Колыбельная на двоих.

Помни проснулась рано утром и первым делом увидела кролика. Джекс спал рядом, раскинувшись на подушках, уши свесились в разные стороны, лицо во сне было спокойным — без привычной усмешки, без колючего взгляда. Она смотрела на него несколько секунд и вдруг поняла, что ничего не чувствует. Ни тревоги, ни радости, ни злости — ничего из того, что обычно заполняло её по утрам. Внутри было пусто и легко, словно кто-то снял с плеч давний груз, словно воздух вокруг перестал быть напряжённым. Она осторожно приподнялась на локте и огляделась в поисках одежды. Вчерашняя темнота скрывала детали, а сейчас, в утреннем полумраке, можно было разглядеть каждую складку на простынях. Майка валялась у входа, придавленная планшетом. Шорты зацепились за спинку стула. Сандалии — кто их знает, где. Помни тихо вздохнула и начала выбираться из-под одеяла. Движения были неловкими — одеяло сползало, открывая её тело больше, чем хотелось бы. Она быстро натянула бельё, потом майку, принялась искать шорты. — И куда это мы собрались? — раздался сонный, чуть хрипловатый голос. Она замерла. Обернулась. Джекс лежал, приоткрыв один глаз, и его губы уже изгибались в привычной полуусмешке. Он не двигался, только смотрел, как она натягивает шорты. — Ты же встал? — спросила Помни, чувствуя, как щёки начинают розоветь. — Встал, — подтвердил он и лениво потянулся, отчего одеяло сползло ещё ниже. — И наблюдаю, как моя ночная гостья сбегает, даже не попрощавшись. — Я не сбегаю, — она застегнула шорты и поправила майку. — Я просто… не хочу, чтобы нас застали. — Кого? — Джекс притворно огляделся. — Тут только я, ты и эти подушки. Подушки, кстати, не сплетницы. Помни фыркнула, но всё равно нервно покосилась на выход. Оттуда доносились приглушённые голоса — Цирк просыпался. Она вдруг почувствовала, что не хочет уходить. Не потому, что боялась, а потому что здесь, под этим пледом, было тепло и спокойно. Она юркнула обратно под одеяло — уже полностью одетая, что выглядело нелепо, но она не стала это анализировать. Джекс поднял бровь. — Ты только что оделась, чтобы раздеться обратно? — Я просто полежу ещё немного, — пробормотала она, утыкаясь лицом в подушку, которая пахла им. Он хмыкнул, но ничего не сказал. Просто подвинулся, освобождая ей место, и уставился в потолок. Помни лежала рядом и думала о том, что ей хочется обнять его. Хочется нарушить его личные границы — и свои собственные. Хочется просто прижаться и не думать, как это будет выглядеть со стороны. Но она не сделала этого. Вместо этого взяла планшет и начала листать новые приключения. — Ты серьёзно? — спросил Джекс, покосившись на экран. — Сразу после того, как… ну, ты поняла. — Мне нужно отвлечься, — ответила Помни, не поднимая головы. — От чего? — От тебя. Он не нашёлся с ответом. Только фыркнул и отвернулся, но уши его чуть опустились — не то обиженно, не то задумчиво. Помни листала дальше. Новое обновление подкинуло странную категорию: "Рабочие будни". Кассирша в супермаркете. Продавщица в цветочном магазине. Сотрудница склада. В одиночку. Без команды, без монстров, без Джекса. Она задержалась на варианте с кассой. Почему-то захотелось именно этого. Тишины. Простых движений. Никаких разговоров о чувствах, о прошлом, о том, что будет завтра. — Я пойду, — сказала она, откладывая планшет. — Куда? — В приключение. Одна. Джекс резко сел. Его уши напряглись. — Одна? С каких пор мы ходим по одному? — С сегодняшних, — Помни встала и отряхнула шорты. — Я не хочу, чтобы ты видел, как я сканирую чипсы восемь часов подряд. — Это не приключение, это работа. — Вот именно. — Она наклонилась и быстро поцеловала его в макушку — прежде чем он успел увернуться или, наоборот, ответить. — Не скучай. Она выскользнула из домика, оставив его одного с планшетом и спутанными мыслями. Джекс ещё несколько минут лежал, глядя в потолок. Плед хранил её тепло, и это почему-то бесило. Он резко сел, скинул одеяло и начал собираться. Футболка нашлась под подушкой — мятая, пахнущая ими обоими. Он брезгливо поморщился, но надел. Джинсы пришлось искать в углу, за подушками. Один носок обнаружился под стулом, второй — чёрт знает где. Джекс выругался сквозь зубы, натянул найденное и с недовольным лицом направился к выходу. В коридоре было пусто. Он свернул к душевым — благо Цирк после обновлений обзавёлся нормальной сантехникой. Вода текла тёплая, почти горячая. Джекс стоял под струями, уткнувшись лбом в плитку, и пытался не думать. Не думать о том, как она спала рядом. О том, как она смотрела на него утром — не с нежностью, нет, а с каким-то странным спокойствием. О том, что она ушла. Одна. В дурацкое приключение кассиршей. «Идиотка», — пробормотал он в плечо. Но почему-то на душе было не зло, а пусто. Так же, как у неё. Он выключил воду, вытерся, привёл уши в порядок — расчесал, поправил — и вышел в коридор уже более-менее человекообразным кроликом. Оставалось только решить, куда идти: в бар к Зубл или на кухню за нормальным завтраком. Он выбрал кухню, но не дошёл. В коридоре, у поворота к общему залу, он столкнулся с Рогатой. Она выходила из своей комнаты, держа в руках кружку и выглядя так, будто только что проснулась: растрёпанная, в растянутом свитере, сонно щурится. Джекс замер. Рагата замерла тоже. С тех пор, как они вернулись из того приключения — из борделя, — они почти не разговаривали. Избегали друг друга. И теперь коридор оказался слишком узким для двоих. — Рагги, — сказал Джекс, и голос прозвучал чуть резче, чем он планировал. Он шагнул ближе, скрестил руки на груди и посмотрел прямо на неё. — Куда это мы собрались? Рогата моргнула, не ожидая такого начала. — Я… на кухню, — ответила она тихо. — А. — Джекс кивнул, выдержал паузу и выпалил, понимая, что если не сейчас, то никогда: — Хочу тебе кое-что сказать. Это был всего лишь секс по ролям, ничего больше. Запомни это, пожалуйста. Не хочу, чтобы ты себе что-то лишнее надумывала. Рогата посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах не было обиды — скорее спокойствие, которое Джекс не ожидал увидеть. — Я и не надумывала, — ответила она ровно. — Ты мне ничего не должен, Джекс. И я тебе — тоже. То приключение было… странным. Но оно ничего не изменило. По крайней мере, между нами. Он не ожидал такого лёгкого согласия. На секунду растерялся, но быстро взял себя в руки. — Ну… хорошо, — пробормотал он. — Просто чтобы ты знала. — Я знаю, — Рагата улыбнулась — не обиженно, а почти по-матерински. — Ты не мастер разговоров о чувствах, Джекс. Я поняла это давно. Иди уже завтракай. Помни, кстати, ушла куда-то рано утром, я видела. Джекс дёрнул ухом. — Знаю. Она сказала. — Тогда чего ты стоишь? — Рогата сделала шаг в сторону, освобождая проход. — Догоняй её. Она ушла на кухню, оставив Джекса одного в коридоре. Он постоял, почесал затылок и направился не к порталам, а в бар. Потому что догонять было некуда — Помни уже шагнула в приключение, а он не собирался стоять под дверью и ждать, как побитая собака. По крайней мере, так он себе говорил. В баре было тихо. Зубл протирала стаканы, даже не поднимая головы, когда он сел на табурет. — Ты сегодня рано, — заметила она. — Не спалось, — буркнул Джекс. — Помни, видела, ушла куда-то. Вы поссорились? — Нет. — Он дёрнул плечом. — Она пошла в приключение. Одна. Кассиршей работать. Зубл оторвалась от стакана и посмотрела на него с любопытством. — И ты её отпустил? — А что я должен был сделать? Привязать к батарее? — Не знаю. Пойти с ней, например. Джекс промолчал. Зубл вздохнула, налила ему газировки и отошла к другому концу стойки. Мимо прошёл Королёр — молчаливый, сонный, кивнул Джексу и уселся в углу с книгой, которой на самом деле не читал. Джекс проводил его взглядом и подумал, что в Цирке стало слишком тихо. И слишком много людей, которые делают вид, что ничего не замечают. Спустя некоторое время появился Кейн — бодрый, свежий, с планшетом в руках. — О, Джекс! А где Помни? Я хотел обсудить с вами новую систему баллов… — Ушла, — отрезал Джекс. — Куда? — Кассиршей. Кейн завис на секунду, переваривая информацию, потом выдал неестественно бодрое: — Отличный выбор! Развитие профессиональных навыков, погружение в рутину, отличная возможность набрать баллы без риска для здоровья! Передай ей моё одобрение! — Передай сам, — буркнул Джекс и отвернулся. Кейн понял, что сегодня кролик не в духе, и ретировался к Королёру. Джекс допил газировку, поставил стакан на стойку и уставился в пространство. До вечера, когда Помни вернётся, оставалось ещё много часов. Он вдруг понял, что ему скучно. Не просто скучно — тоскливо. Без неё. Без её спокойного голоса, без её привычки поправлять волосы, без её дурацких вопросов про чувства. «Чёрт», — прошептал он в пустоту. Зубл бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала. Джекс поднялся с табурета, поправил уши и пошёл в общий зал — к диванчикам. Плевать, что там увидят. Он сядет, возьмёт планшет и будет ждать. Потому что больше ему, чёрт возьми, нечем было заняться. Он устроился на том самом диване, где они с Помни сидели так часто, что плед уже принял форму их тел. Планшет в руках казался бесполезным — он листал приключения, но ни одно не цепляло. Всё было не то. Слишком шумно, слишком людно, слишком… без неё. В какой-то момент он поймал себя на том, что смотрит на портал, откуда она должна была вернуться. Часы тянулись медленно. Рогата выходила из кухни, несла ему чашку чая — молча поставила рядом и ушла. Зубл издалека кивнула. Даже Королёр подошёл, постоял рядом минуту и сказал: — Она вернётся. — Я знаю, — ответил Джекс. — Тогда чего ты сидишь с таким лицом, будто уже нет? Джекс не нашёлся, что ответить. Королёр пожал плечами и ушёл. А Джекс остался сидеть, вцепившись в планшет, и ждал. Потому что ждать — это было единственное, что он умел сейчас. И, может быть, впервые в жизни он ждал не потому, что боялся потерять, а потому что знал: она вернётся. И он хотел быть здесь, когда это случится.