Красное Наследие

Наруто Узумаки сидел на крыше приюта, свесив босые ноги вниз, и смотрел на закат. Восемь лет. Ему исполнилось восемь неделю назад. Он не праздновал — не с кем и незачем. Но Курама сказал: «Ты прожил восемь лет. Это много для того, у кого внутри сидит демон». Наруто не понял, комплимент это или угроза, но кивнул и продолжил тренироваться. Три года прошло с тех пор, как он начал учиться двигаться бесшумно. Два года — с тех пор, как он освоил акробатику. Год — с тех пор, как он мог пробежать по стене приюта, не касаясь земли, и спрыгнуть с крыши, перевернувшись в воздухе три раза, прежде чем приземлиться без звука. Тело его стало гибким, как ива. Он мог сложиться пополам, доставая затылком до пяток. Мог висеть на одной руке на ветке, раскачиваясь, как маятник. Мог проползти под кустом, не задев ни одной ветки. Но Курама сказал, что этого мало. — Ты умеешь двигаться, — говорил лис. — Ты умеешь бить. Ты умеешь прятаться. Но ты не умеешь пользоваться тем, что делает тебя сильнее всех. — Чем? — спросил Наруто. — Чакрой. Наруто посмотрел на свои руки. Он знал, что внутри него есть что-то. Чувствовал это всегда — тепло в животе, пульсацию, которая становилась сильнее, когда он злился или боялся. Он выпускал эту пульсацию, когда лазал по деревьям или ходил по воде. Но он не знал, что это такое на самом деле. — Чакра — это энергия, — сказал Курама. — Она есть в каждом живом существе. В людях, в животных, в деревьях. Но шиноби умеют использовать её как оружие. Они выпускают чакру наружу и превращают её в огонь, в воду, в ветер, в землю, в молнию. — И я так могу? — Ты — Узумаки, — ответил лис. — Твоя чакра сильнее, чем у обычного человека. Гораздо сильнее. Плюс во мне — ещё больше. Если ты научишься её контролировать, ты сможешь делать вещи, которые другим и не снились. — Научи, — сказал Наруто. — Для начала нужно понять, к каким стихиям ты склонен, и сколько чакры ты можешь выпускать без вреда для себя. Для этого нужна специальная бумага. Чакропроводящие листки. — Где их взять? — В Академии. Ты должен пойти туда ночью и взять несколько. Десять. — Почему десять? — Потому что ты не знаешь, сколько понадобится. Может, испортишь один. Может, два. Может, понадобится больше для точности. Десяти хватит с запасом. Наруто кивнул. — Где Академия? — В центре Конохи. Рядом с башней Хокаге. Ты умеешь двигаться бесшумно. Ты умеешь прятаться. Это будет легко. — А если меня поймают? — Тебя не поймают. Наруто ждал три дня. Изучал маршрут. Смотрел, когда патрули Анбу проходят мимо Академии. Курама объяснял, что такое Анбу — элитные ниндзя в масках, которые убивают без предупреждения. — Если они тебя увидят, — сказал лис, — не беги. Замри. Стань тенью. Они пройдут мимо. Анбу ищут движение. Неподвижную фигуру они не замечают. — Откуда ты знаешь? — Я видел, как они работают. Во время войны. Наруто не стал спрашивать, какой войны. Он просто запомнил. В ночь вылазки луны не было. Тучи затянули небо — ни звезды, ни света. В такую тьму даже кошки не выходят на охоту. Наруто вышел из приюта через окно в туалете — узкое, едва пролез. Вышел бесшумно, приземлился на траву, как лист. До Академии было два километра через весь город. Он бежал по крышам — так быстрее и безопаснее. Ноги касались черепицы без звука. Тело двигалось плавно, как текущая вода. Он миновал три патруля. Первый — на рыночной площади. Два ниндзя в стандартной форме, с фонарями. Наруто залёг за трубой на крыше, замер. Они прошли в двух метрах, не подняв головы. Второй — у моста через реку. Один ниндзя, курит. Наруто прополз под перилами, перевернулся, повис на руках, пролез под мостом, как ящерица. Третий — самый опасный. Двое в масках. Анбу. Наруто замер на крыше здания напротив Академии. Анбу стояли у входа, переговариваясь шёпотом. Наруто слушал — не слова, а дыхание, ритм. Через пять минут один из них зевнул. Наруто ждал. Ещё через минуту они отошли к углу, достали фляжки. — Сейчас, — сказал Курама. Наруто скользнул с крыши, пробежал по стене Академии, влез в окно на втором этаже. Окно было приоткрыто — форточка. Он пролез в щель шириной с ладонь. Тело сложилось, как перочинный нож. Кости хрустнули, но не сломались. Он внутри. Коридоры Академии пахли пылью и чернилами. Наруто двигался быстро — на втором этаже, по кабинетам. Курама вёл его — чувствовал чакру бумаги. Чакропроводящие листки пахли иначе, чем обычные — они были пропитаны специальным составом. — Второй кабинет слева, — сказал Курама. Наруто вошёл. Стол, стул, шкаф. В шкафу — деревянная коробка. Он открыл. Листки. Белые, тонкие, с едва заметными серебристыми разводами. Много. Он не стал считать. Начал брать. Раз. Два. Три. Он отсчитывал про себя, складывая листки в карман. Четыре. Пять. Шесть. Карман наполнялся. Тонкая бумага шуршала под пальцами. Семь. Восемь. Девять. — Десять, — сказал Курама. — Хватит. Наруто закрыл коробку, задвинул шкаф. Вышел. По коридору — бесшумно. К окну — так же. Пролез в щель. Спрыгнул на стену. Пробежал по ней, оттолкнулся, перелетел на соседнюю крышу. Анбу всё ещё пили у входа. Наруто улыбнулся в темноте и побежал обратно в приют. Он сидел на своей кровати, разложив перед собой десять белых листков. Все спали. Ночь за окном была чёрной, как дёготь. Сердце колотилось. Внутри, в животе, пульсировало тепло — будто чувствовало, что сейчас что-то начнётся. — Что теперь? — прошептал он. — Теперь ты узнаешь, какая чакра течёт в твоих жилах, — ответил Курама. — Положи один лист на ладонь. Впусти чакру. Не всю — только маленькую часть. Представь, что ты открываешь кран с водой — чуть-чуть. Наруто взял первый лист. Положил на левую ладонь. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Внутри, в животе, пульсировало тепло. Он потянулся к нему — осторожно, как к дикому зверю. Чакра потекла по руке, к ладони, к пальцам, к листу. Лист сморщился. Наруто открыл глаза. На ладони лежал не лист — сморщенный комок, сжатый, будто его выжали. — Ветер, — сказал Курама. — Одна из стихий. Ветер режет, сушит, сморщивает. — Значит, у меня есть ветер, — сказал Наруто, откладывая сморщенный комок. — Клади второй, — сказал лис. Наруто взял второй лист. Положил на правую ладонь. Впустил чакру — чуть больше, чем в первый раз. Лист намок. Размяк. Превратился в кашицу, которая потекла между пальцев. — Вода, — сказал Курама. — Вторая стихия. У тебя есть вода. — Две стихии, — Наруто посмотрел на мокрую ладонь. — У меня две стихии. — Клади третий. Наруто взял третий лист. На левую ладонь. Впустил чакру — столько же. Лист раскололся пополам. — Земля, — сказал Курама. — Три, — выдохнул Наруто. — У меня три стихии. Это много? — Клади четвёртый. Наруто взял четвёртый лист. Положил на правую ладонь. Чакры он выпустил уже больше — кран открылся шире. Лист загорелся. Ярко, быстро — пламя лизнуло пальцы. Наруто отдёрнул руку, сдул огонь. Пальцы покраснели, но не обожглись — он успел. — Огонь, — сказал Курама. — Четвёртая. — Четыре, — Наруто смотрел на пепел, оставшийся от листа. — Как может быть четыре? Ты говорил, у людей бывает одна, редко две. — Клади пятый. Наруто взял пятый лист. Положил на левую ладонь. Закрыл глаза. Чакра текла быстрее — он открыл кран почти полностью. Рука дрожала. Пот заструился по лицу. Лист разлетелся мелкими клочьями. Между ними проскочила искра — синяя, тонкая, как нить. — Молния, — сказал Курама. — Пять. Пять стихий, Наруто. Ветер. Вода. Земля. Огонь. Молния. Наруто опустил руки. Смотрел на то, что осталось от пяти листков. Сморщенный комок. Мокрая кашица. Две половинки. Пепел. Обрывки. — Пять, — повторил он. — У меня пять стихий. — Шестой, — сказал Курама. — Зачем? У меня уже пять. Ты говорил, что пять — это все. — Клади шестой. Я хочу проверить. Наруто поднял бровь, но не спросил. Взял шестой лист. Положил на правую ладонь. — Больше чакры, — сказал Курама. — Открой кран до конца. Наруто закрыл глаза. Открыл кран. Чакра хлынула из живота — горячая, быстрая, неудержимая. Потекла по руке, по пальцам, на лист. Он открыл глаза. Лист дрогнул. Потом из середины его полез маленький зелёный росток. Наруто уставился на него, не веря своим глазам. На ладони, на белом листе, росла трава. Маленькая, тоненькая, зелёная. Живая. Росток потянулся вверх, выпустил два маленьких листочка. — Что это? — прошептал Наруто. — Шестая стихия, — ответил Курама. Голос его был тихим, почтительным. — Древесная. Макутон. Техника Первого Хокаге. Того, кто создал Коноху. — Я могу создавать деревья? — Наруто не мог отвести взгляд от зелёного побега. — Ты можешь создавать жизнь из ничего. Из чакры. Наруто поднёс ладонь к лицу. Росток пах зеленью — свежей, утренней, настоящей. Пахло лесом. Пахло рекой. Пахло домом. — Шесть, — сказал он. — У меня шесть стихий. — Да, — ответил Курама. — И это… это нечто иное. Я не знаю никого, кто владел бы шестью. Даже Первый Хокаге владел только Древесной, а остальные — нет. Даже Третий, которого называли Профессором, владел пятью. А ты — шестью. — Шестью, — повторил Наруто. Он смотрел на росток, который медленно увядал на его ладони — без земли, без воды, только на чакре. Листочки пожелтели, свернулись. Наруто взял седьмой лист. — Зачем? — спросил Курама. — Проверим, — ответил Наруто. Седьмой лист. Чакра — как в шестой раз. Лист загорелся, одновременно сморщился, намок, раскололся, разлетелся искрами — и из пепла полез зелёный росток. — Они смешиваются, — сказал Курама. — Если выпускать всю чакру сразу, стихии накладываются друг на друга. — Понял, — Наруто стряхнул пепел с ладони. Он взял восьмой лист. Девятый. Десятый. Он экспериментировал. Меньше чакры — только ветер. Больше — вода. Ещё больше — земля, огонь, молния, древо. Он учился чувствовать грань, за которой одна стихия сменяется другой. К десятому листу он мог определить, сколько чакры нужно выпустить, чтобы получить ветер. Сколько — чтобы вода. Сколько — чтобы огонь. — Ты учишься быстро, — сказал Курама. — Я должен знать своё тело, — ответил Наруто. — До конца. Каждый сантиметр. Каждый сосуд. Каждый поток чакры. Если я не буду знать себя, как я смогу победить врага? — Ты прав, — сказал лис. Наруто собрал обрывки листков в горсть. Семь испорченных. Три чистых осталось — он спрятал их в карман, на всякий случай. — Завтра начнём тренировать техники, — сказал он. — Сегодня я слишком устал. Он лёг на кровать, закрыл глаза. Внутри пульсировало шесть стихий. Ветер резал. Вода текла. Земля лежала тяжёлым слоем. Огонь жёг. Молния билась, как живая. Древо тянулось к свету, которого не было. Восемь лет. Шесть стихий. Один демон внутри. И ни одного человека рядом, кому он был бы нужен. Наруто уснул с мыслью, что завтра он станет сильнее. Сильнее, чем вчера. Сильнее, чем сегодня. Сильнее всех.