on your wavelength

— Вокс, передай, пожалуйста, вон ту тарелку. Спасибо! Не помнил, какой по счету это был ужин в такой большой компании, но у него уже даже успело появиться собственное место. — Будешь? Кивнул, и в его стакан подлили какой-то безалкогольный напиток. Из-за очевидных причин он не мог принимать активного участия в разговоре, пока ел, если его что-то спрашивали, то только после того, как перед ним будет стоять пустая тарелка. Сейчас они обсуждали один из фестивалей, который устроили на Кольце Похоти. Трансляция шла по всем каналам, и Чарли пыталась понять, что именно могло привлечь такое количество зрителей, пока ее фразу не прервал тот, кого не ожидали видеть за этим столом буквально все. — Чарли, все, что запретно для людей, автоматически становится их главным интересом. Та настолько была в восторге от того, что Аластор наконец-то присоединился к ним, что в любой момент могла отрастила крылья и взлететь к потолку. — То есть популярность здесь пришла только из-за того, что грешники не могут попасть на Кольцо Похоти? — Иногда достаточно дать людям ощущение, что они подглядывают за чем-то, и их внимание уже у вас в руках. — Смотри, как пытается казаться крутым, сейчас сблюю. — Черри, сидевшая рядом, наклонилась к Воксу и прошептала это, и тот улыбнулся, согласно кивая. Вокс отрезал кусок мяса, безучастный к разговору. Нож держал очень крепко. Улыбка все еще оставалась на экране. — То есть ты считаешь, что все дело в недоступности, а не в самом контенте? — Не думаю, что все такие же извращенцы, как на Похоти. — Вэгги произнесла это крайне недовольно глядя на Аластора, — Там совсем другие нравы. — Как по-доброму ты думаешь о людях, Вэггата! Ни одного лишнего слова, ни единого лишнего взгляда, но все присутствующие, даже Чарли, замерли в ожидании бури. Словно в любой момент Аластор сменит тему, переключится на Вокса и всем придется разнимать их. Ниффти еще в самом начале вечера спросила у своего хозяина, простил ли его человек-телевизор, из-за чего все были напряжены еще сильнее. После фразы о том, что многие таким образом зарабатывают на душах, пришлось задержать дыхание, ведь со стола подняли тетрадь. Наблюдали, как золотая ручка быстро двигается по бумаге, и выжидали, что же будет дальше. Но написанное предназначалось Чарли, которая не сразу посмотрела на тетрадь, а сверлила Вокса взглядом. «А мы можем посмотреть это с большого экрана? На моем телевизоре» Моргнула. Еще раз. А потом наконец поняла, что прочитала. — К-конечно! Прямо сейчас хочешь? После ужина? — Чарли, у тебя много работы, ты и так перенесла ее из-за ужина. — Но Вэгги! — ее глаза тут же заплыли слезами, умоляя позволить ей сделать то, что Вокс попросил сам. Он спокойно продолжил писать. «Мы можем посмотреть это вместе в следующий раз, а с вами что-нибудь другое» Обычно, чтобы не смущать его, за столом сами наклонялись и читали, если им было интересно. Но сейчас он сам поворачивал тетрадь к каждому, чтобы они увидели, даже к Ниффти, которая чаще всего летала в облаках. И как только очередь после Вэгги дошла до Аластора, Вокс просто закрыл ее и развернулся обратно к остальным. — Ты не только Чарли зовешь? — удивилась Черри, залпом допивая пиво, пока Хаск еле сдерживал смех от того, насколько эта мелочь взбесила Аластора. «Было бы крайне невоспитанно звать только одного человека из компании. Ну так что?» Все, кроме Черри, сослались на свою занятость, поэтому оставшийся вечер они решили провести за просмотром какого-то боевика, который девушка пообещала комментировать за них обоих. Конец ужина прошел на удивление тихо, хотя все то и дело поглядывали на спокойно пьющего кофе Радио Демона. Хаск и Вэгги были особенно внимательны к его реакциям, будто пытались найти подтверждение своим мыслям в его привычном поведении, пока Чарли искренне считала, что и Аластор, и Вокс делают невероятные успехи. Кто бы мог подумать, что Вокс справится с таким жутким испытанием, как сидеть со своим главным врагом за одним столом, так еще и так виртуозно, не обращая внимания ни на что! И какое счастье, что Аластор решил прислушаться к ней и не стал провоцировать никого из присутствующих! Воксу все же выделили пару бутылок пива под фильм, и просмотр шел довольно быстро, особенно благодаря через раз смешным шуткам. Не так быстро, конечно, как бы хотелось. Потому что только Черри сделала шаг за порог, а комната погрузилась в более привычную для этого места тишину, пальцы стали нервно перебирать рукава рубашки. Еще чуть-чуть. И все случилось, как он и ожидал. Как он знал. Тень за телевизором уже была там какое-то время. Просто наблюдала, не двигаясь с места. И поскольку ничего необычного в этом не было, Вокс решил добавить небольшой элемент неожиданности. Нужно сделать так, как тренировался. Сосредоточиться, это не сложно. Раньше они были продолжением его тела. Думать. И… Перед глазами пробежали черные ленты, а через секунду перед ним уже сияла знакомая улыбка. — Что ты пытался сделать? Ударить электричеством? — Аластор усмехнулся, бросая микрофон на диван, — И что это было внизу, Винсент? — ноги не касались пола, а руки обездвижили и завели ему за спину, — Отчаянная попытка задеть меня? Самому не смешно? «А ты вообще за лицом следить не умеешь - сразу видно, когда…» Щупальца сильнее сжали его кисти, до хруста, прерывая сигнал. Единственное, чем он мог ответить в данный момент, был злобный удар ногой по Аластору, от которого тот, конечно же, легко уклонился, резко сокращая расстояние между ними. — Не слышу, что ты там мямлишь. Ты был диктором только в своих жалких фантазиях, не так ли? «А в твоих фантазиях я кто? Что бормочешь, когда дро…» Удар под дых, как способ сбить сигнал - действенный. Десять дней. Ровно десять дней Аластор придерживается пути насилия, каждый раз выдумывая какую-то настолько фетишистскую херню, что все порно-фильмы Ада резко стали больше похожи на мормонские памятки по тому, как заниматься сексом в миссионерской позе. Самой большой проблемой для Вокса стали не сама фантазия этого извращенца, и даже не то, что он ничем не мог ответить, разве что пытаться упражняться в остроумии и парировать его колкости еще более колючими фразами. Аластор с чего-то вдруг стал ловить дикие стояки (у этого старика вообще он еще мог встать?) на любую реакцию Вокса. Проверенные методы больше не работали, к ним уже выработался устойчивый иммунитет, и все его словесные провокации встречались стеной тотального игнора. Вокс научился молчать, не издавать ни звука, даже когда его ранят, неужели он бы не смог справиться с этим скулежом? Но Аластор тоже чертовски хорошо приспосабливается к ситуации, и стоило один раз дать слабину и спалить то, над чем ты пока не имеешь контроля, как он сразу же взял это на вооружение. Вокс сам удивился своей глупости. Неужели жизнь с Валентино не научила его контролировать такие базовые реакции его организма? С другой стороны, раньше это и не нужно было мониторить - если хотелось секса, он его получал, и так со всем. Теперь он получает, разве что, по ебалу, то есть экрану. И то, если повезет. При всем своем ханжестве, Аластор знал, на какие точки давить и что говорить в эти моменты. А еще он замечал все. Все. Любую лишнюю секунду паузы, слишком быстрое дыхание, момент, когда приходилось отводить взгляд. И с каждым днем у него получалось это все лучше и лучше. — Что случилось? — ласково протянул он, наклоняясь еще ближе, — дыхание перехватило? «Вспомнил, как ты выуживался перед Чарли. Умора» Аластор знал, что Вокс ждет его. Что его ночные визиты, скрытые от глаз всех остальных, уже не были его случайными вспышками бешенства. Они стали рутиной, к которой легко вырабатывается привыкание. Тени поставили его обратно на пол, но все еще сковывали движения. Аластор был лишь слегка ниже Вокса, но даже чуть приподнимая голову, чтобы заглянуть в глаза, все еще сохранял преимущество в своих руках, одну из которых положил ему на талию. — Ты же так быстро научился молчать, почему же сейчас не заставишь себя успокоиться? Когти впились в плоть, оставляя не только небольшие дыры, но и перспективу голубых синяков. «Мне проще стерпеть твои извращения, чем тратить силы на сопротивление» — Или кому-то просто слишком нравится все происходящее. — голос был таким довольным, будто он стал домашним котом, который всегда получает все, что захочет, — И особенно то, как много у нас секретов. Вот бы переебать ему с ноги. Аластору, очевидно, было плевать на то, что именно Вокс чувствует, куда больше его волновал сам факт реакции. Спустя долгое время, когда тебя и твои действия старательно игнорируют, подобное явно бьет в голову. Какая разница, что это реакция спермотоксикозного школьника, который ни разу не держался с девчонкой за ручку, когда от твоего взгляда снова убегают, а не смотрят в упор, словно вы равные? Когда его дыхание становится таким быстрым, отчего грудь вздымается так заметно, что у самого бегут мурашки? Да, именно так Винсент должен реагировать на него. Как жалкое ничтожество. Не как кто-то, способный ответить. А этот плохо скрываемый ужас на его плоском глупом лице, если Аластор вдруг появится при всех остальных? Как тщетно он пытается не выпадать из их разговоров, своей золотой игрушкой выводя закорючки на бумажках, и параллельно посылать сигнал, в котором не остается ничего, кроме мата? Знала бы дорогая Чарли, что ее любимый клиент творит у нее под носом, но в этом и была вся прелесть их разговоров - о них знали только они сами. И только Аластор имел доступ к этому голосу, который забрали Небеса. — Что вы смотрели с мисс Бомб? — сел на диван, двигая собственный микрофон подальше, освобождая место для Вокса. «То, отчего твое старческое сердце остановится в ужасе» На последнем слове его заставили сесть рядом, плечом к плечу с другим демоном, который почему-то даже сидя перед телевизором следил за осанкой. — Как хорошо, что я не стал смотреть эту вульгарщину! «Тебя никто и не приглашал» — Я сам пришел, и сейчас мы будем смотреть парад с фестиваля Похоти. Он повернулся к Воксу, рассматривая его, как какой-то трофей, пока экран плазмы сам включился на нужной передаче. «Я не собираюсь ничего смотреть с тобой, пиздуй работать» — Ты же так хотел увидеть это с Чарли, как же так! Придется порассматривать этот безвкусный карнавал. Ты на своем севере слышал что-нибудь про Марди Гра? Вот это - настоящее буйство красок и эмоций, а не этот сплошной розовый цвет. Дьявол, зачем он вообще тогда говорил с ним так много. Сначала научил пользоваться телевизорами и электроникой, потом выдал все про Вирджинию, и шлифанул реальным именем. Идиот. Связанные руки затекли, а сменить положение ему никак не позволялось. Поэтому приходилось терпеть - смотреть на быструю смену картинок и суккубов и инкубов на сцене, и слушать треп Аластора о чем-то Земном. «Мне не нравится» — Мне тоже. Так и продолжили сидеть.