Маленький огонь

На следующий день он вскочил ни свет ни заря. В первый раз в жизни Киаран был рад, что окна в его комнате выходили точно на восток. Перед сном он специально раздвинул занавески пошире, чтобы пораньше приступить к делу. Весь Хид очень чётко расчерчен по сторонам света: дороги с севера на юг и с запада на восток. Единственное исключение — та, что идёт вдоль реки. Если бы не эта странная блажь основателей, Киарану пришлось бы напрячь мозги, чтобы найти какой-нибудь ориентир. Вместо этого он расстелил карту на полу в своей комнате и, щурясь от горячего оранжевого света, искал на карте себя. Точне, Хид. Проще простого: вот на юге море, в него впадает река, а если идти идти по ней на север, от устья к истоку, то шестой приток — Каменка. И на её берегу как раз Хид. Киаран накрыл его пальцем, чтобы не потерять. Приложил компас, линейку и огрызком простого карандаша разделил весь материк пополам. Чёрная линия прошла от Хида мимо шести городов в лес Эйлир, разрезала Брианнские горы, после — ещё мимо четырёх городов, оттуда ушла в Стылое море, попав подозрительно близко к островку, подписанному как «о. Святой Гвенни». На миг Киаран представил себя, пытающегося нанять корабль до острова. Дело в его воображении осложнялось тем, что, во-первых, по Брианнскому хребту проходит граница стран, так что кианский там, скорее всего, не знали, и пришлось бы освежить в памяти ингенский, а во-вторых, старый морской волк — капитан судна, которое Киаран в своём воображении пытался нанять, — говорил только матерными словами, а таких в школе не проходили. Киаран хмыкнул. Вот уж и правда испытание для ума. Киаран тряхнул головой, чтобы глупые мысли вылетели у него из головы, и пошёл собираться в дорогу. Сейчас ему надо перейти порталом в какой-нибудь другой город и начертить ещё одну линию уже оттуда. Если он нигде ничего не напутал, линии пересекутся там, где стоит Магическая башня Кайрена. Он собрал в заплечный мешок кое-какую одежду, бельё, огниво, трут (на случай, если придется идти по горам-лесам), письменные принадлежности (неясно зачем, наверняка ведь выдаст), нож и кошель с деньгами за пазуху, поближе к телу. Пожал руку отцу и брату, обнялся с мамой и сестрой, попросил всё объяснить друзьям и пошёл в гильдию магов, куда должны были поставить зеркало. И там его ждало жестокое разочарование. К тому же, очень неловко вышло. Оказалось, портал заработает только через три дня, да ещё нужно получить в магистрате проходную грамоту. Киаран чуть со стыда не сгорел, вернувшись домой. Зато в магистрате встал в очередь в числе первых. Через три дня Киаран уже шагал по мозаичным мостовым Старого Неша. Все улицы шли вкривь и вкось, так что ему надо было найти какое-нибудь ориентированное по сторонам света здание, вроде храма. Он уже начал искать глазами, к кому из прохожих можно было бы обратиться, когда в голове всплыла фраза из напутствия: «Не ищи чужих знаний». Наверное, спрашивать дорогу тоже считается. Ничего страшного, думал Киаран, важные здания обычно высокие, их должно быть видно издалека. Киаран искал глазами какую-нибудь башенку. Нет, слишком много разных башен. Зря он выбрал такой крупный город — каждый пятый, похоже, считал своим долгом поселиться в чём-то высоком. Киаран прочесывал улицы целых три часа, пока не увидел на одном из домов флюгер с обозначениями сторон света. Недалеко как раз нашлось приличное заведение, почти пустое в это время суток. Расстелил на столе карту, сориентировался по сторонам света. Он опять чувствовал косые взгляды, но теперь это было даже приятно, подогревало охотничий азарт. А может, теперь, когда он знал, что это его талант, как волшебника, он стал иначе к этому относиться? Вдох. Выдох. Компас. Черта. Две линии пересеклись в лесу у самого подножия Брианнских гор. Киаран увидел на карте крошечное синее пятнышко размером с игольное ушко в том самом месте, где пересеклись линии, — безымянное лесное озерцо. Он представил смешанный лес, высокую башню у озера, пение птиц по утрам, вид на горы. Наверное, если он когда-нибудь решит построить собственную Башню, тоже поставит её у лесного озера. Киаран выбрал ближайший к Башне город с порталом и отправился к местному порталу, чтобы вернуться в Хид. Одновременно Киаран пытался морально подготовить себя к долгой очереди за Проходной грамотой. Не он один захотел попутешествовать.

***

Солнце уже клонилось к закату, но это было не слишком заметно из-за густой листвы. Лямка впивалась в плечо, ладонь, и, кажется, мешок набил синяк на спине, когда Киаран запнулся о корягу. Сначала он упал вполне удачно, довольно мягко, только успел порадоваться, как его по ребрам догнал собственный мешок. Он чувствовал себя ужасно умным, когда провел третью линию, прежде чем отправиться из города к лесному озеру, и она попала в то же самое место. Теперь же он чувствовал себя не только дураком, но и слабаком, потому что набрал мало воды. Подумал, слишком тяжело. Не догадался, что на солнцепеке, да с тяжеленной поклажей, будет обливаться потом в три ручья. Киаран уже выпил половину того, что взял, а ведь он ещё будет ужинать, нужно будет запить бутерброды. К тому же, стоило ему пройти хотя бы полчаса, не глядя в компас, как оказывалось, что он шёл чуть ли не поперёк нужного направления. Сперва он думал, что просто не умеет ходить по лесу, но теперь подозревал, что тут замешана какая-нибудь специальная от-ворот-поворотная магия, чтобы отталкивать всяких проходимцев. К этому моменту Киаран уже догадался, что на него наложили гейс. Стоило ему только задуматься о чём-нибудь, что нарушало условия «наставления-напутствия», как в голове тут же звучал соответствующий пункт. Так оказалось, что карта окрестностей тоже считается «чужими знаниями», так что Киаран даже близко к лавке картографа подойти не смог. Естественно, спросить ничего про предстоящий путь тоже было невозможно. А потом он вспомнил, как не знал сперва, что для прохода через портал нужна проходная грамота, пока в гильдии объяснили. Спрашивать ничего не пришлось. Стоило ему просто подумать о том, чтобы пошататься по городу и погреть уши, как в голове грохнуло: НЕ ИЩИ ЧУЖИХ ЗНАНИЙ Возникло ощущение, будто к позвоночнику крепилась туго натянутая нить. Одно резкое движение, одно решение, и она оборвётся. И он почувствовал сквозь пространство, что другой её конец держит Кайрен. И он знает, что нить натянулась и вот-вот порвётся. Из города Киаран бежал так, что пятки сверкали. Хорошо, что эта идея пришла ему после того, как он всё купил. Сейчас бы он, пожалуй, вовсе не смог бы зайти ни в один город. Киаран вспоминал, как в детстве с друзьями играл в «гейсы». Все воображали себя великими магами и героями из легенд. Гуляли по лесу, и тут кто-нибудь объявлял: «Накладываю на тебя гейс!» Это были всякие глупости, вроде приказа передвигаться только прыжками или говорить так, чтобы все слова начинались на одну букву, или только в рифму, или всегда держать во рту шишку. На что хватало фантазии. Тот, кто нарушил гейс, как и в легендах, тотчас погибал в страшных корчах, то есть выбывал из игры. К концу дня самые стойкие уже едва могли передвигаться и говорили, только чтобы объявить ещё какой-нибудь гейс (если, конечно, какой-нибудь из старых гейсов не обязывал болтать без умолку). Самый стойкий, выдержавший все выпавшие на его долю тяжкие испытания, считался самым великим героем с самой могучей силой воли. В легендах нарушение гейса было смертельным. Киарану было не по себе от того, что гейс наложили без его согласия. В легендах такое тоже было. Пожалуй, даже чаще всего так и было. Конечно, этот конкретный гейс — совершенно безвреден, просто даст понять Кайрену, что правила нарушены. Но сам факт… В детской игре по правилам надо было сказать, что принимаешь гейс, а ещё они постоянно спорили до хрипоты, чтобы задание не было невыполнимым или опасным для здоровья. Киарану может однажды повстречаться кто-то злонамеренный, кто навяжет отвратительное или невыполнимое задание. А ещё настоящий гейс отличался от игрового тем, что напоминал о себе, как только ты оказывался близок к тому, чтобы его нарушить. В игре большинство «смертей» происходили из-за того, что трудно было постоянно удерживать в голове все правила. Киаран немного гордился тем, что ему так ни разу и не понадобилось, чтобы гейс напомнил про правило «Не ищи чужой силы». Наверное, это нужно, чтобы ученик не вздумал купить себе вьючного ослика или носильщиков с паланкином. Киаран хихикнул, представив себе эту картину: рабы-носильщики тащат его через бурелом, спотыкаясь о коряги, а он возлежит сверху на горе подушек и командует. Как-то само собой получилось, что носильщики нафантазировались голые и в масле, так что Киарану снова пришлось вытряхивать из головы глупости. Не до них сейчас. Ночью Киаран трижды вставал из-за холода, чтобы добавить дров в костёр. То ли надо было как-то по-особенному складывать палки, чтобы дольше горел, то ли просто не жалеть и класть побольше — Киаран не знал. Ещё один раз он проснулся и нос к носу столкнулся с оленем. Они пялились друг на друга несколько долгих минут, а потом тот вдруг встрепенулся, как будто вспомнил, что у него есть другие дела, и метнулся в темноту. И как только не зацепился рогами за ветви? За ночь Киарана всего искусали комары, так что теперь он мучился ещё и от зуда. Он десять раз проклял аптекаря, продавшего ему зелье-репеллент. Всей пользы от него, что Киаран теперь вкусно пах, лимоном. Он отводил душу, представляя себе кровожадные сцены расправы: представлял, как выгоняет аптекаря голым в лес и зловеще хохочет, пока того едят комары. Киаран считал, что это очень справедливое возмездие. К полудню у него закончилась вода, зато стали как-то уж слишком быстро скапливаться тучи. Через три часа вдарил ливень. Мощные ледяные струи пробивались даже сквозь ветви, так что Киаран, даже спрятавшись, всё равно промок до нитки. В конце концов он решил, что лучше продолжать идти, чем мёрзнуть, стоя на одном месте. Ливень бил без остановки почти два часа, и, стоило солнцу выглянуть из-за туч, как Киаран увидел Её. Башню. Он стоял на лишённом деревьев холме, и с возвышения ему хорошо было видно и озеро, совсем не маленькое, и речку, которая в него впадала. А ещё Киаран увидел теплицы. (Интересно, там обычные овощи или какие-нибудь волшебные растения?) У каждого дерева в лесу, у каждого облака в небе и у башни, конечно, тоже, левый бок был подсвечен тёплыми оранжевыми лучами закатного солнца. Заплечный мешок потерял свой вес, хлюпанье в сапогах отошло на второй план, Киаран бежал с холма вприпрыжку, позабыв о холоде и промокшей одежде. Его грел внутренний огонь. Башня оказалась не особо близко, так что идти пришлось больше часа, но у Киарана от этого настроение ничуть не испортилось. Пусть он и не бежал уже, и лямка снова врезалась в плечо, но уже совсем не так, как прежде. Цель так близко, что её удалось увидеть невооружённым глазом. Когда он вышел из леса на свободный участок, то смог рассмотреть башню как следует. Издалека, с холма, про неё ничего нельзя было сказать, кроме того, что она сложена из тёмного камня. Теперь, вблизи, Киаран мог сказать, что она очень высокая, но тонкая. Скромная, он не увидел ни резьбы, ни барельефов, но в то же время изящная. Если бы она была девушкой, то из тех, что предпочитают провести время наедине с собой или с хорошей книгой. А ещё явственно вспомнилось выражение «в тихом омуте духи водятся». Дверной молоток выглядел как расправившая крылья сова с кольцом в когтях, но с необычно длинным хвостом, как у тропических птиц. Киаран набрался смелости и постучал. Дверь распахнулась так резко, что он подпрыгнул. Киаран прошел в просторное круглое помещение. В центре — винтовая лестница, а возле стены — горящий камин и пара кресел с ковром. — Разувайся, проходи, чувствуй себя как дома. — Кайрен спускался по лестнице со свёртком в руках. — Я принес плед. Ты промок до нитки, снимай одежду. Киаран забыл всё что хотел сказать. Он почувствовал, что покраснел. Как-то он не думал, что всё начнётся с раздевания. Ох, опять глупые мысли сносит куда-то не туда. — Что такое, Киаран? Вода попала в ухо? — Н-нет. В конце концов Киаран всё-таки разделся. Маг деликатно отвернулся, пока Киаран не завернулся в плед. Вскоре он сидел в кресле у камина с чашкой горячего чая в руках и рассматривал Кайрена, усевшегося напротив. Похоже, он встретил Киарана в домашней одежде. Мантия — чёрная с золотой вышивкой — подозрительно смахивала на халат, а уж когда взгляд у Киарана упал ниже, то он чуть не подавился. У Кайрена на ногах были пушистые тапочки в виде котят. Киаран вдруг остро захотел себе такие же. Даже маска была другой, тканевой, без изысков. — Как тебе башня, Киаран? Что ты подумал, когда увидел её? — Кайрен даже подался вперёд. Казалось, ему действительно интересно. Может, опять какое-то испытание? Киаран попытался собрать мысли в кучу. — Скромная, но изящная. Если бы она была девчонкой, то из тех, кому комфортно в тишине с самим собой или с книгой. Но внутри что-то зловещее. — Хм. Ты почти угадал её имя. Знакомься, Бранвен-Скромница. — Он встал и взмахнул рукой, так что сразу указал на всю комнату. А потом повернулся к Киарану. — Представься, пожалуйста. Он решил ничему не удивляться и просто сделать как велено. Задрал голову и сказал куда-то в потолок: — Приятно познакомиться, Бранвен. Я Киаран, но друзья зовут меня Эйон. Вдруг он почувствовал взгляд. Острое и горячее внимание справа. Он медленно повернул голову. На углу каминной полки стояла статутка в виде бронзовой совы с необычайно длинным хвостом, как у тропической птицы. Она сидела на жердочке и смотрела прямо на Киарана. Как он мог не заметить её раньше? Вдруг чужое внимание обожгло ему затылок. Теперь он резко повернул голову влево. На колонне, вокруг которой была возведена винтовая лестница, барельеф в виде совы. И под потолком. И подсвечник на столе тоже как сова. Как он мог этого не замечать? — Довольно, Бранвен. — Киаран перевел взгляд на Кайрена. На спинке его кресла сидела бронзовая сова и с металлическим лязганьем чистила перья, засунув голову под крыло. Она отвлеклась от своего занятия, посмотрела на Киарана и подмигнула. — Она гений этого места. Душа башни и мой фамильяр. Ты ей понравился, иначе она не показалась бы тебе. Признайся, ведь ты не почувствовал её внимание, когда вошел? — Нет… — голос прозвучал как-то хрипло. Он всё ещё был под впечатлением. А ещё он почему-то именно сейчас вдруг вспомнил, что под пледом совершенно голый. И Бранвен наверняка не стала отворачиваться, пока он раздевался. Уши опять нагрелись. — Она помогла мне доставить тебя в этот мир. Она поможет мне тренировать твою чувствительность. Она непревзойденный мастер скрытности. — В этот мир? — откровенно говоря, он ожидал чего-то подобного. Магии следует учиться в каком-нибудь волшебном месте. — Как я мог этого не заметить? — Бранвен возвела для тебя тропу. Поэтому ты никого не встретил по пути. — А как… А родители в курсе? — ему не очень представлялось, как родители могли отпустить его в другой мир так просто. — Разумеется, я им рассказал. И Бранвен уже отправила весточку. — Кайрен ободряюще улыбнулся. — К утру они будут знать, что ты добрался в целости. Киаран выдохнул. Как будто груз с плеч. Хорошо, что какая-то связь всё же есть, и мама может не волноваться. Изящным взмахом руки Кайрен достал мантию из тонкой чёрной ткани откуда-то из-за спинки кресла. Киаран в этот момент не мог не подумать, что сам никак не смог бы достать что-либо из-за спинки кресла так, чтобы это не выглядело нелепо или неуклюже, даже если бы сто лет угробил на тренировки. — Знакомься, это твоя ученическая мантия. «О Небо, она тоже живая?» — Приятно познакомиться, ученическая мантия, меня зовут… — он осёкся, когда его прервал хохот. Киаран пытался сделать возмущенное лицо, но тот смеялся так заразительно, что губы сами собой разъезжались. — Фух, а я уж поверил. — Но для себя он пообещал обязательно подшутить в отместку. — Это даже меньше, чем одежда. Она развеется в полночь. Ты уже согрелся, мы поужинаем, потом ты примешь ванную и ляжешь спать. Но перед этим мы произнесём клятвы учителя и ученика. Ты готов? — Что, прямо так? — он широко раскрыл глаза. — Голым? — Люди изобрели первые версии этих клятв раньше, чем одежду, — отрезал Кайрен. — Это и правда часть церемонии. Сначала ты станешь учеником, и лишь потом получишь ученическую мантию. К тому же, я не прошу тебя вылезать из пледа. Даже из кресла не нужно вылезать. Мне понадобится прядь твоих волос. «Вот и началась магия,» — подумал Киаран. — Не знаю как сейчас, но лет двести назад в странах с кианской культурой была традиция. Когда родители отдавали ребенка в подмастерья, отдавали мастеру прядь его волос. — Кайрен ухмыльнулся. — В нашем случае это не пустая традиция или символизм, а элемент магического ритуала. Ты позволишь? Ещё бы он не позволил. Киаран кивнул и подался вперёд. Кайрен ловким, неуловимым движением создал ножницы будто из воздуха и отстриг прядь. Киаран не слишком беспокоился о причёске: там был такой беспорядок, что от потери одной прядки хуже не будет. Кайрен протянул ему руку, Киаран схватился. Между ладонями осталась прядь волос. Киаран смотрел, как его ладонь сжимают длинные тонкие пальцы, как у музыканта. Сейчас Кайрен без перчаток. Это второй раз, когда Кайрен его коснулся. Киаран не знал, зачем стал вести счёт. — Смотри мне в глаза. Согласен ли ты открыть мне свой разум? — Согласен. — в комнате резко стемнело, весь мир словно сжался, осталась только пара ярко светящихся синих глаз. — Согласен ли ты послушно исполнять мою волю, прилежно перенимать мои знания? — Согласен. — рука почему-то показалась очень горячей. На ладони возникло ощущение, чтт в нее дует ветер, сухой и колкий, будто из пустыни. — Согласен ли ты принять наказание из моих рук, если я сочту нужным? Киаран почувствовал, как будто в животе скручивается тугой жгут. По спине пробежали мурашки. — Согласен, — сказал он хрипло. — Как наставник, клянусь соизмерять должное и излишнее, клянусь защищать и опекать, учить и наставлять. Принимаешь ли меня своим наставником, Киаран из Хида? — Да, принимаю. Кайрен сжал его руку ещё крепче. — Сегодня третий день осени. Ты родился сегодня во второй раз, мой ученик, и я даю тебе имя. Твоё имя Эйон. Зрение вернулось. Та же самая комната. Огонь камина. И напротив в кресле — наставник. Без маски. — Прозвище, которое дали тебе твои друзья, подходит тебе как нельзя лучше, Эйон. С сего дня это твоё имя. Привыкай думать о себе как о маге по имени Эйон. Это мое первое задание тебе, как моему ученику. — Да, учитель. Киаран… Нет, Эйон. Эйон посмотрел на своего учителя без маски. Тонкие черты лица, бледная кожа, горящие синие глаза и волосы цвета ночи. Всё ещё сид на балу у Короля Фей. Он бросил взгляд вниз. Всё ещё в пушистых тапочках. Ну, тогда после бала… Где-то на краю чувств Эйон ощущал, как растворяются остатки тонкой нити — следы гейса. — Тебе может быть тяжело называть меня как-либо, кроме как учителем или наставником, даже мысленно. Не беспокойся, это пройдет. Так действует связь учителя-ученика, которую я возвёл между нами. Сейчас может наступить трансовое состояние. За ночь связь укоренится, и тебе станет легче. Вот твоя мантия, оденься. Эйон бездумно выполнил, даже не подумав о стеснении и не замешкавшись. Сел вместе с Учителем за стол. Поел, почти не чувствуя вкуса, потом Учитель повел его вверх по винтовой лестнице. Эйон смотрел, как Учитель скользит рукой по перилам, как бликует серебряное кольцо, которое держит его волосы. Теперь он видел, что волосы Учителя длиной до лопаток. — Ты впал в транс. Такое бывает. К утру ты вернёшь здравомыслие. Эйон вслушивался в мелодичный голос и не понимал ни слова. Да ему и не надо было. Эйон не заметил, когда они поднялись на пятый этаж и зашли в ванную. Эйон был не в состоянии помыться самостоятельно. У него не было мыслей, и он не мог оторвать взгляд от учителя. Не мог и не хотел. Учитель сам раздел его, усадил в ванную, похожую на огромную каменную чашу, но Эйон едва ли заметил это. И не видел, как наполняется вода. Он следил только, как руки Учителя закатывают рукава, смачивают губку, наносят мыло… Эйон откинулся на борт и просто всматривался в черты его лица. Не видел ничего кроме лица Учителя: левый глаз синий… правый глаз синий… тонкий прямой нос, губы… улыбались… Эйон задремал прямо в ванной и не проснулся, когда Кайрен нёс его в спальню, укладывал и заботливо укрывал одеялом.