Анонимность

Чертов пистолет, что лежал припрятанный в комоде, не давал покоя весь остаток дня и целое утро следующего. Вероника сидела за завтраком сама не своя. Рассматривала Ксюшу, мысленно задавая ей вопросы, проигрывая сцену этого диалога. Как, поедая сырники со сгущенкой, можно спросить: «О, хороший день, Ксюш, кстати, а что делает пушка на твоей полке? Я тут рылась в твоих трусах и заметила ее!» Она скребла тарелку вилкой, продумывая варианты событий после этого диалога. «Отдых будет закончен точно». — самый правильный вывод пришел в голову сразу. — Ромашка, прекрати! — рявкнула Ксюша раздраженно, хлопнув несильно по руке. — Бесит. — А? Да, извини, — и рыжая оставила вилку грустно лежать в тарелке. — Через пару часов пойду на тренировку, окей? — Чего это так спортом занялась? — Хватит лениться. В Орске я занималась через день, а то и чаще. — Серьезно? Даже не знала. — Ничего интересного, просто тренировки. Для меня это обычный день, вот и не посвещала тебя в это, — Ксюша шумно отпила чай и уставилась на девушку. — Всё точно нормально? — Да-а, просто грустно без Лэйлы и Саши. — А, ясно, — ответила холодно шатенка и продолжила увлеченно пить чай. — А ты? — не выдержав, задала вопрос Вероника. — Ты не скучаешь по ним? — Лэйлу жалко, девка запуталась. Лесбиянка-вор — волшебный выбор спутницы! — ухмыльнулась Ксюша. — Да прекрати ты! — вспылила Вероника. — Сама-то чем занимаешься, а?! — О-о, начинается, — вздохнула Ксюша и кинула салфетку в свою тарелку. — Всё, я пошла. Тренировка начнется раньше. Пока. Шатенка побыстрее покинула поле боя. Вероника осталась одна. Она недолго побродила по территории отеля и вернулась в свой номер. Два часа она смотрела телевизор, поглядывала на жуткий комод, в котором хранилась тайна, и не выдержала. Все шмотки полетели на пол, она добралась до заветного оружия, завернутого в ткань. Не спеша, она распеленала пистолет, как младенца, трясущимися руками. От вида темного металла в ее руке не было особо страшно. Адреналин уже попал в кровь. Она с восхищением смотрела на себя с оружием в руке. Направила пистолет прямо в свое отражение, какое-то время полюбовалась собой. Только вот посторонние звуки в общем коридоре заставили шатенку запеленать опасное дите обратно и закинуть все вещи сверху. Она рванула к дивану, прыгнула на него и замерла на месте. Она гипнотизировала чертов телевизор пару минут пока не поняла, что зря тревожилась — это не Ксюша. Желание потрогать оружие снова уже отсутствовало. Когда спортсменка вернулась, она приняла душ. Голая и мокрая вышла из ванной комнаты и открыла комод. Ксюша замерла на месте, глядя, видимо, на свою полку, что была в ужасном состоянии. Нижнее белье и другие вещи были в полном беспорядке. «Вот же ж дура!» — воскликнула про себя Вероника, увидев этот кошмар и щелкнула себя по лбу. — Ты рылась в моих вещах? — Ксюша задала вопрос строго и холодно. Стало жутко. Она даже не взглянула на рыжую. — Нет, — естественно, солгала девушка. — Я не держу вещи в таком виде. Это ты или у нас появился воришка? — она так и не оборачивалась. — Я случайно, извини. Просто все выпало и я запихала обратно, — врала она плохо, но шатенка так и не оборачивалась. Только начала все складывать заново. Она будто давала шанс наврать получше, благодаря тому, что не смотрела ей в глаза. Под взглядом синеющих глаз она бы точно призналась во всем. — Как же так выпало всё? — тут-то она посмотрела на нее исподлобья, но мельком. Вероника почувствовала как воздух электризуется в комнате, как становится душно все сильнее. — Говорю же, задела рукой, — Вероника ответила максимально небрежно, делая вид, что ничего интересного там не увидела. Только тянуло ее побыстрее отойти от этих вопросов и она схватила курилку и пошла на балкон. Пару затяжек и стало полегче. Ксюша вышла к ней на балкон через какое-то время. — Больше не делай так, — попросила Ксюша. Голос был как пуля, проникающий под кожу, разрывающий плоть. Она была зла и сдерживала себя. — Ты чего, так злишься из-за вещей? Да случайно получилось и не стала все раскладывать! Впредь буду осторожнее, окей! — она эмоционально взмахнула руками и затянулась. Спортсменка оставила это без комментариев, только рассматривала изучающим взглядом рыжую, что немного переборщила с эмоциями и вела себя тревожно. — Что?! — повысила голос рыжая. — Что ты так смотришь на меня? — Закажем доставку в номер? Есть хочу, — немного погодя ответила она. — Давай. Вероника расслабилась. Они смотрели телевизор до тех пора, пока не позвонили на стационарный телефон. Говорил администратор отеля, объяснял, что нужно спуститься, ведь доставщика пустить в отель они не могут по правилам безопасности. Ксюша схватила банковскую карту и побежала вниз. В этот момент затрезвонил телефон. Первый исходящий. Второй. После последовало пару сообщений. Снова звонок. Номера звонили разные, которых не было в «контактах» телефона. Тишина пару минут. Ксюши так и не было, зеленоглазая нервно поглядывала на телефон, что разрывался от звонок, а потом резко затих. Ксюши не было слишком долго, она уже успела начать волноваться, но добил ее звонок выделяющийся из всех. Совершенно не традиционная мелодия звонка прозвучала громче других исходящих. Вероника даже дрогнула. Телефон зазвучал громче, на весь номер раздавался сигнал воздушной обороны (сигнал тревоги). На экране загорелось имя вызывающего. Одна буква — «С». «Солнцев» — догадалась Вероника и нажала на кнопку, поставив телефон на беззвучный режим. Хотелось просто отключить уже ее телефон, чтоб не страдать дальше. «И кто вообще ставит такую мелодию?!» — злилась рыжая, ожидая Ксюшу. «С» больше не звонил. Никто не звонил. Настала тишина. Ксюша зашла с улыбкой с заветным крафтовым пакетом, потрясла его, привлекая Веронику. — Проголодалась, зай? — подразнила шатенка и уселась на постель. — Очень. Ты долго. — С доставщиком разговорились. — О чем? — Да не важно. Ксюша к телефону не притронулась, раскладывала контейнеры с едой, довольная жизнью и будущим ужином. Вероника какое-то время металась, рассказать ли о звонках? Хотелось промолчать, что-то было не то в этих вызовах. Потом все-таки она поняла — не расскажет, Ксюша в итоге увидит пропущенные и накинется на Веронику с расспросами: «почему не сказала?!» — Ксюш, тебе звонили много раз. — Что? — она сразу нахмурилась. — Телефон. Тебе звонили раз десять. — Блять! — Ксюша схватила телефон с прикроватной тумбы и было заметно, как ее взгляд поменялся. — Ой-й, бля-я-я… — тихо протянула Ксюша, набирая чей-то номер. Она вскочила с кровати и поспешила к выходу. Вероника за ней, как же хорошо, что Ксюша впопыхах забыла захлопнуть за собой дверь. Вероника подошла и стала прислушиваться. — Алло? Да! Владимир Сергеевич, извините, отошла от телефона. Да. Извините. Не ждала просто… Да просто… Ладно, всё, — виновата пробубнила шатенка в коридоре. — Слушаю Вас. М-м, но я в Сочи, я так быстро не смогу, я… Слышу-слышу. Всё-всё! Понял! Скоро буду. Рыжая побежала обратно к постели, стала быстро открывать контейнеры с едой, запихала еду себе в рот, делая вид, что она озабочена лишь ужином. Позади послышался голос Ксюши, заходящей уже в их номер. — Короче, куда мне, чтоб вы меня перехватили по пути? — шатенка говорила уже с кем-то другим по телефону. — А, ага. Пару часов, и доберусь как-нибудь. Ксюша подошла к ней и тяжело вздохнула. — У меня плохие новости. — Ты уезжаешь, — закончила зеленоглазая за девушку. — Знаю. — Давай без шума, ладно? — Ладно, но что делать мне? — Можешь лететь, как по плану было — через пару дней. Билет на тебя есть. Если не желаешь тут быть одна — дам денег и решай сама, когда полетишь или поедешь, — договорив это, она подошла к комоду. Какую-то часть вещей она складывала в чемодан, какую-то - в свою спортивную сумку. — Чемодан мой увезешь с собой, окей? Дам тебе денег. За перевес багажа заплатишь. Советую остаться тут и насладиться, всё оплачено, — четко произнесла она все команды, как своему дрессированному псу. Веронике стало неприятно, но затевать ссору сейчас — лишнее, боксёрша итак уже не в настроении. Она заметила, как заветного «младенца», закутанного в ткань, Ксюша взяла с собой, положила в спортивную сумку. — А куда тебе ехать? — Ромашка, ты же знаешь, я не скажу, — ответила Ксюша с улыбкой и продолжила заниматься своими делами, складывать всё, что принадлежало ей. — Жаль, ты так и не делишься этим со мной. Ксюша проигнорировала ее слова. «Конечно, а то буду гуглить новости о событиях, что произошли в этом городе». — усмехнулась сама себе рыжая. В это время Ксюше снова позвонили, видимо, не такой важный человек, как Солнцев, и девушка разговаривала с ним прямо при Веронике. Ксюша коротко отвечала лишь: «Понял, ага. Чего? Окей» Она попрощалась с собеседником и озадаченно продолжила собираться. Когда она стояла уже на выходе, Вероника подошла к ней и поцеловала. У Ксюши был странный взгляд, задумчивый, ужас таился в глазах, будто она призрака увидела. — Всё нормально? Ксюша только кивнула с кривой улыбкой на губах. — Через сколько приедешь? Ксюша молча стала разглядывать ее лицо. Она коснулась рыжих волос, убрала пару прядей за ухо, погладила нежно по щеке. Что-то было неладное в ее жесте. — Всё нормально, Ксюш? — переспросила Вероника, заглядывая ей прямо в глаза. — Всё плохо, — ответила шатенка. — Очень плохо. — Что плохо? — Будет пиздец. Когда приеду — не знаю, — покачала головой спортсменка и тут же прижала к себе девушку. Так крепко, что последний глоток воздуха она потеряла, пока ее сжимали всё сильнее. — Что это значит? Ксюш? Ты о чем? — проговорила Вероника, отстраняясь от девушки. — Если не приеду через месяц, то тебе нужно быстрее продать квартиру и уехать из города. — Что? Ты что несешь?! — Слышишь меня? Ты меня поняла? — Ты о чем? Объясни нормально, что происходит? — Скажи, что ты сделаешь так, как я сказала! — она повысила голос и зеленоглазая притихла. — Скажи! Я, — она схватила ее за плечи и встряхнула. — Обещай мне! — Да. Да. Ладно, я сделаю так, как сказала ты! Я… — она запнулась. — Я не понимаю, просто объясни, что… — Я люблю тебя, — прервала спортсменка рыжую. — А ты меня любишь? — Конечно, люблю. — Сделай, как я сказала. Олесю вытаскивай из этой наркологички тут же. Вдвоем просто пропадаете и всё! — Ты пугаешь меня. — Всё. Я ушла. Пока, — шатенка отвернулась от девушки, дернула за дверную ручку. — Объясни, что это значит?! — Вероника вцепилась в Ксюшу, но та сбросила с себя ее руки. — Успокойся! — крикнула Ксюша. — Мне надо уже бежать, всё! Дверь захлопнулась, чуть не прищемив пальцы девушке, что одна осталась в номере с постелью для двоих. Стало невыносимо обидно и больно. Страшно… «Куда она? Что происходит, что заставляет ее произносить такие прощальные речи? Она никогда так не выражалась!» — размышляла Вероника, отложив всю еду от себя подальше. Эти мысли заняли ее на полночи: в постели, на балконе, на прогулке по территории отеля поздней ночью. Не помешал даже шум вечеринки у бассейна. Она отвлеклась на полуголых людей на пару минут, но снова погрузилась в размышления, что затянули ее с головой, как в болото. Не давали вздохнуть, попросить помощи. Посреди ночи, когда она наконец заснула, раздался звонок. Она едва ли могла разглядеть на экране картинку. — О, Боже! — воскликнула Вероника, когда увидела, что звонит Олеся по видеосвязи. Кнопка «принять звонок» оказалась той еще сукой, потому что сенсор захотел не реагировать именно в эту минуту. Выматерившись, всё же удалось ответить на звонок. Как хорошо, что Олеся настойчивая. — Алло! Алло! — заорала Вероника, позабыв, что за стеной соседи. Хотя, о чем это она? У их балкона была настоящая тусовка пьяных у бассейна. — Привет, Вероник! — ответила Леся и на экране возникло лицо девушки. — Привет, как дела? Ты чего так поздно? — Где Ксюша? Она рядом? — спросила тихо Олеся. — Нет. — Уехала, да? Забрали ее? — Ей позвонил Солнцев и другие, она просто быстро собралась и уехала. Олесь, я тут, блять, себе места не нахожу! — Женю забрали какие-то мужики! — Что? — Она успокоила, сказала, ее коллеги. Прям отсюда забрали ее, из палаты! Медсестры тут в шоке, отказывали отпускать Женю, но потом позвонил директор и сам лично дал разрешение ей уехать на время. — Ого…

***

Взволнованные медсестры сами вбежали в палату девочек, тыкали свои телефоны Жене в лицо, спрашивая, знает ли она этих людей. Олеся разглядела пятеро парней разного возраста, что разговаривали в холле с охраной и двумя мужчинами-врачами. Незнакомцы агрессию поначалу не проявляли, но потом стали размахивать руками и пытаться прорваться через них. Волнение на лице Жени было очень заметно. Глаза ее округлились, она, поджав губы, закивала: «Да-да, я знаю их. Знаю». — Вы уверены? Можем вызвать полицию, — продолжали настаивать медсестры, чуя неладное. — Я их знаю, всё в порядке, — Женя хихикнула. продолжив: — Полиция не поможет, поверьте. — Хорошо. Тогда, Вам нужно собраться, да? — Да. Верните телефон, надо сделать звоночек один. Прямо при Олесе, когда медсестры покинули палату, она совершила звонок Солнцеву, игнорируя расспросы Олеси. — Ну, здравствуйте, — на выдохе произнесла Женя в трубку. — Соскучились? Ладно, не буду шутить. Поняла уже, да. Они уже ждут меня. Могли бы предупредить заранее. Угу. А потом я вернусь обратно? Стоит еще полежать тут просто, так рекомендуют врачи, да Вы сами всё знаете, угу. Хорошо, выезжаю. Олеся кинулась к Жене, как только телефонный разговор закончился. — Объясни! Объяснись, Женя! — Если вызывают даже меня, то всё плохо, — заключила Женя. — Что-то нездоровое происходит, значит. — Ты о чем? Не пугай меня, Жень! Жень, ну посмотри на меня! — она пыталась схватить ее лицо, сжать ладоняни, заставить ее посмотреть в глаза. Та вырывалась и отпихивала Олесю от себя. — Перестань, блять, я не шучу! — рявкнула черноволосая. — Сядь на кровать и молчи! Щас поговорим! Олеся смиренно села, даже не двигалась, чтоб не скрипнуло что-нибудь, лишь бы Женя так не орала больше. Он давно не видела ее такой. Медсестры принесли рюкзак, объяснив тем, что так велели сделать те мужчины, что пришли за ней. Женя понимающе кивнула. Сложив туда кое-какие вещи, она присела на колени перед Олесей, что со слезами на глазах молчала всё это время. — Тюмень, — первое, что сказала Женя. — Я буду там. Насколько это — не знаю. — Хорошо, — дрожащим голосом пробубнила девушка. — Послушай, это не шутки. Это не обычная командировка. Если меня не будет месяц, то ты должна выписываться отсюда и уезжать на хуй из этого города. Кто бы не приехал к тебе сюда, якобы мои друзья или знакомые — на диалог с ними не соглашайся. Наши так не сделают, потому что тут в городе никого из наших почти не останется. — А кто же это будет? — Недоброжелатели, — сказала она спустя паузу, когда подобрала более мягкое обозначение. — Жень, что происходит? — Самая настоящая война, — задумчиво, со стеклянными глазами, произнесла Женя и очнулась. — Ровно тридцать один день жди меня. Если меня нет, значит меня и не будет. Бери Веронику и сматывайте отсюда. В Тюмень ни ногой! Наоборот подальше от этого города. Никаких разговоров с Солнцевым, никаких посещений его дома. Поняла? — Что значит тебя и не будет?! — Значит, меня уже нет на этом свете. — Ты что такое говоришь? Женя, стоп! Я не отпущу тебя! Нет! — Без истерик! — Женя отскочила от Олеси, как от демона. — Слышишь меня?! Без истерик, всё! Она была уже не собой. Теперь она была та самая Женя на работе — холодная, отстраненная. Олеся так отвыкла от этой второй личности, что не могла поверить в это. Как жаль, что психологи не способны заставить исчезнуть эту личность Жени. К своему сожалению, Олеся резко осознала, что эта часть ее никогда и никуда не пропадала, лишь заснула на некоторое время. Женька в это время уже подошла к двери, глянула в последний раз на свою девушку и с улыбкой произнесла: «Эй, я люблю тебя». Она даже не нуждалась в ответе темноглазой, она и так знала, что та ответит: «И я тебя люблю». Она просто открыла дверь и пропала в темном коридоре. Олеся не нашла в себе сил даже встать с кровати, выбежать в коридор, попытаться остановить ее! Она просто осталась одна в палате на двоих. Койка напротив впервые была пуста, хоть прикроватная тумбочка была заполнена всякой чушью — яблоки, какие-то пазлы и антистресс раскраски. Олеся выпросила у медсестер телефон, угрожая тем, что позовет этих незнакомых мужиков снова. Те каким-то образом купились на эту чушь и вернули истеричке телефон. Поэтому Олеся официально могла теперь каждый день общаться с Вероникой.

***

— Я только через два дня уеду из Сочи, — наконец настала очередь Вероники говорить. — Ксюша оставила мне свой багаж. — Эта сделала также, — добавила Олеся. — Вероник, что-то страшное происходит. — Интересно, что? — Не знаю… — Надо написать знаешь кому? — Кому? — Ивану. Олеся приподняла брови, а потом опустила, взгляд ее стал грустным. — Он не отвечает мне. Я писала всё время, что мы тут были. — Я пару раз написала, тоже игнорировал меня, — рыжая задумалась. — Он бы помог. — Да, дал бы метку, где они находятся. — Значит, сами. Нам надо каждый день штудировать новости в Тюмени. — Окей, будет сделано! — подчинилась Леся, отозвавшись с улыбкой. — Во всех социальных сетях, где угодно. Искать и искать! — И что мы найдем? — Информацию про какое-либо убийство какого-нибудь важного человека. — Чего? — Как в тот раз, ты же помнишь. Ваня мне скидывал геометки их, записи с камер, новости из города, в котором они были. Хотя бы знаем точно, что это Тюмень, считай, работа Ивана уже сделана. — Хорошо. Ладно, — закивала Олеся. Наступила тишина. И Вероника резко вспомнила про Лэйлу и Сашу. — Мы тут познакомились с лесби-парой, представляешь? Одна из них мне кое-что рассказала про Ксюшу и ее работу… — Что рассказала? Может, она тебе тогда подскажет, что происходит в этой чертовой Тюмени? — подкинула Олеся идею хорошую, но рыжая решила оставить это на потом, а сейчас рассказать всё, что происходило эти дни отпуска. Зеленоглазая переместилась на диван, поставила телефон на столик напротив себя и рассказала всё, что происходило между Ксюшей и Сашей, что в последующем привело к разговору Саши и Вероники. Олеся слушала внимательно, попутно задавала вопросы, хотела знать все детали. А заключение было единогласным: «Саша должна что-то знать» — Напишу через пару дней, не сейчас, — заверила рыжая, — Пока доберутся до Тюмени, пока что-то там сделают. Исходя из того, как это было в тот раз, времени должно пройти много. Тем более, у нас целый месяц. — Ты права, — согласилась Олеся. Наступила пожирающая тишина. Они просто смотрели друг на друга через экран. — Всё будет нормально, — заверила Олеся с кривой улыбкой, прозвучало все равно неуверенно. Вероника в это не верила совершенно, но пугать Олесю еще больше не хотелось. Девушка осталась одна в наркологическом реабилитационном центре, наедине со своей зависимостью и страхами. Оставалось только поддерживающе кивать и улыбаться.