Анонимность

Морской воздух совсем не помог. Еще пару дней после приезда в родной город Вероника смывала с себя аромат моря. Всё напоминало не о волшебном отдыхе, а о том, как резко Ксюша уехала едва ли объяснив причину. Дома ее ждала уборка, обычная готовка, выброс мусора. Всё вернулось, как было раньше, и рыжая этим была довольна. Отсутствие Ксюши уже снова стало нормой, к которой надо было просто привыкнуть заново. Пятьдесят тысяч рублей поступили ей на счет прямо перед вылетом. Достаточно, чтобы пожить месяц без Ксюши. В этот вечер позвонила Олеся по видеосвязи. — Как дела? — спросила рыжая, убирая свои волосы в хвост, глядя на себя в экране. — Ничего, у психолога была, тот сказал, что нервничаю, дал понять, что это ненормально, что я так веду себя в отсутствии Женьки. — Так и сказал? — Нет, намекнул. — Он не знает всей ситуации, — пожала плечами девушка. — Вероник, я кое-что поняла тут. — Что? — Иван не отвечает нам не спроста… — Что ты имеешь ввиду? В том доме, в подвале, когда Ксюша впервые подняла руку на Веронику и она отключилась на какое-то время, в этот момент ситуация закручивалась дальше. Олесю схватили мужики, удерживали насильно. Телефон ее выхватили и передали боксёрше, что тут же позвала некого Расима, что выглянул из дырки в потолке. — Найди мне того, кто знает о нас слишком много, — приказала Ксюша, протянув телефон парню. — Солнцеву не рассказывай, сами всё решим. — Сделаем. Веронику увезли на глазах ее подруги, Ксюша даже не удосужилась это сделать сама. Олеся оставалась в этом доме еще пару дней. Из подвала ее переместили в более-менее нормальную комнату с кроватью. Незнакомцы приносили еду и уходили. Ломка уже началась, Леся била ногами дверь, орала, требовала диалога с Ксюшей. Когда она лежала, ощущая судороги и дикую жажду, наконец вошла Ксюша и вложила телефон ей в руку. Она не могла сфокусировать свой взгляд на шатенке, всё расплывалось, но она была уверена, Ксюша с интересом разглядывала ее, как та мучалась. — Ломает? — Не видно что ли, блять? — рыкнула Леся. — Мы нашли того, кто тебе писал. — И что? — Идиотка, ты подвергла нас опасности. Хер бы со мной, но ты подумала о Жене? — Я о ней только и думала! Ты мразь, мучаешь ее в этом обосранном подвале! — Леся попыталась ударить девушку, но рука безвольно болталась в воздухе и упала на кровать обратно. — Договорились уже обо всём, едете в реабилитационный центр. Собирайся. За тобой зайдут через десять минут. — А Женя? — Женя тоже, — бросила она в ответ и вышла из комнаты. Женю и Лесю посадили на заднее сидение, между ними сидел незнакомец, что больше обращал внимания на Женю, спрашивая, как она себя чувствует. За рулем был мужчина и на пассажирском впереди молодой парень. Он поглядывал на Лесю, что под его тяжелым взглядом хотела провалиться. — Вы убьете его? — решила задать вопрос девушка, когда в авто была полнейшая тишина и только радио звучало на минимальной громкости. — Кого? — небрежно уточнил парень на переднем. — Ивана — он помог мне найти вас, — ответила девушка, но ответа не последовало и она продолжила: — Убьете, да? — Слыхал? — рассмеялся парень и все трое поддержали его, заржав, как кони, будто Леся рассказала анекдот. — Ответьте! — потребовала Леся, выкрикнув. Мужчина за рулём жестом указал своему другу на переднем сидении, чтоб тот не трогал девушку, ведь парень уже повернулся к ней и готов уже был что-то сделать или сказать. — За ним пока просто наблюдают, — ответил за всех мужчина за рулем. Голос его был таким мягким и успокаивающим. — А потом? Что с ним будет потом? — Олеся вытянулась, чтобы поймать взгляд незнакомца через зеркало заднего вида. Тот только улыбнулся, подтверждая все ее догадки Олеси.

***

Вероника написала Ивану только из-за того, что Олеся настаивала на этом. Сама писать не желала, аргументируя тем, что с Вероникой они сблизились больше. Просто девушка чувствовала вину и переживала, не случилось ли что-то с парнем после того, как его всё же нашли. Страшно было думать, что они сделали с ним… Олеся была активнее и настойчивее, рыжая неожиданно для себя приняла позицию ждущего, пассивного человека, как настоящая жена военного! Саше писать она боялась, остерегалась правды, которую та способна ей подать не на блюдечке с каемочкой, а в медном тазу с помоями. Каждая новость была способна ее ранить, но Олеся знала, за какие веревочки дергать. Это было 30 июля. Ровно неделя, как Ксюша уехала, прихватив с собой спортивную сумку. Вероника подергивала ногой, сидя на диване и собиралась написать Саше. Пару раз удаляла сообщение, в итоге получилось собраться с мыслями и написать:

«Привет. Саш, мне нужна твоя помощь, очень сильно! Ксюша уехала из Сочи, ничего не объяснив. Единственное, что я знаю, что уехала в Тюмень, так как сказал ей Солнцев. Ты можешь хоть что-то рассказать мне? Она очень странно вела себя, впервые мне сказала, чтоб я ждала ее месяц и если она не появится, то уезжать из города немедленно. Помоги мне, прошу тебя. Объясни, что происходит?»

Саша молчала три часа прежде чем пришел ответ. Когда телефон негромко подозвал ее к себе через оповещение, рыжая поняла, кто ей пишет, ведь сердце пропустило удар.

Саша: «Да лаааадно?!

Вероник, я два дня назад узнала, что в Тюмени настоящая война. Нам рассказали пацаны наши.

Короче, расскажу как есть простым языком. В Тюмени орудует Штыковская братва. Они там с девяностых. Значит, Солнцевские (в этой ОПГ твоя Ксюша) с ними и воюют. Солнцев хочет отнять всё что есть у Штыковских. А там люди непростые. Главарь этой банды — Штык Павел Константинович. Штыковские держат город, как псину на цепи. У них там автомобильный бизнес и наркоторговля. Все деньги крутятся вокруг Штыка. Поговаривают, Штык задолжал Солнцеву по молодости еще. А Солнцев обожает выбивать долги спустя десятилетия. Он специально не трогает по началу человека с которого нечего взять, но как только тот разбогатеет\поднимется, тот сразу хватет должника за жопу. Просто Солнцев не подрасчитал. Штык дружок губернатора Тюмени. Там все связи налажены. Не туда сунулся Солнцев»

Вероника: «Вот оно что»

Саша: «Солнцевские в очень большой опасности. Они воюют не на своей территории»

Вероника: «Ты тоже состоишь в ОПГ?»

Саша: «Да, но не в такой крупной, как Ксюша. Мы мошки для всех других, с нас взять нечего»

Вероника: «Саш, я боюсь за нее»

Саша: «Понятное дело. Но я ничем помочь не могу, прости. Послушай Ксюшу, пройдет месяц — вали оттуда. Мали ли что случится из-за твоей связи с Ксюшей. Жены тех, кто состоит в группировках, всегда в опасности!»

Вероника: «Хорошо. Спасибо за информацию»

Саша: «Если что-то еще узнаю — напишу»

Остаток вечера прошел по видеосвязи с Олесей, что сотню раз читала сообщения Саши и плакала. Вероника держалась стойко, уверяла подругу, что всё будет хорошо. Рыжая сотню раз пожалела, что поделилась этими сообщениями с подругой. Нужно было не болтать лишнего, скрывать эту информацию. Теперь ее месяц будет наполнен нытьем Олеси ежедневно, хоть трубки не бери и игнорируй, прикидываяясь деловой работящей мадам, которой не до разборок двух группировок. — Что-то страшное случится! — уверяла Олеся. — Я чувствую! Они будто шли на самую настоящую войну и отказ не принимается, — она вытирала слезы, задыхаясь. — Олеся, тебе нужно думать не об этом, а о своем здоровье! — безнадежно мотивировала Вероника. — Хочу сбежать отсюда, хочу к тебе. Я не могу тут лежать одна в палате и думать о Жене постоянно! — Только попробуй сбежать, я тебя сама привезу обратно. Такова программа, так надо, Лесь! — Знаю-знаю… Ты будто совсем не переживаешь, — упрекнула темноволосая, глядя в камеру. — Ты хоть что-то чувствуешь? — Ты всегда была эмоциональнее меня, — тепло отозвалась рыжая. — Я держусь и надеюсь на лучшее. — И как ты так можешь, не пойму тебя… — Ты бы видела глаза Саши, когда Ксюша ее раскрыла. Она так боялась ее. Тогда я поняла, что Ксюшу боятся многие и бояться мне за нее уже просто лишнее. — Чё, правда, Саша так сильно испугалась? — Очень. Поэтому пусть другие бояться, а мы не будем, верно? — Верно, — закивала Леся. Они вдвоем улыбались друг другу, чувствуя, как сердце сжимается. Они будто оказались в каком-то фильме ужасов, который длится тридцать один день. Пугать их будет только одиночество, что будет ласкать ледяными пальцами по спине пару раз в сутки и девочки будут ощущать ужас и дрожь в теле. Это чувство выматывало их быстро из-за чего появился даже идеальный график бодровствования и сна, который отсуствовал при наличии Жени и Ксюши рядом. Хотелось спать, чтоб забыться хотя бы во сне, не испытывать те эмоции, что одолевали их каждый день.

***

(9.08.2021)

Латте был не вкусным, и лучшая кофейня в городе показалась Веронике настоящим сараем. Утро было пасмурным, лишь серое небо нависало над головами горожан, среди которых шла рыжеволосая и бурчала что-то себе под нос каждый раз, когда отпивала из картонного стаканчика. В итоге недопитый кофе оказался в мусорном баке где-то в парке, а девушка присела на скамью и молча наблюдала за прохожими, которые ей казались куда счастливее, чем она сама или ее подруга в наркологическом центре. Хотя, кто вообще счастлив, находясь там? Олеся держалась, слезы прекратились, они обсуждали всё, осторожно обходя тему, связанную с операцией в Тюмени. Даже когда кто-то из них начинал о грустном, другая ловко обходила, как опытый человек на минном поле. Ни одна конечность не пострадала, взрывов не было, они спасены. Несмотря на отсутствие разговоров о их девушках, они обе вели мысленно счет дням. Олеся не призналась, но она вела самый настоящий календарик под названием «31 день без Жени» и небольшой дневник, по совету психолога, чтоб следить за своими эмоциями. Каждый вечер, перед сном, когда день заканчивался без трагичных новостей, Олеся перечеркивала каждый день календаря крестиком. Так становилось немного легче. Да, Женя не приехала, зато нет в интернете плохих новостей о чьей-то смерти или от Вероники, что держала связь с Сашей. Веронику счет дней утомлял и вгонял в ужас. Она отказалась от такой идеи, но понимала, что этим Олеся занимается, ведь только от нее можно услышать: «Одиннадцатый день сегодня, как они уехали». Леся просто не замечала за собой этого. Рыжая пыталась жить, как жила всегда. Интересовалась, что же говорят о ней люди в паблике, что происходит в их итак маленьком комьюнити. Там, оказалось, уже переключились на другую парочку, что поступили ровно также как Ксюша и Вероника — побросали своих партнеров и решили быть вместе. Ася, как достопремичателность их города красовалась в этом паблике и мозолила глаза. Сначала ею восхищались, а потом мелькали комментарии в стиле: «Достала уже ее морда. Может, прекратите постить это?!» Ася рассталась со своей девушкой, какое-то время ее жалели, а потом окружающие перекрыли поток поддерживающих комментариев. Но Ася пошла в вабанк! Она решила оставить любовную записку Веронике прямо в посте, что, кстати, оказался последним. Больше связанно с нею ничего не выкладывали. На этом посте было множество лайков. Там была их фотография, да-да! Вероника целовала Асю в щеку в их ночном ЛГБТ клубе. Подпись:

«Значит, ты была единственной моей любовью. После тебя пусто и никакая девушка не кажется такой особенной, как ты»

Вероника посмеялась, скинула Олесе и они вместе обсудили комментарии. — Ты глянь, Вероник! — и темноволосая засмеялась, начав цитировать: — «Господи, отрубите ей интернет. Она заебала. То эта Вероника последняя мразь, то последняя любовь!» — Вот это лучше: «Полоумная лесбиянка, страдающая по бывшей — горе в семье». Веселье закончилось в эту же минуту. На экране всплыло уведомление о новом ссообщении от Саши. — О, Боже! — воскликнула Вероник. — Олесь, Саша написала! — Что там? Говори? — Щас, щас, погоди. На самом деле Вероника даже боялась открыть сообщение, зайти в диалог с ней. В последнее время Саша совсем стала ассоциироваться не с Сочи, а с чем-то страшным. К сожалению, любопытство одолело рыжую, как и Олесю, что заладила с расспросами, мешая читать сообщение. — Ох, Леся… — вздохнула зеленоглазая.

Саша: «Дела плохи у твоей Ксюхи. Штыковские просто звери. Наш основатель рассказывал нам сегодня, что там творится. Я бы сказала, это прям взрыв для всех группировок. Давно такого пиздеца не было. Все только об этом и говорят. Едут многие Солнцевские обратно уже в гробах. Прости, ничего хорошего рассказать не могу. Тебе Ксюша не писала?»

Вероника: «Она никогда не пишет, когда на работе. Отключает телефон»

Саша: «Ах на работе, вот как она это называет, ахахах»

Вероника: «А ты как называешь это?»

Саша: «Подработкой называю, недалеко ушла))»

Вероника разделить веселье не могла. Шутки застревали в горле, и вместо смеха она могла выдавить нервный смешок. Олеся даже коситься начала, пока рыжая перечитывала сообщения. — Что нам делать?! — выкрикнула Олеся и завыла, бросив телефон на постель. — Что делать, блять?! Рыжая видела только потолок ее палаты, ее грубо бросили в порыве истерики. Судя по звукам, девушка ходила по палате туда-сюда. Вероника представила, как та схватилась за голову и наворачивала круги про комнатке. Какое-то щемящее чувство настигло зеленоглазую врасплох. Она не могла ему сопротивляться и намеренно нажала на кнопку отмены видеозвонка. Настала тишина на некоторое время. Вероника набрала номер Саши. — Алло? — послышалось на том конце. — Расскажи мне что-нибудь еще о Солнцевских. Всё, что ты знаешь. — Ты уверена, что хочешь знать это? — вздохнула Сашка прямо в трубку, явно недовольна была просьбе Вероники. — Выкладывай. Ничего нового Саша не рассказала. Всё рыжая знала без помощи Саши. Так, только некоторые интересные детали. Штыковская братва — опасна. Сравнима по власти с Солнцевскими, а может, даже и лучше их. Связи Солнцева скрыты от любопытных людей. Солнцев вообще нелюдимый, и друзей его можно пересчитать по пальцам. Никого к себе не подпускает. Павел Штык человек гостеприимный в отличии от начальника Ксюши, что засел в своем доме, как медведь в берлоге. Штык любит официальные приемы, встречи с соратниками и врагами. Любой прием это целый праздник. Гости окружены едой, алкоголем и охраной тюменского бандита, что расставлены по всему периметру и дышат в затылок гостям. Мужчина любит завоевывать новые районы и города, убивать тех, кто ему не подчиняется. С органами власти он скорее на «ты» и с великим уважением, и с улыбкой. Все поставки налажены, работают его люди, не предавая начальника. Можно сказать, это единственный должник Солнцева, который стоит на его же уровне по власти и доходу. Штык Солнцева не трогал до последнего, войну не развязывал, приглашал на мирные переговоры. Солнцев отправил своих ребят, чтоб те расправились с ним, но всё пошло не по плану. А тюменский бандит такое не уважает. Игнорировать его приглашения опасно. — Доигрался Солнцев, короче, — заключила Саша. — Я, думаешь, Ксюшу не дождусь? Саша замолкла. Давать надежду нежелательно, рыжая понимала, что значит эта тишина в трубке. Это ее и ранило еще сильнее. Сдерживая слезы, она прошептала: — Ладно, давай, созвонимся еще как-нибудь. Я пойду. Спасибо тебе. Пока. — Пока, — ответил женщина и сама отключилась. Пять пропущенных от Олеси. Девушка всё-таки выключила истерический режим.

Вероника: «Олесь, не хочу говорить. Прости. Хочу побыть одна. Позже созвонимся»

Рыжая дала себе время на побыть одной. Телевизор и бутылочка кое-чего игристого. Сейчас может помочь только это.