Синяки под белой рубашкой

Первое сентября — самый худший день в году для всех школьников, в том числе и для Санни. В этом школьном году он переехал со своей семьёй в другой город из-за работы отца, поэтому ему пришлось перевестись в другую школу, оставив в прошлом городе свою прошлую жизнь, друзей, врагов, а также воспоминания. Не то чтобы их было много и все они были хорошими, но всё-таки он бы не хотел их забыть. Утро Санни началось с криков матери и отца, которые после потери сестры Санни слетели с катушек и постоянно ссорились. Иногда же брюнету нехило прилетало от отца, который во всём винил его. Винил за то, что он слишком похож на сестру, за то, что умерла она, а не он, за то, что он вообще родился. А мать придерживалась мнения отца и делала почти то же самое, только не пиздила его, и за это уже можно было сказать ей спасибо — Ему и так нехило прилетало от отца. То он его изобьёт под действием алкоголя за то, что он просто посмел посмотреть на него как-то не так, или же, не дай бог, высунется из своей комнаты. После пяти минут раздумий о жизни Санни всё-таки решил начать собираться в школу. Надев на себя чёрные брюки и белую рубашку с горе пополам завязанным галстуком, он схватил чёрную оверсайз-зипку. Взяв рюкзак, он тихо вышел из квартиры и пошёл в школу, параллельно куря свои любимые шоколадные сигареты. Санни дошёл до этого ебучего здания за тридцать минут до начала урока. Зайдя в какой-то первый попавшийся туалет, он закурил ещё раз и ушёл в свои мысли. Когда до урока оставалось только пять минут, он решил выйти из туалета на поиски нужного кабинета. Кое-как найдя его, Санни зашёл внутрь. В классе была только, как он понял, его классная руководительница. Брюнет поздоровался и спросил, где ему можно сесть. То ли Оксана, то ли Александра Игоревна сказала ему присаживаться на первую парту в третьем ряду. Неохотно сев за парту, он начал проклинать себя за то, что вообще сюда пришёл, и что лучше бы он получил пизды от отца за то, что опозорил его в первый день, чем сидел сейчас здесь. Спустя несколько минут прозвенел звонок, а с ним класс начал наполняться людьми, которые, как только заметили новенького, неотрывно перешёптывались о чём-то, смотря на него. Мысленно Санни проклял себя ещё раз за то, что пришёл. Спустя несколько минут в класс, кажется, уже пришли все ученики, но тут в кабинет забегает какой-то белобрысый паренёк в пиджаке и брюках, выглаженных так, что не видно ни одного намёка на то, что в них когда-либо кто-то ходил. Также на парне был идеально завязанный галстук, и весь он был настолько идеальным, что аж тошно. Опоздавший парень начал как-то оправдываться перед учительницей, но Санни уже не слушал и ушёл куда-то в свои мысли. Вышел он из них, когда к нему кто-то подошёл и приторно сладким голосом, от которого зубы скрипят, сказал: — Привет, я Бейзил! Я так понимаю, ты новенький? Рад знакомству! — сказал белобрысый, протягивая Санни руку. — Санни, — ответил и так уже замученный парень, неохотно пожимая протянутую руку и сразу убирая её в свою тёплую кофту. После этого Бейзил больше не донимал брюнета, понимая, что если и дальше попробует продолжить разговор, его, скорее всего, пошлют нахуй, а ещё хуже — вьебут по самое не могу. Сразу же после первого урока Санни решил, что он уже слишком много времени провёл в социализации, и ему срочно нужно уединиться и покурить. Зайдя в тот же самый туалет, что и в начале дня, он закурил, уходя всё дальше и дальше в свои рассуждения по поводу своей жалкой жизни и почему он заслужил такое дерьмо. Из мыслей его вырвал голос учителя истории, кажется(?). — Юноша! Что вы здесь делаете? Вы разве не знаете, что курить в школе запрещено? — с раздражением сказал учитель. — А что? — удивлённо Санни посмотрел в сторону учителя, за которым заприметил того самого паренька, которому он пожимал руку несколько минут назад. — Что услышали! Как вас зовут и из какого вы класса? — спросил мужчина старших лет. — Санни. 11 «А», — со злобой ответил он. — А фамилия? — Сузуки. — Я должен доложить вашим родителям о том, чем вы заняты в школе. Надеюсь, смогут отучить вас от этой гадости! — сказал учитель и ушёл. — Сука... БЛЯТЬ. Блять, только не они... — на нервах Санни забыл, что он как бы не один в туалете, и через несколько секунд, вспомнив про белобрысого, вскочил с подоконника и, прижав его к стене, начал кричать: — НАХУЙ ТЫ СКАЗАЛ ЕМУ, ЧТО Я ЗДЕСЬ КУРЮ?! ТЕБЕ ЖИТЬ НАДОЕЛО?! — с наездом начал кричать Санни. — Ты что? Я... я ничего ему не говорил... Я просто сегодня перед первым уроком сюда заходил и заметил, что... — отвечал Бейзил, пока его не перебил Санни. — ДА МНЕ БЛЯТЬ ПОХУЙ, ЧТО ТЫ ЗАМЕТИЛ! Я БЛЯТЬ ВИЖУ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ТЫ БЛЯТЬ ПРИВЁЛ ЕГО СЮДА, КОГДА Я, СУКА, КУРИЛ! — продолжал кричать Санни. — Честно! Клянусь! Я не знал, что ты тут... — Бейзил всё-таки пробовал как-то оправдаться. — ДА МНЕ П-О-Х-У-Й. ТЕБЕ, БЕЛОБРЫСЫЙ, ПИЗДА! — продолжал кричать брюнет. — ... Бейзил молчал, и это ещё больше его раздражало . Санни, не контролируя свои эмоции, со всей силы вьебал Бейзилу кулаком в нос и ушёл из туалета, оставив того с разбитым носом. Наконец успокоившись, брюнет зашёл в класс, надел наушники и просто дожидался следующего урока. Спустя минут пять прозвенел звонок, и все зашли в класс. Бейзил же зашёл самым последним и нехотя сел с брюнетом. Когда учительница уже начала урок, Санни под руку подложили листок, на котором было написано: «Прости, я серьёзно не специально привёл его туда». Поняв, от кого была записка, Санни, не думая, написал на листке: «Мне похуй. Ты был там в тот момент, и я имею полное право считать, что ты специально привёл его туда». Отдав листок, брюнет мысленно решил: если белобрысый так и будет продолжать оправдываться, он ещё раз вьебёт тому в нос. Когда закончился последний урок, Санни сразу же вылетел из школы и проклял себя в ту же секунду, что не посмотрел прогноз погоды, потому что на улице был ахуеть какой ливень. Посчитав дважды два, он понял, что на такси точно тратиться не будет, а ближайшая автобусная остановка хуй знает где. Пока он думал, к нему кто-то подошёл и ткнул чем-то в спину. Повернувшись, Санни увидел того самого белобрысого уёбка с слишком сладкой ухмылкой, который держал в руке зонтик. — Что тебе от меня нужно? Я тебе мало вьебал или что? — раздражённо сказал Санни. — Ничего мне не нужно, а вот тебе, как я вижу, не помешает зонтик, я же прав? — всё ещё стоя со своей ухмылкой, сказал Бейзил. — И что, ты предлагаешь мне идти с тобой за ручку под одним зонтиком, как какая-то гей-парочка из дорамы? Нет уж, я не из сахара сделан, не растаю, — ответил Санни. — Ну, моё дело было предложить. И почему ты не сделан из сахара? Как по мне, ты выглядишь очень сладко, — ответил Бейзил и сразу же ушёл. — Ты чё, пидор? Хочешь, блять, ещё раз вьебу, чтобы мозги на место встали?! — крича тому вслед, Санни пытался осмыслить, что он только что услышал. «И почему ты не сделан из сахара?» «Как по мне, ты выглядишь очень сладко». Что это, блять, было? Серьёзно, если бы можно было вернуться в прошлое, Санни бы вернулся в тот туалет и ещё сильнее вьебал белобрысому. Брюнет всё-таки решил идти домой, пока ливень не стал ещё хуже. Пока шёл по дождю, промокая до нитки, он проклинал себя, что не пошёл с Бейзилом под зонтиком. Да, по-пидорски, да, с белобрысым, но зато сухой и, может, получилось бы покурить. Дойдя до дома, Санни вспомнил про слова учителя о звонке родителям и знатно занервничал. Мысленно смирившись с судьбой, он зашёл в квартиру. Никого ещё не было дома. Санни зашёл в свою комнату, переоделся и завалился на кровать, листая TikTok. Спустя час послышался щелчок двери и голос оттуда: — САННИ! — закричал явно бухой отец. Серьёзно? Только двенадцать дня, а он уже в говно. Смирившись со своей судьбой уже во второй раз, Санни нехотя вышел из своей комнаты. — Санни, мой любимый сын, почему какой-то мужчина мне звонит и говорит, что мой сыночка курит? А? Не скажешь? — сказал отец. Брюнет ненавидел, когда отец называл его любимым сынком, потому что это никогда не предвещало ничего доброго. — Разве вам с мамой не насрать, как я угроблю своё здоровье? Вам же будет лучше, если я сдохну, — огрызнулся Санни и в ту же секунду пожалел, что вообще отозвался. — Не в этом дело. Мне вообще насрать на то, что ты делаешь и как гробишь себя. НО ТЫ ПОСМЕЛ ОПОЗОРИТЬ МЕНЯ И СВОЮ МАТЬ! — замахиваясь кулаком на Санни, сказал отец. В ту же секунду, как отец перестал говорить, он со всей силы ударил брюнета стеклянной бутылкой по руке. Осколки сразу же посыпались по всей комнате. Санни уже не слушал, что говорит ему отец. Он даже не чувствовал боли. В этот момент он мог только думать: «Что скажет Бейзил, когда увидит меня таким?» «Скажет, что я всё ещё такой сладкий, как и был?» Ха... Смехотворно. Всего лишь несколько часов назад Санни ударил белобрысого, а теперь стоит и думает о нём, пока его избивают в десять раз хуже, чем он его. Спустя час, два или же три Санни приходит в себя, сидя у стены. Осмотревшись, он видит только кровь и стекло. Посидев ещё немного, он решает наконец-то встать и пойти в ванную. Дойдя до ванной, брюнет смотрит в зеркало и видит, как по его лицу течёт кровь. После, посмотрев на руки, он замечает, что они все в глубоких порезах. Поразмыслив, он понял, что пластырей, а то и хуже — бинтов — у него точно нет, поэтому остаётся только смыть всю кровь. После Санни вернулся в свою комнату и лёг спать. Перед сном подумав, как же он всё-таки ненавидит первое сентября и парня с белобрысыми волосами.