Звездные войны: "Запасной вариант"

— Всё ещё тишина? — Четвёртая сестра зашла в пилотную кабину, на ходу пристегивая пояс и поправляя экипировку. Велул, развалившись в кресле с огромным сэндвичем в руке, вальяжно откинулась на его спинку, закинув длинные худые скрещённые ноги на приборную панель. На появление старшей инквизиторши она даже не потрудилась изменить позу и поднять взгляд. Лишь отрицательно качнув головой, продолжила медленно, с наслаждением, пережёвывать откушенный сочный кусок. Четвёртая сестра, гася волну раздражения, словно сдерживая дикого зверя, пренебрежительно посмотрела на неё и опустилась в кресло второго пилота. За обзорным иллюминатором кабины широкими светящимися полосами, постепенно уходя в спираль, вытягивалось гиперпространство. Не только наглая, зарвавшаяся забрачка, развалившаяся в соседнем кресле, бесила её, Кам Нилло больше не выходил на связь. — Сдаётся мне, твой драгоценный шпион вляпался по самое не хочу, — докончив трапезу, Велул с громким, почти скабрезным чмоканьем облизала пальцы. Знала, что этим вызовет бурю в нограту, но не могла отказать себе в удовольствии лишний раз спровоцировать её. — От него разило страхом, как от нечищеного загона нерфов. Зачем нам вообще тащиться за этим ничтожеством? Почему бы не лететь сразу за одарённым? Мы можем упустить драгоценное время. Четвёртая сестра и сама терзалась теми же сомнениями. Воздух ситуации сгущался, но она выдержанно произнесла: — Нилло наверняка знает больше, чем сказал. Может, он и трус, но хитрости ему не занимать. Велул презрительно фыркнула: — Не удивлюсь, если он рябью растворится до нашего прибытия. Старшая инквизиторша лишь раздула ноздри и промолчала. Пустое раздражение было ей чуждо, но чаша её терпения была готова переполниться. И Велул прекрасно знала это. Нограту вздохнула: насколько же причудливы и, порой, непостижимы пути Силы! Большинство инквизиторов получились из выживших бывших падаванов, не вынесших пытки, поддавшихся страху и давлению. Сама она перешла на Тёмную сторону, будучи джедаем, разочаровавшись в Ордене, отреклась от прежнего имении и стала называться Четвёртой сестрой. Провал с Баррис Оффи, подобно занозе, въевшейся под кожу, мучил её годами, терзая уязвлённое самолюбие и заставляя выслуживаться с утроенным усердием. Она отчаянно пыталась реабилитироваться, шагнуть выше в иерархии Инквизиторов, в охоте за Кеноби. Тщетно. Более того, тогда её, как бы это сказать… «прикрыла» Третья сестра, перетянув на себя всё внимание. А затем, Тёмная сторона Силы послала ей Велул. Она нашла её в грязном тупике в трущобах Малидриса, столице Иридонии, проверяя очередную наводку. Маленькое, но уже злобное создание, стояло среди горстки убитых ею, при помощи Силы, таких же сопливых нищих оборванцев, как она. Велул убила их без страха, без сожаления, испытывая лишь ожесточённую радость от вдруг открывшихся способностей и получившего по заслугам того, кто терзал её. Девчонка без колебаний пошла с ней, горя желанием стать инквизитором. Инквизиторий нёс потери и нуждался в пополнении, в свежей крови. Вначале Четвёртая сестра увидела в этом свой шанс, свой счастливый билет и рискнула представить юную, дикую, талантливую забрачку самому Лорду Вейдеру и Главному Инквизитору. Повелитель долго и грозно молчал, а она с замиранием сердца ждала, готовая тут же порешить малявку в случае отрицательного решения. Почему Велул не отправили на Арканис, где в рамках проекта «Харвестер» пребывали другие одарённые, в том числе и дочь мастера-джедая Иита Кота, стало понятно позже. А тогда она гадала: с какой целью Вейдер оставил найдёныша при ней. С первых дней девчонка демонстрировала агрессию, преуспевая в обучении, в ходе которого, Четвёртая сестра осознала, что воспитала себе не соратницу, а соперницу. И в один прекрасный момент та открыто заявила: она превзойдёт наставницу и займёт её место, заслужив ранг инквизитора. Чистейшая психология ситхов! Со временем отношения с Велул становились всё более токсичными. А в Четвертой сестре крепло убеждение: Вейдер знал всё с самого начала! Предвидел. Рассчитал. Он специально согласился и приставил молодую аколитку к ней не только, чтобы она учила её, но и чтобы Сила сама рассудила их. С одной стороны, он давал Четвёртой сестре шанс, милостиво пощадив после очередного фиаско. С другой — просто столкнул лбами, бросил их в пасть друг другу! Кто из них окажется сильнее и прикончит одна другую при выполнении совместного задания, запрещая убить негодяйку в прямом противостоянии. В итоге, ярое желание выслужиться, доказать свою значимость, обернулось тем, что она сама выковала себе эту петлю. Помня постыдный опыт с Оффи, до сей поры Четвёртая сестра была очень осторожна и не позволяла застать себя врасплох. Никому! Да, никому… Та встреча стала громом среди ясного неба… Очередной захолустный переулок, захолустного городка, очередной захолустной планетки Внешнего Кольца. Малявке Велул, к её неудовольствию, было велено остаться на корабле. Сама Четвёртая сестра отправилась по следу. Всплески в Силе ощущались очень отчётливо. Тело уже охватило знакомое покалывание в мышцах, возникающее перед боем. Впереди был кто-то, кто обладал полным контролем над своими способностями. Ещё один выживший джедай? Осталось повернуть за угол… Вокруг валялись тела штурмовиков и каких-то местных. Тёмная, закутанная в плащ фигура резко обернулась… Обоюдное узнавание, похожее на холодный душ, на мгновение заставило их замереть, всколыхнув вихрем промелькнувшие в голове воспоминания о былом соперничестве, но без той жгучей ненависти, что отравляла отношения других инквизиторов. После истории с Кеноби, они считали Третью сестру погибшей. И вот, спустя годы, она встретила сумевшую выжить Реву, и сейчас… сейчас она была врагом! На гул световых клинков, вспыхнувших в темноте кроваво-красным заревом, раздался чей-то приглушенный вскрик. Рева и, сделавшая было шаг вперёд Четвёртая сестра, скосили глаза на звук и снова настороженно уставились друг на друга, готовые к схватке. Бывшая инквизиторша защищала прятавшихся за уступом стены, охваченных ужасом женщину и двоих детей! В её глазах без труда читалась тревога за их жизни. Это была уже не та беспощадная и жестокая Третья сестра, нагло бросавшая вызов самому Вейдеру! И подтверждением тому стало неожиданное обращение, просьба: — Позволь им уйти. Нограту, по сути, было наплевать на её подопечных. Они были инквизиторше не интересовали. Но сама Рева… — Что мне помешает убить тебя, потом их? — Некогда я помогла тебе… — было сказано тихо и очень проникновенно. Сложно объяснить, но эти слова, вложенное в них нечто, словно золотая нить, тронувшее что-то в глубине души, на миг остановили готовые к движению клинки. Секундное воспоминание, отголосок о призрачной тени благодарности, возникшей и тут же рассеявшейся, как дым? Да. Было… Давно! Испытанное мимолётное смятение породило раздражение и злость. — Не имеет значения! — бесстрастно произнесла нограту, переходя в атаку, и они схлестнулись. — Бегите! — крикнула Рева женщине с детьми, блокируя клинок Четвертой сестры. Рева всегда отличалась мощью, превосходя в ней многих инквизиторов. Однако сейчас, оставаясь опасной, она не хотела, хотя и была готова сражаться. Её тактика сместилась в сторону защиты: она лишь отбивалась. Эта умышленная пассивность только разозлила нограту, подстегнув её к ещё более яростному и настойчивому натиску. Четвёртая сестра периферийным зрением заметила на крыше соседнего дома появившегося стрелка, который, не теряя удобного момента, выпустил заряд. Но выстрел не достиг цели, отбитый Ревой! Затем она неожиданно сама перешла в наступление, Четвёртая сестра оказалась повержена и снова под прицелом стрелка. Клинок Ревы замер у горла противницы. Казалось, смерть неминуема. Они смотрели друг другу в глаза, и взгляд бывшей инквизиторши сказал больше, нежели можно было выразить словами. Сожаление. О прошлом? Предупреждение: не двигаться. Призыв… К чему?! Внезапно Рева повернулась и пошла прочь. Стрелок тоже исчез. Жест доверия? Нограту посмотрела ей вслед, быстро притянула выроненный сейбер, вскочила на ноги и… Откуда вдруг взялись эти колебания? Рева, почувствовав, на миг остановилась, не оборачиваясь. Четвёртая сестра стояла тяжело дышала, борясь с гневом и смутным чувством, которое трудно было определить. Соблазн был велик… Но нет, она не нанесёт подлый удар в спину! Не после того, как ей снова подарили жизнь. Клинок погас. Да, Рева тогда доверилась ей! Это был момент откровения. Рева откуда-то знала, что она не ударит. Знала лучше её самой! В голове потом ещё долго бродила мысль, выбивая из колеи: если Рева и оставила Тёмную сторону, то означало ли это, что она идёт по пути к Свету? Четвертая сестра снова незаметно вздохнула, откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. А не так давно… Шлем слетел, и на неё вскинулись полные ужаса карие глаза молодого повстанца, совсем ещё зелёного пацана, так живо напомнив другой взгляд, когда-то спасшего её мальчишки по имени Кам, что занесённая для смертельного удара рука дрогнула… Четвёртая сестра нахмурилась: почему эти воспоминания всплыли именно сейчас? Непонятно. Она решительно тряхнула головой, словно желая освободиться от тяжёлых неприятных размышлений. Получив сигнал от Кама Нилло, они собирались вылететь на Такодану, чтобы забрать информатора и затем отправиться проверить его наводку. Но их, как и других инквизиторов, срочно призвали в Инквизиторий: в последнее время в секторе Лотал наблюдалось усиление повстанческой деятельности. Они с Велул (единомыслие между ними изредка всё же достигалось, словно хрупкий мост над пропастью) решили не докладываться начальству, а приберечь этот шанс для себя. Ложные вызовы обнаружения одарённых случались всё чаще, и те, кто их делал, дорого платили за свою ошибку, ибо разгневанные инквизиторы вымещали на ошибившихся свою ярость. Кроме того, что данный случай Нилло не был пустым, нограту чувствовала, что было здесь что-то ещё, пока не поддающееся пониманию, порождавшее скрытую тревогу, возможно, касавшееся её прошлого, и она была намерена это выяснить. Ещё Четвёртая сестра была уверена, что с этого рейда вернётся только одна из них: она или Велул. Нограду хищно улыбнулась.

***

Маз Каната восседала в кресле в комнате связи своего замка, общаясь с одним из нынешних партнёров по бизнесу. И у неё, очевидно, назревали проблемы. — Нет, Маз, ты, видимо, не понимаешь. Я сделал всё, что мог. Мне больше не верят, и если ты не прилетишь сама, этот груз, — голограмма викуэя в шлеме и очках сделала выразительный жест рукой, — может достаться хаттам или «Чёрному Солнцу». Моё посредничество мне дорого обходится. Королева пиратов тяжело вздохнула, она знала, что с Хондо Онакой связываться не стоило, но в этот раз у неё не было выбора. Пять контейнеров с оружием и трансподеры предназначенные для Лотала, отряда Со Герреры и ещё нескольких повстанческих ячеек застряли у хатта на куличках. — Маз, — низкий, бархатистый голос Идриссы Баррук коснулся её слуха, когда Каната спустилась вниз. Маз повернулась, и её взгляд на мгновение застыл на темнокожей женщине, лицо которой с необычным сияющим макияжем, таило в себе беспокойное ожидание. — Где Визаго? — спросила Маз, желая уйти от прямого ответа и бросая быстрый, обеспокоенный взгляд в зал. — Слинял, — Идрисса скрестила руки на груди, и в этом жесте был гнев, а не смирение. — Решил не подставлять свою трусливую крифову задницу, едва почуяв, что запахло чем-то серьёзным. И Дота с собой прихватил, — Каната смутно припомнила рослого иторианца, накануне сидевшего за столиком вместе с Идриссой и Визаго, когда она разговаривала с Эл. — Но теперь это не важно. Я уже связалась со своими ребятами. Главное, груз на подходе? Каната молчала, взвешивая и прикидывая возможный расклад, колеблясь с принятием решения. На кону стояли слишком важные договорённости, а в голове, острым когтем скребли слова Эл. — Маз? — Идрисса встревожилась сильнее, правильно расценив молчание хозяйки. — Проблемы? Мы не может лишиться этой поставки. Не в этот раз! Со… Он… Маз снова вздохнула. — Я не подведу тебя и Герерру. Но у меня, действительно, возникли определённые трудности… — и она вкратце обрисовала проблему. Баррук выслушала, воинственно щуря глаза. — Тогда полетишь с нами, — заявила она королеве пиратов. — Решишь вопрос на месте, а мы тебя прикроем. Спустя три часа Маз, внутренне нервничая, сидела в корабле вместе с командой Идриссы. «Прости, Эл, придётся пренебречь твоим предупреждением».

***

Два корабля, словно одинокие песчинки, зависли посреди океанской черноты космоса. Сверкающий пояс Среднего Кольца, бриллиантовые ожерелья скоплений в вуалях туманностей и алмазы отдельных звёзд казались сейчас невероятно далёкими, холодными и непостижимыми, в очередной раз заставляя ощутить острый приступ одиночества и сомнений. Лиам вздохнул и, оторвав взгляд от красот Галактики, сосредоточил его на плывущем впереди соседе. Многочасовое наблюдение не дало новых результатов, корабль Бона, вернее, некоего Нилло, по-прежнему выглядел безжизненным. Хотя Аз-Пи докладывала, что сканеры чётко фиксируют одну биосигнатуру. Прислушавшись к себе, Лимо пытался понять, что испытывает к незнакомцу. Этот Нилло — трус и предатель. И тем или иным образом причастен к похищению Лианы. Пальцы мальчика сами собой сжались в кулаки. С другой стороны, негодяй может быть ранен, поэтому не удивительно отсутствие следов активности. И если он умрёт, может быть потеряна ниточка, ведущая к сестре. Иначе бы Эл не велела следить на ним. Ещё раз вздохнув, Лиам решил последовать предложению АЗ-Пи и отправить её на разведку. Уже через полчаса он наблюдал в обзорный экран, как дроид бесшумно скользит к кораблю противника. Через её камеры Лиам увидел внушительную пробоину в корпусе, которая привела к частичной разгерметизации. Продвигаясь по пустым коридорам, Аз-Пи замерла перед одним из отсеков и доложила: — Корабль работает на аварийной автоматике. Подтверждаю наличие живой биосигнатуры. Значит, Нилло, действительно, был ранен, но успел изолировать уцелевшие отсеки. Тем временем Аз-Пи, завершив обследование, дала добро на безопасную стыковку. Нервно облизнув пересохшие губы, Лиам направил «Белую Тень» на сближение. Манёвр стыковки удался только со второй попытки. АЗ-Пи уже успела частично перезапустить системы вражеского судна, которое, как оказалось, носило гордое имя «Отступник», и выровняла давление в некоторых отсеках, чтобы обеспечить проходимость. Однако перед выходом, Лиам вооружился дыхательной маской, кислородным баллоном и, поколебавшись секунду, прихватил еще и аптечку. Следуя за дроидом, он чувствовал, как колотится его сердце, готовое вырваться из груди. Лоб и виски покрылись обильным потом, хотя в корабле было жутко холодно. И вот перед ним — герметично закрытая дверь пилотной кабины. Аз-Пи уже вовсю «колдовала» у разъема. Лиам изо всех сил старался дышать ровно, пытаясь угомонить бешеное сердцебиение. Наконец, усилия АЗ-Пи увенчались успехом, и первое, что увидел Лимо, едва дверь отъехала в сторону, нацеленное на них дуло бластера. Крупный, дородный мужчина, полулежал на полу, прислонившись спиной к пилотному креслу. Он был в крови, часто и надрывно дышал. Чёрные курчавые волосы слиплись от пота и крови. По неестественно бледной щеке медленно сползала красная струйка. Даже на первый взгляд было ясно — он еле держится из последних сил. Тёмные глаза, окруженные синяками, болезненно вспыхнули в попытке сосредоточиться для последнего, отчаянного рывка. Рука, держащая бластер, сильно дрожала. Тем не менее, АЗ-Пи не сводила с него своего манипулятора, мгновенно трансформировавшегося в оружие. Увидев перед собой мальчика и странного дроида, полные губы мужчины дрогнули — то ли в усмешке, то ли в попытке что-то сказать. Нилло дернулся, бластер выпал из его руки, и он, завалившись на бок, потерял сознание.

***

Терпение иссякало. Сказывалось слишком долгое бесполезное ожидание. Сложный перелёт. И вот теперь этот бармен — юнец, едва ли успевший вырасти, — оказался на редкость несговорчивым, назойливо упрямым, категорически отказываясь делиться нужной информацией. Дроида, знаменитой «Эмми» в зале не было, и ничто не мешало бритарро стремительно податься вперёд, схватив перепуганного парня за грудки. От его резкого движения связка кредитов, призванная стать стимулом для откровенности, характерно звякнув, рассыпалась по гладкой поверхности стойки. Но выплеснуть свою ярость он не успел. Кухонные двери распахнулись, и оттуда, в видавшем виды кожаном фартуке, появился Стронно Таггс, по кличке Печенька — мажордом и шеф-повар Маз Канаты, сжимавший в руке внушительный нож-тесак. Артиодакец мгновенно оценил ситуацию и остановил свои страшные белёсые глаза на незваном госте. Рука сама потянулась под плащ, к бластеру… — Не стоит! Бритарро резко оглянулся на голос. Перед ним стоял Галлин Крей. — Привет, Хефо. Напарника ищешь? — А тебе какое дело? Ты его видел? — оттолкнув юношу, бритарро сосредоточился на новом собеседнике. Мужчина кивнул густой, тронутой сединой шевелюрой в сторону столов. — Пойдём сядем. Пропустим по стаканчику и потолкуем, — сказал он, подзывая пришедшего в себя бармена, чтобы тот их обслужил. Бритарро проводил Крея прищуренным взглядом и, секунду помедлив, пошёл следом, краем глаза отмечая, как в дверях кухни исчезает артиодакец. — Он был здесь, — продолжал Галлин Крей, когда они устроились за столиком с выпивкой. — И за ним хвост: брат и сестра Цинь. Хефо ничего не ответил, но этот факт ему категорически не понравился. Папаша Торен вполне справедливо имел на него зуб, а Бон, видать, засветился где-то вместе с кораблём, и близнецы-тви’леки выследили его. — Кто кого? — холодно поинтересовался он, но по глазам человека напротив понял, что тот уловил его тщательно сдерживаемое бешенство. Ник Хефо за свою карьеру нечасто сталкивался с «Шестым родом», набравшим сейчас весьма внушительную силу и влияние, но с Галенном Креем они несколько раз оказывали друг другу определённые услуги. — Похоже, твой напарник не такой хороший стрелок, как ты, — усмехнувшись, Крей сделал большой глоток и разгладил закрывающие пол-лица шикарные бакенбарды, — Я видел, как Близнецы погрузили его и улетели. Бритарро провёл рукой по своей гладкой голове, ноздри его плоского носа чуть дрогнули. Оставалось лишь гадать: жив ли Бон. Если бы Галенн знал, то сказал бы ему. — А мой корабль? — Хефо обшарил все окрестности в поисках «Отступника»: Бон должен был прилететь на Такодану на нём. Крей развёл руками: — Об этом мне не известно. Наступило тягостное молчание. Хефо бессмысленно уставился на содержимое своего стакана, словно там могли быть ответы, а подняв глаза, зацепился взглядом за значок на куртке собеседника. Он прекрасно знал, что он означает. — Ты что же, теперь на «Багровый Рассвет» работаешь? Крей хитро усмехнулся: — Подумываю. — А Дельфис? Она не простит тебе предательства. Мужчина дёрнул заросшей щекой. — Я на хорошем счету у Вен. Пока. Но у Паучихи стали проявляться странности: её подозрительность растёт пропорционально с её властью, что становится похоже на паранойю. Она почти никому не доверяет. Даже самым близким. — Понятно. А как твои… подопечные? — бритарро вспомнил двух мальчишек, которыми занимался Крей. — Джест и Ариоль? Подрастают. Скоро оперятся. Хорошие бойцы получатся, — в голосе человека слышалась явная удовлетворённость, и даже гордость. На самом деле, Хефо было совершенно плевать и на само Крея, и на его протеже, и на его двойную игру. В этом бизнесе нет и не может быть друзей. У него осталась единственная ниточка, чтобы отыскать корабль. И Бона, если повезёт. Поэтому, он обязательно воспользуется предоставившейся возможностью, изображая подобие дружелюбия. — Слушай, Крей, подбросишь меня? Карие глаза Галлена пристально уставились на бритарро. Но тому было всё равно. — Не вопрос, Ник. Доставлю, куда скажешь.