Регламент на OFF

Чуе всё ровно на последствия. Он точно будет сожалеть, но это потом. То, сколько он уже выпил и выпьет — проблемы завтрашнего Чуи, не его. Тот будет страдать от жуткого похмелья, запивать таблетки от головы рассолом и не выйдет из дома как минимум сутки, пока лопасти вертолётов перед глазами не сбавят обороты. Его мало волнует, как посмотрят на него друзья. Он уверен, они поймут. Сами сейчас в таком же амёбном состоянии, и не сказать, что кто-то пытался этому возражать. Время постепенно близилось к ночи, запасы бара пустели, как и тарелки, на которых когда-то лежали, казалось, горы всякой всячины. Музыка гремела в ушах всё громче, мелодии стали переплетаться друг с другом, уходить под воду. Приглушённый свет добавлял атмосферы и одновременно не давал чётко видеть, что или кто перед тобой находится. А может во всём виноват помутневший взгляд и сбитая с толку вином вестибулярка. А может и нет. Гин тянула уже третий "Секс на пляже" (после бокала вина Тачихара внезапно вспомнил о подаренном ему Чуей на новый год шейкере. Как, однако, алкоголь прочищает память), Коё тянула гласные, рассуждая о пользе утюжка для волос, пока Акутагава с нескрываемым энтузиазмом кивала, редко вставляя короткие комментарии. Рюноске учил Ацуши правильно пить "Б52", когда тот уже успел налакаться вина и слушал его вполуха. Брюнет, замечая ускользающие внимание Накаджимы, вечно тряс его за плечо и грубо всовывал шоты в его руки. Воспитывать молодых алкоголиков у него получалось достаточно умело. Тачихара разбирался с отделами шейкера, замешивая виски сауэр, пока Дазай незаметно подливал в подготовленные стаканы какую-то цветную жижу. "От вкуса лимона после этого там уже наверняка ничего не останется" —, думал Чуя, наблюдая со стороны за всей заварушкой. Всё же прекратить насилие над алфавитом и словарным запасом каждого из присутствующих было правильным решением. Всё намного проще воспринимается под градусом и лёгкой пеленой дымки перед глазами. Накахаре нравилось думать ни о чём и обо всём сразу, допивая остатки вина. Терпкий вкус осел на языке, приелся так сильно, что даже обычная вода казалась выдержанным букетом. — Тачихара! — кричал он через толпу, пока его не услышали. — Что? Накахара несколько раз постучал указательным пальцем по стенке бокала, затем пересекая себе горло большим пальцем и имитируя то, как закатывает глаза. На секунду и правда отдало в виски. Значит эффект есть. Отлично, ибо на это и расчёт. Мичизу молча кивнул, разворачиваясь и цепляя рядом стоящего Дазая плечом. — А ты что... Тут делаешь? — удивлённо протянул Мичизу. — Стою, — шатен опирался на кухонную тумбу обоими локтями, едва не теряя равновесие. — Ну и стой, — он резким движением открыл холодильник, потянувшись за вином. "Да ну... Нееееееет... Тачи..." — устало подумал Чуя, поплётшись к освещённой в неоновый синий территории кухни. — Я... Не буду..., — Чуя с громким цоком поставил бокал. — Что значит... НЕТ? Рыжий мотнул головой и молча потянулся к хайболлу. — Намешай мне что-то. Покрепче, — его рука едва не слетела со стекла, когда Дазай удержал падающий стакан. — Алло! Отдай! Осаму взял стакан и, обернувшись к Тачихаре, постучал по его краю на манер того, как это делал Чуя. — Мне тоже. — А, — Мичизу расплылся в пьяной улыбке и потянулся за ингредиентами для "Метрополитена". — Не пугайте, п-пацаны. Пока рыжий занимался коктейлями, Дазай потянулся корпусом через тумбу и практически завис над лежащим Чуей. — Злишься? — прошептали губы и пьяный взгляд. От него пахло виски с ромом и остаточными нотками одеколона. Даже в его дыхании повисла терпкость и выдержка, присущие тому, что он недавно пил. Карие глаза в неоновом цвете казались космосом — глубоким и бесконечным, таким тёмным, будто в зрачках образовалась всепоглощающая дыра. Затуманенный взгляд, плавающий из стороны в сторону, но выражающий искреннее сочувствие. По крайней мере, так казалось самому Чуе. И даже будучи подвыпившим, это ни разу его не умиляло. Наоборот, лишь создавало видимость, что сейчас он притворялся ещё больше. "На жалость давишь, да?" Это умелая манипуляция. Фокус "спасите щеночка", не более. От него становилось паршиво. Тошнота подкатывала к горлу тяжёлым комом, а в лицо хотелось ударить как никогда сильно. — Пошёл ты! — Чуя грубо оттолкнул Дазай от себя, развернулся и направился в сторону дивана. — Чего это он? — со спины с двумя стаканами коктейля подошёл Тачихара. Осаму пожал плечами и закатил нижнюю губу. Взяв оба стакана в руки, он пошёл в ту же сторону, напоследок бросив: — Долго ждал выпивки. Психанул. Оба понимали, что причина не в этом. И оба не могли гарантировать, что их аргумент не был бы неправдой. Собственное нетрезвое сомнение вышло в ноль, и их это вполне устраивало.

***

Накахара устало плюхнулся на диван и чертыхнулся, осознав, что нечем запить высушенное горло. — Блять... Как по заказу, к его локтю тут же пододвинули шот с оранжево-коричневыми полосками. — Покажи этому... Хлюпику... Как надо! Чуя перевёл взгляд и, прыснув, едва не разлил напиток на одежду. Раскрасневшийся Акутагава с дрожащим, покачивающимся как банный лист, голосом пытался корчить из себя саму серьёзность. И ещё мёртвой хваткой удерживал такого же расклеивающегося Ацуши за его подтяжки. Тот, между прочим, как будто и не был против, но глаза явно бегали из стороны в сторону. От стопки к стопке. "Уже травму заработал, походу, — думалось Чуе, когда блондин потянулся за очередным "Б52", но его ладонь резко ударил младший Акутагава, не дав выпить. — Бедный малый" — А что не так? — Он переводит л-ликёр! Это уже... Третья. — Стопка? — Бу...Бутылка, — Рюноске злобно зыркнул на перепуганного и пьяного Ацуши. — Транжииииира! — У меня... На всех хватит! — будто из ниоткуда появился Тачихара и навис на плечах Чуи и Рюноске. — И круглосуточный алко... Маркет рядом. Брюнет резко перегнулся через стол, дыша Накахаре практически в самые ноздри. — Покажи! Как надо. Не думая ни секунды, Чуя схватил шот и залпом выпил все слоя. По рту разлился апельсиново-сливочный контраст и горечь кофейного ликёра. Секунду назад, к нему так же... Обратился Дазай. Он был даже ближе, ещё наглее и самодовольнее. Синие блики в янтарных глазах лгали о том, что ему было жаль. А ещё... Агрессивный пряный запах его дыхания... Он жёг сильнее, чем подожжённая текила. — Воооот! Теперь понял? Но Ацуши, кажется, не слушал его последние две минуты. Он дремал на сложенных руках, но голова осталась направлена в сторону Чуи, хоть глаза и были закрыты. — Эй! Ты... Вставай! — он безнадёжно тряс блондина, пока тот, вздрогнув, не разлепил глаза. Гин попыталась унять явно не трезвый пыл брата, но тот лишь слабо отмахнулся от неё, бросив "да он нормально... Он сейчас!" Сухость на языке после ликёров мешала нормально глотнуть, хотелось промочить горло, а... Нечем. — А где...? Коктейль. — А Дазай... Он у него! — Мичизу, несколько раз прошерстил комнату взглядом и указал на шатена, болтающего о чём-то с Коё. Она смеялась сильнее, чем обычно. И щёки её были ярче, чем волосы. "Опять... Он... Достал!" Опираясь на и без того слабо стоящего Тачихару, Накахара сумел подняться на ноги и пойти к ним. Он ничего не скажет, просто пойдёт за стаканом. Ему нахер не сдались эти разговоры по душам. Не с блядским Дазаем и не под градусом. Комната шаталась и кружилась в сине-фиолетовых бликах подсветки. Музыка била в уши, колыхаясь волнами, предлагая прокатится по нотам её мелодии. И Чуя медленно поддался этому, скользя в сторону болтающего шатена и веселящейся Коё. — Ты! — рыжий резко навалился на Дазая, пока ноги всё ещё путались от ходьбы. Стоять ему давалось явно с трудом. — Я? — размашисто протянул Дазай. Его глаза были покрыты пьяной дымкой, в которой почему-то отражались звёзды. Блестящие и холодные, прямо как он сам. Накахара какое-то время не мог оторвать взгляда от его глаз, будто тонул в них на самое дно. Отрывисто цепляясь за чужую одежду, он мог чувствовать, какой горячей была его кожа. Пылающая и красная, как языки пламени. Такие же, какие совсем недавно были у него в мыслях, когда Осаму потянулся к нему. "Злишься?" И всё же... Звёзды тоже обманывают, меняют своё положение каждую ночь. И жар под тканью ему тоже врёт. Чуя изо всех сил старался сдерживаться, чтобы, падая, не утащить шатена за собой. — Чуя, что с тобой? — рука Озаки нежно поддержала его за плечо, что помогло удержаться на ногах. Накахара мельком глянул в сторону. Перед глазами смешивались коричневый и пламенно-красный цвета, но он мог различить, где кто находится. Это точно Коё. — Он забрал... Стакан! Девушка недоумённо перевела взгляд с Чуи на Дазая, заметив в его руках два тёмных напитка. — Я, собственно, и нёс его тебе. Чуя недоумённо вскинул бровь и покосился на шатена. "Он... Трезвый?" По интонации непохоже было, что его вообще вставило. Разве что совсем немного. Накахара не любитель иметь дело с пьяными в зюзю людьми, но, будучи в таком же состоянии, терпеть не мог разговаривать с кем-то, кто "в здравом уме". Какая-то часть мозга подсказывала, что так делать не стоит, иначе он об этом пожалеет. Рыжий попытался выхватить стакан, но рука прошла куда-то в воздух, лишь немного задев его края костяшками пальцев. Дазай лихо поднял напиток над головой, не давая Чуе до него дотянутся. — Может тебе уже хватит? Чуя злобно зыркнул на Осаму, прошипев что-то неразборчивое в ответ. — Может хватит... Лезть не в своё дело!? Прозвучало даже грубее, чем он хотел. Словно собака, которую отпустили с поводка и она стала бросаться на всех раздражающих мелких псов поблизости. Он, конечно, заслужил, думалось Чуе, но не сейчас. — Перестань... Висеть. Тогда подумаю, — шатен попытался стряхнуть с себя нависшего Чую, но тот лишь крепче вцепился в его одежду, будто бы намереваясь ползти по нему до заветного напитка. Несколько провальных попыток спустя, Чуя устало выдохнул и бросил: — Не трогаю! Дай, горло промочить. Они почти синхронно выпили свои напитки — залпом и до дна. — Ого, — восхитились Озаки, попивая свой коктейль, — Ничего так. В какой-то момент она сама чуть не полетела в бок, если бы Дазай не удержал её за талию. Шатен жмурил глаза и тёр переносицу, периодически облизывая губы. Коктейль явно пришёлся ему по вкусу. Чуя теребил пустой хайболл в руках, звеня остатками льда. Мир приобрёл бордово-шоколадный окрас, как прилившая к мозгу кровь, как терпкий вкус "Метрополитена". Он красиво мешался с синим, разливаясь бликами по квартире. Он уже не сильно соображал, что делает и говорит. Ещё лучше — ему было на это по боку. Под таким градусом хотелось расслабиться и не думать о том, что происходит. Просто плыть в такт музыке и смаковать каждую нотку дорогого алкоголя. Накахаре нравилась эта перспектива намного больше, чем думать о том, как случайно не промахнуться кулаком мимо щеки Осаму, если он вдруг захочет его ударить. "Живи... Пока" О своей ненависти к нему он подумает завтра. Тогда он сможет придумать что-то более стоящее этого придурка, чем просто избить его в кровь. Он мог бы повесить на него отчёты, задержать подольше на вечерней смене или не дать ему отпускных... Работа в пьяных мыслях была сейчас хуже детского шампанского, смешанного в виски — гадость и только. — Ребяяяяят, — крикнул Тачихара так, чтобы его услышали все, даже через громкий трек. — Сыграем? Прикрытые веки скрывали поплывшие глаза, но улыбка и красные щёки были столь убеждающими, что Чуя был готов им поверить, не думая о том, насколько его лучший друг пьян, предлагая такое. — Давай! — Я за! — Мы тоже! — Рюноске поднял обвисшую руку Ацуши вместе со своей. Блондин еле-еле держался в сознании, и то во многом благодаря Акутагаве. Рыжий посмотрел на Коё с абсолютно пустым харрикейном в руках, когда она лучезарно ему улыбнулась. — Я тоже за. — Ну и я... Тогда тоже, — Осаму резко развернулся и зашагал в сторону Мичизу. — Только обнови! — Тачихара лишь растянулся в улыбке, забирая у шатена стакан. — А во что мы играем? — шёпотом поинтересовалась Озаки. — Хер знает, — Накахара несколько раз пожал плечами и потянул её за собой в общую компанию. — Какая разница? Коё кивнула и свободно пошла за ним, крича в толпу: — Мне... Тоже плесните! Я отказываюсь играть в... Хер знает без напитка!

***

— Бутылочка? Нам что, двенадцать? Чуя с сомнением глядел на улыбающегося во все тридцать два Тачихару. Ни один сорт виски и никакой ликёр до этого не мог заставить его нести такой бред. — Нет, нам чуть больше, — пьяно тянул Мичизу, отпивая глоток виски. — Мы в классическую? — навалившись на плечо Рюноске, спросила Гин. — Как будто бы да. — Поясни? — всё недоумевал Чуя, медленно цедя янтарный напиток. Тачихара с опаской повернулся к рыжему, попытался от него укрыться руками, словно защищаясь, но из-за плохой координации выглядел как водоросль на дне озера. Накахара впал в ступор ещё сильнее. — Что? Мичизу чуть наклонился к Чуе, указывая пальцем на собственные губы и закусывая одну из них до побеления. — На поцелуй, — прошептал он. Сейчас Чуе несказанно повезло, что неоновый свет скрывал все остальные оттенки. Он скрыл то, как его лицо побагровело за считанные секунды. — Ты псих, — бросил рыжий, отталкивая от себя Мичизу. — Дебильная игра. — Чуе страаааашно? — Дазай насмешливо поболтал голубым напитком перед его лицом, отчего все вокруг стали буквально синими. Ещё больше, чем от всей выпитой кучи алкоголя. Он был явно не в ладах с собой. Вестись на такую очевидную провокацию было даже слишком по-детски, думалось Чуе. И все дьяволята на плечах разом навалились на него, искушая поддаться, когда он их послушал и выкинул: — Ты сам никого... Не поцелуешь! — Это почему... Это? — шатен прильнул к Чуе, задерживая на нём свой пьяный взгляд долгие несколько секунд. Чуе даже всерьёз показалось, что тот его рассматривал пристально, до мельчайшей детали. — Блевать. Потянет. Даааа! — Вот и... Чудноооо! — завопил Тачихара прямо над ухом рыжего. Тот его немедля огрел по голове кулаком. Хватка у Чуи тяжёлая, благо виски помогло притупить боль. — Не ориииии! — Ты тоже! — сидящая рядом Коё потёрла уши и недовольно скривила лицо. Накахаре стало почти стыдно, когда он смог различить черты раздражения и даже злости на её лице. К счастью, об этом он навряд ли вспомнит завтра.

***

Несколько кругов прошли как в тумане. Причём как в переносном смысле, так и буквально — спустя пару раундов Гин, как и Чуя, решили, что будет отличной идеей закурить прямо в квартире. Уговоров Тачихары надолго не хватило: стоило предложить ему долю и лишний стакан виски, как он тут же забыл о своих претензиях. Да и потом... Они ведь открыли окна, так? Значит не так уж всё и плохо. А убирать тут завтра хоть так, хоть так придётся. Кто-то пил, кто-то курил, а кто-то чередовал, удачно совмещал и то, и другое. Под клубами дыма и алкогольным приходом было намного легче соглашаться с крутящейся в центре круга бутылочкой, которой управлял словно бы сам дьявол. Первый поцелуй достался Гин и Коё. На удивление, никто из них не стеснялся столь откровенно прижаться к губам другой — обе весьма спокойно застыли в глубоком порыве на несколько секунд, играясь с волосами друг друга. Сказать, что офигели все, ничего не сказать. Для девушек что, целовать друг друга в порядке вещей, раз их это аж настолько не смущает? Или "Секс на пляже" всё же был покрепче виски и "Метрополитена"? Далее бутылка указала на Гин и Рюноске. Бледнеющего в страхе младшего брата стоило увидеть в живую, такого в обычной жизни редко встретишь. А старшая Акутагава, видимо уже на опыте, с лёгкостью чмокнула его в уголок рта. — Не считааааается! — причитал Мичизу. — Нет! Всё! — умоляющий взгляд брюнета заставил Тачихару прекратить упираться. Ведь, что сказать, он действительно не уточнял, каким должен быть поцелуй и как долго он должен длиться. Рюноске завертел стекляшку, и спустя несколько кругов она остановилась на... — Отказываюсь. — Да брось, он же миииииииилый! — певуче растянул Дазай. Осаму кивнул в сторону Накаджимы, который после всех коктейлей сидел в полу трансе, глядя пустыми глазами в пол. Он навряд ли вообще осознавал, чем именно они сейчас занимаются, а даже если и понимал, то было ему точно не до этого. Младший Акутагава отнекивался, мотал головой, вжимался руками в и без того красные щёки, когда в конце, пересилив себя, коснулся губами щеки Ацуши. Блондин тут же дотронулся ладонью до места поцелуя и широко распахнутыми глазами посмотрел в сторону Рюноске. — Я... — Мо-ло-дец! — Дазай похлопал его по спине, а Рюноске чуть было не подавился воздухом. Он что-то неразборчиво буркнул в ответ, тут же заливая в себя половину хайболла "Голубой лагуны". Вкусы тропических фруктов, как он надеялся, должны были помочь ему забыть о том, что он только что сделал. — Теперь ты, — брюнет не глядя пихнул бутылку к колену Ацуши. — А... Я... — Не стесняйся! — поддерживал его Тачихара. — Это... Просто! "Сказал тот, кто ещё никого не целовал" — думалось Чуе. Что ж, Ацуши явно превзошёл Рюноске в своей неловкости и неуверенности, когда робко тянулся через весь круг ко рту Дазая. Руки блондина тряслись на его футболке, создавая всё больше и больше складок на ткани, но шатен смело удержал его рядом, пока вкус алкоголя не отпечатался на чужих губах. — Потрясающе, — восхищённо бормотал Мичизу. — Я же говорил, — Дазай повернулся к Чуе с самодовольной ухмылкой. Чуя в ответ лишь закатил глаза, явно заметив нетрезвые звёздочки боковым зрением, и сделал большой глоток. Виски обожгло горло, заставило расслабиться. Но всё спокойствие в миг улетучилось, когда... — Вы чего... Притихли? Накахара оглянулся, когда понял, что никто не говорит. Все просто молча уставились на него, даже Дазай просто сидел в немом ступоре. — Алло, чё с вами? Помотав головой, он опустил взгляд к своим коленям и... О боже... Из всех возможных вариантов... — Я за попкорном, — сказала Гин, изображая то, как собралась пойти куда-то. — Тачи, плесни-ка ещё, — уже более трезвым голосом сказал Рюноске. Видно, даже его это не оставило равнодушным. Он потряс Накаджиму и, быстро шепнув ему что-то на ухо, тот через секунду тоже сидел как на иголках. Коё с сочувственным шоком в глазах сжала предплечье Чуи, пока Дазай всё продолжал пялиться в его сторону. Из всех возможных вариантов... Господи, тут же столько человек! И рыжих тут тоже двое, а если считать Коё — почти квартет! Либо Чуе так везёт, либо сегодня точно не его день. Кротчайшее расстояние от точки А к точке Б — прямая. Именно ею и была бутылка посередине круга. Стеклянное горлышко указывало прямо на Чую, в то время как дно упиралось в колени Осаму. И если это не проклятие высших сил... Значит они точно допились до чего-то явно нездорового.