Между смехом и тишиной

Глава 1. Девушка из подземелий 1 сентября 1994 года Хогвартс всегда выглядел величественно, но в начале осени в нём появлялось что-то особенное. Высокие башни скрывались в вечернем тумане, нагоняемом с Черного озера, а сотни окон замка горели тёплым, гостеприимным золотым светом. По каменным коридорам вновь разносился оглушительный шум сотен голосов, хлопанье дубовых дверей, эхо смеха и заливистый стук колес тяжелых чемоданов. Новый учебный год официально начался. Большой зал постепенно наполнялся учениками. Над длинными столами факультетов, плавно покачиваясь, мерцали тысячи свечей, а заколдованный потолок идеально отражал ясное, усыпанное первыми звездами сентябрьское небо. За гриффиндорским столом Фред Уизли уже успел обменяться парой крепких рукопожатий, шутками с Ли Джорданом и теперь вовсю спорил с Джорджем о том, сколько первокурсников испугаются привидений до конца недели. — Семь, — уверенно сказал Джордж, накладывая себе картофельного пюре. — Прошлый год был урожайным на плакс, но в этом они выглядят чуть посмелее. — Десять, — возразил Фред, лукаво сощурившись. — Спорим на два сикля? Пивз уже караулит их у входа в башню Гриффиндора с водяными бомбами. — Девять, — вмешался Ли Джордан, бесцеремонно вклиниваясь между братьями. — Один обязательно расплачется ещё до того, как Шляпа коснется его макушки. Просто от страха, что его отправят к змеям. Они дружно рассмеялись, привлекая к себе внимание половины стола. — Интересно, что задумал Дамблдор в этом году? — спросила Алисия Спиннет, усаживаясь напротив и поправляя гриффиндорский галстук. — Вы слышали, что папа говорил о Министерстве? Там что-то готовилось все лето. — Если судить по прошлым годам, ничего безопасного для нашего здоровья, — с ухмылкой ответил Фред. Как раз в этот момент огромные двери Большого зала вновь распахнулись, впуская последнюю волну запыхавшихся учеников, которые едва не опоздали к началу пира. Среди мантий с эмблемами разных факультетов Фред случайно заметил девушку в тёмно-зелёной форме Слизерина. Она явно не торопилась. Её медно-рыжие, непослушные волосы свободными, слегка растрепанными волнами лежали на плечах, а круглые очки в тонкой оправе поблёскивали в теплом свете свечей. В руках она бережно, словно величайшее сокровище, держала толстый фолиант в старинном кожаном переплете. Казалось, она не собиралась выпускать его из рук даже во время ужина. Она спокойно, без лишней суеты прошла вдоль столов и заняла место почти в самом в конце слизеринской скамьи, ближе к затененному углу зала. Она демонстративно не присоединилась к шумной, развязной компании Драко Малфоя. Не стала садиться рядом с Пэнси Паркинсон, которая уже что-то активно нашептывала подругам. Слизеринка лишь аккуратно положила книгу перед собой и открыла её на заложенной странице, словно вокруг неё не существовало ни гудящего замка, ни сотен студентов. Фред нахмурился, невольно подавшись вперед и опираясь локтями о дубовый стол. Что-то в её образе — сочетание строгой чистокровной осанки и абсолютно небрежно заколотых волос — приковывало взгляд. — Эй, Джордж. Видел её раньше? Брат проследил за его взглядом, лениво подпирая щеку рукой. — Роул. — Ты знаешь её? — Только имя. Изольда Роул. Ли Джордан, собиравшийся потянуться за кубком с тыквенным соком, понимающе кивнул: — Точно. Она никогда не лезет в школьные потасовки и не ходит свитой за Малфоем. Но на третьем курсе, когда Снейп устроил разнос всему классу за испорченное зелье уменьшения, Роул была единственной, чьё варево не превратилось в ядовито-розовую жижу. — Отличница, — добавила Алисия. — Макгонагалл в прошлом году приводила её эссе по трансфигурации в пример всему нашему потоку. Сказала, что у неё «поразительное чувство структуры предмета». В общем, типичная зануда из подземелий. — Не похоже, — задумчиво произнёс Фред. Он продолжал разглядывать девушку. В ней чувствовалась скрытая, чисто змеиная порода, но без привычного для Слизерина высокомерия и спеси. На её указательном пальце Фред заметил фиолетовое пятнышко от въевшихся чернил, а на полях книги — кучу аккуратных карандашных заметок. В этот момент Изольда неторопливо перевернула страницу. Шум зала на секунду стал тише, когда профессор Макгонагалл вынесла табурет со Распределяющей шляпой. И именно в этой относительной тишине Изольда, даже не поднимая головы и глядя исключительно в строчки книги, негромко, но отчетливо произнесла: — Уизли, если вы собираетесь обсуждать структуру моих эссе, хотя бы делайте это не так громко. Мой слух, в отличие от вашей конспирации, безупречен. Фред моргнул. Расстояние между их столами было довольно приличным. Как она умудрилась разобрать их голоса в общем гуле? Изольда поправила очки кончиком пальца и наконец подняла на него взгляд. Сквозь линзы на Фреда посмотрели внимательные, чуть насмешливые серые глаза. В уголке её губ затаилась едва заметная, мягкая и ироничная ухмылка. Джордж тихо прыснул со смеху, едва не подавившись пирогом с почками, который как раз появился на столе. — Кажется, тебя только что умыла четверокурсница, братец. Причем без применения магии. Фред не ответил. Он лишь приподнял бровь, глядя, как Изольда снова невозмутимо уткнулась в свой фолиант, начисто вычеркивая гриффиндорцев из своего мира. На его губах медленно расплылась широкая улыбка. В груди проснулся азарт, который обычно появлялся перед созданием какой-нибудь грандиозной проказы. — Кажется... этот год действительно становится интересным, — прошептал Фред. В этот момент Альбус Дамблдор поднялся со своего золоченого кресла в центре преподавательского стола. Шум в Большом зале мгновенно смолк. Директор обвел учеников теплым взглядом, и свечи над головами вспыхнули ярче. — Нам предстоит не только насладиться великолепным ужином, — звучный голос Дамблдора разнесся под заколдованным потолком, — но и узнать новость, которая изменит весь грядущий год. В этом году Хогвартс удостоен чести принимать у себя... Тремудрый Турнир. Зал взорвался криками и шепотом. Фред и Джордж мгновенно переглянулись, их глаза загорелись предвкушением славы и золотых галлеонов. Но Фред на секунду снова обернулся к концу слизеринского стола. Изольда Роул наконец закрыла свою книгу. Она смотрела на директора, и в её умных глазах отражался вовсе не восторг, а глубокая, зрелая настороженность. Почувствовав на себе взгляд, она на долю секунды снова посмотрела на Фреда, едва заметно качнув головой, словно предчувствуя, сколько глупостей этот гриффиндорец совершит ради Турнира. Фред задорно подмигнул ей, принимая вызов нового учебного года.