Анонимность

(15.08.2021)

15 августа Вероники началось со стука в дверь. На душе стало тревожно, а не радостно. Она с недоверием подошла к двери, но никого не было. Сердце бешено стучало, все внутри нее кричало об опасности. Она не стала открывать дверь, а наоборот подбежала к окну. Из подъезда вылетел какой-то молодой человек и поспешил к своему автомобилю. — Эй, ты! Кто ты?! — выкрикнула зеленоглазая, не сдержавшись. Тот поднял голову на нее, на пару секунд замер на месте. — Зачем стучишься в дверь и сбегаешь?! — продолжала кричать девушка. — Отвечай! — Я оставил Вам письмо на пороге! — кинул незнакомец и сел в свою машину. Уехал он, как только захлопнулась дверь авто. И Веронику затрясло. Машина, на которой он уехал, была Ксюшина. Та же белая красавица, тот же белоснежный салон, в котором находилось двое человек, был заметен сквозь лобовое стекло, и те же номера. «Нет! Нет! Прошу, нет!» — в голове слышался нечеловеческий вой раненного зверя. Она, не думая больше об опасности, выбежала на лестничную клетку. На пороге ее квартиры лежало письмо, незнакомец не соврал. Девушка схватила его и прямо в коридоре стала раскрывать конверт. — Пожалуйста, нет, — голос ее задрожал. — Прошу, не надо… — умоляла она самый обычный листок бумаги. Она заранее предполагала, что может быть в письме. Предполагала самое страшное. Так и приносят плохую весть — без знакомств, в конвертах, тихонько подкинув на порог, как проклятие. Люди горе не любят, не выносят слезы, боятся венков и гробов. Даже самые отбитые люди бояться говорить о смерти всерьез, скрываясь за улыбкой со словами: «Рано мне еще туда, не отжил еще своё!» Черная бумага с изображением поминальной свечи заставила девушку откинуть от себя подальше этот документ. — Нет! Нет! — выкрикнула Вероника и крик ее превратился в хрип и плач. — Пожалуйста, нет… Рыжая упала на колени перед куском черной бумаги, коснулась пальцами письма, пытаясь отогнуть край. Прочитав первую строку, вой превратился в скулёж ранненого зверя.

«В память о наших близких, приглашаем вас на похоронную церемонию, которая состоится 15.08.2021, чтобы проводить их в последний путь.

Первомайское кладбище, 15.08.2021. в 12:00.

Солнцев В.С»

Вероника ощущала, будто тряслась не она, а пол под ней. Будто землетрясение настигло их город вместе с этим письмом, что вызвало настоящий катарсис. Рыжая не нашла в себе силы, чтобы набрать Олесю. Где-то в самом маленьком уголке ее мозга Ксюшин голос повторял: «К Солнцеву не ходить, даже если зовет. Никаких собраний не существует!» Или кто это говорил, Женя Олесе? Не важно! Было 8 утра, времени собраться и доехать было еще много. Она уговорила себя лечь в постель, ведь лежать на полу было издевательством над собой. Преодолев себя, она поднялась и добрела до постелли, сжимая злочастное пригласительное. Давясь слезами, она пролежала так пару часов, перечитывая эти строки и проклиная тех, кто придумал эту войну в Тюмени. Вероника обещала себе, что сожжет этот город, как только побывает на кладбище. Сначала нужно проститься, а потом вершить самосуд. В мечтаниях о горах пепла вместо города, она не заметила, как провалилась в сон… Разбудил ее звонок Олеси, оказалось, это был не первый, а десятый. Рыжая поняла, письмо прислали и ей. Отевчать было опасно. Хватит ей слез и истерик. Подругу успокаивать она не имела сил и терпения. С ужасом она обнаружила, что время уже 12:01. Она вскочила с постели, надела какое-то черное платье и прыгнула в такси. Ехать пришлось недалеко за город, но дорога заняла тридцать пять минут ужаса, слез, странных взглядов таксиста, пять отклоненных звонков Олеси и одно сообщение Саше. Когда они доехали, она заблудилась в огромном количестве автомобилей, что были раставлены вокруг входа. Они будто намеренно перекрыли вход на кладбище. Ноги ее совсем не держали. Она перемещалась с помощью оградок усопших, облокачиваясь о каждую встречную. Она старалась держать себя в руках, но не смогла и упала на землю, разрыдавшись, прямо на траве у какой-то старой могилы в самом начале кладбища. Никто из проходящих мимо ей даже не помог, не подал руки помощи. Пришлось вставать и идти дальше туда, куда звало сердце или откуда в этот час шли незнакомые женщины и молодые девочки в черных платках, а незнакомые мужчины с угрюмым взглядом провожали каждую из них под руку. «Только не она. Только не она!» — причитала Вероника про себя, обращаясь к Богу. Казалось, кладбище это сцена, с которой можно напрямую пообщаться с ним. — «Молю тебя, только не она!» Когда поток людей увеличился и она шла как тень, которую не замечали и вечно толкали и задевали, она стала идти по тропинкам мимо могилок, избегая центральной дороги. Она поняла, что она месте, когда увидела огромную плиту и множество людей, покидавших это место. На могильной плите, возвышавшей над десятком других свежих могил с обычными крестами, она не могла разглядеть слов. Не стерпев, она нацепила солнцезащитные очки и подошла ближе. Поток слез было не остановить. Она даже не стала вытирать их, они скатывались по щекам вниз к шее и пропадали, впитываясь в воротник платья.

«В память о Солнцевской братве.

Пусть души усопших несет попутный ветер и даже Бог их не в силах судить за поступки.

Помним. Любим. Скорбим»

Рыжеволосая замерла на месте, сняла очки. Прочла несколько раз надпись на могильной плите и оглянулась. Справа и слева были свежие могилы, утопавшие в цветах и венках, и Вероника решила начать слева направо, будто читала книгу о Солнцевской братве и их погоне за властью. Сергей, Виктор, Константин, Дмитрий, Роман, Иван, Тимофей, Николай, снова Сергей, и… Евгений. Егвений. Не Евгения. Вероника осталась у этой могилы на какое-то время, чтобы перевести дух. С каждой могилой отпускало и нагнетало всё больше. Не она, но следущая могла быть именно с ее именем. Она присела на корточки перед неизвестным ей Евгением, чтобы перевести дух. Сил на страшную правду не было, но нужно было идти дальше до конца. До конца, несмотря на то, что будет больно. — Кого ищете? — раздался мужской голос сзади нее. — А? — Вероника выпрямилась сразу же. — Я… Я тут ищу одного человека, но я справлюсь. Я сама. — Просто скажите имя, и я помогу, — голубоглазый парень смотрел насквозь. Раны на лице давали знать, что он мог бы быть одним из тех, кто уже под землей. — Нет, я сама. Сама… — настояла рыжая и побрела дальше. Владимир, Борис, Артём, Эльвир, Матвей… — Назовите имя! — потребовал незнакомец так громко, что девушка вздрогнула. — Ксюша! — вырвалось из Вероники так громко, так резко, будто пуля вырвалась из пистолета и парень покачнулся, пытаясь избежать ее. — Ее зовут Ксюша! Где она?! — Ксюша? — уточнил голубоглазый. Веронике стало больно смотреть в его глаза, что так сильно напоминали ей о любви. Она дрожащими руками достала очки и надела их, лишь бы как-то отгородить себя от воспоминаний, что заставляли плакать снова и снова. — Угу. — Ее тут нет, — покачал головой парень. — А где она? — Вам пришло письмо, да? — Да. — Его рассылали всем, кто хоть как-то связан с Солнцевскими. Что жили за счет Солцневской братвы. Это просто приглашение проститься со всеми ними, в знак уважения. — То есть… — Ксюша жива. — О, Господи… — и Веронику повело куда-то в сторону. Незнакомец подхватил ее под руку и усмехнулся: — Эта сучка будет жить вечно, поверь мне. — А Женя? Женя еще. — Эта тем более! — рассмеялся он. Они дошли до ближайшей скамьи, подальше от этих могил, по просьбе Вероники. Там она смогла спокойно выдохнуть и расплакаться, но уже от счастья.