Граница реальности

Сентябрь. Начало осени. Начало переживаний. Казалось, будто ещё недавно летнее солнце обжигало кожу своими лучами и зелёная трава шелестела под ногами. А сейчас солнышко постепенно скрывалось за бесконечным потоком облаков, которых становилось всё больше. Листья деревьев начинали медленно, постепенно желтеть и падать на, уже не мягкую как летом, траву. Школы, наконец, заполнились сонными и хмурыми учениками, которых, достаточно ожидаемо, не радовал новый учебный год. Одним из недовольных и уставших учеников был Филипп Черных. К полной форме своего имя он относился с неприязнью, поэтому все его знакомые и близкие звали его просто «Фил». За исключением учителей, которые никогда не удерживались от строгого комментария и нравоучений ему, либо за внешний вид, либо за безделие на уроках. Пятнадцатилетний блондин еле передвигая ногами шёл по коридору школы. Его большие синяки под глазами и бледная кожа подтверждали тот факт, что он как обычно всю ночь сидел за компьютером и играл в какой-нибудь Bloodborne. Шёл он с очень кислой миной, что казалось, будто его бордовая жилетка агрессивно и беспощадно душит его, впиваясь в горло. Хотя единственной причиной недовольного выражения лица была очередная бессонная ночь. Громко шаркая кедами, Фил шагал в столовую, догоняя своих друзей. На коридоре бегали младшеклассники, пиная чью-то сменку. А возле подоконников скапливались группы девочек, которые обсуждали одни и те же истории уже двадцатый раз. Наконец, толкнув тяжёлую дверь, в нос Филу ударил аромат сосисок в тесте с буфета вперемежку с неприятным запахом какой-то капусты. Блондин, поморщившись, обвёл взглядом переполненные столы и, увидев знакомые лица, направился к друзьям. За столом сидел давний друг Артём Мещеряков, которого тоже называли сокращённо «Арт». Возможно эту идею он позаимствовал именно у Фила. Тёмно русые волосы будто специально неряшливо лежали на голове, словно он каждое утро их старательно укладывает. Одетый в свою любимую красную кофту, он нахмуренно печатал что-то в телефоне. Арт был достаточно нервным и раздражительным. Зато очень любил командовать и обычно именно он всегда принимал какие-то важные решения, когда они с Филом часами залипали в Майнкрафт. Рядом с ним сидели Кира и Виктор – оба Сменкины. Родители у них были в разводе и поэтому они жили отдельно. Но при этом общались постоянно. Наверное, это была фишка у них в компании называть всех сокращённо, но это значило, что Киру они обделили этим приколом. Виктора они тоже звали просто – Вик. У Вика бледная кожа и мягкие, округлые черты лица, прятались под большими, круглыми очками. А его длинные русые волосы, как обычно, завязаны в хвостик. Он был выше друзей, но постоянно сутулился. Пытался придерживаться школьной форме и часто носил всякие жилетки. Но при этом низом у него всегда были голубые джинсы. По его внешнему виду можно было легко угадать, что он был отличником, в отличие от своих друзей. Вик никогда не упускал возможности подушнить или поправить ребят, когда они обсуждают что-либо. Филу всегда казалось, будто очкарик знает абсолютно всё. На удивление брат и сестра были почти не похожи. У Киры также были мягкие черты лица, что противоречило её далеко не мягкому характеру. Передняя фиолетовая прядь выделялась среди её небрежных, угольно-чёрных волос. Она, как и вся их компания, носила джинсы, почти всегда чёрные. На её сумке, обуви и футболках почти всегда были изображены всякие монстрики. Судя по её вещам, фиолетовый – явно её любимый цвет. Сама Кира была резкая и всегда по максимуму выражала своё остроумие в любой ситуации. Особенно она любила подметить тупость и аутизм своих друзей. Фил считал, что её раздражает абсолютно всё, кроме животных, ведь рядом с ними она начинала себя вести как божий одуванчик. Фил устало плюхнулся на стул возле Арта. В отличии от последнего, Сменкины о чём-то увлечённо болтали и перерывами поглощали столовые пирожки. Блондин не пытался уловить суть разговора – он был слишком сонный для этого. Спустя минут пять его задумчивый взгляд в одну точку прервало урчание в животе. Он обвёл взглядом своих друзей и, оживлённо хлопнув, прервал их нудные посиделки: — Так ребят, а я есть вообще сегодня буду? Я ужасно голодный! — Даже если ты пришел без денег и уже несколько минут гипнотизируешь мой пирожок, ты сегодня, очевидно, так и не поешь — как всегда своей манерой ответила Кира. — Ну серьёзно! Вы тут сидите и измываетесь над этими пирожками почти всю перемену! Это специально, чтобы я мучился от вкусных ароматов? — Фил драматично приложил ладонь к груди. — У меня денег больше нет. — пожал плечами Вик. — У меня сегодня тоже, да я и не особо голоден. – Арт наконец-то отвлёкся и перестал что-то строчить в телефоне. — Ребят, ну что за жадность. Кира, купи мне что-то, а то я до конца уроков не доживу! — Не сдавался Фил. — Не поверишь, Фил, если бы я знала, что есть такой лёгкий способ от тебя отвязаться, то никогда бы тебе не одалживала деньги! — Кира наигранно изобразила огорчение. – Конечно, я вас понял, вы тут все против меня! Вы даже хуже, чем «челик с ирокезом» — Фил обиженно встал со стула и быстрым шагом направился к выходу из столовой. Уставший и голодный, Фил шагал по коридорам школы и кидал злые взгляды на младшеклассников с едой. Наконец он добрался до кабинета географии. Марьи Степановны ещё не было, а в классе всего пару человек, которые что-то активно зубрят. Кто вообще в 8 классе учит географию? Фил уже не помнил когда он последний раз открывал хоть какой-нибудь учебник, особенно по устным предметам. Усевшись за парту, блондин устало положил голову на руки. Бесконечный бубнёж одноклассников заставил его глаза слипаться. До урока оставалось не долго и в класс начали подтягиваться остальные, громко болтая и смеясь над тупыми шутками. Но блондин уже ничего не слышал, погружённый в объятья Морфея. *** Ночь и школа. Коридоры переполнены. В самом центре стоит он, а кругом толпы учеников. Все смеются, показывая пальцем на него. Как будто больно и через силу выдавливают звуки из горла, из-за чего становится противно и тошно. Тени хохочут всё громче и громче, будто постепенно приближались. Вдруг по толпе пробежал шёпот. Все шептали его имя и, противно ухмыляясь, глазели круглыми, страшными глазищами. Шум становился невозможным, голова раскалывалась от огромного количества звуков. Кругом слышался смех и крик: – Черных! Спать дома будешь! Я про Африку рассказываю, а не колыбельные пою. – раздался рядом знакомый голос. Фил резко открыл глаза и поднял голову. На него, со строгостью и усталостью в глазах, смотрела Марья Степановна. Многие ученики прыснули, а затем, прижав рты ладонями, тихо продолжали хихикать. – ИзвнитМарьстепана – спросонья потерев глаза, невнятно пробормотал Фил. – А он как обычно в свои стрелялки всю ночь играл, поэтому уже планировал на географии отоспаться — послышалась ехидная насмешка с задней парты. Фил ненавидящим взглядом повернулся в сторону, откуда исходил до боли раздражающий голос. Несомненно, это был Илья Муромов. Самый противный и злопамятный староста на свете, который никогда не упускал возможности наябедничать на компанию Фила. Он прилипал к ним как банный лист и докапывался до любого их подозрительного движения против правил и устава школы. Он раздражал Фила даже больше, чем Черных старший, когда ругал его за вечное пребывание у компьютера. Взгляд злобной синевы Фила встретили хитрые янтарные глаза. У Ильи были рыжие, немного вьющиеся волосы и веснушки на всём лице. Конечно, как порядочный староста и слишком одержимый зубрила, он ходил исключительно в школьной форме со значком его уважаемого (не очень) звания. Он с самодовольной ухмылкой посмотрел на Черных, будто пытался разозлить его ещё больше. — Конечно, спланировал! Тебе бы тоже не помешало, Муромов, а то у тебя от вечной зубрилки уже лицо перекосило. — Ответил Фил и гордо отвернулся, оставляя старосту наедине с его вредной гримасой. — Так, Филипп, дневник мне на стол, а то что-то ты разошелся — Марья Степановна подняла свой строгий взгляд из-под очков и обвела взглядом весь класс. — Муромов, ты тоже давай, для профилактики. — Но Мария Степановна, я же староста! — Илья, чуть не плача, начал возмущаться. — И что мне с этого? Замечание в дневнике и старосте будет полезно. Может научишься наконец-то иногда держать язык за зубами — отчеканила учительница. Фил сразу же почувствовал как в его затылок уставилась пара ненавидящих глаз, но поворачиваться было слишком лень. Он уже погрузился в глубокие рассуждения о том, насколько сильно будет ругать его отец за очередное замечание? Мама почти никогда не ругала сына, ей будто было вообще неинтересно где он, что он и как он. А вот папу чересчур тревожило будущее сына. Он регулярно проверял его дневник и наличие домашки. Конечно Фил старался не получать особо замечаний, но с его непоседливым характером это была та ещё задача. Домашку он быстро скатывал с гдз и особо не парился. Черных младший хотел создавать свои игры и активно вести стримы, набирая большую аудиторию. На эту мечту Черных старший выступал категорично. Из-за этого они часто ругались дома. В связи с этим Фил привык при любой удобной возможности пытаться увильнуть из дома к друзьям и реже появляться, когда папа не на работе. От рассуждений блондина отвлекла скомканная бумажка, приземлившаяся на его парту. Развернув её, Фила встретил неаккуратный но резкий почерк Арта: «Пойдём ко мне сёдня, в Балдузарубимся, Вик тоже будет.» Настроение сразу же поднялось, хотя была огромная вероятность, что Фил сразу же уснёт у Арта дома. Блондин сразу начеркал корявый ответ с согласием на обратной стороне бумажки и кинул её отправителю обратно. Кое-как досидев до конца географии, Фил, почти последний, поковылял из класса. Было только начало учебного года, а все уже готовились к какому-то мероприятию. Девочки, бурно что-то обсуждая, украшали коридоры всякими листьями. Некоторых мальчиков запрягли носить всякие декорации школы. Вик и Арт уже тащили куда-то парты и что-то недовольно обсуждали. А Кира, наверно, опять ушла с математики или пошла в столовку за очередным пирожком. Фил не хотел ничего таскать, поэтому сел на подоконник и начал лениво листать ленту. От этого занятия его отвлёк противный голосок: — Черных! — к нему уже надвигался Илья с ужасно недовольным лицом. — Из-за тебя мне замечание написали! И вообще, сидеть на подоконниках запрещено по правилам школы. — Муромов, иди отсюда. — Фил демонстративно закатил глаза. — Сам виноват, нечего свои, никому ненужные, комментарии вставлять. — Я хотя бы только коментарии вставляю. И у меня, в отличии от некоторых, хорошая репутация! – прошипел сквозь зубы Илья. Филу ужасно хотелось проехать кулаком по этому веснушчатому лицу, но его резкое желание прервала Мария Степановна: — Муромов и Черных! Заканчивайте свои перепалки и пойдёмте, поможете остальным. — Я бы счастлив помочь вам, дорогая Мария Степановна, но думаю остальные справятся и без моей помощи. — Фил уже хотел было уйти, но учительница его остановила. — Не хочу ничего слушать, Филипп. — тот скривился. — Вот, возьмите ключи от 314 кабинета и оттуда заберите дополнительные стулья в актовый зал. И коробки оттуда прихватите, нам надо куда-то макулатуру складывать. — Хорошо, Марья Степановна! — Илья чуть ли не выхватил ключи из рук учителя и улыбнулся самой подлизывающей и противной улыбкой. — Давайте поживее. И, Черных, надеюсь, из кабинета вы вернётесь оба живые и здоровые. — Ничего не обещаю. — вздохнул Фил и отправился вслед за рыжеволосой ошибкой природы. — Почему меня называют только по фамилии, а тебя чуть ли не Ильюшенька. — Недовольно буркнул блондин. — Потому что, очевидно, меня больше любят — с ухмылкой ответил Илья. — Потому что, очевидно, ты такой бесячий, что от тебя все хотят побыстрее избавиться. Илья не удосужился ответить и дальше они шли в тишине. Сначала мимо пробегали младшеклассники, но вскоре коридор незаметно опустел. Муромов направился на лестницу, которая вела на четвёртый этаж. Фил понятия не имел где находится 314 кабинет, поэтому без вопросов шёл за одноклассником. Поднявшись, он с удивлением рассматривал этаж. Туда всегда запрещали подниматься, потому что кабинеты там были давно заброшенны. Там обычно хранили какую-то мебель или декорации, про которые вспоминали раз в сто лет. А от некоторых кабинетов, ключи и вовсе давно потеряли. Вобщем, это был забытый и никому не нужный уголок школы. «Было бы круто тут с ребятами тусоваться, надо им потом сказать.» - пронеслась мысль у Фила. Подойдя к нужному кабинету, одноклассник вставил ключ в скважину и резко повернул. Дверь не поддалась. — Муромов, ты уже даже дверь не в состоянии открыть. — Фил отодвинул одноклассника и ещё раз сильнее повернул ключ. Раздался щелчёк, а за ним последовал скрип, открывающейся двери. Блондин гордо подняв голову, уверено прошел внутрь. Он не обернулся на Илью, но интуитивно предположил, что у того, то ли от стыда, то ли от злости, покраснели уши. Фил сделал пару шагов в темноту. Илья медленно последовал за ним и начал искать включатель. Наконец, после очередного щелчка, в кабинете заморгал свет, в точности как в хоррорах, которые по ночам любил проходить Арт. Под приглушённым светом в углу кабинета пылилось множество стульев. Заметив их, Илья громко прошагал к этой горе. Но Фил направился рассматривать стеллажи с, на удивление, большим количеством книг. — Черных, у тебя с памятью проблемы? Нам надо принести стулья и коробки, а не какие-то книги для идиотов. — Илья подошёл к однокласснику и начал всматриваться в названия книг. — Ну, раз уж ты сам начал тему о идиотах. Тут есть книга по психологии о том, что делать людям, у которых проблемы с социумом. — Фил, ухмыляясь, взял книгу и, сдув с неё пыль, протянул однокласснику. — Тебе бы почитать, может поможет. — А тут случайно нету книги о том, как справляться людям с врождённой тупостью? Только, мне кажется, даже она тебе не поможет. — Да я, в отличи от некоторых, даже читать такую скукотищу не.. — Фил резко почувствовал сильный звон в ушах – ему прилетело книгой по башке. — Муромов! Я сейчас тебя по кускам в эти коробки расфасую и оставлю в кабинете. — Вот и отлично, тогда я пойду разносить стулья, а ты бери коробки. Илья развернулся и направился обратно к горе стульев. Фил, закатив глаза, подошел коробкам. Некоторые были пустые, а в некоторых лежал всякий ненужный хлам. «Марья Степановна может подождать, а вдруг в этих коробках есть ещё что-то интересное.» Блондин начал осматривать и откидывать пустые коробки в разные стороны. В некоторых лежали очень старые части каких-то оборудований. В некоторых просто всякие бумажки и трафареты для новогодних украшений. В одной лежала целая стопка детских рисунков в перемешку с какими-то хаотичными схемами. В коробках не лежало ничего настолько интересного, что могло заинтересовать Фила. Он нашел только грязную сломанную флешку. Интересно можно ли её будет починить? Но вдруг, он сильно обжёгся об что-то. Вскрикнув, блондин отдёрнул руку. Его указательный палец был красным и сильно щипал. — Черных, ты старых учебников испугался? — Илья снова подошёл к однокласснику — чего орёшь? Фил не ответил. Он начал разгребать коробки по сторонам, пробираясь к низу. Убрав самую нижнюю коробку, его с одноклассникам вдруг ослепил яркий свет. Блондин прищурился: Ещё никогда он такого не видел. В полу был будто яркий портал, как в детских мультиках. Только это больше походило на какой-то сбой в игре. Это был не портал, а большое количество пикселей, которые хаотично дёргались, расположившись на полу. Фила, повернувшись, встретило ошарашенное веснушчатое лицо. — Это что..? Ты опять какой-то розыгрыш придумал.? — Муромов, ну я бы не заморачивался настолько, если б просто хотел над тобой посмеяться, ты с этой задачей сам прекрасно справляешься. Илья бросил ненавидящий взгляд в одноклассника, но тот уже отвернулся. Фил раскидал последние коробки в стороны, чтобы ничего не загораживало этот «пиксельный портал». Он пытался выглядеть спокойным, но внутри его переполнял страх и какой-то интерес. В конце концов невероятная тяга к странным вещам победила последние нотки какого-то самосохранения. Блондин начал медленно приближать свою руку в разноцветную дыру, до конца не решаясь дотронуться. — А.. Я лучше позову учителя..Черных, только ничего не трогай, может это какая-то школьная декорация. — Илья уже повернул в сторону двери, но было поздно. Легкомысленность окончательно победила все сомнения Черных и, едва дотронувшись до ярко горящих пикселей, его начало затягивать внутрь, как чёрная дыра. Фил хотел закричать, но вокруг уже ничего не было слышно. В глазах начали мелькать яркие узоры, голова помутнела. Узоры становились расплывчатыми, а глаза, под большим давлением, слиплись. В актовом зале всё ещё не было стульев, а коробки для макулатуры так и не появились, ведь в кабинете 314 уже не было ни одного ученика. Примечания: Ура, я очень хотела всё-таки дописать и выложить главу в день рождения Фила. Мой самый любимый персонаж, очень сильно его люблю. 💕💕 Это, можно сказать, мой первый фанфик, поэтому указывайте на ошибки и пишете отзывы, буду очень рада. Планирую прям хороший сюжет прописать, поэтому следите🫰