on your wavelength

Плотная, вязкая темнота. Все тело утопает в ней, невозможно пошевелить и пальцем, хотя сознание почти кричит о том, что необходимо выбираться. Каждая клеточка пытается, но не выходит. Перед глазами все еще пустота, даже без ярких пятен, которые можно разглядеть, если долго всматриваться в темноту. Во всем этом четко присутствовало только одно чувство - тревога. Она не превращалась в страх, потому что в пустоте нечего бояться, но неприятно давила на, казалось, растворяющееся тело. Странно, вдруг одна ладонь стала ощущаться куда явнее, чем все остальное. Ей хотелось пошевелить, сжать в кулак и нащупать хоть что-то, но, несмотря даже на покалывание, ничего не выходило. Тишина и пустота - разве это и не есть Ад? Ты просто существуешь, не имея ни сил, ни возможности, ни понимания для того, чтобы сделать что-то, даже что-то такое простое, как поднять палец. А сейчас нужно было попытаться хотя бы пошевелить им. Сделать хоть что-то, чтобы выбраться отсюда. Запах. Фактура ткани, которую чувствуешь подушечками пальцев - постельное белье. Тихие шаги где-то вдалеке, еле уловимые. Все эти детали складывались в одну знакомую, привычную картину, и мозг постепенно возвращался в реальность. Просыпался. Глаза медленно, нехотя разлипались, и открылись окончательно далеко не с первой попытки. Каждая часть тела вдруг вернулась на положенные им места, но самой тяжелой оставалась голова. Можно было предположить, что он спал. Так почему после сна нет той пресловутой легкости, о котором продолжали трещать в рекламах, которые ему приходилось пропускать в эфир? Горло неприятно саднило, а все суставы заклинило, настолько сильно, что уже начал сомневаться, получится ли подняться на своих двоих. Раньше его на ноги ставили длинные провода-щупальца, они же помогали собраться и сделать еще пару-тройку необходимых утренних махинаций, но по прошествии многих месяцев полностью привыкнуть к их отсутствию не вышло. Поэтому даже сесть на кровати казалось чем-то трудным, особенно с гудящей головой и полным отсутствием мыслей в ней. Но Вокс просто замер на самом краю, ведь осознание окатило, как кипяток. А как он вообще оказался в своем номере спящим, если до этого спускался к… Спокойно. Все можно очень легко объяснить. Провалы в памяти не были чем-то неожиданным, особенно учитывая, какие сильные головные боли он испытывал в последние… «Просто сядь и отвлекай меня разговорами» Вокс, какого хуя? Что это вообще… «Расскажи, о чем была твоя последняя передача» Его что, кто-то загипнотизировал? Как можно было додуматься сказать что-то подобное именно ему? Но ни эти воспоминания, ни подробности этой самой передачи не давали никаких ответов. А когда ты не знаешь чего-то важного, контролировать себя становится особенно трудно. Твою мать. Что с ним произошло? Да могло же вообще все, что этому ублюдку пришло бы в голову! Он вырубил его? Приложил экраном, или задушил достаточно, чтобы лишить его чувств? Блядь. Блядь. Блядь! На теле не было никаких заметных ран или увечий, поэтому либо Аластор предпочел последовать собственным словам и не распространяться о том, что происходит между ними, либо сон имеет лечебные свойства. Номер. Он проснулся (или очнулся?) в своем номере, а значит его сюда перенесли. Может, ничего и не было? Не станет этот так стараться, если бы собирался что-нибудь устроить. Надо оставаться спокойным. В ситуациях, в которых у тебя нет никаких рычагов воздействия, остается только делать вид, что все в порядке. Вести себя, как обычно, чтобы в этом поверили и все вокруг. Переоделся в одну из немногочисленных рубашек из шкафа, кое-как застегивая своими когтями пуговицы, и осмотрел себя в зеркале. По утрам очень часто проговаривал установки на день, глядя на себя в отражении. Мог даже похвалить собственные успехи, настраиваясь на грядущий рабочий день, но сейчас в голове пробегали какие-то совсем жалкие попытки приободрить себя. «Все в порядке. Ты в порядке. Ты справишься» Ну что за тряпка. Эта слабохарактерная рожа так и кричит: «Плюньте в меня, потопчитесь на меня». Какой позор. Дурацкие часы тикали над головой и показывали восемь ровно. Зачем Чарли было вешать этот ошметок прошлого, по которому даже нельзя было определить, утро сейчас или вечер? Электронные часы гораздо лучше бы справились с данной задачей. Живот скрутило, одновременно от голода и мерзкого чувства беспомощности, постепенно заполняющего его тело. Надо пойти куда-то, где он не будет находиться наедине со своей никчемностью. Пусть его незначительность заглушит его уверенное выражение лица и гул голосов вокруг. Среди общества других демонов будет проще, даже если это будут какие-то жалкие подопытные свинки Морнингстар. «Правда?» Дьявол, он что, реально так искренне ответил на его реплику? Неужели от бессонницы мозги настолько потекли? Заглушил эти мысли хлопком двери, пока мягкий ковровый ворс проглатывал звук его шагов по коридору, из-за чего казалось, что он постепенно утопает в чем-то вязком и липком. Вскоре перед ним с привычным звоном открылись двери лифта, но в последний момент ехать перехотелось, и Вокс направился в сторону лестницы. Пролет за пролетом, привычный шум становился ближе, заполняя собой пространство и ускоряя его шаг. Лобби было полно демонами, и обычно он старался избегать этого места в такое время, но сейчас это точно было бы на пользу. У главного входа бегала мелкая Ниффти, агрессивно натирая окна уже явно не самой чистой тряпкой, хотя стекла не становились грязнее. С противоположной стороны доносилось лязганье стеклянных бокалов и бутылок, значит, за баром работал Хаск. Зубы сжались, ведь даже здесь можно было найти столько напоминаний о том, от чего Вокс пытался сбежать. — Да мне похуй на то, что ты мне тут трезвонишь! — из мыслей вырвал громкий, противный вопль. У бара, к которому Вокс сейчас повернулся, стоял тот самый демон из игровой комнаты. Он навис над Чарли, с оскалом глядя прямо на нее, — Принцесса, если ты не в курсе, то все по-разному справляются со стрессом. Мой способ - хорошая выпивка, которой тут нет! А вот и та самая мигрень на ножках. Этот дебошир вальяжно облокотился на бар, довольно глазея на очевидно злого Хаска, наслаждаясь своей полной безнаказанностью. Демонстративно выпрямил руку с бутылкой и просто бросил ее на пол, разбивая на мелкие осколки прямо под ногами у бармена. Вокс, сам того не замечая, стал следить за реакцией Чарли. Та в таких ситуациях обычно начинала походить на самую легкую мишень любого демона: она неловко улыбалась, размахивала руками и всеми силами пыталась найти «мирный» способ решения проблемы. Но не сейчас. Чарли стояла ровно, руки за спиной, и хоть Вокс не видел ее лица, то даже по ауре можно было понять, что отношение ко всему этому у нее совершенно иное. — Мистер Рэг, я уже трижды объяснила вам правила пребывания в нашем отеле. Если наши условия вас не устраивают, то вы можете покинуть это место. Ого. Демон рассмеялся и потянулся за другой бутылкой со стойки. Хаск выжидал чего-то от Чарли, видимо, команды или отмашки. — Как нехорошо, принцесса. Я пришел сюда в поиске спасения, а ты собираешься выгнать меня только потому, что твои методики не работают? Чарли точно растерялась. Но ровно на секунду. Вокс точно заметил, как ее руки расцепились, словно она опять собиралась сгорбиться и вежливо сложить руки перед собой, но выпрямила плечи и продолжила спокойным голосом. — Я имею право выгнать вас отсюда за систематическое нарушение правил нашего отеля. Ваше неподобающее поведение не просто рушит атмосферу в этих стенах, но и непосредственно мешает восстановительному процессу других постояльцев. А также вы… — ее голова повернулась к бару, — впустую тратите наши ресурсы, которые могли бы достаться тем, кто действительно хочет находиться здесь. Вокс увидел, как брови Хаска медленно поднялись, а глаза перестали моргать, но сам не заметил, как делал то же самое. Даже шум от бесконечной беготни Ниффти прекратился, и все присутствующие внимательно следили за происходящим. — Ты серьезно что ли? — с губ дебошира сорвался нервный смешок, — Да кто ты вообще такая? Чарли сделала лишь один шаг вперед, и на него это повлияло молниеносно. — Я - владелица этого места. — каждое слово четче другого, — И мне не нужны здесь души, которые не ищут спасения. Можешь продолжать жить так сколько захочешь, но где-нибудь подальше отсюда, дверь вон там. Все лобби замерло, а тишина сильнее давила на заметно переволновавшегося демона. Он забегал глазами, будто искал подсказку, как бы задеть ее, чем смутить и вернуть себе превосходство в диалоге. — У тебя пять минут: извиняешься перед всем персоналом и помогаешь убрать беспорядок, который ты устроил, или я попрошу Радио-демона сопроводить тебя к выходу. Громила сглотнул и быстро задышал, глядя то на Чарли, то на Хаска, что уже не скрывал довольной улыбки. Видимо, угроза рандеву с Радио Оверлордом ему не прельщала, настолько, что вся уверенность тут же исчезла, и он кое-как справлялся с тем, чтобы скрыть страх. Хороший ход, Чарли. Не зря же этот рогатый торчит у тебя в отеле. Только за этим же, да? — Да больно надо, — он взял салфетку и стал вытирать барную стойку, — что ж вы сразу не сказали, что здесь диктатура. — Четыре минуты и сорок пять секунд. — выдал демон-кот. Рэг выругался себе под нос, а после попросил тряпку. Младшая Морнингстар медленно развернулась, ровно шагая к коридору, где сейчас стоял Вокс. Как только она завернула за угол, ее фасад полной уверенности спал, и она, с рукой на груди, пыталась отдышаться, как после долгого марафона. Его она заметила не сразу, да и сам не понимал, почему не уходил. Наверно, впервые за долгое время испытал профессиональное удовлетворение, ведь его советы помогли справиться с кризисом в бизнесе. — Вокс! — громко крикнула Чарли, — Ты видел?! Только этого не хватало. — Как думаешь, получилось? Я поставила его на место, да? Как ты мне и говорил! — она вернулась к своей гиперактивности, почти что прыгая на месте от эмоций, — Надо будет и Аластору рассказать, что к меня… После этой фразы ее голос стал больше похож на отдаленное эхо, понять смысл которого бы не вышло. А, значит, у них такие отношения? Она может просто прийти и рассказать, что у нее произошло? Если минуту назад Вокс видел в ней девушку, что решила последовать его совету, то сейчас перед ним опять стояла та, кто из-за своей прихоти закрыла его здесь и развлекается разными способами. Например, заставляет чувствовать себя мебелью на ее фоне. Конечно. Чарли Морнингстар и Аластор - коллеги, которые держат этот отель. Она может в любой момент прийти к нему, и тот, даже если не особо жалует ее как личность, выслушает, поддержит разговор, даст совет и даже, возможно, предложит выпить чаю, как самый настоящий джентльмен. Воксу остается только вмешиваться в это отполированное вещание. Ведь Аластор уже сделал свой выбор, и вряд ли что-то сможет поменять это. — Ты чего? Все хорошо? Он в ту же секунду пришел в себя и уже полез за ручкой, но понял, что забыл ее в комнате. Еще раз похлопал по всем карманам, но, ничего не найдя, просто поднял два больших пальца вверх, а на экране попытался вывести максимально искреннюю улыбку. Сейчас так будет проще. Чарли радостно захлопала в ладоши, продолжая триумфально гордиться собой. — Кстати, как спалось? — Вокс приподнял бровь, — Я так обрадовалась, когда обнаружила тебя спящим в комнате! Попытайся вспомнить, что именно делал перед тем, как заснуть, чтобы повторить это потом! Сейчас ты выглядишь куда лучше! Махнула рукой, как бы заканчивая разговор, и спряталась за самым поворотом, начиная внимательно следить за тем, как грешник мыл пол под присмотром Хаска. В груди резко стало настолько тяжело, что держать себя в руках более не представлялось возможным. Экран точно блестел полосами-помех, и впервые за долгое время ему удалось идентифицировать эмоции, играющие на его нервах - это была обида. Жгучая, от которой губы вытягивались в тонкую линию, а руки медленно сжимались в кулаки. Ладно. Раз все были в курсе, что он «спал», то ничего такого с ним не сделали. Но пустота вместо воспоминаний о том, что случилось после их разговора, не давала покоя, распаляя его и без того накаленную злость. Развернулся, молча шагая вглубь коридора, обратно на свой этаж. Чертовы эмоции затмевали весь здравый смысл, но с этим можно справиться. Просто не на глазах у всех, а тем более не на глазах у Чарли.