on your wavelength

Вокс успел потерять смысл слова «извини» уже после минуты в одной комнате с Чарли, потом смысл вернулся, когда на смену «извини» пришло «я не хотела», но вскоре все повторилось еще раз, а деться было некуда. Они сидели напротив друг друга за столом, один занят очень кропотливым вырисовыванием его кабинета на самом верху башни Ви, а другая озабочена внимательным наблюдением за ним. — Я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы ты мог в полной мере восстановиться, Вокс. Говорило ли в ней ее бесконечное желание прощать и спасать, или это кричала ее патологическая глупость - было не ясно. С таким количеством эмоций переживать о том, кто целенаправленно пытался смешать твое имя с грязью явно выходило из общепринятых рамок. Возможно, ему, простому грешнику, было не дано понять существо, рожденное в Аду. Как и она никогда не сможет в полной мере осознать причины его поступков. Не сможет оценить, как много всего он успел сделать и создать, чтобы из-за плохого контроля собственных эмоций весь план пошел коту под хвост. Решение было найдено спустя пару дней. С утра Вэгги занесла ему какую-то чересчур парадную одежду, с галстуком и пиджаком в светлых тонах, хотя в отеле он получал максимум простые рубашки. А потом его потащили в конференц-зал, и кто бы знал, что Чарли была настроена очень серьезно. «Благими намерениями вымощена дорога в ад» — если эта фраза не про Чарли Морнингстар, то ее автор был автоматически неправ. Вся ситуация напоминала самое его первое собеседование на должность метеоролога, когда его усадили на стул перед несколькими важными шишками главного канала его штата. Привлекательная внешность - ключевой фактор успеха, и все было при нем, но многих смущали разноцветные глаза. Сейчас гетерохромией наоборот хвастаются, а в те годы ему это принесло лишь ушат проблем. Тогда его рассматривали со всех сторон, будто брали на должность главного лица канала, а не простого диктора погоды. Сейчас на него смотрели с не меньшим интересом, но с большим отвращением. К сожалению, не всем было доступно понимание действий Вокса, поэтому и к осуждению он привык. Перед настоящим вождем никогда не должны стоять муки неуверенности и сожалений, даже если тебя, как в школе, оценивали верховные ангелы. «Промежуточное тестирование» - так Чарли представила это странное собрание, на которое позвали не только руководители отеля, но и серафимов. Какая глупость. Сидеть на стуле, к которому его даже не привязали, ощущалось как отдельная шутка от главного хоста Хазбина, сейчас не скрывающегося в тени, но все еще не покидающего дальнего угла. Везучий засранец - ему не приходилось смотреть на эти блаженные лица. — Судя по вашим записям, успехи действительно имеются. — суммировала старшая из серафимов, просматривая непонятные бумажки. Та, что поменьше, с золотым протезом вместо крыла, с улыбкой просматривала альбом с его рисунками, и пришлось сдержать изображение улыбки на экране когда Чарли всеми правдами и неправдами пыталась объяснить значение убитого оленя в луже крови. — При жизни Вокс очень увлекался охотой, и воспоминания о ней часто помогают при терапии. «Ага, как же. Охота велась не на тупых оленей, а на моих более тупых коллег по цеху.» Уши Аластора дернулись, лишь на долю секунды, хотя он все еще продолжал стоять идеально ровно, пряча руки за спиной. — Однако мы смогли заметить несколько эпизодов, которые выбиваются из общей динамики. И я боюсь, Чарли, что они говорят куда громче всех остальных его действий. Можно было бы закатить глаза на то, насколько душной была эта серафим, так бы они точно поняли, что он на самом деле думает обо всем этом, но принцесса Ада была быстрее всех в этой комнате. — В этом и дело, госпожа Сэра! — выкатила большую доску, на которой были закреплены фотографии Вокса, связанные между собой красными нитками, — Все эти происшествия связаны только с одним. С его путами. Нет-нет, не торопитесь с выводами, я знаю, что это заслуженное наказание, — эти слова она проговорила тише, сквозь зубы, будто бы это могло задеть Вокса, — но я бы хотела посоветоваться с вами в одном вопросе. И понеслось. Оказывается, некоторые детали его наказания мешали процессу «искупления», ведь по мнению Чарли его можно было добиться при полной гармонии с самим собой, а это вырабатывалось долгой и трудоемкой терапией. — Последний случай, о котором вы говорили, случился как раз из-за очень жестких предписаний касаемо того, что грешник Вокс может и не может делать. Я не имею права оспаривать ваше решение, ведь его грехи велики и не могут быть оправданы, но зная, насколько сильна ваша власть над ним, я думаю, что одно малюсенькое, — растянула гласные в каждом слоге, — послабление будет даже на пользу всем нам. — Что ты имеешь в виду? — уточнила старшая, но к чему вела Чарли было понятно ровно никому в комнате, кроме Вэгги, с которой они явно уже репетировали эту речь. — Вокс не единственный наш постоялец, — взгляд, полный грусти, — и другие души, жаждущие искупления, до неузнаваемости меняются под нашим чутким руководством. Именно поэтому многие из них очень беспокоятся о том, кто не может принять участия даже в самой базовой терапии, не то, что познать все прелести психологии. Теперь ее слова приобрели смысл, но немного искаженный из-за хорошо подобранных слов: местные нежные птенцы элементарно боялись известного «сумасшедшего», чье поведение теперь было понять еще сложнее. Обходными путями дошла до главной просьбы - позволить хоть каким-то способом Воксу вербализировать свои мысли. У нее явно были заготовлены варианты того, как это можно сделать, но лицо второго серафима все еще не выражало никакого одобрения, поэтому переложить подобную ответственность она решила на ту, с кем не станут спорить. Во время всего рассказа, Эмили еле сдерживала слезы, представляя, каким непростым путем может стать искупление, и поскольку теперь это стало их общим делом, она тоже должна была внести свою лепту. — Сэра, может, мы все же… — очаровательная улыбка, которая должна была становится аргументом в каждом споре, наконец появилась ее на лице. — Эмили, ты не забыла, что именно этот подлец лишил тебя крыла? «Когда это Я успел лишить ее крыла? У меня были дела поважнее». Улыбка Аластора дрогнула, на мгновение переставая быть такой широкой. Как Вокс успел это заметить, если прямо перед ним решалась его судьба, сам не понял. Вникать в споры этих двух было все равно бесполезно, поэтому он просто покорно ждал, когда они решат уже хоть что-то. Все равно ему ничего не све… — У меня есть идея, Сэра, просто посмотри! — понимание, о чем они говорят, вернулось только когда Эмили свела ладони. Между ними заискрился свет, а после возникла небольшая белая палочка, украшенная золотыми узорами. В этот момент стало несмешно. Стало очень неприятно. Горло засаднило сильнее, и теперь Вокс очень внимательно следил за всем, что происходило перед его глазами. Эмили очень старалась выглядеть могущественнее, не страшнее, раскрыв шесть крыльев, но Вокс смотрел только на золотой протез, видимо, появившийся из-за него. Еще чуть-чуть и от всего этого у него перегреется экран, вентиляторы внутри крутились с бешеной скоростью. — Я знаю, что твой путь еще только начинается, и поскольку я не держу на тебя зла, я бы хотела стать небольшим толчком в его преодолении. Это лично мое решение, и как одной из пострадавших от твоих рук, я имею полное право забрать из них оружие и вложить то, что поможет тебе стать лучше. — Это что, ручка? — не сдержалась Чарли, горящими глазами гипнотизируя ангельский артефакт. — Да! Она будет работать только в твоих руках, и ты сможешь выражать свои мысли! Мне рассказывали, что ты был талантливым ведущим и журналистом, может, так ты найдешь свою новую отдушину? Будешь писать статьи, книги? Или стихи? Я обожаю стихотворения, просто зачитываюсь ими! — Отличное предложение! Звучит как прекрасная возможность развить еще больше талантов! — Нет. Одно короткое слово, и все нарастающее воодушевление разбилось на мелкие осколки. Сэра сказала это спокойно, не повышая голос, но даже так он звучал твердо и бескомпромиссно. Эмили будто и не отреагировала, но Вокс увидел, как сильно тонкие пальцы сжали блестящую ручку. — Сэра, но… — Ты превышаешь свои полномочия, Эмили. Небеса лишили этого грешника голоса и любого способа выразить себя не по ошибке или глупой прихоти. Канцелярия посчитала, что словами он уже успел нанести колоссальный урон нам всем, и каким бы сильным физически он не был, слово - все еще его главный инструмент. Живот неприятно заболел, стоило Сэре сверху-вниз посмотреть на него впервые без ожидаемой неприязни, а скорее с полным пониманием того, кто стоял перед ней. — То, что ты предлагаешь, равноценно вложенному ему в руки орудию. Он сам выбрал свой путь, и несет за это свой бич. Неправильно подвергать риску все то, что мы так старательно защищали. Чарли уже открыла рот, чтобы ответить, но ее опередили. — Я знаю. — считать эмоции на лице Эмили сейчас было сложно, но уверенность в ее голосе была заметной, — Знаю. Именно поэтому и хочу сделать это. — Чем продиктовано твое упорство? — Считать, что я просто так решила по доброте душевной решила помочь ему - самое большое оскорбление, Сэра. — она вернулась к столу, разворачиваясь к ним спиной, — Эта душа уже лишена всего, что имела раньше. Отсутствие голоса для него - отсутствие жизни. Мы лишили его самого главного. — Отнять у него власть - наша цель, которой мы и достигли. — Нет. Наша общая цель, — глянула через плечо на Чарли, надеясь почувствовать ее поддержку, — искупление. Возможно ли оно без выбора? А как он сделает этот выбор, не имея никакого способа транслировать себя? — Он прекрасно транслировал, как убивал души грешников своей адской машиной. И как лишил тебя крыла. Считаешь, что ему место рядом с чистыми душами? Вокс наблюдал за всем, будто говорили ни о нем, а о каком-то другом персонаже из этого очень напряженного драматического сериала. И чем же теперь Эмили покроет такой козырь? — Мы, Сэра, не в праве решать, кто может быть на Небесах. Но мы можем помочь душам сделать все, чтобы им простили грехи и позволили пройти Врата. — И ты дашь этому монстру возможность причинять вред другим? — Вместе с этим дам и возможность этого не делать. Очень красиво обыграла ее слова, надо отдать этой девчонке должное, такая реплика могла бы стать отличным началом сенсационного сюжета. — Я вполне в состоянии обеспечить безопасное использование этой ручки, условия были оговорены, как и ограничения. — Любые ограничения можно обойти. Вокса едва сдержал расширяющуюся усмешку на экране. «Хоть кто-то здесь не тупой». — На моей ответственности. Напомню, что я была одной из тех, кто спас Ад в той битве, — ее голос вдруг стал более дружелюбным и шутливым, будто ей уже дали зеленый свет на эту глупость. Сэра оставалась такой же неприступной, но все ощущали, что лед тронулся, в том числе и Аластор, который улыбался как-то по-особенному. Немного иначе. Еще бы, наблюдать такое представление из первых рядов. — Раз серафим Эмили берет ответственность за действия этого грешника, то я не смею впредь препятствовать. Но, — она за долю секунду оказалась перед Воксом, нависая сверху и глядя на него из под полуопущенных век, — если тебя, Винсент Вайттман, поймают за нарушением правил, я лично приведу в исполнение твой первый приговор. Чувствовал, как сильно нахмурились его брови, но он даже не моргнул, выдерживая ее тяжелый взгляд. А ведь тогда, на его выступлении перед народом Ада, эти же глаза блестели ужасом и страхом. Как приятно вспомнить, как эта величавая дама удирала, поджав хвост и роняя свои корзинки с извинениями. «Я буду самым хорошим мальчиком, обещаю» Короткий смешок. Еле заметный, но с той стороны комнаты до этого не было слышно и звука, поэтому когда Аластор усмехнулся в кулак, все внимание оказалось приковано к нему. Вокс единицы замер, не решаясь повернуться к нему, будто бы виноватый за что-то. — Прошу простить мою грубость, — поправил монокль, чуть выходя из комфортных ему теней, — но у меня есть конкретная договоренность с нашей Чарли о том, что я буду охранять спокойствие в этом месте, поэтому можете положиться на мою компетентность и не переживать ни о чем. Мы сразу же… — Да, мы будем внимательны и не допустим ничего подобного! — подхватила Чарли, вставая прямо перед Аластором, пытаясь закрыть его. Но для Вокса все оставшиеся слова вдруг стали бесконечным статичным шумом. Он сделает что? Да как этот ублюдок смеет… — Я уверена, что и сам Вокс уже на пути к изменениям. Может, посмотрим, подойдет ли тебе ручка? Удобная ли? Я могу поправить, добавить каких-нибудь деталей, если хочешь! Из потока ярости его вывел блеск перед глазами. Он и не заметил, как Сэра уже вернулась за стол, а перед ним стояли две девушки, выжидающе пялясь. Бегал глазами между их лицами, пока пальцы все больше напрягались с каждой секундой. До этого все перед ним было будто про кого-то другого. Но сейчас он должен был стать непосредственным участником этой бредовой комедии, и весь вес разговоров о том, как «Вокс меняется», как «они все способствуют этим переменам», упал прямо ему на плечи. Он им что, мартышка на перевоспитании? И сегодня этой цирковой мартышке принесли подарок - поводок, просто в необычной форме. А потом из низа живота поднялся страх. Думают, это так просто? Взял и начеркал что-то, и все счастливы? От одного взгляда на это небесное творение все процессы в организме застывали от ощущения предстоящей боли. Все связанное со словами и коммуникацией вызывало если не страх, то автоматическую реакцию. Горло начинало болеть, готовясь вновь гореть адским пламенем просто из-за слегка напряженной мышцы. Он был не лучше собаки Павлова, перед которой потрясли миской с едой, но вместо выделения слюны во рту наоборот пересыхало. — Вокс, попробуешь? — переспросила Чарли, немного хмурясь. От него явно ждут благодарных речей, бесконечной привязанности и падения на колени. И было бы глупостью отрицать, что он не был рад. Перед ним буквально водили волшебной палочкой, которая могла бы скрасить его ничтожное существование, но быть должным ангелу, который отнял у него все? Радостно вилять хвостом на подпевке очередного представления Чарли? Позволить Аластору стать его надзирателем в этой вечности? Никакие оковы не отнимут у Вокса способность приспосабливаться даже к самым стрессовым ситуациям, и эта не станет исключением. Он медленно, даже будто робко протянул руку и пальцами коснулся ручки, отчего шею опалили языки пламени, хотя он даже не думал говорить. Выдохнул, игнорируя несуществующую боль, и взял подарок Эмили. Оно. То, что могло вернуть его обратно. Могло позволить вернуть себе хоть какую-то власть не только над собой, но и над теми, кто считает своей обязанностью вмешиваться в его дела. Плевать, что за условия пользования ему выдвинули, никто в здравом уме не читает пользовательское соглашение, особенно если может начать пользоваться чем-то прямо сейчас. Заметавшись, Чарли бросилась сначала к Вэгги, а потом к столу, подбирая свой ежедневник и протягивая ее открытым. На его странице появилось размашистое «Огромное спасибо». Никакой боли. Первые два слова, которые он смог вытащить из своей плоской головы и написать. В сочетании с виноватым взглядом и отсутствием улыбки, впечатление он произвел стоящее. Далее последовали слова извинений, выраженные очень кратко, будто он все еще не мог поверить в возможность высказываться даже на бумаге. «Мне очень жаль». И, видимо, эта небольшая актерская работа возымела эффект только на особо впечатлительных в комнате, коих было меньшинство. Даже Вэгги, наблюдавшая своим единственным глазом не казалась тронутой его словами, хотя она очень часто настраивается на волну Чарли, которая сейчас еле сдерживала слезы. На остальных Вокс не смотрел, лишь бы не расколоть фасад раскаяния. — Я знаю, что ты ужасный человек и еще более ужасный демон, и твои слова явно не самые искренние, но извинения - это всегда лишь первый шаг! — натянул улыбку, наслаждаясь чем-то средним между оскорблением и комплиментом. «Благодарю за эту возможность вас всех». Развернул ежедневник так, что это могла прочитать и Сэра, у которой настолько перекосило лицо от отвращения, что пришлось особенно постараться держать себя в руках. Успех. Ему доверились даже те, кто и помыслить об этом не должен был. А со всеми остальными эмоциями, овладевшими им, он разберется позже. Как только придумает, как максимально выгодно воспользоваться этой ситуацией.