on your wavelength

Все, что было связано с отелем, утомляло. Начиная бесконечными перепадами настроения его хозяйки, и заканчивая самим смыслом его существования. Дьявол, как же все муторно с этим «искуплением». Только из-за того, что у того склизкого демона получилось подняться наверх, теперь толпы будут пытаться повторить его «успех». У Аластора были свои причины помогать этому месту, и пока их новый контракт с Рози подразумевал «поддержку» всех начинаний Чарли, приходилось мириться с убеждениями противоположными собственным. Один единственный день его не было, как все уже успело перевернуться с ног на голову, хотя на первый взгляд все оставалось привычно ровным. Но любой, кто посмотрит на адскую принцессу дольше пяти секунд, легко заметит ее нервозность и вспыльчивость, что свидетельствовали только об этом - что-то пошло не так, как она задумывала. Ну и, конечно же, раз реакция была настолько сильной, что даже крылатая подружка не могла ее успокоить, то дело касалось только одной проблемы - глупой коробки, которая тишиной умудрялась привлекать к себе внимание. Зря тогда Аластор решил обставить его срыв как попытку прыгнуть - нет, это правда, Винсент пытался сброситься за границу отеля, что, технически, должно было закончить его жалкую жизнь, просто не были оговорены причины такого его поведения. Стал бы кто-то посвящать всех вокруг в детали того, что принадлежит только тебе? Вряд ли, вот и он не стал. Зачем им знать о том, что им все равно недоступно? Но теперь все чересчур переживают о нем, особенно в последние пару недель. Какое им вообще дело до того, что с ним происходит? Неужели Чарли искренне верит в то, что этот дурак может искупиться? Смех да и только. Разве этот слабак находится здесь не забавы ради? Не для того, чтобы остальные постояльцы равнялись на «образцового» демона? Тем же вечером он опять пришел в его номер, перемещаясь прямо перед ним. Вокс читал книгу, и медленно поднял взгляд, как будто ни на чуточку не удивился. — Соскучился? Секунда без ответа, они просто смотрели друг на друга. «…жасно, проревел всю ночь без тебя, … мечтают, чтобы их пиздили всеми известными способами» Аластор раздраженно дернул бровью, но не из-за глупого ответа. Сигнал слишком заметно барахлил, с чего бы это? Но, нужно было признаться в первую и самому себе, такие рандеву отлично скрашивали все остальные недостатки этого места. Слабость Вокса, которую он всеми силами пытался замаскировать под дерзость, отлично утоляла жажду, не хуже его темно-синей крови. Очень хотелось, конечно, попробовать и его мерзкую плоть, но там легко подобные раны в его состоянии не скроешь, поэтому приходилось довольствоваться чем-то… «безопасным». — Ты вообще видел, на кого стал похож? Тени подняли его тело на ноги, чему он особо не сопротивлялся. «Давай быстрее» Сейчас помех не было, но и фраза короче предыдущей. Вместо ответа выпрямился, и обеими руками попытался привести в порядок ворот его рубашки. Весь замятый, как и хозяин рубашки. Затужил галстук, что свободно болтался на шее, и аккуратно выровнял его посередине. — Я думал, тебя волнует твой внешний вид. «Мне без разницы, на … будешь смотреть, пытаясь самому себе доказать свое прево…» Вокс замолк, как только его левый манжет был расстегнут. Аластор сначала списал это на очередные помехи, но когда начал закатывать рукав, последовал очень чистый сигнал. «Больше не трогай мои руки. Из-за тебя все вокруг думают, что я ебанный суицидник» Замер лишь на секунду, но щупальца почти сразу обвили его руки и вывели их перед Аластором. Взглянул вниз, на запястья, и практически разразился смехом. — Винсент, все думают, что ты слишком пытаешься привлечь к себе внимание. И эти две маленькие ранки тут ни при чем. Нарочито нежный голос, от которого сводит скулы. «Просто перестань. Выдумай что-нибудь новое» Все тело Вокса оказалось сковано невидимыми нитями, ему оставалось только смотреть на демона перед собой и медленно, спокойно дышать. — Мой квадратный друг, ты немного позабыл, что это не ты здесь заказываешь музыку? — Аластор дважды постучал когтем по экрану, — Умилительно, как даже сейчас ты пытаешься командовать. Наконец-то, то самое выражение лица. Вот сейчас он пошлет его куда подальше, оскалиться и начнет провоцировать в ответ. Губы сами стали расширяться в еще более дикой улыбке, предвкушая то, ради чего он сюда и пришел. «Похуй. К черту, ладно. Делай, что хочешь» И все? И все. Тот, кто должен был ждать этого мгновения в два раза сильнее самого Аластора, просто молча ждал, как молодой парень, уставший от внимания к своей великой персоне. Когти почти впились в собственную ладонь. Ему оказывают услугу, тратят свое время, лишь бы он не чувствовал себя забытым отбросом и мог и дальше подыгрывать Чарли в этом спектакле искупления, а он смеет… воротить нос? Последовал точный удар острым концом микрофона по животу, и Вокс упал, более не сдерживаемый силами. — О, ну раз ты так настаиваешь. Щелчок пальцев, и под собой Вокс вдруг почувствовал мягкость кровати, пока его не схватили за антенны, оттягивая голову назад. Ледяные руки, крепкая хватка. Свет отключился, и осталось только голубоватое свечение его экрана. Да ну. Неужели этот урод и впрямь решил воспользоваться другими методами? Воксу пришлось выдержать на себе оценивающий взгляд, как будто тот прикидывал, что именно сильнее повлияет на него. Все на стороне Вокса. Это его комната, знакомое и хоть сколько-то безопасное место. Он знает, чего ожидать от Аластора, даже если тот попытается удивить любыми доступными ему способами. Поэтому плевать. Но если тебе так плевать, то почему же ты опять на ролях проигравших, еле справляешься с его давлением? Аластор медленно опустил взгляд с его глаз на губы, рассматривая их без присущей ему отстраненности, и могло бы даже показаться, что в них блестело что-то похожее на любопытство, хотя Вокс уже давно понял, что его подобное не интересует, а скорее раздражает. Много раз доводил его до гримасы отвращения у себя в башне, наслаждаясь видом, а сейчас… в горле встал ком, не дающий ни вздохнуть, ни дать ему пошевелиться. Палец медленно вырисовывал непонятные узоры у Вокса на плече, скользил вниз, через грудь к животу, будто это было чем-то настолько обыденным, будничным, что и обращать внимания не стоило. — Захотелось повторить одну глупость. Я видел, как твой компаньон делал так в вашей спальне. — Вокс, позабыв о руке на своих антеннах, слегка попятился назад от внезапных подробностей того, как, оказывается, внимательно Аластор наблюдал за ними, — Стал невольным свидетелем ваших ласк. Чему ты так удивляешься, разве это не ты привязал меня и заставил лицезреть все это непотребство? Полуприкрытые веки, тихий, бархатный голос, почти лишенный обычных искажений, медленные, вкрадчивые движения - этот олень знал, что он делает. И научиться этому за пару ночей вуайеризма не вышло бы даже у самого Радио Демона. Аластор уперся коленом на кровать, ровно у Вокса между ног, нависая над ним и все еще не отрываясь от его лица. — Разве это не то, о чем ты мечтал все эти годы? Двигайся. Почему ты замер, когда над тобой так грязно издеваются? Какая же пошлость. Почему вообще Винсент ведется на это? Самое низменное, низкосортное и дешевое, что можно было сделать для того, чтобы добиться чего-либо. И настолько же действенно, насколько просто. Легче легкого - смутить, а потом пользоваться этой беспомощностью. Он бы заплыл голубым свечением на лице, даже все еще являясь сильнейшим оверлордом, настолько Аластору удалось расшатать его уверенность в себе. Отлично, отвел взгляд в сторону. А сейчас он обязательно что-нибудь скажет. «Мне без разницы». «Думаешь, на мне это сработает?». «Сравниваешь себя с Вэлом?» Но Вокс просто молчал, кулаками сжимая простынь. Его руки так и оставались на кровати, не прикасаясь даже к одежде Аластора, и на лице напротив легко читалось раздражение, спрятанное за широкой улыбкой. Что произошло за единственный день? С чего он вдруг ведет себя так? Вокс путался в собственных ощущениях - ему всегда нравилось выводить Радио Демона из себя, даже самыми глупыми способами, лишь бы увидеть хоть что-то кроме напускной уверенности. Но сейчас он не подыгрывал ему совсем из-за другой причины, несмотря на такое «привлекательное» предложение с его стороны. — Ты сам себе веришь, Винсент? Да ты сейчас расплачешься только из-за того, что я так близко к тебе, еще и добровольно. Прекрати ломать комедию и делай, что хочешь. «Не собираюсь давать тебе лишний повод для того чтобы называть меня мерзким» Аластор замер, лишь на мгновение. Все еще думает, что может указывать, что Аластор может и не может делать? Опустился на его колени, сидя так спокойно, будто делал это каждый день, и провел пальцем по нижнему краю экрана. — Mon cher, то, что ты мерзкий, известно даже в Городе Каннибалов, моей заслуги тут нет. А сейчас, — язык медленно прошелся по щеке, чуть не задевая губы, — хочешь сделаю все, что попросишь, м? Маленький подарок лишенному всего демону? Нет. Не делай этого. Не сейчас. Голова предательски потяжелела, пульсация начала бить по затылку так внезапно, что не получилось сдержаться и пришлось зажмуриться. Горевшая щека, закрытые глаза, ужасно громкий шум в ушах - Аластор в его руках будто перестал существовать на мгновение. Ловить нужную волну было трудно, особенно при полном отсутствии у него сил, поэтому сейчас он мог только жадно дышать, пальцами сжимая простыню. — … збуждение явно выглядит не так, или твои… — слова растворялись в тиннитусе, — сгорели? Глаза не разлипались, а боль только усиливалась. — …го так боишься? Я не… — как же больно, — тебе боль, я бы уже давно сделал это, если б… Наверное, он опять завел шарманку о том, что давно бы расправился с ним, если бы действительно хотел. Нельзя было дать ему убедиться в бреде, что Вокс боится его, поэтому он поднял руку, одним пальцем касаясь края экрана, пропуская через него слабый разряд тока. Нужно отвлечь себя одной болью от другой, тогда можно будет среагировать на его слова. — Что ты сделал? — мир вокруг вновь обрел четкость, но удивленная, не наигранная, как обычно, интонация вновь сбила с толку, настолько, что все снова закружилось. «Мне больно. Не могу.» Что-то в Аласторе изменилось ровно в момент, когда отчаяние оказалось сильнее и Вокс чуть пошатнулся, теряя контроль и падая в его руки. Да нет, вы смеетесь. Он серьезно решил отыгрывать трагедию? Больно? Только почувствовал? Неужели не понимает, что это не сработает? Черт, только все настроение испортил. У него столько свободного времени, мог бы придумать что-нибудь поинтереснее. Но Вокс не вставал. Не двигался, только дышал громко, слишком громко для кого-то лишенного голоса. Как вообще этот ошейник работает? Позволяет ему использовать остатки сил, издавать звуки, в Раю хоть что-то умеют делать? Единственное, что удерживало его от падения в любую из сторон - руки, которые вцепились в его плечи сильнее нужного. — Вокс? — просто имя. Аластор не обратился бы к нему просто так, еще и без насмешки в голосе. Настолько странно, что услышанное казалось выдумкой или игрой затуманенного разума. Монитором уткнулся куда-то в плечо. От пиджака пахло лесом, каким-то пряностями и травами, хотя раньше этот запах больше напоминал ему запекшуюся кровь. И был он таким терпким, что к горлу подступала тошнота. Нет, приди в себя и встань. Все это неправда. Ты не такой слабак. «…усти. Отпусти» — Чарли знает, что у тебя случается подобное? «Не твое дело» — Пока что очень даже мое. Как же раздражал этот спокойный, будто все понимающий тон. Да что он знает? Аластор чуть сдвинулся, и сейчас их положение слишком напоминало объятия. Даже так воспаленный мозг Вокса понимал, что за этой показной заботой обязательно последует что-то более характерное для Аластора, а значит нужно подготовиться. Но в комнате эхом отражались только его вздохи, под ритм которых подстроилось и дыхание второго демона, чьи ладони уже долго просто лежали на спине. И только полностью ощутив это сквозь пелену боли, до Вокса дошла одна очень важная деталь - его уже давно не держали ни нити, не ленты теней. Он сам не отпускал Аластора, который почему-то принял такую незавидную участь и просто не двигался. Неправильно. Он никогда не молчит. Если молчит, значит он что-то задумал, или его план уже начался. — Что ты делаешь, когда перегреваешься так? Разве ты не должен уже отключиться? Блядь. Отвали. Без тебя справится. Все это оставь для того, чтобы лечить глупую Чарли. «Пошел к черту» Не знал, сколько именно слов дошло до него, но реакции не последовало. Аластор терялся в том, насколько странной была вся ситуация, и насколько, оказывается, легко его тело может двигаться без его согласия. Но этого идиота же надо привести в чувства? Если ему настолько нравятся все эти прикосновения, то это сработает, как таблетка от похмелья? Держать обычную улыбку становилось сложнее, хотя он все равно не видел его лица. Яркие воспоминания о Земной жизни всплывали перед глазами, и как же некстати. Если Аластор о чем-то грустил или что-то слишком сильно впечатлило его, мама всегда знала, как помочь ему и справиться с эмоциями. Правая рука осторожно поглаживала спину, так, чтобы напряженные плечи постепенно опустились, а тело перестало содрогаться от коротких вздохов. Она всегда напевала одну и ту же песенку, мотив который он до сих пор слышал в мыслях, но не имел возможности воспроизвести самому, будто это стало еще одним Адских наказанием. Работало ли? Сомнительно. Но не мог остановить себя, просто продолжая повторять это движение. — Мне не нравится это. От его экрана все еще исходил то слишком яркий свет, то еле заметное свечение, как если бы кто-то крутил кнопку яркости, и хоть его пиджак сжимали уже не с такой силой, как ранее, отвечать он все еще явно был не в силах. — Так ты не скажешь, что произошло? Или мне стоит думать, что все это - небольшая реакция на мое отсутствие вчера? «Можешь не появляться и подольше, потом придешь и посмотришь, какой будет реакция» Голубые когти скользнули к собственному затылку, и Аластор едва ли успел отвернуться, прежде чем темноту озарили несколько электрических разряда. — Мне точно не стоит рассказать милым ангелам о том, как легко ты управляешься с электричеством? Но вместо остроумной ремарки или более предсказуемого удара он просто вернул руку на то же место, снова прижимаясь всем телом. Какая беспросветная глупость. Настолько, что Аластор твердо решил выяснить все у Чарли и как следует проучить того, из-за кого случилась вся эта нелепица. А Вокс просто пытался прийти в себя, не понимая, как после всего этого можно будет смотреть на Радио Демона.