостоятельно. Что если человек достаточно компетентен, он способен справиться с любой задачей без посторонней помощи, — он ненадолго замолчал, возвращаясь мыслями на много лет назад. — Это было самым дорогостоящим заблуждением в моей карьере. Лэйн невольно нахмурилась, постукивая каблуком по покрытию. Отец редко делился жизненной мудростью, и не смотря на все расцветающее негодование в груди, мысль о том, чтобы пропустить слова мимо ушей, оказалась ей противна. — Бизнес растет только тогда, когда рядом появляются люди, способные усилить твои сильные стороны и закрыть слабые. Глупец воспринимает таких людей как угрозу. Умный человек воспринимает их как преимущество. Ричард слегка наклонился вперед. — Ты можешь быть лучшим маркетологом в комнате. Каин может лучше разбираться в международном развитии и инвестициях. Но если каждый из вас будет тратить силы на то, чтобы доказать собственное превосходство, вместо того чтобы использовать сильные стороны другого, проиграете вы оба. Спорить с этой логикой бессмысленно. Отец был прав, как и всегда. — Я постараюсь не убить его за неделю, — Лэйн все-таки усмехнулась, искренне, почти беззлобно. — Это хороший план, — уголки губ мужчины дрогнули. — Очень щедро с твоей стороны, учитывая, что вам предстоит проводить вместе довольно много времени, — он открыл ежедневник и перелистнул несколько страниц. — На этой неделе я планирую провести несколько встреч с инвесторами и партнерами компании. Вы оба будете участвовать. — Оба? — Именно. Лэйн почувствовала, как внутри медленно зарождается нехорошее предчувствие. Очень нехорошее. Отец же выглядел совершенно довольным собственной идеей. — Если Кингсли собирается двигаться вперед, людям нужно видеть не только меня. Ты сама сказала сегодня, что молодое поколение должно стать частью бренда. Он говорил о будущем компании, о том времени, когда сам уже не сможет находиться в каждом кабинете одновременно и принимать решения единолично. И все же… — Все равно считаю, что ты мог выбрать кого-нибудь другого на эту роль, — девушка уставилась на мужчину с неподдельным возмущением. Ричард тихо рассмеялся, почти устало. Как человек, который прекрасно понимает, что переубедить собеседника уже не получится, но и особой необходимости в этом не видит. Несколько секунд он просто смотрел на дочь, и в его взгляде мелькнуло что-то удивительно знакомое. Лэйн вдруг поймала себя на мысли, что сама точно так же смотрит на людей, когда заранее знает исход разговора. Возможно, некоторые привычки она все-таки унаследовала именно от него. — Поверь мне, — произнес он наконец. — Если бы существовал кто-то более подходящий, я бы выбрал его. — Очень обнадеживает. Уголки его губ вновь дрогнули, после чего мужчина перевел взгляд обратно на монитор, где уже ожидало очередное письмо, требующее его внимания. Пальцы привычно легли на клавиатуру, а выражение лица почти мгновенно приобрело ту сосредоточенность, которая означала только одно. Разговор окончен. Девушка знала этот негласный сигнал с самого детства, потому лишь покачала головой, подхватывая со стола папку с документами. — Увидимся вечером. — Если мне повезет, — отозвался отец, уже просматривая очередной отчет. На этот раз девушка все-таки улыбнулась, несмотря на все свое раздражение, затем развернулась и направилась к двери. Стоило ей выйти в коридор, как прохладный воздух офисного этажа коснулся кожи, возвращая в реальность значительно быстрее, чем хотелось бы. Разговор с отцом оставил после себя странное послевкусие. С одной стороны, внутри до сих пор теплилось удовлетворение от презентации. Она справилась. Более того, справилась хорошо. Он похвалил ее работу, а это происходило значительно реже, чем хотелось бы любой дочери. С другой стороны, где-то рядом продолжало жить неприятное раздражение. Маленькое, упрямое и чрезмерно настойчивое. Похожее на занозу, которую невозможно нащупать пальцами, но постоянно ощущаешь при каждом движении. Каблуки размеренно отстукивали по светлому каменному полу, пока Лэйн направлялась в сторону небольшой офисной кухни. Утро уже окончательно вступило в свои права. За стеклянными перегородками сотрудники постепенно занимали рабочие места, где-то звонили телефоны, открывались двери переговорных. Компания просыпалась, вместе с ней просыпался и знакомый рабочий ритм, который девушка всегда любила. Кофемашина тихо загудела, принимаясь за свою работу. Лэйн поставила опустевший стаканчик под носик и, дожидаясь пока темная струя кофе заполнит объем, подошла ближе к окну. Манхэттен расстилался далеко внизу, отсюда люди казались совсем крошечными, желтые машины выглядели игрушечными. Даже шум города не долетал до этой высоты, оставаясь где-то за толстым стеклом вместе с чужими проблемами и спешкой. Она задумчиво скрестила руки на груди. Отец ошибался. Нет, девушка прекрасно понимала, что именно он хотел сказать. Понимала логику, смысл его слов про сильные стороны, партнерство и умение использовать чужие таланты себе во благо. Более того, будь речь о ком угодно другом, она, вероятно, даже согласилась бы. Но проблема заключалась в том, что речь шла о Каине. Словно среди десятков молодых талантов не нашлось ни одного человека, способного дополнить ее работу. Только он, человек, который умудрялся превращать любое обсуждение в соревнование, чье присутствие рядом автоматически пробуждало в ней желание спорить, доказывать и побеждать. Самое неприятное заключалось в другом. Если отбросить эмоции и забыть о его самоуверенности хотя бы на несколько минут, то приходилось признать очевидное. Каин действительно понял ее проект, причем понял достаточно быстро, подсветив возможный следующий шаг развития идеи. Почему-то вопреки всем ее ожиданиям он не пытался забрать ее работу. Не пытался выставить себя умнее, а действительно развивал предложенную концепцию. И это было гораздо неудобнее, чем их обычная конфронтация, к которой Лэйн так долго себя готовила. Кофемашина издала короткий сигнал, стаканчик наконец наполнился почти до краев, и девушка подхватила его. Сделав небольшой глоток, тут же поморщилась — напиток оказался слишком горячим, совсем как ее мысли. Особенно те, что упорно возвращались к одной крайне неприятной детали. Торн мог сколько угодно раздражать ее, действовать на нервы и выворачивать наизнанку все гадости, которые так бережно скрывались в тени ее личности от других людей. Но отец все же оказался прав в одном — если кто-то и был способен дополнить сильные стороны Лэйн, то Каин действительно находился где-то очень близко к началу этого списка. Подхватив обжигающий напиток, девушка двинулась вперед. Небольшой вечно пустующий кабинет находился ближе к панорамным окнам и был отделен от общего пространства прозрачными стеклянными стенами. Современный, выдержанный в светлых тонах, он скорее напоминал временное место, чем полноценное пространство для работы. На столе уже стоял новый монитор, лежали несколько папок и блокнот с логотипом компании. Оливер бы обязательно сказал, что помещение выглядит слишком стерильно для нормальной жизни, Анне же наверняка тут понравилось бы. Здесь еще не успел появиться беспорядок, не накопились лишние вещи. Все выглядело новым, почти как чистый лист бумаги. Лэйн толкнула стеклянную дверь и вошла внутрь, расположив стаканчик на столе, после чего устало опустилась в кресло и наконец позволила себе расслабиться. Хотя бы на минуту. Презентация осталась позади, разговор с отцом тоже. Впереди оставался целый рабочий день. Дверь за ее спиной вновь открылась, но ей даже не пришлось оборачиваться. Она уже знала, кто настырно прервет образовавшийся островок ее личного спокойствия. — Ты преследуешь меня? — поинтересовалась девушка, даже не поднимая головы. В ответ раздался тихий смешок. — Какая высокая самооценка. Лэйн все-таки повернулась и тут же пожалела об этом. Торн выглядел до отвратительного хорошо, серый пиджак он уже успел расстегнуть, галстук слегка ослабил, будто провел в офисе не час, а полноценный рабочий день. Несколько светлых прядей по-прежнему выбивались из укладки, а на лице застыло то самое расслабленное выражение, которое почему-то делало его еще более невыносимым. Словно он вообще не знал, что такое стресс, или просто умел хорошо его скрывать. — Обычно люди сначала стучат, — заметила девушка. — Обычно люди приглашают войти, — быстро парировал он, закрывая дверь за собой. — Тогда можешь считать, что тебя не пригласили. — Поздно, — парень прошел внутрь с таким видом, будто этот кабинет был обещан ему. Лэйн на мгновение прикрыла глаза, ощущая, как остатки хорошего настроения медленно испаряются, словно капли воды на раскаленном металле. Иногда ей казалось, что где-то во вселенной существует специальный отдел, отвечающий исключительно за ее терпение. И пределы прочности этого отдела уже много месяцев с завидным упорством проверяли при помощи Каина Торна. Пока результаты эксперимента оказывались неутешительными. — Чего ты хочешь? Парень неторопливо приблизился, разглядывая помещение, затем неожиданно сел прямо на край ее стола. Совершенно бесцеремонно, по-хозяйски. Словно методично расставлял ловушки из провокаций и ожидал, когда получится поймать Лэйн в одну из них, чтобы неумолимо издеваться оставшуюся часть дня. — Поговорить о проекте, — невозмутимо заметил он, кивая на папку с уже озвученной презентацией. — Можешь отправить мне имейл, — сухо заметила девушка, возвращаясь к документам. Он лишь криво усмехнулся, удобнее устраиваясь на столе. Каждая деталь его образа, повадок и показательной бравады вызывала у девушки невероятное желание придушить парня прямо здесь. Но Лэйн было уже не так легко провести — успев не единожды ознакомиться с особенностями характера Каина, она перестала реагировать на большинство его уловок. Уже поняла, что за бесконечными шутками, ленивыми улыбками и показным безразличием он прятал вещи, которые предпочитал не демонстрировать окружающим. И самой выигрышной стратегией, на ее взгляд, было тотальное игнорирование. — Почта не эффективна, — он лениво покачал ногой в воздухе. — Я предпочитаю живую коммуникацию. — Вон там выход, — Лэйн безучастно кивнула в сторону двери, полностью сконцентрировавшись на лежавших перед ней бумагах. — Как некрасиво, — парень цокнул языком, словно его вообще не впечатлила перспектива быть выставленным за порог. — И это ваш хваленый профессионализм, мисс Кингсли? Вопрос остался без ответа, девушка методично проводила кончиком заостренного ногтя по строчке, стараясь максимально сконцентрироваться на третьем параграфе. Не смотря на мнение отца, ей хотелось как можно быстрее понять задумку Каина, доработать ее, и избавиться от его назойливого присутствия в своем проекте. — Серьезно, Лэйн, — не унимался блондин, — неужели я настолько тебе отвратителен? Ты даже при подготовке к балу не вела себя так мерзко. — Не переоценивай собственную значимость, — наконец отозвалась она, бегло перелистывая страницу. — Чтобы вызвать настолько сильные эмоции, тебе стоило занять гораздо более важное место в моей жизни. — Какая жалость. — Для тебя? — Для меня, — утвердительно кивнул он, соглашаясь напускным сарказмом. Лэйн больше не смотрела в его сторону, полностью переключив внимание на документы. Она склонилась над страницами, выискивая слабые места в собственной стратегии с той беспощадностью, на которую были способны лишь люди, привыкшие требовать от себя слишком многого. Кончик ногтя медленно скользил вдоль строчек, задерживаясь на отдельных пометках и расчетах. Казалось, окружающий мир перестал для нее существовать. Именно в такие моменты Каин начинал понимать, почему Ричард, пусть и не показывал того, возлагал на нее столько надежд. Последние месяца, сопровождение плотным взаимодействием с девушкой, невольно поменяли его взгляд на ситуацию. Образ вечно недовольной избалованной девчонки планомерно начал трещать по швам, оголяя гораздо более уязвленную личность. Лэйн не умела делать что-либо вполсилы. Даже сейчас, когда презентация уже закончилась и девушка получила одобрение отца, она продолжала искать недочеты так, словно от этого зависело нечто гораздо большее, чем очередной рабочий проект. Голубые глаза невольно задержались на ее лице, сосредоточенно сведенных бровях, тонкой линии губ и светлых волосах, аккуратно уложенных в зализанный низкий хвост. В ней было удивительно много противоречий. Люди обычно замечали холодность первой. Замечали уверенность, любовь к дорогим вещам, острый язык и нахальную привычку смотреть на собеседника так, будто она заранее знает все его аргументы и уже нашла в них недостатки. Однако за всем этим скрывалось нечто другое. Не жестокость, скорее требовательность. К себе прежде всего. Лэйн относилась к собственным ошибкам куда беспощаднее, чем к чужим, хотя сама вряд ли когда-нибудь согласилась бы с подобным утверждением. Каин едва заметно усмехнулся, забавно. Еще несколько месяцев назад он был уверен, что дочь Ричарда Кингсли окажется очередной наследницей, привыкшей получать желаемое благодаря фамилии. Реальность оказалась значительно интереснее и опаснее, ведь Лэйн действительно была хороша. В работе, спорах, в умении добиваться своего. И, к его величайшему раздражению, выглядела она при этом так же безупречно, как и все остальное в ее жизни. Солнечный свет скользил по стеклянным стенам кабинета, отражаясь в тонкой оправе аккуратного браслета, и золотистыми бликами ложился на хрупкие плечи. Строгая юбка выигрышно подчеркивала бедра, соблазнительно обтягивая ноги. Идеально собранный образ, уверенная осанка — все в ней говорило о контроле. О человеке, который привык держать ситуацию в собственных руках. Наверное, именно поэтому Каину так нравилось наблюдать за редкими моментами, когда этот контроль давал трещину. Когда она раздражалась, закатывала глаза и пыталась скрыть улыбку. Или смотрела на него так, будто всерьез размышляла о преступлении. Последнее случалось особенно часто и почему-то именно это неизменно поднимало ему настроение. Несколько секунд в кабинете царила тишина. Лэйн продолжала просматривать документы, а парень — наблюдать за ней с тем самым ленивым интересом, который постепенно начинал действовать ей на нервы сильнее любых колкостей. В конце концов именно он первым нарушил молчание. — Ладно, раз уж твой отец решил нас осчастливить совместной работой, предлагаю хотя бы сделать вид, что мы взрослые люди. — Очень смелое предположение, — девушка наконец подняла взгляд поверх страницы. — Завтра в двенадцать. — Что в двенадцать? — Переговорная на пятьдесят третьем этаже. Обсудим дальнейший план работы по проекту. — Не думаю, — Лэйн слегка нахмурилась, полностью отрываясь от бумаг. — Какое содержательное возражение, но позволю себе уточнить, — парень приподнял бровь. — Что именно тебе не нравится? — Мне не нужна встреча, чтобы распределить обязанности, — мгновенно парировала она, будто заранее предвещала поставленный вопрос. Каин тихо рассмеялся, поерзав на столе. В нос Лэйн предательски врезался уже хорошо знакомый запах его парфюма. Легкий древесный шлейф с нотками чего-то пряного и дорогого неизменно сопровождал каждое его появление, оставаясь в памяти значительно дольше, чем следовало. — Уже начинаешь командовать? — лукавая улыбка коснулась губ. — Кто-то же должен, — осознав, что вновь повелась на провокацию в диалоге, девушка торопливо открыла блокнот и быстро сделала несколько пометок, почти бездумно. Рабочее настроение окончательно вернулось, и вместе с ним вернулась привычная уверенность. Если отец действительно собирается заставить их работать вместе, значит она хотя бы возьмет процесс под контроль. — Хорошо, — кончик ручки замер над страницей. — Раз ты так хочешь быть полезным, подготовь для меня сравнительный анализ позиционирования инвестиционных компаний на европейском рынке. Каин заинтересованно склонил голову. — Продолжай. — Меня интересуют бренды, которые успешно прошли ребрендинг за последние пять лет и сумели омолодить аудиторию без потери доверия существующих клиентов. Мне нужны кейсы, статистика и ошибки, которые они допустили. И желательно информация, взятая не из искусственного интеллекта. — Какая жалость, — он театрально вскинул руки. — Почему? — А я уже подумал, что могу вообще не включать голову. Но спасибо за такие подробные наставления. — То, насколько полезно включать мозги почаще, станет для тебя удивительным откровением на этой неделе, — девушка на мгновение умолкла, задумавшись над тем, какую еще работу может скинуть на него, воспользовавшись ситуацией в выиграшной для себя позиции. Лэйн прикусила кончик ручки, продолжая рассеянно покачиваться в кресле и просматривать страницы перед собой. Жест был настолько привычным, что сама она его не заметила, но заметил Каин. Взгляд невольно задержался чуть дольше, чем ему хотелось бы. Не потому, что в этом движении было что-то особенное, скорее наоборот, оно казалось удивительно естественным. Лишенным той выверенной безупречности, которой Лэйн обычно окружала себя, словно невидимой броней. Пока она спорила, язвила или отстаивала собственную точку зрения, ее присутствие напоминало отполированное лезвие — красивое, острое и совершенно недоступное. Сейчас же, склонившись над бумагами, она выглядела иначе. Живее, настоящее. Идеально стянутый хвост соскользну вперед, спадая на плечо. Пухлые губы были слегка разомкнуты, зубы прикусывали пластиковый кончик ручки, а серые глаза, затуманенные явно продолжавшимся монологом внутри, бессознательно впирались в одну точку. Каин едва заметно сглотнул, потянувшись к и без того расслабленному галстуку. Этот ее строгий образ, обтягивающая юбка и изрядно обведенные губы заставляли его думать не о проекте, встречах или же предстоящей работе. Скорее о том, насколько удивительно Лэйн подходила этой роли. Наверное, именно это и цепляло его в ней больше всего. Не просто красота — красивых людей он встречал достаточно — гораздо опаснее было другое. Амбиции. Тот внутренний огонь, который невозможно было купить или унаследовать вместе с известной фамилией. И это пламя неизменно хотелось присвоить себе. Этот редкий, почти болезненный голод к жизни, достижений и побед, который светился в девушке так ярко, что его невозможно было не заметить. Она напоминала костер, разведенный посреди зимней ночи: чем ближе подходишь, тем отчетливее понимаешь, что можешь не только согреться, но и обжечься. Хотелось оказаться ближе. Понять, что именно заставляет его гореть с такой силой, снова увидеть тот редкий момент, когда безупречная мисс Кингсли перестает держать оборону и позволяет себе быть настоящей. Пожалуй, именно поэтому Каин до сих пор сидел в ее кабинете вместо того, чтобы заниматься собственными делами. Проект был лишь поводом, удобным и логичным, но где-то глубоко внутри он уже подозревал, что причина его интереса давно перестала ограничиваться одной только работой. Это раздражало, и одновременно заставляло невольно усмехнуться. Потому что Лэйн обладала редким талантом занимать чужие мысли совершенно против собственной воли. Словно любое помещение постепенно начинало подстраиваться под нее, а разговоры, идеи и планы неизменно сводились к ее присутствию. — …и отдельно собери информацию по азиатскому рынку, — вдруг донеслось до его ушей, и парень с плохо скрываемым ужасом осознал, что успел прослушать половину задачи, но признаться в этом не спешил. — Раз уж именно ты так настаиваешь на международной экспансии, завтра покажешь мне, каким образом собираешься адаптировать стратегию под него. — Значит, все-таки встречаемся завтра в двенадцать? — Да, — девушка вновь подалась вперед, опустив глаза к документам. — Отлично, командир, — Каин легко спрыгнул со стола и расправил слегка помявшийся пиджак. — Рад, что мы пришли к взаимопониманию. — Не преувеличивай. — Никогда. Лэйн выразительно посмотрела на него. Парень ответил той самой улыбкой, которая обычно предшествовала очередной неприятности. Именно поэтому следующая фраза совершенно ее не удивила. — Если тебе интересно, я тоже не сидел без дела. — Правда? — Конечно. Последние десять минут я занимался изучением своей новоиспеченной коллеги, — Каин поправил манжет рубашки, совершенно невозмутимое движение. — По предварительным выводам, материал оказался неожиданно сексуальным. Лэйн быстро подняла глаза от блокнота. — Еще одно слово, Торн. — Да? — И я вспомню, что нож для писем лежит в верхнем ящике этого стола. На лице напротив появилась настолько довольная улыбка, будто она только что сделала ему комплимент, и именно в этот момент Лэйн окончательно убедилась, что отец сильно недооценил сложность задачи, когда решил заставить их работать вместе. Парень подмигнул ей и вынырнул из кабинета прежде, чем в него успела прилететь первая попавшаяся под руку папка.