Хит любви

— 08:31, прибыл Сонару Бэтджо. — Сонар в сером приталенном пиджаке поправляет миниатюрную камеру, прикреплённую к лацкану. — С вами я! Ваш главный аналитик в диспетчерской службе! Объект «Роберт Р. Робертсон» всё ещё остаётся в блаженном неведении. Операция «Бархатное сердце» официально открыта. Наблюдайте в прямом эфире. — Сонар плавно поворачивается, и камера снимает залитый зимним солнцем вестибюль. Объектив останавливается на Феномачо. Он стоит, прижавшись лбом к панорамному окну. От дыхания запотевает стекло. — Наш лучезарный герой! Лицо СДС! Всё ещё страдает от того, что его кинула Блонди. По моим подсчётам вероятность взаимности ничтожна. Давайте оценим. — Сонар подходит ближе. — Вчера она сказала мне «доброе утро», — шепчет Феномачо. — Это что-то значило… — Возможно, она выпила чуть больше кофе, Катон-Ур. Твой инопланетный мозг неверно определяет причинно-следственные связи. — Сонар похлопывает его по плечу и проходит в коридор, маневрируя между сотрудниками. — Привет, Барти! Раймонд! Не обращайте внимание на курьерские доставки в конференц-зале… никаких заговоров. Он входит в комнату отдыха. Куп сидит за столом, жонглируя метательными ножами. Громила лежит на диване, но когда замечает камеру, тут же подскакивает, словно его ударило током. — Ого! Мы снимаем? Снимаем?! — Он напрягает бицепсы и поворачивается в профиль. — Высокобелковая диета со сложными углеводами. И много-много боёв без правил. — Нет, Громила, это не для рекламы. Я документирую нашу тайную операцию. — Большие уши Сонара подёргиваются, улавливая шорох гофрированной бумаги с верхнего этажа. — О, упаковку уже закупили. Теперь наша главная задача — тайная транспортировка активов к месту жительства объекта. Сонар выходит обратно в коридор и поднимается по лестнице, камера трясётся на каждой ступеньке. На площадке оказывается Голем: он толкает тележку, загруженную картонными коробками без опознавательных знаков. — Ответственный за сохранность груза! Тебе нужны координаты? — деловито интересуется Сонар. — Я в курсе, где он живёт. — Прекрасно. Дай пять, чтобы укрепить наше оперативное партнёрство! — Сонар поднимает руку, и Голем угрюмо глядит на неё. Затем он переводит взгляд на морду Сонара. Каменные черты выражают эмоцию, которая переводится примерно как «иди на хуй». Голем поворачивается и с грохотом спускается по лестнице, колёса тележки протестующе скрипят. Сонар невозмутимо опускает руку. — Сотрудничество в процессе. Теперь о важном компоненте оперативной готовности: кофеине! — Он проталкивается на общую кухню. В углу мистер Виски тщательно готовит латте; его лапы удивительно ловко взбивают молоко. Кофемашина гудит. На кухне жарко, и всему виной Фламбе, стоящий возле вендингового аппарата. Тепловая волна долетает до двери. Тёмные волосы, собранные в хвост, испускают слабые струйки дыма. Сонар сканирует его, словно видит впервые. — Хм… Мужчина тридцати шести лет. Рост: сто девяносто три сантиметра. Уровень ярости: высокий. Сонар переключается на тощего Водобоя, который не уступал бы в росте Фламбе, если бы так не сутулился. Чед в бешенстве ударяет рукой по столешнице, посуда подпрыгивает. — В ТРЕТИЙ РАЗ НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ! Контейнер! ПОДПИСАННЫЙ, БЛЯТЬ, КОНТЕЙНЕР! Даже наклейка в форме горящего черепа! «Не трогай, сука» — стикер! В твоём запотевшем мозгу это значит: «НАДО СРОЧНО ВЫБРОСИТЬ ЧУЖОЙ ЗАВТРАК С САЛЯМИ И ХАЛАПЕНЬО В МУСОРНОЕ ВЕДРО»?! Водобой заламывает руки, у его ног медленно расширяется лужица. — Я-я извиняюсь! Записка была р-размокшей! Еда внутри выглядела биологически опасной! Я пытался помочь с графиком уборки! — Это единственное, чего я хотел! Съесть свой долбаный завтрак, а не быть облитым гондоном в купальнике! — Ладони Фламбе загораются. Огонь перебирается на его предплечья, но он не замечает этого, продолжая выдавать все известные маты. Водобой трясётся, зажав уши руками. Мистер Виски с любовью глядит на свой латте с идеальным рисунком кошачьей лапки на пене. Сонар поправляет камеру. Может ли утренний конфликт оказать влияние на эффективность предстоящей миссии? Возможно. Однако сейчас главная цель — кофеин. Сонар обходит лужу и идёт к кофеварке. Пламенная речь Фламбе о неприкосновенности продуктов всё ещё не закончена. — Ты знаешь, что такое чужая собственность?! Да прекрати уже течь! Сколько в тебе литров вообще?! Иди сюда, я тебя выжму! — Он пытается обогнуть обеденный стол, пока Водобой скользит от него по кругу, издавая невнятный лепет. Сонар тяжело вздыхает. Возможно, всё же лучше вмешаться? Ради хороших показателей вовлечённости зрителей… они обожают скандалы. Сонар откашливается и делает решительный шаг на линию огня. — Эй! Фламбэ-э-э-эу! Фламбучча, Фламбука… Сбавь обороты! Тирада Фламбе обрывается. Он поворачивает голову к Сонару с медленной, зловещей точностью турели, которая обнаружила цель. — Как, сука, — начинает Фламбе, — ты меня только что назвал?.. — Ласковое прозвище, бро! Мы же команда! — Сонар разводит руками в знак примирения и указывает на дрожащего Водобоя. — А ты, пожалуйста, выдохни. Мой несчастный друг, эм… Фембой. На мгновение ярость Фламбе сменяется неподдельным недоверием. Хвост мистера Виски замирает. Даже кофе перестаёт течь из кофемашины. Блёклые глаза Водобоя расширяются от чистого ужаса. — Тебе все мозги ультразвуком отшибло? — ошарашенно спрашивает Чед. — Забыл, как зовут «несчастного друга», пиздоухая мышь?! — Оговорка! Фонетическая ошибка! — Сонар отступает. — Я имел в виду «Водобой», конечно! Очевидно! Ваш спор из-за обугленного бутерброда снижает коллективный IQ во всей комнате… Фламбе коротко и с отвращением выдыхает. Его испепеляющий взор снова обращается к Водобою. Чед наклоняется через стол и одним быстрым движением цепляет пальцем ремешок плавательных очков Водобоя на переносице. Фламбе оттягивает их от лица и резко отпускает. ШЛЁП! — А-а-а-ай! — Водобой хватается за нос. Его ноги скользят в луже, и он падает на спину со звуком влажной и липкой медузы. Фламбе разглядывает его сверху вниз, затем косится на Сонара и всевидящую камеру. — А ты иди на хуй и помни, что я не снимаюсь бесплатно, — заявляет Фламбе и выходит с кухни. Дверь за ним с грохотом закрывается; кружки трясутся. Наступает тишина. Мистер Виски ставит кувшин с молоком обратно в холодильник и подходит к Водобою. Виски протягивает свою пушистую лапу, чтобы помочь ему подняться на ноги. Сонар поправляет пиджак, наводя камеру на Водобоя. Гематомы уже набухают вокруг его век. Сонар оценивает свою попытку посредничества. Полный провал. Данные очевидны — некоторые конфликты лучше оставить на самотёк. Но пора возвращаться к логистике. Вечеринка сама себя не спланирует! Сонар прислоняется к стойке и размешивает невероятно крепкий кофе с тремя порциями эспрессо. — В-всё в порядке. Правда. — Водобой вытирается бумажной салфеткой, заботливо предложенной Виски. Вообще-то, ничего не в порядке, ведь это чёртово нарушение правил поведения на рабочем месте! Да как он мог?! Водобою не следовало брать еду Чеда! Сонар делает глоток и издаёт пульсирующий ультразвуковой рык. Светильники истошно гудят. Насвистывая, Сонар покидает кухню, чтобы заснять виновника сегодняшней документалки. В офисе царит обычная паника. Там, в самом центре, стоит стол Боберто. И огромное рептильное препятствие, нависающее над ним. Сонар прячется за перегородку, сжимая кружку. Хвост Подхалимски виляет с нетерпеливой надменностью. Подумать только, его костюм явно стоит дороже, чем система наблюдения, которую может себе позволить Сонар! Что этому крокодилу нужно от Роберта? Огромная лапа с когтями лениво постукивает по столу. Роберт бесстрастно изучает какую-то электронную таблицу на экране, будто над ним не висит зелёное существо в галстуке. — Оценка сопутствующего ущерба в секторе Z-Команды вызывает озабоченность, Робертсон. Я обязан был сообщить Блейзер о том, что за тобой необходим более строгий контроль. Ничего личного. — Будет ли оценён психологический ущерб от этого разговора? — спрашивает Роберт. Курсор летает от одной колонки таблицы к другой. Подхалимски ухмыляется, обнажая острые зубы. — Я не пытаюсь тебе навредить. Меня лишь беспокоят акционеры. — Уверен, они счастливы, что ты лично оценил пожар в мусорном контейнере как «термическое событие высшего уровня». — Из-за него постоянно что-то сгорает, Робертсон. — Да. — Роберт поднимает на Подхалимски глаза. — Он же… управляет огнём. Подхалимски наклоняется ближе, явно довольный, что Роб наконец-то обратил на него внимание. — Боже, фан-клуб Боберто становится слишком навязчивым, — бормочет Сонар в камеру, приподнимая лацкан. — Пора тактически перегруппироваться. Он делает ещё один глоток и присаживается на корточки, оставляя кружку на полу. Словно тень, Сонар перемещается между перегородками. Он выныривает, идеально расположившись у ног Роберта под столом, скрытый от Подхалимски передней панелью. Роберт, сосредоточенный на рептилии, не глядит вниз. — Знаешь, Робертсон, — сладко тянет Подхалимски, — я слышал, что у тебя репутация сложного человека. Но чтобы настолько… — Ты всё сказал? — равнодушно отзывается Роберт. В голосе сплошной холод. — Мне нужно работать. Подхалимски вытаскивает визитку из нагрудного кармана и бросает её на клавиатуру Роберта. — Позвони, когда решишься отнестись к своей карьере серьёзно. — Подхалимски поворачивается, его хвост чуть не сбивает горшок с цветком за соседним столом. Когда крокодил уходит, Роберт едва заметно выдыхает. Он берёт визитку двумя пальцами и, не глядя, метко бросает в мусорное ведро. Сонар косится на ведро и замечает нечто… Роберт покачивается в кресле, слегка переступая с ноги на ногу. Из-под края его совершенно обычных, скучных, тёмно-серых брюк выглядывают носки. Яркие, солнечно-жёлтые носки. А на них узор из крошечных Мехаменов. Пережив чистый шок, Сонар вцепляется в лацкан своего пиджака, пытаясь чётче навести камеру. Его блестящий, аналитический ум даёт сбой. Невозмутимый диспетчер и мастер сарказма… тайно носит причудливые носки?! — Ебануться! — Сонар задыхается, пытаясь не запищать. Это больше, чем данные. Это сдвиг всей вселенной. Этого не может быть. Носки! Робертсон! Всё ещё сосредоточенный на двух жёлтых пятнах, Сонар пытается поправить микрофон, чтобы подключиться к командной связи. На него падает тень. Сонар медленно запрокидывает голову. Камера фиксирует узкое лицо Роберта, смотрящего между своих колен прямо на Сонара. Выражение карих глаз колеблется между недоумением и усталостью. — Что, чёрт возьми, ты делаешь под моим столом? — Роберт произносит это с леденящим спокойствием. Кажется, это вообще не главная его проблема за утро. — Полевая документация, — бодро заявляет Сонар. — Для блога. Сегодня особый день. Атмосферные измерения, догоняешь? Уровень частиц пыли под столом — показатель морального духа на рабочем месте и всё такое. — Почему ты снимаешь мои ноги? — А почему ты носишь это?! — парирует Сонар, вылезая из-под стола. — Это статистическая аномалия! Она искажает весь набор моих данных, которые на тебя есть! Носки не могут быть твоими. Ты проиграл пари? Кто-то в заложниках? Чейз? Тебя вынудили надеть это? Роберт в замешательстве моргает, затем смотрит на свои носки. — Ах да… — говорит он, напуская привычное безразличие. — Это подарок. — Роберт зачем-то поправляет воротник рубашки. Совершенно бессмысленный жест, ведь его воротник никогда не бывает в порядке. — Я… кхм. Почему мой выбор носков вообще подпадает под твою юрисдикцию? У тебя есть досье на подходящие носки для диспетчеров или что? — У меня есть досье на всё. Но здесь вопиющий пробел в данных. Так. Если носки — подарок… то что же с нижним бельём? Что с ним, Боберто? Принт с маленькими языками пламени? Роберт не двигается, но воздух вокруг него ощутимо леденеет. Слабый, постоянный гул офиса сменяется тишиной. Насмешливая усталость исчезает из глаз Роберта. — Виктор. — Всего одно слово, но оно остаётся тяжёлым чёрным облаком между ними. — Смена сейчас начнётся. Иди. Сонар чувствует, как по спине пробегает профессиональный холодок. — Ага, уже иду. — Сонар отшатывается и быстрым шагом направляется к лестнице. На ходу он тянет пиджак, направляя камеру на себя. — Ладно. Ладно. Боже, — шепчет он. — Вы всё это видели, правда? Этот человек — монстр. Монстр в жёлтых носках. Я задаю совершенно разумный вопрос о нижнем белье, а он превращается в какого-то ёбаного сумасшедшего. Назвал меня… «крылатым долбоёбом», велел завалить хлебальник. Намекнул на это. Своими глазами. Жестокость. Несправедливость! — Он качает головой, собираясь с духом. — Хорошо. Ну что же. Операция продолжается. Цель враждебна, непредсказуема и обладает кошмарными секретами. Вечеринка — уже не просто отличная идея. Это психологическая необходимость. Мы вернём ему рассудок с помощью флешмоба. Или погибнем, пытаясь сделать это! Скорее всего, погибнем. Чёрт. Этот огненный гей должен в ноги нам падать за то, что мы идём на подобное ради него… Сонар скрывается в темноте коридора, прижимаясь спиной к стене. Он оглядывается по сторонам. Никого нет. Прекрасно. Он стучит по наушнику, подключаясь к командной связи. Все обсуждают какие-то скучные миссии. Надо это исправить! — Важный вопрос для всех. Какие у вас будут мысли, если вы узнаете, что наш уважаемый диспетчер каждое утро натягивает жёлтые носочки с изображением своего бронемеха? Малевола: О, лодыжки Роберта — такое нежное место… Призма: Он носит жёлтые носки?! Откуда у него такое? Купе: Я ставлю на Водобоя. Неудачный подарок-извинение за то, что он его облевал. Водобой: Я бы… не стал! Я купил ему кофе! Носки кажутся… слишком интимными! Фламбе: КАКИМИ?! Громила: Может, он сам их купил? Ну, немного любви к себе? Невидива: Да ладно. Представление этого человека о любви к себе — разложить отчёты по алфавиту. Ни за что он не станет что-то себе покупать. Призма: Возможно, их ему подарила Блейзер после очередного принудительного секса у неё в кабинете. Невидива: Да не трахаются они! Громила: Может быть, что-то произошло… и он был вынужден надеть чужие носки. Призма: Фу! Чужие носки! Лучше Блейзер! Купе: Я думала, он вообще не носит носков. Он же аскет. — Возможно, трусов он не носит тоже, потому что он так взбесился, когда я спросил, — начинает Сонар, но его бестактно перебивают. Фламбе: Носки подарил ему я. Мёртвая тишина. Фламбе: Что, блять?! Что?! Это было на День благодарения, придурки. Я увидел носки, мне показалось, что это смешно. Моя племянница… да в чём, чёрт возьми, ваша проблема? Почему я должен оправдываться?! Почему носки Роббо стали предметом федерального расследования? Это же… ПРОСТО НОСКИ! Абсолютная пустота в коммуникациях. Фламбе: ЧТО В ЭТОМ ТАКОГО?! Призма: ЧТО В ЭТОМ ТАКОГО?! ТЫ НИКОГДА НЕ ДАРИЛ МНЕ НОСКИ! Ты подарил Роберто Робертосону забавные носки на День благодарения, а мне не подарил нихуя?! Ты даже меня не поздравил! Фламбе: … Призма: Вкусная была индейка, Чед?! Громила: Хотелось бы мне тоже узнать, чувак… Голем: Мог бы оставить хотя бы кости. Для нас, твоих лучших друзей. Громила: Ни одного даже ношеного носка за все годы. Невидива: Вы вместе празднуете День благодарения. Ты даришь ему носки. У вас и одинаковые свитера, наверное, были? И вы держались за руки, когда разделывали индейку. Смеялись за романтическим ужином при свечах… Малевола: Подождите, значит, вы проводите время вместе? Вне работы? Добровольно? — Подарок в виде носков, — задумчиво изрекает Сонар. — Практичный, личный, психологически показательный. Ты хочешь о нём заботиться. Готов греть его ноги. Какой был ответный подарок? Это важные данные. Фламбе: Пф-ф-ф-ф… Фламбе: Это была глупая индейка. И глупые носки. Он подарил мне… неважно, что он мне подарил. Мы были с моей сестрой и племянницей, я же сказал. Феномачо: Он подарил ему ночь утех. Фламбе: КАКИХ ЕЩЁ УТЕХ?! Малевола: Он тебе что-то дал. Конечно, дал. Это даже лучше, чем я представляла. Всё, заткнитесь и сосредоточьтесь. Вечеринка теперь — празднование годовщины носков. Фламбе: КАКАЯ ВЕЧЕРИНКА, СУКИ! ЭТО БЫЛО В НОЯБРЕ! — Переходим к третьему этапу: фактическому вторжению в… — Сонар дёргается, когда канал забивают помехи и треск. Секунду спустя голос Роберта прорезает остаточный шум. Роберт: У меня накопилось семь приоритетных оповещений. Почему основной канал используется для разговоров про носки и индейку? Момент виноватого молчания. Призма: Мы лишь хотели узнать о том, как прошёл твой День благодарения, Роберто. Малевола: Да. Познал ли ты чувство единства? Невидива: Нам важен твой баланс между работой и личной жизнью, Роб. Феномачо: Мне не до конца понятен скрытый смысл сезонных встреч. Вздох Роберта заставляет всех замолчать. Роберт: В День благодарения я был на обязательном сверхурочном дежурстве из-за «Великого дела о самовозгорании» в торговом центре. Которое, как подтверждает отчёт, произошло из-за Чеда. Фламбе: Да, я устроил предварительный прогрев, потому что тот жирный мудак хотел купить носки, которые должен был купить я. Что, разве я был не прав?! Роберт: Место происшествия оцепили. Протокол составили в кабинете Блейзер. Я как куратор был обязан присутствовать. После того как подписи были поставлены, на парковке мы встретили сестру Чеда. Из вежливости она пригласила меня на обед. Я согласился, потому что альтернативой был прошлогодний протеиновый батончик… Позже Фламбе отдал мне десять пар разноцветных носков с Мехаменом, из-за которых он и устроил поджог. Возможно, это была конфискация. Вот и всё, что произошло. Конец увлекательной истории. Мы закончили? Смена открыта. Сонар задумчиво царапает когтем стену. Объяснение настолько скучное, что каким-то образом делает всё ещё более подозрительным. Призма: Оу, Флам, ты загорелся в торговом центре из-за носочков с Мехаменом? Фламбе: А как часто ты видишь носки с Мехаменом в продаже, Элис?! Кто бы не захотел их купить?! Невидива: До отвращения мило. Надо бы закурить. Купе: Семейное мероприятие. Как по-домашнему. Голем: Я бы выбрал батончик. Роберт: Возьмите себя в руки. Приступим. Призма, неоновая вывеска над рестораном «Лапша Нирвана» использует свечение, чтобы гипнотизировать клиентов. Она заставляет их заказывать самый дорогой рамен. Займись этим. Призма: Окей, заодно сделаю селфи с этой хитрожопой лампочкой. Роберт продолжает распределять задачи. Все приступают к работе. Сонар хватает снаряжение и направляется к излюбленному месту на крыше. Он карабкается, используя пожарную лестницу. Затем совершает эффектный прыжок. Он находит уединённый выступ с идеальным круговым обзором. Сонар достаёт из комплекта небольшую параболическую тарелку, чтобы направить её на город. Роберт: Чед, ты с Водобоем. Водоросли в фонтане «Черепаший рай» агрессивно разрастаются. Персонал беспокоится. Фламбе: Ты ставишь меня в дуэт с этим ходячим увлажнителем? Это новый уровень низости. Ты разозлился, потому что вспомнил про торговый центр? Хочешь меня наказать? Роберт: Нет, ты должен научиться общаться с членом своей команды, а не избивать его на общей кухне. Нам, кстати, ещё придётся об этом поговорить. Фламбе: Тц… Водобой: Постараюсь не усугублять ситуацию! Роберт: Сонар. Приоритетный звонок из элитного жилого комплекса «Шипучие сосны». Жители сообщают о постоянном гуле, который заставляет их переставлять мебель. Это вызвало конфликт в товариществе собственников жилья. Найди и нейтрализуй источник. Ничего не снимай. Сонар: Хотя бы один подкастик, Бобби! Роберт: Нет. Сонар издаёт стон и срывает с себя пиджак. Он поднимается, высвобождает крылья и шевелит ушами, фильтруя городской рёв. Вот она: гармоническая вибрация, чуть ниже порога человеческого слуха, пульсирует от центральной системы отопления жилого комплекса. Он совсем рядом. Сонар анализирует форму волны. Это звуковой отпечаток голоса популярного гуру по организации пространства. Каким-то образом он оказался зациклен в системе «умного» климат-контроля здания. — Источник найден. Не злой умысел, всего лишь преступная частота. Заменю её на свою. Сонар летит к жилому комплексу, чтобы отправить по трубе волну ультразвука, предусмотрительно выключив микрофон. Гул внутри квартир исчезает. Жильцы перестают толкать шкафы и диваны. Они моргают, оглядывая упорядоченные комнаты, и ощущают желание купить картину по номерам, затянуться косяком или хотя бы оставить тарелку в раковине. — А теперь пора бы уже вернуться к настоящей операции, — бормочет Сонар. — Фаза четвёртая: внутреннее проникновение. Едва Сонар успевает покинуть «Шипучие сосны», как по каналу связи разлетается рёв чистой ярости, за которым следует мат. Водобой: ОНО В ВЕНТИЛЯЦИОННЫХ ОТВЕРСТИЯХ! ВОДОРОСЛИ В ВЕНТИЛЯЦИИ, И ОНИ… буль… буль… ЗАЛЕЗЛИ ПОД ЕГО… П-ПОД ЕГО КОСТЮМ! У НАС КОД ЗЕЛЁНЫЙ, ПОВТОРЯЮ, КОД ОЧЕНЬ ЗЕЛЁНЫЙ! Фламбе: ТЫ, ВОДОХЛЁБ, КОГДА Я ВЫБЕРУСЬ ИЗ ЭТОГО ДЕРЬМА… Я СОЖГУ ТЕБЯ НАХУЙ! Призма: Аха-ха-ха-ха, водоросли залезли тебе в штанишки? Невидива: Эти водоросли — камикадзе. Между его булок не выжить. Роберт: Миссия отменяется. Фламбе, Водобой, возвращайтесь на базу для дезинфекции. Все остальные, прекратите комментарии и сосредоточьтесь на своих основных задачах. Последнее указание, как обычно, все игнорируют. Как можно не комментировать?! Сонар косится на часы на медиафасаде, когда пролетает мимо. Уже обед. Идеально! Призма: Не буду тратить перерыв на блог, лучше пойду в душевые. Посмотрю на водоросли в заднице Чеда. Невидива: Возьму попкорн. Купе: Буду через пятнадцать секунд. Надо понять, как выглядит «код очень зелёный». Малевола: Я уже телепортнулась. Кто-то же должен задокументировать это… эм… для отчёта об инциденте. Который я повешу в рамку. Сонар усмехается и приземляется на крыше СДС, ломая черепицу. Схватив свой пиджак с камерой, он несётся к выходу на чердак. Ему тоже нужно всё это видеть! В форме монстра сложно не сшибать все углы. Сонар валится с лестницы и выползает на площадку, вызывая шок у пары сотрудников, случайно идущих мимо. С тяжёлыми хрипами он врывается в раздевалку, наполненную паром. Похоже, кто-то врубил горячую воду во всех душевых сразу. Фламбе стоит под обжигающей струёй воды, яростно оттирая шею и плечи. По его коже размазаны водоросли. Огнеупорный костюм валяется на кафельном полу дымящейся кучей. На внутренней подкладке подозрительные зелёные пятна. Водобой съёживается возле шкафчиков. Публика уже собирается. Призма прислоняется к раковине, снимая происходящее на телефон. Невидива появляется из воздуха, развалившись на скамейке. Купе задумчиво ковыряет ножом в зубах, а Малевола ухмыляется во весь рот, прижавшись к стене спиной. Сонар оглядывается в поисках Громилы и Голема, но, кажется, они всё ещё на совместном задании. Сзади раздаются шаги, и в дверном проёме появляется Роберт. — Надо же, кто покинул стол! — поражается Невидива. Роберт не заходит в мокрую зону. Он прижимает большой и указательный палец к переносице, надавливая на неё, словно пытается физически подавить головную боль. — Мерзость какая! — Фламбе соскребает горсть водорослей с ключицы. — Я чувствую, как они пытаются пустить корни у меня в порах! — Я т-так извиняюсь! Я хотел создать замкнутую водную сферу, но поверхностное натяжение не сработало, и это… распылило биомассу… — Лепет Водобоя заглушают звуки воды. — Распылило биомассу?! ТЫ ПРЕВРАТИЛ ВОДОРОСЛИ В ЗЕЛЁНЫЙ ТУМАН И ШВЫРНУЛ В МЕНЯ! Рука Роберта на мгновение опускается с носа, чтобы прикрыть рот. Сонар склоняет голову набок, пытаясь понять, смеётся он или зевает от скуки. Когда Роберт начинает говорить, его голос кажется привычно спокойным. — Водобой, твоё задание заключалось в том, чтобы избавиться от водорослей. Достаточно было вытянуть из них влагу. А ты создал биологическую туманность и поместил её внутрь костюма своего напарника. Это фатальная ошибка. — Спасибо! — Фламбе сверлит Водобоя взглядом. — Я ещё не закончил. — Роберт переключается на него. — Тебе было поручено нагреть фонтан, а не кипятить всю воду в округе, включая пруд. Из-за тебя и появилось облако пара, которое рассеяло водоросли повсюду. Это совместный провал. Роберт замолкает, и в раздевалке остаётся тишина, которую нарушает лишь плеск воды и шипение отмирающих водорослей на горячей коже Фламбе. Призма приближает на экране телефона лицо Роберта. — Вы оба составите протоколы о происшествии. И вы оба будете неделю посещать «Черепаший рай», наблюдая за очисткой фонтана, чтобы проникнуться командной работой. Герман, ты провинился сильнее. Так что сегодня будешь отвечать лично за отбеливание каждого сантиметра душевых. Понятно? — Роберт дожидается жалкого кивка. — Хорошо. — Он поворачивается, чтобы уйти, но останавливается, заметив огнеупорный костюм. — Чед? Фламбе откидывает мокрые волосы со лба и мрачно поворачивается. Он скрыт паром по грудь, белые кольца лижут шею. — Что? — Проверь свои ботинки. Если там что-то прижилось, мы объявим карантинную зону. Если тебе нужна запасная одежда… — Да у него тут всего полно. — Призма заглядывает в открытый шкафчик Фламбе и ловким движением вытаскивает белую футболку с логотипом рок-группы. — Роберто, — произносит Призма, и в её голосе сквозит притворная невинность, — подойди-ка сюда. Роберт сужает карие глаза, мгновенно заподозрив что-то неладное, но Малевола уже опирается мускулистой рукой на дверной косяк, отрезая ему путь к отступлению. — Какого хера вы делаете с моими вещами? — Фламбе выключает воду и срывает с крючка полотенце. Призма берёт футболку за плечи и широко разводит руки. Футболка просто огромна. Призма поворачивается к Роберту. — Посмотри на это, — объявляет она, демонстрируя футболку как научный образец. — Здесь поместятся два или три тебя. — Разница в размерах значительна, — соглашается Сонар, сминая пиджак. — Увлекательное исследование физиологического контраста. — Ты должен примерить её, — заявляет Призма. — Должен? — скептически повторяет Роберт. — Ну же, Робби, — мурлычет Малевола, приближаясь к нему со спины. Одним плавным движением она опускает крепкую ладонь ему на плечо, а другой обхватывает его шею в непринуждённом, игривом захвате. — Давай просто попробуем! Ради утоления любопытства! Роберт стоит неподвижно, даже не собираясь вступать в неравный бой с девчонками. Призма натягивает на него футболку. Рукава достают Роберту до предплечий, а край футболки свисает почти до колен. Фламбе выходит из душевых, оборачивая полотенце вокруг талии. Его взгляд смещается с Призмы на флегматичного Роберта, утопающего в белой ткани. Воротник такой большой, что открывает нагрудный карман рубашки под ним. Роберт выглядит как ребёнок, который опустошил шкаф супергероя. Он закатывает глаза, когда вокруг начинают раздаваться смешки. Губы Фламбе дёргаются. Он пытается сдержать улыбку и не попасть под влияние идиотизма своих коллег, но вид невозмутимого Роберта в его любимой футболке объективно абсурден. Фламбе отводит глаза, внезапно заинтересовавшись плиткой на стене. Его лицо, всё ещё розовое после горячей воды, становится ярче. Призма разражается смехом, указывая на Роба. Невидива сгибается пополам. — Он будто в палатке… как унылое привидение… — Ну всё, хватит. Хватит. — Роберт качает головой и с достоинством стягивает с себя футболку. Он подходит ближе к Фламбе и протягивает ему её. Чед внимательно смотрит на футболку, прежде чем осторожно забрать из руки Роба. Сонар снимает камеру с лацкана пиджака и направляет её на Фламбе. — Обратите внимание, — серьёзно говорит Сонар, — прямо сейчас побитому альфе возвращают подобие превосходства… Фламбе поправляет полотенце на поясе и в бешенстве глядит на Сонара. — Выключи эту штуку! Я голый! Я травмирован хлорофиллом! Роберт прикрывает лицо ладонью, но лёгкие морщинки в уголках глаз его выдают. Плечи сотрясаются мелкой дрожью. Вопреки всем ожиданиям и профессиональным нормам приличия, Роберт смеётся. — Он сказал «травмированный хлорофиллом»?! — хрипит Призма, опираясь на Диву. — Я использую это как хештег… — она быстро печатает. — #ТравмированныйХлорофиллом, #Голый_и_Травмированный_в_СДС! — Хватит снимать! — Фламбе бросается на Сонара, но он мощным взмахом крыльев отлетает и приземляется на скамейку. Полотенце едва держится. — Давай, Вик! — кричит Малевола. — Порыв сквозняка отделяет нас от сверкающих ягодиц! Чед, не будь таким скромным! — Это не скромность, блять! Это разумное ожидание приватности от сталкера с камерой! — Фламбе снова пытается схватить Сонара, который отпрыгивает к раковине. — Объект демонстрирует повышенную агрессию, — визжит Сонар, прячась за шкафчиком. — Вероятно, она связана с наличием записывающего оборудования! — ВЕРОЯТНО?! Водобой прячется в углу и утыкается лбом в колени. Фламбе хватает с пола мокрый костюм и швыряет в Сонара. Тот с писком врезается в шкафчики. — Ладно. Достаточно. — Роберт, наконец, опускает руку. Улыбка исчезает, но карие глаза всё ещё сияют весельем. — Чед, одевайся. Сонар, ради всего святого, прекрати снимать. Все остальные, идите обедать. Смех затихает. Призма прячет телефон в карман, а Невидива исчезает с хитрой ухмылкой. Малевола открывает портал и шагает сквозь него, помахав на прощание. Роберт снова глядит на Фламбе, который пытается удержать полотенце на бёдрах. — Твой костюм испорчен. — Голос Роберта кажется тише. Фламбе смотрит под ноги, разглядывая зелёное пятно. — О, ты так думаешь? Я стремился к образу в стиле болотного шика. — Я… одобрю новый. Из тактического бюджета. — Роберт делает паузу, его взгляд скользит по плечам Фламбе. — Не из бюджета Z-Команды. Сонар серьёзно задумывается: похоже, упоминание о тайном бюджете СДС было критически важным. — Ясно, — хрипло произносит Фламбе. Он крепче сжимает полотенце. Неловкое и напряжённое движение, от которого подрагивают мышцы его груди. — Очень… финансово ответственно с твоей стороны. Сонар наводит камеру то на одного, то на другого. Что всё это значит?! Они проводят какие-то махинации с деньгами СДС за спиной Блейзер? — Практическая необходимость. — Роберт сдержанно расправляет закатанный рукав своей рубашки. Когда рукав оказывается идеально расправлен, Роберт снова закатывает его. — Постарайся избегать войны с водорослями в будущем. Это статья расходов, к которой мы не готовы. — Он поворачивается, чтобы уйти. Слишком резко, будто ему срочно понадобился прохладный воздух коридора. — Да. Принято к сведению, — бормочет Фламбе ему в спину. Когда Роберт толкает дверь, он в последний раз косится на запотевшее зеркало. Чед откидывает со лба мокрые волосы. Дверь закрывается, и Фламбе, забыв обо всём, опускает руки. Полотенце падает на пол. В раздевалке остаётся лишь жужжание маленького объектива. Фламбе медленно поворачивается к кабинке, за которой прячется Сонар. Мини-камера направлена прямо на Чеда. Красный огонёк светится, словно глаз демона. — Почему у тебя такой гига… — ошарашенно шепчет Сонар. — СУКА! ТЫ ЕЩЁ ЗДЕСЬ?! — орёт Фламбе. Он загорается, разлетается пламя. Сонар с ультразвуковым воплем бросается под потолок, пока Водобой продолжает раскачиваться из стороны в сторону, повторяя одно и то же: — Помыть… я должен всё здесь помыть…