Чёрное Сердце.

❝ Собственность — обман. Никто ничем не владеет. Когда Вы умрете, все останется здесь. ❞ Джордж Карлин

Вадиму было откровенно плохо. Последние события и странные манипуляции с кровью подействовали на него непредсказуемо, вызвав настоящий эмоциональный шторм. Он пытался заглушить этот хаос снотворным, но тело отказывалось подчиняться. Его состояние напоминало безумный аттракцион: еще час назад его сотрясала адская, выжигающая боль во всех мышцах, пять минут назад нахлынула пугающая эйфория, а теперь на смену ей приходила глухая, давящая апатия. В обычные дни он спасался изнурительными тренировками или сексом, но сейчас, чувствуя, как контроль ускользает сквозь пальцы, он выбрал сон. Однако покой был недолгим. В дверь постучали. Вадим внутренне поморщился, ожидая увидеть на пороге Совейлеву, которая всегда появлялась в самый неподходящий момент. Но, открыв дверь, он увидел Кузнецову. - Что надо? – грубо, с явным раздражением спросил Уваров, даже не пытаясь скрыть свою изможденность. - Я... эм... мне нужна любая ваша вещь. Задание, – замялась Вика, переводя взгляд с его лица на коридор. Вадим молча пропустил её внутрь, подошел к шкафу, не глядя, выудил оттуда серую кофту на молнии, швырнув её девушке. - Что-то ещё? – бросил он. - Вы плохо выглядите... Может, позвать медсестру? – Вика нервно скомкала ткань кофты в руках, всматриваясь в его бледное лицо с темными кругами под глазами. - Не нужно. Либо всё, либо гуляй, – отрезал Вадим, не дожидаясь ответа, тяжело рухнул обратно на кровать. Вика аккуратно положила кофту на стол, но уйти не смогла. Поддавшись порыву, она подошла к нему, осторожно приложила ладонь к его лбу. Кожа была обжигающей. - Вы горите... у вас высокая температура, – прошептала она. Не спрашивая разрешения, девушка скрылась в ванной, где быстро приготовила мокрый холодный компресс. Вернувшись, она осторожно приложила прохладную ткань к лбу учителя. Вадим медленно повернул голову, глядя на девушку, которая бесцеремонно устроилась рядом с ним на краю кровати. - Слушай, тебе лишних проблем хочется? – тихо, с хрипотцой в голосе спросил он. - Почему сразу проблем? – непонимающе переспросила Вика, глядя на него с искренним беспокойством. Вадим долго, гипнотически всматривался в лицо Вики, пытаясь прочесть её истинные эмоции и оценить состояние. Заметив, что алкоголь, который должен был быть в её крови после вечеринки, вовсе не руководит её действиями, внезапно смягчился. На его губах появилась редкая, искренняя улыбка. - Иди сюда, – тихо, с неожиданной нежностью произнес мужчина, протягивая руку к её затылку. Вика, не раздумывая, подалась вперед. Этот поцелуй был совершенно иным, нежели их первая стычка: медленным, обволакивающим, как позже подумала Вика, мучительно долгим. Вадим слегка приподнял её, чтобы удобнее было притянуть к себе, одновременно подтягивая подушку под голову. Время словно остановилось. Ноги девушки начали затекать, она несколько раз переступала ими, локти тоже ныли от неудобного положения, но то, как он целовал её сейчас, стоило любого физического дискомфорта. Вадим немного приподнялся, и Вика, следуя инстинкту, закинула ноги ему за спину, обхватывая его тело плотным кольцом, бережно сжимая его лицо в своих ладонях. Он начал покрывать её кожу короткими, благоговейными поцелуями: в уголок брови, осторожно коснулся века, кончика носа, уголка губ. Вика, задыхаясь от этой сладости, сама потянулась за продолжением, желая раствориться в нём. В тот момент, когда Вадим крепко сжал её бедра, с силой вжимая в свой пах, тишину комнаты разрезал резкий звонок телефона. Мужчина мгновенно стал серьезным, взгляд похолодел. - Самое время для решения, – низким голосом произнес он, продолжая крепко держать её за спину. - Остаешься или уходишь? Вика, тяжело дыша, ответила на звонок, не отрывая взгляда от глаз учителя. - Даш, я не могу вернуться... – прошептала она в трубку. - Придумай что-нибудь, хорошо? Старкова что-то эмоционально говорила в ответ, но Вика её не слышала. Вадим тем временем медленно выводил пальцами причудливые узоры по её спине, а второй рукой ласкал поясницу. Когда девушка снова заговорила, он с тихим стоном уткнулся ей в шею. - Всё, люблю тебя, утром поговорим, – быстро бросила Вика и сбросила вызов. Она откинула телефон на кровать, окончательно забыв о внешнем мире, снова потянулась к его губам. Вадим не спешил. Он с каким-то тягучим удовольствием наслаждался моментом, прекрасно осознавая, что этот редкий порыв нежности, лишь временный сбой в его системе, который может так же резко закончиться, оставив девушку в состоянии эмоционального краха. Он медлил, растягивая каждое мгновение, словно стараясь запомнить это странное чувство. Вика, ведомая неодолимым импульсом, сама потянулась к его одежде, одним резким движением стянула с него майку. Вадим в ответ помог ей избавиться от байки, оставив девушку в одном лишь кружевном лифчике. Вика мелко дрожала, но продолжала тянуться к нему, в какой-то момент она заметила, что руки мужчины тоже начали подрагивать. Она поняла: для Вадима Юрьевича такая открытость и мягкость были чем-то совершенно непривычным, почти пугающим. Он переместил свои поцелуи ниже, обжигая кожу на ключицах. Его рука медленно потянулась к краю лифчика, слегка растягивая ткань, Вика, издав томный, надломленный выдох, сильнее вжалась в его горячее тело. Для неё всё происходящее было слишком правильным, слишком интенсивным. Она представляла их близость совсем иначе, но реальность оказалась куда более захватывающей. Заметив, что девушка полностью расслабилась в его руках, Вадим внезапно подхватил её, легко поднимая с кровати. Вика вскрикнула от неожиданности, крепко вцепилась в его плечи, испуганно глядя в глаза. - Не бойся, – низким, голосом произнес Уваров. Он аккуратно опустил её спиной на матрас, а затем сам разместился между её ног, нависая над ней темной, подавляющей тенью. Вика, окончательно теряя связь с реальностью, лишь сильнее обхватила его за шею, притягивая к себе, впадая в новый, более жадный поцелуй. Вика прижалась к нему всем телом, в этой интимной тишине она отчетливо почувствовала, как бешено, надрывно колотится его сердце. Этот ритм, лишенный своего обычного холодного спокойствия, стал для неё самым честным признанием. Она ощущала каждое сокращение мышц его грудной клетки, этот звук, заглушающий всё остальное, казался ей единственной истиной в мире, полном тайн и лжи. Она больше не хотела думать о последствиях, о правилах или о том, кем они являются друг другу в стенах школы. Сейчас существовали только они двое, связанные обжигающим жаром и общим дыханием. Вика медленно закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть захлестывающих её ощущений. Она чувствовала, как сознание медленно растворяется, уступая место инстинктам и нежности, которая была почти болезненной. Прижавшись щекой к его плечу, она тихо, почти неслышно, выдохнула его имя, словно молитву. - Вадим... – едва слышный шепот затерялся в пространстве комнаты, но он был полон такого обожания и доверия, что воздух вокруг них, казалось, наэлектризовался. - Юрьевич, – поправил он её низким, вибрирующим голосом, медленно спускаясь по её телу, целуя буквально каждый миллиметр кожи, оставляя за собой след из обжигающего жара. Вика тихо хмыкнула. Подумать только, в такой момент он решил напомнить о субординации. Было бы грехом испортить эту магию формальностями, но Уваров не терпел вольностей даже в постели. За этот легкий смешок он в ответ резко и ощутимо укусил её в районе таза. Вика зашипела от неожиданности, но мужчина тут же сменил гнев на милость, нежно зацеловывая место укуса. Срывая с девушки остатки одежды, Вадим заметил, что Вика вдруг прикрыла лицо ладонями, щеки вспыхнули густым румянцем. Он вернулся к её лицу, осторожно отводя её руки в стороны и снова впиваясь в её губы. - Всё хорошо? – тихо спросил он, отстранившись на секунду, чтобы запечатлеть поцелуй на фалангах её пальцев. - Да... – ответила Вика, краснея еще сильнее. - Мне просто неловко... или стыдно. Можно выключить лампу? – с надеждой прошептала она. - Нет, – выдохнул он ей прямо в ухо, обжигая кожу дыханием. - Ты так ничего не запомнишь. Просто смотри, что я делаю. Он снова спустился вниз, его язык начал творить настоящие чудеса. Вадим дразнил её, то едва касаясь, то с силой втягивая чувствительный комок нервов, доводя её до исступления. Вика вцепилась в его волосы, до боли прикусывая собственную руку, чтобы не застонать в голос. Он чувствовал её дрожь и сильнее сжимал её бедра, фиксируя тело. Умная девочка, – подумал Вадим, оценив её сдержанность. - Понимает, что лишний шум сейчас ни к чему. Не нужно просить, как некоторых... Когда разрядка стала неминуемой, Вадим усилил давление пальцев внутри неё, доводя языком до кульминации, Вика резко потянула его за волосы и подалась вперед, чтобы поцеловать. Почувствовать вкус собственного возбуждения на его губах было странно, но совсем не противно. Впрочем, всё, что касалось этого мужчины, всегда было странным, пугающим и абсолютно неизвестным. Вадим одним резким движением скинул с себя треники вместе с боксерами, вновь устраиваясь между бедер ученицы. Он кожей чувствовал её возбуждение, которое теперь полностью разделял, но, вопреки инстинктам, входить не спешил, продолжая мучительно медленно дразнить. - Вадим Юрьевич... – тихо, с надрывом позвала Кузнецова, когда он снова прильнул к её шее, оставляя на бледной коже мелкие, темные отметины. - Ммм... – протянул Вадим, медленно проводя носом по её коже от шеи до самой скулы, вдыхая её аромат. - Пожалуйста... – прошептала девушка, и этого короткого, почти умоляющего слова было достаточно. - Если будет больно, просто скажи, хорошо? – негромко произнес мужчина, не дожидаясь ответа, вошел в неё одним плавным, глубоким движением, одновременно затыкая её рот властным поцелуем. Вика инстинктивно обхватила его бедра ногами, до боли впивая ногти в его крепкую спину. Опыт у неё был, хотя и единственный, поэтому первоначальное неприятное ощущение быстро сменилось легким дискомфортом, который окончательно исчез уже через пару мощных толчков. Она зарылась пальцами в его волосы, прижимая его к себе, тихо, надломленно простонала прямо в ухо учителю. Вторая её рука блуждала по его телу, едва касаясь кожи от лопаток до рёбер. Вадим двигался в глубоком, размеренном ритме, давая девушке привыкнуть к его размеру. Но как только первые стоны сорвались с её губ, он резко закинул одну её ногу себе на руку, чтобы усилить глубину проникновения. Вика неожиданно пискнула, прикусывая губу от неожиданного всплеска ощущений. Он склонился почти вплотную, обжигая поцелуями её висок и щеку, затем приблизился к самому уху, обдавая его горячим дыханием. - Если не можешь сдерживаться, просто кусай за плечо, – просипел он, чувствуя, как она дрожит под ним. Вика в ответ лишь невнятно что-то пробормотала, окончательно теряя способность формулировать слова и отдаваясь на милость этого мужчины. От новых, ставших более жесткими и глубокими толчков, Вика окончательно потеряла контроль над собой. Ощущения стали настолько острыми, что она больше не могла сдерживать нахлынувшее возбуждение. Она резко притянула его к себе, впиваясь губами в его шею, с силой всасывая кожу, оставляя яркий, багровый засос, знак своего обладания в этот момент. Вадим глухо засипел, чувствуя, как его собственное терпение окончательно ломается. Но в следующее мгновение произошло то, чего он никак не ожидал. Поддавшись импульсу, Вика, с неожиданностью даже для самой себя, резко и ощутимо укусила его в самое чувствительное, болевое место на шее, почти до крови. Мужчина резко замер, его тело на мгновение одеревенело от неожиданного болевого шока, который мгновенно смешался с вспышкой дикого, возбуждения. В глазах Вадима вспыхнул опасный огонек. Эта дерзость, эта внезапная агрессия со стороны правильной отличницы привела его в восторг. - Ого... – хрипло выдохнул он, в этом звуке слышалась смесь удивления и предвкушения чего-то более грубого. Его хватка на её бедрах стала стальной, а ритм движений изменился, становясь более яростным и требовательным. Этот укус стал детонатором. Вадим, чья психика и так находилась на грани из-за снотворных и седативных, окончательно сорвался. Нежность испарилась, сменившись, разрушительной страстью. Он перехватил её запястья, с силой пригвоздив их к матрасу над её головой, начал вбиваться в неё с яростной, почти жестокой скоростью. Вика, вместо того чтобы испугаться его внезапной жестокости, ответила той же монетой. Она яростно выгнулась в спине, обхватывая его поясницу ногами так крепко, словно хотела либо раздавить его, либо окончательно слиться с ним в одно целое. Она больше не пыталась молчать: её сдержанные всхлипы перешли в громкие, надрывные крики, которые эхом отдавались от стен комнаты, нарушая всю тишину. Она впивалась ногтями в его плечи, оставляя глубокие красные борозды, в каком-то безумии требуя от него ещё большего, ещё более глубокого и грубого проникновения. Вадим, чьи инстинкты сейчас работали на пределе, резко перехватил инициативу. Он с силой зажал ей рот ладонью, заглушая очередной крик, а вторую руку сместил на её горло, ощутимо придавливая, перекрывая доступ кислорода. Вика замерла, её глаза расширились, а дыхание стало прерывистым. Когда она перестала издавать громкие звуки, Вадим медленно убрал руку с её рта. Однако, как только он решил ослабить хватку на её шее, он почувствовал, что ученица его остановила, ухватившись за его запястье. В этот момент в её сознании вспыхнуло странное, пугающее желание. Она вдруг осознала, что хочет боли острой, реальной, чтобы заглушить этот эмоциональный хаос, который разрывал её изнутри. Сама не понимая причины своего порыва, она посмотрела ему в глаза с какой-то лихорадочной решимостью. - Сожмите сильнее... – прошептала она, едва слышно, но с отчетливой мольбой, притягивая его руку обратно к своему горлу. Воздух в комнате стал густым и тяжелым, пропитанным запахом пота и секса. Вадим тяжело дышал, его движения стали рваными, агрессивными, каждый толчок был подобен удару. Он смотрел ей прямо в глаза, видя в них то же самое отчаяние и жажду, что горели в нем самом. Это был не просто секс, это была битва, попытка вырвать друг у друга что-то жизненно важное, словно они оба знали, что завтра их разделят километры или смерть. - Ты... Божественна... – простонал он, сжимая её бедра до синяков, свободной ладонью. Когда кульминация настигла их, это было похоже на взрыв. Вика закричала, запрокинув голову, её тело сотрясала мощная судорога, в то время как Вадим с глухим, животным стоном в последний раз с силой втиснулся в неё, изливая всё своё напряжение и боль в один финальный, рывок. Тишина, наступившая после, была оглушительной, сердца, всё еще бешено колотившиеся в унисон, казались единственным живым звуком в этой комнате. Тяжелое, рваное дыхание постепенно сменилось тишиной. Вадим первым оторвался от неё, его взгляд снова стал холодным и отстраненным, словно невидимая стена мгновенно выросла между ними. Без единого слова он подхватил обмякшую Вику на руки и отнес её в ванную. Струи горячей воды смывали с их тел пот, запах секса и остатки того безумия, что только что разыгралось в комнате. Вадим мыл её механически, безразлично, словно выполнял рутинную задачу. Вика стояла под душем, прикрыв глаза, чувствовала, как вместе с водой уходит та эфемерная близость, которая казалась ей реальной всего несколько минут назад. Когда они вернулись в комнату, Вадим уже успел одеться. Он стоял у окна, спиной к девушке, в осанке снова читалась та самая неприступная, пугающая уверенность. Эйфория прошла, оставив после себя лишь пустоту и привычную раздражительность. Вика, закутанная в его серую кофту, которая была ей велика, смотрела на него с надеждой, ожидая хотя бы одного взгляда, одного жеста, который подтвердил бы, что произошедшее значило что-то большее, чем просто физическая разрядка. - Всё, – сухо бросил Уваров, даже не обернувшись. Его голос снова стал стальным и лишенным всяких эмоций. - Ты свободна. Можешь идти. Эти слова ударили сильнее, чем любой укус. Вика замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет. Мужчина, который только называл её божество, снова стал её учителем холодным, опасным и бесконечно далеким. Вика замерла на мгновение, глядя на его широкую спину, но неожиданно для самой себя не почувствовала желания спорить или умолять. Внутри неё что-то щелкнуло: она приняла правила этой жестокой игры. Спокойно, механически, она начала одеваться, стараясь не смотреть в его сторону, не выдавать того, как сильно дрожали её пальцы, застегивая пуговицы. Уже стоя в дверях и чувствуя на себе его холодное, почти осязаемое безразличие, Вика обернулась. Её голос звучал ровно, без тени прежней мольбы, но с четким, осознанным предостережением. - Только... не пожелайте об этом, потом, – тихо произнесла она, глядя ему прямо в затылок. Не дожидаясь ответа и не глядя на его реакцию, девушка вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Коридоры школы казались бесконечно длинными и пустыми, прохладный воздух после жара комнаты заставил её поежиться. Вернувшись в женское крыло, она быстро зашла в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Бросив взгляд на часы, Вика поняла, что время пролетело незаметно, но в спортзале всё еще должна была кипеть жизнь. Друзья наверняка всё еще праздновали, долгое отсутствие могло вызвать подозрения или даже тревогу. Собрав остатки своего самообладания и надев привычную маску обыденности, Вика направилась обратно к залу. В спортзале воцарилась полусонная тишина, в которой остались лишь трое. Лиза, окончательно выбившись из сил, крепко спала, положив голову на колени Роме, который задумчиво перебирал её волосы. Макс сидел чуть поодаль, сосредоточенно что-то листая в телефоне. Вика, всё ещё ощущая странную тяжесть в теле, подошла к нему, молча опустилась рядом, доверчиво положив голову ему на плечо. - А где остальные? – сонно, шепотом спросила она. - Даша так и не вернулась от Полякова, – ответил Макс, не отрываясь от экрана. - А Андрею звонила Ольшанская, так что... в общем, только мы остались. Он мягко приобнял её за плечо и запечатлел короткий поцелуй в висок. Вика заметила на экране всплывающие фотографии и с любопытством присмотрелась. - Что ты ищешь? - У папаши была черная папка, – понизив голос, произнес Макс. – Маша сказала, что существует и белая, с информацией о ней. Нужно её достать. - Хочешь, помогу? – предложила Вика, в которой снова проснулся азарт исследователя. - Давай. Только сначала бутылки уберем, а то застукают. Ключ от кабинета я уже достал.

***

Тем временем в другом конце школы Даша пыталась справиться с липким чувством жара. Она потянулась, чувствуя, как одежда прилипает к телу. Виктор прижимал её к себе слишком сильно, почти до боли, словно его снова терзали кошмары. Когда Даша пришла к Полякову с просьбой о какой-то вещи, он не просто не отпустил её, а заставил столкнуться с реальностью её состояния. Подросток была под алкоголем, и Виктор, видя её беспомощность, думал вовсе не о наказании, а о чем-то гораздо более мрачном. Он заставил её принять душ, заварил крепкий, горький чай без сахара и отправил спать. Однако Старкова, чьи вопросы бесконечным потоком обрушились на него, заставила его голову гудеть. Сдавшись, Поляков залез под одеяло и притянул её к себе, жестко фиксируя в одном положении. Так они и уснули. Проснувшись от его бессвязного бормотания, Даша осторожно выскользнула из-под одеяла. Схватив плед, она ушла в кабинет, ей нужно было продержаться хотя бы час, чтобы сон снова вернулся. Она решительно открыла его ноутбук. Пароль оказался примитивным, цифры даты открытия школы. Слишком просто. Листая папки с фото и видео, она внезапно наткнулась на один файл. На записи мужчина с серьезным лицом признавался, что является дядей Андрея и Нади. Новая тайна, новый слой лжи. Он Игорь Исаев. Всё это казалось сюрреалистичным бредом, но правда, как обычно, оказывалась куда страшнее любых фантазий. Вика и Максим двигались по темным коридорам бесшумно, стараясь не привлекать внимания. Оказавшись в кабинете, они действовали слаженно: Макс сразу же приник к сейфу, сосредоточенно подбирая комбинацию, в то время как девушка начала проверять полки и стеллажи. Перейдя к столу, Вика внимательно осмотрела ящики. Опытный взгляд компьютерного гения заметил странную конструкции, одного из ящиков. Осторожно потянув за край, она обнаружила фальшивое дно. Внутри, обернутый в темную ткань, лежал пистолет. По весу и форме он казался заряженным. В голове Вики пронеслась вспышка адреналина. Не думая о последствиях и законах, она засунула оружие себе за спину, под одежду, повторяя жест из шпионских фильмов. - Открыл! – тихо выдохнул Макс, доставая из сейфа две объемные папки. - Слушай, давай сделаем копии и вернем документы? – предложила Вика, чувствуя, как холод металла прижимается к её коже. - Нас и так поймают, если заметят пропажу, – отрезал Максим. - Лучше уж иметь при себе оригинал, чем остаться ни с чем. Спрятав папки в комнате Нади, они вернулись в спортзал. Однако Вика ненадолго отлучилась: она стремительно забежала в душевые, оглядевшись, спрятала пистолет в один из бачков унитаза. Ей не нужно было оружие прямо сейчас, но ей жизненно необходимо было знать, что оно где-то рядом. Эта уверенность была ей нужна.

☆☆☆

К завтраку все собрались за общим столом. Андрей и Анна Михайловна буквально светились от счастья. Вика искренне улыбнулась, радуясь, что хотя бы у кого-то в этом аду всё налаживается. Даша зашла через пару минут после Полякова, сухо пожелав всем приятного аппетита и присаживаясь к друзьям. Вскоре появился и Уваров. Он прошел к столу, но, к удивлению Вики, даже не взглянул в сторону сыщиков, как делал это обычно, словно они перестали существовать. Вике стало досадно: Чёртов манипулятор, – пронеслось в её голове, она демонстративно отвернулась к друзьям. Макс, понизив голос, начал пересказывать им детали их вылазки в кабинет Марозова. Даша внезапно замерла, её лицо побледнело от ужаса. - Вы такие идиоты... – прошептала она, с силой прижимая ладонь ко лбу. - С хрена ли? – язвительно уточнил Макс. - Да потому что школа камерами напичкана до усрачки, если вы этого не заметили! –вспылила Даша. - Вы хоть представляете, что с нами сделают? - А если в его кабинете тоже камера? – испуганно предположила Вика, чувствуя, как сердце начинает ускоряться. - Не паникуйте раньше времени, – тихо, уверенно произнес Андрей, стараясь успокоить компанию. - Пока Морозова нет в школе, у нас есть время всё обдумать. Подростки решили оставить изучение документов на время после завтрака. Страх перед камерами был велик, но жажда правды оказалась сильнее. В комнате повисла, удушливая тишина, когда Даша, наконец, решилась заговорить. Её голос дрожал, но в глазах читалась решимость. Она призналась, что именно она уничтожила первые бумаги, поддавшись ужасу после угроз убить всех её друзей. Именно поэтому в тот роковой день она исчезла с их радаров. Но главный удар ждал Максима: Даша тихо, почти шепотом, открыла правду о том, что Маша уборщица, которую все считали незаметной тенью, на самом деле является матерью Макса. Максим замер, его лицо превратилось в маску недоверия. Он начал относиться к женщине теплее, но в глубине души искренне верил, что это какая-то ошибка. Мысль о том, что эта измученная женщина, его мать, казалась ему абсурдом, который он отказывался принимать. Тем временем прибывший в школу директор-Морозов быстро осознал, что в его кабинете произошла зачистка: документов нет, и пистолет исчез. Листая записи с камер, он наткнулся на странный кадр. Лиза Виноградова разговаривает с кем-то, кого не видно. Отмотав записи на несколько дней назад, Морозов с холодным интересом убедился, что Лиза обладает необычными способностями. Ребята, ведомые подсказками девочки-призрака, пытались найти секретную комнату, но в итоге оказались в ловушке. Вечером все они, один за другим, пришли в кабинет к Морозову, чтобы получить лекарства. Последними остались Максим и Вика. Морозов, скрестив ноги, первым делом обратил внимание на сына. - Эти бумаги могут быть только у тебя... ну, или у твоей безумной поломойки, – лениво протянул Морозов, отпивая кофе и откидываясь в кожаном кресле. - Я не знаю, – холодно ответил Макс, хотя внутри него всё клокотало. - Она тут ни при чём, её не трогай! – зло выкрикнул Максим, теряя самообладание. - Ммм, какая забота, – усмехнулся Морозов, прищурившись. - Ты своих друзей даже так не защищал, с чего это вдруг? Макс выглядел напуганным. Он лихорадочно переводил взгляд с отца на стол, не находя слов. Морозов победно улыбнулся. - Ага, кажется, я понимаю. Птичка напела птенчику песню о том, что она его мамочка. Чирик-чирик, я угадал? – Петр Алексеевич снова сделал глоток кофе, наслаждаясь мучениями сына. - Прошу тебя... – проговорил Макс сквозь зубы, до белых костяшек вцепившись в край стола. - Не трогай её. Я прошу тебя. - Вернёте документы, на не пострадает, – отрезал Морозов, ставя чашку на стол с резким стуком. - А теперь... Кузнецову зови. Вика вошла в кабинет, чувствуя, как холодный взгляд Морозова буквально сканирует её, пытаясь найти малейшую трещину в самообладании. Директор сидел в кресле, излучая ауру абсолютного контроля. - Ну что, Кузнецова, – протянул Морозов, смакуя каждое слово. Где пистолет? Вика посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Внутри неё всё сжималось от страха, но внешне она оставалась безупречно спокойной. - Я не понимаю, о чём вы говорите. - Я не люблю, когда меня водят за нос, – его голос стал ледяным. - В кабинете были вы вдвоём. У Максима духу не хватило бы взять оружие. Это сделала ты. Пётр Алексеевич начал медленно подниматься, намереваясь надавить на неё физически, но в этот момент дверь открылась, и в кабинет вошла Анна Михайловна. Это неожиданное вмешательство сбило ритм допроса. - Я правда не знаю, о чём вы, – повторила Вика, твердо стоя на своём. - Свободна. Лекарства на сегодня закончились, – отрезал Морозов, снова садясь в кресло. - Но... – попыталась возразить девушка. - Я сказал: свободна! – рявкнул он. Вика вышла из кабинета, где её уже ждал бледный Максим. Его взгляд был полон тревоги. - Пойдём? - тихо спросил он. Вика лишь кивнула. Она понимала: начинался полный пиздец. У неё оставалось всего два дня, прежде чем отсутствие лекарств станет критическим. Позже, когда они с Дашей гуляли по территории школы, та заметила странное состояние подруги. Вика была слишком задумчивой и напряженной. - Вик, что случилось? – с беспокойством спросила Даша. - Морозов не дал мне лекарства, – призналась девушка, и её голос дрогнул. - Но как? Почему ты не сказала сразу? Вика остановилась, глубоко вдохнула, глядя в сторону темнеющего леса, словно ища там ответы. - Я взяла пистолет из его полки... спрятала в душевых, но он пропал, понимаешь? Теперь я не смогу его вернуть, чтобы обменять на лекарства. - Мы что-нибудь придумаем, – решительно ответила Даша, сжимая её руку. - Нужно вернуться и рассказать ребятам. Вернувшись в комнату, девушки выложили все подробности. После долгого обсуждения ребята приняли единственное верное решение: завтра они спустятся в подземелье. Возможно, там они найдут антидот или смогут вырубить охрану и отобрать оружие. Одно другому не мешало –им нужно было выжить любой ценой. День тянулся мучительно медленно. Ребята пытались сосредоточиться на учебе, но мысли были заняты лишь предстоящим риском. Как говорится, понедельник - день тяжелый, и эта фраза сейчас казалась пророческой. Единственным утешением было то, что сегодня их освободили от дополнительных занятий. Даша почти всё время проводила с Викой, не отходя от неё ни на шаг. Она видела, как бледнеет подруга, и знала, что без лекарств Вика может потерять зрение или столкнуться с чем-то еще более необратимым. После ужина, оценив риски, компания решила спуститься в подземелье без неё, Вика была слишком слаба для таких вылазок. Макс и Андрей шли впереди, прокладывая путь в сыром полумраке. Лиза, Даша и Рома следовали за ними, стараясь не шуметь. Почти все двери в этом секторе были заперты. Когда они переходили очередной пролёт, Андрей внезапно замер, подал знак остановиться. Все мгновенно прижались к стене, затаив дыхание. Из-за угла вышел Вайтевич, что-то сухо отдавая приказы охране. В этот момент кто-то из ребят случайно дернулся, издав едва слышный звук. Слух Вайтевича оказался безупречным. Он мгновенно отдал приказ, тишину подземелья разорвал оглушительный вой сирены. - Бежим! – крикнул Макс. Они рванули назад, используя единственный доступный путь через камин. Оказавшись в безопасности, они сразу помчались в комнату девушек и разбудили Вику, которая спала тревожным сном. - Вы понимаете, мы бы никогда не догадались, что здесь есть целый нижний этаж! – задыхаясь, говорил Андрей. - Нам нужно спуститься снова, но теперь нам жизненно необходима карта. - Я разберусь с этим, – мрачно пообещал Макс. Однако новый день для Вики начался с настоящего кошмара. Утро встретило её приступами рвоты и кровью, окрасившей раковину. За завтраком Даша незаметно протягивала ей новые платки, помогая скрывать пугающие симптомы от окружающих. На уроке математики Вика не выдержала: приступ лихорадочного кашля стал настолько сильным, что учитель отправил её в медпункт. К вечеру перед глазами девушки начали всплывать призрачные образы матери, но Вика лишь сильнее сжала кулаки. Она твердо решила, что не будет сидеть сложа руки. Лучше умереть рядом с друзьями, чем лежать в кровати, смиренно ожидая смерти, – пронеслось в её голове, когда она в очередной раз вытерла кровь с губ. Друзья действовали на пределе возможностей, тщательно считая пролёты, затаив дыхание. Им понадобилось около пятнадцати минут, чтобы найти нужный коридор. Когда они, наконец, подошли к двери. Максим уже заносил руку с картой, чтобы приложить её к считывателю, но стало ясно они опоздали. Дверь с резким скрежетом распахнулась. Из лифта вышли двое охранников. Заметив группу подростков, один из них мгновенно выхватил пистолет, а второй прижал рацию к губам, передавая сигнал тревоги. Ребята бросились врассыпную, стараясь скрыться в лабиринте бетонных стен. Тишину разорвал вой сирены, а следом за ним донесся леденящий душу лай псов. - Ты как, Вик?! – отчаянно кричала Даша, хватая подругу за джинсовку и буквально волоча её за собой. Она чувствовала, как шаг Вики становится всё медленнее, как она начинает спотыкаться, теряя связь с реальностью. Даша молилась всем богам, чтобы люк, ведущий в лес, оказался открыт. С трудом вытолкнув Вику на свежий воздух, она с грохотом захлопнула за ними дверь. Собаки и охрана, скорее всего, бросились в погоню за остальными, но расслабляться было нельзя. - Даш... я ничего не вижу, – тихо произнесла Вика. Она попыталась улыбнуться, но по её щекам градом покатились слёзы. - Всё будет хорошо, слышишь? Только не сдавайся! – Даша, всхлипывая, потащила подругу в сторону кладбища, это был самый короткий путь к школе. - Если нужно будет убить Морозова, я убью! Я достану этот чертов антидот, только держись! Обе девушки рыдали, захлебываясь от ужаса и бессилия. Когда они приблизились к нужному месту, Кузнецова внезапно обмякла и рухнула на спину, глядя в пустое серое небо. - Вик! Вика, дыши, пожалуйста! – Старкова в панике била её по щекам, пытаясь привести в чувство. В этот момент в кармане джинсовки Вики завибрировал телефон. Даша выхватила его, увидев надпись на экране: «Занятие с У.». Будильник. - Точно, Уваровы... Вик, как у тебя подписан физрук? Вика, ответь! – Даша почти кричала, тряся подругу. - Танатос... – едва слышно прошептала девушка и окончательно потеряла сознание. Дрожащими пальцами Даша нашла контакт с таким именем и нажала вызов. Гудки казались вечностью. Лицо девушки застыло от слёз и пронизывающего ветра. Трубку сняли почти сразу. - Да, – раздался холодный голос. - Вадим Юрьевич, это Старкова! – выпалила Даша на одном дыхании. - Вика не принимает антидот второй день! Помогите, пожалуйста, я сделаю всё, что угодно! Мы на кладбище, у лесного люка! Она сбросила вызов, не в силах ждать ответа или слушать возможный отказ. Так было проще. Так было нужно. Даша чувствовала, что этот человек, единственный, кто может спасти подругу. Но в глубине души закрался ледяной вопрос: какова будет цена за такую милость психопата?