Anchor

      Включая все оборудование в фонарном помещении, Чонгук вышел на смотровую площадку, убеждаясь, что фонарь маяка работал исправно. Оперся о поржавевшие перила ограждения, смотря на тяжелый серый горизонт. Опять дождь и бессонная ночь — слишком плохая видимость в океане. Ему не привыкать, но такие ночи тянулись бесконечно долго. Чонгук только слабо усмехнулся собственным мыслям. Для него время в целом тянулось бесконечно. Казалось, за пять лет можно было привыкнуть к течению времени в одиночестве, но этого так и не произошло.              Он простоял у перил вплоть до того момента, пока на него не начали капать холодные капли дождя. Погода в это время года слишком переменчива, он не удивится, если уже завтра днем будет довольно жарко. Чонгук проверил все приборы еще раз, убеждаясь в их исправности, прежде чем спустился на улицу по длинной винтовой лестнице в башне. Холодный ветер неприятно холодил кожу, пока Чонгук шел несколько метров до пристройки, служившей ему домом. Нужно одеться теплее, закончить с ужином и подниматься обратно, на самый верх маяка.              Зайдя на кухню, он привычным движением включил старый телевизор в своей комнате, чтобы не оставаться в тишине. Ее вокруг него и так слишком много. Желудок неприятно крутило от голода, потому что за всей работой он так и не успел поесть за сегодняшний день. На фоне шел какой-то фильм, который Чонгук видел уже по меньшей мере трижды, а по оконному стеклу шумно стучали тяжелые капли, подгоняемые ветром.              Стук в дверь собственного дома он различил не сразу. Если его спросить, он даже не вспомнит, стучался ли в эту дверь вообще кто-то за все время, что он здесь жил. Чонгук нахмурился, смотря в сторону входной двери, ручка которой дернулась пару раз, а после стук снова повторился. Первой мыслью было просто проигнорировать. Он гостей не ждал, с фермы к нему никто не должен был приезжать, тем более в такое время. Дверь, запертая по привычке, слегка дергалась от того, с каким упорством в нее кто-то долбился с той стороны.              Чонгук не хотел открывать, совершенно. К нему в гости не приходили, о его нахождении тут не так много людей вообще знали, но что-то заставило подойти к двери. Последнее, что он ожидал увидеть, — бледного парня с чем-то большим в руках. Он не сдержал искреннего изумления, смотря в испуганные глаза, поражаясь еще больше, когда на родном, казалось, уже забытом языке, услышал почти облегченное:              — Помогите моей собаке, пожалуйста.              Чонгук перехватил укутанное в покрывало тело животного, когда парень перед ним покачнулся, а в следующий момент рухнул без сознания на мокром бетонном крыльце.              Только этого ему не хватало.       

***

             Очередное пробуждение оказалось не таким паршивым, как предыдущие, но именно оно заставило Тэхёна напрячься сильнее всего. Он чувствовал под собой мягкую постель, а на себе сухую одежду. Веки казались невероятно тяжелыми, а сам он ощущал себя очень разбито, но голова практически не болела. Только ноющая легкая боль, которую вполне можно было игнорировать. Он медленно сел на кровати, облегченно выдыхая от того, что не чувствовал головокружения, только невероятную сухость во рту.              Вокруг него маленькая чистая комната, в которой большая кровать, шкаф для одежды и стол, больше ничего и не поместилось бы. Окно закрыто плотными темными шторами, но и так понятно, что на улице уже светло. Последнее, что он помнил, так это то, как дошел до маяка и ему открыл дверь человек. После этого темнота. Внутри сразу заскреблось волнение за Лаки, поэтому он поставил босые ноги на деревянный пол, аккуратно поднимаясь. На нем чужая одежда: шорты до колена и футболка, видимо, его переодели. Приносить чужому человеку неудобства было неловко, но жизнь друга и своя собственная была важнее неловкости.              Его свое положение совершенно не устраивало. Оно раздражало, как и чувство беспомощности. Тэхён привык выгребать сам и крутиться тоже сам, но в настолько плачевной ситуации оказался впервые. Отвратительное ощущение. Ему помощь просить никогда не нравилось, родители, которые вечно диктовали свои условия, не научили его этому.              Приоткрыв дверь, он прислушался, но в доме было тихо, совершенно. Тэхён, аккуратно ступая по полу, вышел из комнаты, попадая в небольшую гостиную. В доме было пусто, пахло сырым деревом и какой-то едой. Мокрое покрывало, в котором он принес Лаки, лежало в углу около двери, но самой собаки нигде не было. Рука по привычке потянулась зачесать назад волосы, но он пальцами наткнулся на бинтовую повязку, которую до этого даже не почувствовал. Видимо, тот мужчина обработал ему рану на затылке.              За дверью послышались шаги, и Тэхён напрягся, пристально смотря на вход и неосознанно делая пару шагов назад. Дверь открылась, и он увидел того самого мужчину. В этот раз тот уже не был удивлен, на чужом лице вообще не было никаких эмоций, даже когда тот обвел Тэхёна взглядом. Ему от этих глаз захотелось вздрогнуть, но он не позволил себе, все еще оставаясь в напряжении. Только вот все сошло на «нет», и его внимание привлек скулеж Лаки, который зашел в открытую дверь через минуту.              — Лаки! — Тэхён резко дернулся к собаке, от чего немного закружилась голова и он неуклюже опустился на колени, обнимая пса. Тот выглядел абсолютно здоровым, тяжело дышал от бега и активно вилял хвостом. — Ты его вылечил, спасибо! — он обернулся к мужчине, который зашел в зону кухни, промывая какую-то зелень. Тот на эти слова только кивнул, даже не посмотрев в его сторону.              Тэхён следил за тем, как мужчина набрал в какую-то миску воды, подойдя к ним, и опустил ту на пол. Лаки сразу забыл про то, что скучал, начиная с жадностью пить воду.              — Я Тэхён, — молчать ему не хотелось, потому что от этого было еще более неловко. Он не знал, куда себя деть. — Как ты ему помог?              — У него было простое обезвоживание. Поставил ему капельницу с физраствором, — ровно произнес, а Тэхён отметил, что у его хмурого спасителя приятный голос.              — А как тебя зовут? — он осторожно поднялся, стараясь больше не делать резких движений. На него смотрели долго, будто сканируя взглядом.              — Чонгук, — прозвучало короткое, и тот вновь отошел к раковине, включая воду, чтобы помыть посуду. — Голодный?              — Да, — Тэхён кивнул, ощущая, как желудок буквально лип к позвоночнику. — И можно воды?              Чонгук на его слова снова молча кивнул, дав стакан с водой и принимаясь готовить завтрак. Тэхён снова опустился на пол, когда Лаки вернул ему свое внимание. С души упал огромный камень от того, что с собакой все в порядке, хотя он все равно наблюдал за состоянием, мало ли. Собственное самочувствие было уже не таким мерзким, и ушел липкий страх, с которым он сюда пришел. Ему нужен телефон, чтобы обратиться в полицию и позвонить в посольство, иначе без документов он даже залив не пересечет обратно.              Когда Лаки успокоился, просто ложась на его ноги, Тэхён снова переключил внимание на Чонгука. Мужчина был явно старше, с черными растрепанными волосами и в теплой клетчатой рубашке поверх белой футболки. Тот выглядел как-то отстраненно, он не казался грубым, скорее, совершенно ни в чем не заинтересованным. Но, наверное, в здешних условиях полнейшего одиночества это ожидаемо.              Тэхён никогда не бывал на маяках, и они казались такими далекими и загадочными, что сейчас его распирало любопытство как к самому месту, так и к человеку, который это место берег. Все переживания временно отошли на задний план, и он позволил себе не думать о том, что с ним случилось, пока гладил по мягкой шерсти все еще довольного Лаки. Чонгук не казался каким-то опасным, скорее, Тэхён от него вообще ничего не ощущал, что тоже удивляло.              Он не мог похвастаться тем, что хорошо разбирался в людях, но все, как правило, приносили с собой какую-то особую атмосферу, но Чонгук не принес с собой ровным счетом ничего, кроме неловкости, которую Тэхён успел испытать и до этого.              — Тебя не беспокоило, что ты оставил незнакомца одного в своем доме? — Тэхён задал первый попавшийся вопрос, смотря на Чонгука, который разбивал на сковородку яйца.              — Нет.              — А почему?              — Потому что, — Чонгук на него даже не смотрел, все еще выглядя довольно отстраненным. Тэхён не сводил с него пристального взгляда, давая понять, что все равно не отстанет, потому что тишина в этом месте на него давила. Он привык разговаривать хотя бы с Лаки. — Вряд ли человек, которого заботила собака больше, чем он сам, мог бы сделать что-то плохое, — со вздохом все же ответил, накрывая сковородку крышкой и поставив на стол две тарелки. Тэхён поднялся, пересаживаясь на деревянный стул с мягкой красной подушкой.              — Почему у меня чувство, что это самое длинное предложение, сказанное тобой? — подпер голову рукой, морщась от того, как тянуло живот от голода.              — Я не люблю разговаривать, — намек казался толще некуда, но Тэхён его решил упрямо проигнорировать. Неловкость прекратила давить на него.              — А я люблю, — пожал плечами, сглатывая слюну, которой из-за вкусного запаха стало слишком много.              — Я заметил, — перед ним опустилась тарелка с едой и кружка с чаем. — Если хочешь разговаривать, то хотя бы по делу.              — В каком смысле? — он нахмурился, скашивая взгляд на Лаки, который сел рядом, доверчиво глядя в глаза.              — Кто ты и как тут оказался?              — А… — Тэхён кивнул, начиная есть и едва сдерживая выдох облегчения. Он был слишком голоден. — Если в общем, то я веду блог о путешествиях. Обычно катаюсь по миру в домах на колесах и с Лаки, — он заметил, как Чонгук дернул бровью на его слова, и надеялся только на то, что тот не стал делать поспешных выводов о его деятельности. — Я продумываю поездки, но в этот раз все произошло слишком быстро, я не совсем был уверен в маршруте и на Северном острове узнал, что переправа временно не работает и не ясно, когда заработает. В итоге мне предложили помощь.              — Ты так наивен, что согласился на нелегальную переправу у первых встречных? — в голосе скользнула издевка, и Тэхён фыркнул, не сводя с Чонгука взгляд. Внутри скрипнуло раздражение, потому что это его самая нелюбимая тема. Когда люди узнавали, как он жил, то отчего-то считали его легкомысленным, и это никогда не выглядело логичным в его голове.              — Очень рад, что ты, живущий в глуши, так хорошо разбираешься в людях, — не сдержался, закатывая глаза и делая большой глоток чая. — Я отказался. Это была пара: муж и жена. Я познакомился с ними, когда ко мне в парке прибежала их дочь, чтобы поиграть с Лаки. У меня не было в планах решать проблемы с переправой, я просто собирался ждать, поэтому отказался. Потому что нет, я не так наивен и не имею привычки доверять незнакомым людям.              — Но при этом ты ешь еду, которую я приготовил.              — Я следил за каждым твоим движением, пока ты готовил, — сжал в пальцах вилку, чувствуя, как у него менялось впечатление об этом человеке. Прежняя неловкость сменилась легким раздражением, но при этом Чонгук все еще выглядел как тот, кого этот разговор не интересовал в принципе. — Не нужно считать меня доверчивым идиотом.              — Даже не собирался.              — Я провел у них дома несколько дней. Играл с их дочерью, разговаривал с ее бабушкой. Это была обычная семья, и я до сих пор склоняюсь к тому, что никто, кроме Ричарда, не знал, что случится, — напряженно выдохнул, отводя от Чонгука взгляд и протягивая Лаки кусочек курицы, которая была в омлете.              — Что в итоге?              — Меня ударили по голове. Проснулся я уже на берегу, минутах в пятнадцати отсюда. Без техники и документов. Они спустили колесо в трейлере, и там есть два запасных, но инструментов нет. Лаки чем-то обкололи, я думал, что он умрет, — поджал губы, смотря на абсолютно счастливого пса. — Мне было плохо, слишком болела голова. Они не забрали аптечку и запасные ключи. Я попытался завести трейлер, но он сломан. В итоге от стресса я снова отключился. Когда проснулся, уже шел дождь, и я увидел блик маяка. Дошел до холма, убедился, что это маяк, ну и рискнул, — замолчал, пережевывая омлет и с облегчением чувствуя, как голод отступал, а самочувствие становилось лучше.              — Ясно.              Чонгук на это только кивнул, оставляя повисшую тишину. Вспыхнувшее на короткое время раздражение в Тэхёне улеглось, потому что Чонгук больше не предпринимал попыток съязвить, а ему самому совсем не хотелось что-либо тому доказывать. Хотя, зная себя, он был уверен, что это временно. У него за всю жизнь, казалось, выработалась привычка отстаивать себя, пока его не увидят таким, какой он был.              Тэхён ушел в свои мысли, обхватывая теплую кружку с оставшимся чаем пальцами, когда еда была съедена. Смотритель с ним больше не разговаривал и вопросов не задавал, тот молча помыл за собой посуду и вышел из дома, тихо закрыв дверь. Первое впечатление от этого места и собственной безопасности улеглись, и на смену этому вернулось понимание, что ни в какой он не в безопасности. Он все еще непонятно где, без одежды, документов, денег — вообще без ничего. Снова вернулось ощущение беспомощности, которое липко ощущалось на коже.              Он перевел взгляд в окно, смотря на пространство за домом. Там виднелся кусок маячной башни, задний двор дома, а дальше — огромное пространство полей. Где-то там его сломанный трейлер и непонятно, пригодный ли к передвижению. Что ему вообще теперь делать? И машина казалась ему меньшей из его проблем, нужно как-то связываться с полицией, заявление писать… Он в растерянности.              Лаки лежал около стола, иногда слабо подергивая ухом, и Тэхён был спокоен хотя бы за него. Ему определенно нужна помощь, но пока попросить он ее мог только у Чонгука. Тот явно не располагал к этому, и отчего-то Тэхён был уверен, что обработка его ран — это лишь разовая акция, но старался все же поспешных выводов не делать. Будь он на месте смотрителя, то сам предложил бы помощь, а этот просто послушал и ушел. Но деваться некуда, пусть Тэхён свои проблемы привык сам решать, но в этот раз гордость и самостоятельность явно будут лишними.              Он наконец-то поднялся, помыв за собой посуду, и вышел на улицу вместе с сонным Лаки, без спроса обув потрепанные кеды. Голова снова начинала болеть, но явно не так сильно, как после удара, хоть и приятного мало. Стоило ему выйти из дома, он удивленно замер. Пока шел сюда под дождем и ведомый страхом, он не оглядывался вокруг, но сейчас, при дневном ярком солнце и почти безветренной погоде, он понял, как тут красиво. Дом находился буквально в десяти метрах от небольшого утеса, где внизу о камни бились волны. Тэхён завороженно подошел ближе к краю, не в силах отвести взгляд от воды.              — Не советую подходить к краю, — раздалось громкое за спиной. Тэхён обернулся, видя Чонгука около башни. Тот указал пальцем на голову, намекая на его бинты. — Голова закружится. Я не хочу потом тебя по камням собирать.              — У тебя очень позитивное мышление, — Тэхён уже развернулся, направляясь к смотрителю. Разговор откладывать не хотелось. — Насколько далеко до города?              — Очень далеко, — Чонгук с громким скрипом открыл дверь в башню, фиксируя ту большим камнем. — Остров заселен с другой стороны. Тут только фермы, но до ближайшей ехать часа три.              — Ясно, — кивнул, поджимая губы. Не дойдет и не доедет самостоятельно. В мыслях хотелось, чтобы Чонгук сам предложил помощь, а Тэхёну осталось бы только согласиться, но смотритель принялся спокойно смазывать петли железной двери. — А… у тебя есть машина?              — Да, — снова короткий ответ и брошенный в его сторону взгляд. Лаки сидел рядом, только бегая глазами от одного человека к другому, и Тэхёну казалось, что даже собственный пес не на его стороне.              — А насколько ты разбираешься в машинах вообще? — попытался задать еще один наводящий вопрос, намекая, но Чонгук только тяжело вздохнул.              — Если ты хочешь меня о чем-то попросить — скажи прямо.              — И так ведь понятно, что мне нужна помощь.              — Очевидно, — Чонгук кивнул, поднимаясь, чтобы вылить масляный раствор на верхние петли, — но я не собираюсь тебе ее предлагать. Если нужно — попроси, — тот закинул темный пузырек куда-то за дверь, вытирая руки уже потасканной тряпкой.              — Так любишь, чтобы тебя упрашивали? — нахмурился, не понимая такой логики и чувствуя, как заскреблась внутри гордость. Тэхён понимал, что не вовремя, но слышать такое было неприятно. Чонгук остановил на нем недовольный взгляд, хмуря темные брови.              — Люблю, когда люди не насилуют мой мозг, Тэхён, — прозвучало жестко, но Тэхён даже бровью не повел. — Инициатива наказуема. Я не энтузиаст, а ты мне никто.              — Грубо, — вздохнул, скрещивая руки на груди.              — Зато правда. Я помогу тебе, если скажешь, что конкретно от меня хочешь. У тебя явные проблемы, но я не собираюсь их решать за тебя.              — Я и не просил решать их за меня, — сжал челюсть, чувствуя снова просыпающееся раздражение. — Но да, — медленно выдохнул, отводя взгляд, — мне нужна твоя помощь, чтобы связаться с полицией, восстановить документы и починить трейлер, если это возможно. Он арендованный.              — Сразу бы так, — кивнул, проходя мимо него в сторону дома. — Идем, я покажу тебе вещи, которые ты можешь брать.       

***

             Ржавые трубки перил привычно ощущались под пальцами, возвращая хоть каплю пошатнувшейся стабильности. Чонгук смотрел вниз с башни, наблюдая за тем, как из открытого окна кухни сквозняк выдувал занавеску. Перспектива жить с человеком под одной крышей спустя пять лет сильно напрягала, но он этого не покажет. Это его заморочки, а Тэхён в его одиночестве не виноват, тому и так наверняка паршиво. Чонгук уже несколько раз одергивал себя от грубости за прошедший день, но нянчиться с этим парнем не было никакого желания.              Чонгук старался не быть предвзятым, поэтому, как бы Тэхёну ни казалось, но у него не было пренебрежения к чужой профессии. В конце концов, если бы блог вести было так легко, миллионами владел бы каждый. Его радовал факт того, что Тэхён не истерил, не паниковал и не вел себя нагло. Даже предложил приготовить ужин, раз заняться было нечем. Чонгук не особо против, хотя не планировал делить какие-либо обязанности. Он привык со всем управляться сам, его дни всегда шли по одному сценарию, и ему не нужна была помощь в чем-то, было бы достаточно просто не мешать и говорить, если от него что-то нужно.              — Упал мне, как снег на голову, — вздохнул, смотря на горизонт, который постепенно заливало закатными красками.              Через полчаса он еще раз проверил все оборудование, которое едва работало, и спустился вниз, сразу чувствуя на улице запах еды. Желудок неприятно потянуло от голода, потому что в попытке вернуть свое привычное одиночество он так и не поел после завтрака. Лаки подорвался с пола, стоило ему только порог переступить, пес после утра реагировал на него так, будто они вместе провели половину жизни.              Чонгук всю ночь просидел с ним и капельницей, радуясь, что его когда-то научили колоть уколы в вену не только людям, но и животным. Вряд ли этот пес дожил бы до утра, но тот довольно быстро пришел в себя. Наверняка ему вкололи обычный транквилизатор, немного переборщив с дозой. Да и при осмотре Тэхёна он понял, что того не собирались убивать. Явно надеялись, что сам как-то с этим справится, а тот живучий оказался.              — Тут есть интернет или связь? — Тэхён начал разговор сразу, как Чонгук сел за стол. Ему оставалось только вздохнуть, потому что молчать этот блогер явно совершенно не умел.              — Связь есть, интернета нет.              — А как можно до него добраться? — поерзал на стуле, погладив по голове севшего рядом Лаки.              — На ферме есть, — эта информация отразилась тяжелым мыслительным процессом на чужом лице. — Я поеду туда через несколько дней, — вздохнул, не желая загружать светлую крашеную голову, там и так сейчас наверняка перегруз. — Зачем тебе интернет?              — Я всегда выхожу на связь с подписчиками, сообщаю о том, что прилетел или добрался в целости. Я писал о том, что буду переправляться, писал о нелегальности, но после замолчал.              — И что? — дернул бровью, совершенно не понимая проблемы.              — Они запаникуют, — пожал плечами, неспеша накалывая на вилку обжаренное мясо. — Я не против, если меня начнут искать, но они скорее поднимут панику, которая неуместна. И никак мне не помогут. Только лишнее внимание.              — Человек, который выставляет свою жизнь на аудиторию, против лишнего внимания? Иронично, — усмехнулся, кидая на того взгляд сквозь растрепанную челку. Проводить ужин с кем-то было дико непривычно, и мелькнула мысль, что в тишине было бы еще более неловко, поэтому болтливость этого недоразумения не так уж и плоха.              — Много ты знаешь, сидя в этой глуши, — фыркнул, открыто показывая свое недовольство. — Я хочу, чтобы ко мне приходили люди, которым интересен я и то, что я делаю, а не конфликты, сплетни и паника вокруг меня.              — Черный пиар — тоже пиар.              — Не для меня.              Чонгук только усмехнулся, легко кивая и принимая чужой ответ.              — Что у тебя с машиной? — перевел тему, решая понять, насколько этот парень тут застрял и что сам Чонгук мог сделать.              — Пробито одно колесо, и когда я попытался завести трейлер, из-под капота повалил дым. Я не поднимал его и не смотрел, не до этого было, — бросил взгляд на собаку, поджав губы.              Чонгук слабо представлял, как сам поступил бы в такой ситуации. Увидев на своем пороге мокрого, почти раздетого парня, он ожидал чего угодно, но не просьбы спасти пса, когда у самого голова разбита. Откровенно говоря, сам бы он даже не заметил маяк за холмом или не рискнул бы проверить, автоматический тот или нет.              — А откуда здесь продукты? — Тэхён вернул ему свое внимание. — То есть, как часто ты закупаешься?              — Я езжу в ближайший город раз в месяц. Это занимает целый день.              — А когда следующий раз? — доел, отставляя тарелку, и поднялся, чтобы поставить на плиту чайник с водой. — Мне нужен корм для Лаки. Если ты дашь мне машину и объяснишь, куда ехать, я могу доехать сам.              — Корм должен быть на ферме, пока можешь готовить что-то из того, что есть здесь. Овец пасут собаки, поэтому найти корм проблем не будет.              — Хорошо, — кивнул, поворачиваясь к нему и опираясь о кухонную тумбу. — Спасибо, — посмотрел на него как-то устало. — За то, что помогаешь, и за Лаки тоже. Я правда благодарен, но пока не знаю, как отплатить тебе.              — Если будешь разговаривать поменьше, сойдет за плату.              — Сильно завышаешь, смотритель.              Чонгук на это только дернул уголок губ в усмешке, понимая, что это радио застряло с ним надолго. Конкретных мыслей по этому поводу у него не было, он взрослый человек и мог спокойно потерпеть некоторые трудности, главное, чтобы ему никто не мешал. Люди — не проблема, проблема лишь в том, что Чонгук ужасно от них отвык.              Он сбежал на этот отдаленный и Богом забытый клочок земли, чтобы разгрузить свои мысли и справиться с чужими поступками. Справился, а сил вернуться уже не нашел. Чонгук любил свое одиночество, даже если когда-то пришлось себя в этом убедить.              — Как твоя голова? — он осмотрел потрепавшуюся за день повязку на розовых волосах.              — Болит, но не так сильно, как после удара, поэтому я терплю, — отмахнулся, на что Чонгук вздохнул.              — В ящике за твоей спиной на нижней полке аптечка, там обезболивающее есть. Выпей и не геройствуй, я не собираюсь снова тебя с крыльца собирать, — поднялся, собирая пустые тарелки, и подошел к раковине, включая воду. — У тебя сотрясение, может кружиться голова и тошнить.              — Ты врач?              — Нет, но элементарное знаю. Как ты мог заметить, тут меня спасать некому. Как и тебя, кстати.              Тэхён на его слова снова фыркнул, но за аптечкой полез. Чонгук считал этого парня слишком везучим. Получил по голове так, что отключился, а последствий почти никаких, кроме головной боли и повышенной болтливости, но последнее скорее врожденное.              Компании на сегодня ему более чем достаточно, и хотелось снова подняться на самый верх башни, подальше от людей, в свое привычное одиночество. Нужно проверить инструменты, которыми можно хотя бы колесо в трейлере поменять, и все же сделать одну непрошенную вещь в помощь, сам Тэхён с этим будет разбираться слишком долго, и не факт, что разберется.              Он еще раз подтвердил, что в душе Тэхён мог брать что угодно, как и в выделенной части одежды, и вышел из дома, прихватив с собой легкую куртку. Лаки проводил его скулежом, явно желая выйти на улицу, но Тэхён привлек к себе внимание, уводя в спальню. Ладно, Чонгук мог признать, что все могло быть гораздо хуже, но они оба привыкли жить в одиночестве, поэтому это все не должно быть слишком сложно. Нужно просто разобраться с проблемами и сплавить этого блогера обратно на большую землю. Все просто.