15 футов между нами

К нью-йоркской зиме у меня была давняя и взаимная неприязнь. Вот и сегодня — стоило моему такси поравняться с громадой небоскреба на Вест-стрит, как зарядил косой ледяной дождь. Минутного броска через площадь хватило, чтобы вымокнуть до нитки, и теперь тяжелые капли лениво стекали по моим волосам и пальто, собираясь в лужицу на полу лифта. Пока я оценивала ущерб, нанесенный моей прическе капризной стихией, электронное табло неумолимо отсчитывало этажи — как сердце отсчитывает удары: один… два… три… На семьдесят пятом двери разъехались в стороны, и я ступила в полутемный холл из стекла и металла. Меня предупреждали, что накануне праздников здесь ни души, но одно дело — знать, а другое — обнаружить себя посреди опустевшего офиса, где бесконечные ряды кубиклов неуловимо напоминают лабиринт из комнаты страха. Сглотнув вставший в горле ком, я покрепче стиснула ремень сумки и поспешила вперед. Вокруг было так тихо, что каждый мой шаг рикошетом отскакивал от полированного бетона и бил прямиком в виски. По пятам за мной следовало мое отражение — то исчезая, то вновь проступая в стеклянных перегородках. И всюду — окна, окна, окна... В конце декабря рано темнеет, и к пяти вечера город по ту сторону панорамных стекол уже вовсю искрился вывесками и отблесками автомобильных фар, точно гигантская рождественская елка. С высоты Башни Свободы кажется, будто весь мир лежит у твоих ног — куда уж ироничнее: тот, кто когда-то хотел сломать систему, в итоге обосновался на самой ее вершине. SafeTech занимал целый этаж, и мне пришлось порядочно попетлять между одинаковыми переговорными, пока я наконец не отыскала нужный кабинет. Стены из матового стекла делали его похожим на бумажный фонарик — теплое пятно света в окружающем сумраке. Это должно было обнадеживать — не так ли? Меня ждали. Впрочем, вряд ли мой визави знал, с кем именно у него назначена встреча, — иначе его бы здесь уже не было. Горько усмехнувшись собственным мыслям, я смахнула с пальто остатки влаги и заставила себя отдышаться: глубокий вдох, медленный выдох… Легкая дробь пальцев по двери — и с той стороны донеслось: — Открыто! Сколько я уже не слышала этот голос? Десять лет? Пятнадцать? Ладно, вру. Порой мне попадались пресс-релизы SafeTech и какие-то посты в корпоративных каналах, но это совсем не то же самое. Когда он выпускался из Карни, мне как раз исполнилось двадцать. С тех пор мы не виделись. Что странно, ведь в мегаполисе, где не продохнуть от суеты и негде припарковаться, все пути рано или поздно пересекаются. Вот и наше время пришло. Я нажала на ручку, дверь легко поддалась, и я осторожно шагнула через порог. Внутри меня встретило просторное помещение — почти такое же, как остальной офис: гулкий микробетон под ногами и ультрасовременный полулофт-полухайтек, который выигрышно смотрится на страницах Architectural Digest, а в жизни — стерильно и бездушно. Разве что мебели здесь было побольше. Вместо безликого офисного набора — стол с несколькими мониторами, кресло, два стула для посетителей, диван у дальней стены и даже стеллаж с книгами. В углу притаился миниатюрный бар: пара бутылок виски и массивные стаканы из граненого хрусталя — обязательный атрибут успешного бизнесмена. Поглощенная разглядыванием обстановки, я не сразу заметила хозяина кабинета. Он стоял ко мне спиной — темная фигура на фоне окна. Руки в карманах, локти разведены — так что пиджак слегка топорщится снизу. И неожиданно светлые волосы: в моих воспоминаниях он всегда был брюнетом. Стянув с себя сырое пальто и наспех расчесавшись пальцами, я обозначила свое присутствие тихим покашливанием. Он обернулся — и на мгновение мне показалось, что я смотрю в глаза незнакомца. В одиноком свете настольной лампы, с новым оттенком волос, они выглядели почти бесцветными. Наваждение исчезло так же быстро, как появилось — и мое сердце подпрыгнуло в груди: это был он, это определенно был он. Те же угловатые скулы, те же крупные губы, привычно изогнутые в усмешке… И ни единой заметной морщинки на лице! — Джейни Монро. Вот так сюрприз. — Здравствуй, Тристан, — выдохнула я — и тут же ляпнула невпопад: — Ты покрасился? Он лишь хмыкнул в ответ и снова уставился в окно. Там, вдалеке, искажаясь в каплях дождя, мерцала вода залива и угадывался расцвеченный огнями берег Нью-Джерси. Тристан всем своим видом давал понять: этот пейзаж, за возможность любоваться которым он явно заплатил немалые деньги, интересует его куда больше, чем моя скромная персона. Что ж, чего-то подобного я и ожидала… — Присаживайся, — наконец предложил он; я пристроила пальто на одном из стульев и неловко опустилась на второй. — Честно говоря, ты последняя, кого я рассчитывал сегодня увидеть. И давно ты подалась в журналисты? Ох. А вот это было неприятно: все-таки я годами билась за то, чтобы сделать себе имя. С другой стороны, люди вроде него редко располагают свободным временем — и уж тем более не тратят его на чтение журналов. — Ну, помнишь, я же еще на первом курсе выбрала журналистику факультативом, — рассеянно пробормотала я, выуживая из сумки iPad. — Ближе к выпуску на нас с Хлоей фактически держалась вся студенческая газета. — Тристан перевел на меня недоуменный взгляд — и пришлось пояснить: — С Кристиной Трэйвис? — А. Точно. И все же неожиданно видеть тебя в качестве… — Он как-то странно замялся. — Кого? — Женщины с профессией. Сумка выскользнула из моих рук и с глухим стуком приземлилась на пол. — Это еще почему? — оскорбленно вскинулась я. — Просто пока мы вместе учились в Карни, — протянул он, будто специально утрируя легкий акцент, оставшийся у него со времен британского интерната, — ты, вроде как, метила в трофейные жены. Щеки обожгло гневом. О том, что для девчонки из трейлерного парка выгодно выйти замуж — предел мечтаний, я слышала сотни раз. В первый учебный год только ленивый не ткнул меня в это носом — особенно когда я прославилась как «та самая Джейни», живущая в братстве Роузвуд с семью парнями… Но Тристан, которого я знала, никогда бы себе такого не позволил. Я смерила его долгим, оценивающим взглядом: расслабленная поза, скрещенные на груди руки и искусно скроенный угольно-черный костюм — из тех, что только выглядят просто, а стоят как новенький автомобиль. От этого Тристана веяло деньгами, властью и вседозволенностью. Будь мы героями скандального романа, где-то за стенами его кабинета наверняка скрывалась бы тайная — или не очень — БДСМ-комната. Не представляю, о чем я вообще думала, когда решалась на эту авантюру... — Слушай, — вздохнула я и, подхватив с пола сумку, повесила ее на спинку стула, — я тоже не в восторге от перспективы торчать здесь с тобой в канун Рождества. Но работа есть работа, так что давай побыстрее покончим с этим — и разойдемся. — Пожалуй, соглашусь. Выкатив кресло из-за стола, Тристан устроился напротив меня и непринужденно закинул ногу на ногу. — Не возражаешь, если я запущу диктофон? — спросила я. — Да ради бога. Его ответ сопровождался пренебрежительным взмахом руки, и мне потребовалась вся выдержка, чтобы ничем в него не швырнуть. Сдержавшись, я включила запись и положила телефон на стол между нами. — Итак, мистер Нокс… — Тристан. — Хорошо. Тристан… Ты — самый молодой CEO в истории Fortune 500. Каково осознавать себя иконой нового поколения? Он недовольно закатил глаза, демонстрируя свое полное презрение к подобным вопросам. — Когда о таком спрашивают, обычно ждут какого-то откровения. Душещипательной истории про мечту и внутреннего ребенка. Но, как бы банально это ни звучало, мне все равно. — Вот прямо так — все равно? — Да, прямо так. Я не гнался ни за каким титулом. — Тристан задумчиво провел ладонью по волосам. — Единственное, чему я действительно рад, — так это лишнему вниманию к компании. Мы делаем хорошее дело — пусть люди об этом знают. Я поставила пару отметок и быстро пролистала свои записи. Интервью ожидаемо пошло не по плану, но я бы не была собой, если бы дала сбить себя с толку. — Откуда у тебя вообще возникла идея заняться информационной безопасностью? — Не считая того, что я учился на айтишника? — Он одарил меня снисходительным взглядом. — Как ты наверняка помнишь, мой отец — глава телеком-компании. Я видел индустрию изнутри и знаю, что сохранность данных обычных пользователей там никого не волнует. С каждой его репликой во мне росло раздражение. И это он когда-то уверял меня, что не желает иметь со своим отцом ничего общего? Что он «в гробу видал» весь этот корпоративный ад? Старательно пряча эмоции, я продолжила: — А как бы ты сформулировал миссию SafeTech? — Делать все возможное, чтобы защита данных стала не привилегией, а нормой. Для каждого, а не только для тех, кто может себе позволить целый IT-отдел. На меня, знавшую всю его подноготную, его невозмутимость действовала как пытка. Что-то темное и мстительное, набиравшее силу с того самого момента, как мои ноги пересекли порог этого офиса, подняло свою уродливую голову — и следом я услышала свой голос будто со стороны: — И это говорит тот, кто сам проворачивал махинации с чужими данными. Тристан вздрогнул, и я не без злорадства отметила, как показная самоуверенность тает, открывая его настоящее лицо — растерянное и почти испуганное. Впрочем, он быстро вернул себе самообладание и не без ехидства заметил: — Есть мнение, что лучший эксперт по замкам — это бывший взломщик. — Верно. Но ты, насколько я знаю, перешел дорогу сразу нескольким крупным корпорациям — разве теперь это не сказывается на их доверии к тебе? — А я и не работаю с корпорациями. Я скорее на стороне людей, а не бизнеса. — Народный герой, значит? — не унималась я, охваченная одновременно журналистским азартом и чем-то еще, чему я не хотела давать имя. — Или несостоявшийся преступник, которого вовремя поймали? — Меня не поймали. Меня подставили. — Тристан вдруг выпрямился и, подавшись вперед, оскалился в зловещем подобии улыбки. — Ну и? Стоило оно того, Джейни? Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь. — Итак, следующий вопрос? — как ни в чем не бывало продолжал он, но меня словно сковало холодом. — Что с тобой? Не знаешь, что сказать? — Прекрати... Я потянулась к своему телефону, но Тристан выдернул его прямо из-под моих пальцев. — Ну-ну, Джейни… Ты же только что была такая смелая. Задохнувшись от возмущения, я дважды открыла и закрыла рот, прежде чем смогла произнести хоть что-то: — Господи, да что тебе от меня нужно?! — Что мне нужно? — ухмыльнулся он, откидываясь на спинку кресла. — Разве не ты пришла сюда предаваться воспоминаниям? — Неправда! Я пришла делать свою работу. В отличие от тебя. — Я стиснула зубы. — «Трофейная жена»? Серьезно? — Если «делать свою работу» означает копаться в моем скандальном прошлом — то да, безусловно. — Он указал пальцем на мой iPad. — Не хочешь дописать туда, что тоже до поры до времени принимала участие в моих «махинациях»? Разумеется, пока не сдала меня деду Саймона в обмен на кругленькую сумму... Я вскочила на ноги так резко, что едва не опрокинула стул. Стальные ножки с противным скрежетом чиркнули по бетону. — Чего бы ты еще понимал! Твой проклятый манифест — вот все, что тебя тогда волновало! — выкрикивала я, размахивая планшетом в считанных дюймах от его лица. — Ты ждал, что я пожертвую собой ради твоих идеалов... И где теперь твои идеалы, Тристан?! Под конец тирады мой голос сорвался на хрип, и я закашлялась. Тристан медленно поднялся из-за стола — неприступный, холодный и прямой, как струна. — В свои идеалы я по-прежнему верю, но не то чтобы у меня оставался выбор — не после того, как ты предала меня, — угрожающе процедил он. — И ты не придумал ничего лучше, чем ползти лебезить перед папочкой? Или скажешь, что сам заработал свой стартовый капитал? Лицо Тристана вмиг окаменело. Это непривычно пустое выражение показалось мне таким жутким, что я невольно поежилась — и тут же смутилась: сначала своей слабости, а потом и своих слов. Приехать сюда было плохой идеей. Очень плохой идеей. Я ведь понимала, что не сдержусь: он всегда умел проникать мне под кожу. Когда-то это было даже приятно — пока не стало совершенно невыносимым. — Слушай, я не знаю, что на меня нашло… — начала было я, но моя неумелая попытка сгладить конфликт разбилась о его ледяной тон. — Бери свой телефон, Джейни, и уходи. — Но редакция… — Публикуй, что хочешь. Можешь досочинять. Мне без разницы. — Почему? Неужели ты не хочешь... — Потому что я больше ни минуты рядом с тобой не выдержу! — Его ладонь с размаху обрушилась на стол, и я испуганно отпрянула. — Мне почти физически плохо, Джейни... Просто наизнанку выворачивает. У меня давно не было иллюзий насчет его отношения ко мне, но услышать это вживую оказалось больнее, чем я ожидала. На мгновение я растерялась, и, не встретив отпора, Тристан тоже как-то сник. Плечи его опустились, и он отвел взгляд. — Если бы только нас связывало что-то еще, кроме нашего гребаного прошлого… — тихо, словно размышляя вслух, произнес он, а потом вдруг осекся, так и не закончив мысль. — Тебе лучше уйти. Глаза предательски защипало. — Да пошел ты, Нокс… — Я рывком выхватила у него телефон. — Ненавижу тебя… Наши пальцы бегло соприкоснулись — и в тот же миг меня будто током шарахнуло. Статический разряд колючей дрожью прокатился по телу, осев болезненным узлом где-то в районе солнечного сплетения, и судя по тому, как судорожно втянул в себя воздух Тристан, — ему тоже досталось. Какая же он все-таки фальшивка… Даже этот его пижонский костюм — на деле сплошная синтетика, электризующаяся от любого движения. Последний раз метнув на него полный презрения взгляд, я сгребла пальто и сумку, сунула телефон в карман и, не оборачиваясь, двинулась к выходу. До двери оставался всего шаг, когда мою грудную клетку внезапно сдавило так, что стало трудно дышать. Я попыталась дотянуться до дверной ручки, но невидимая веревка, захлестнувшись петлей где-то под ребрами, рванула меня назад. Пальцы беспомощно царапнули воздух — и земля ушла из-под ног. Мой затылок встретился с полом раньше, чем я успела понять, какого черта произошло.