Золотое недоразумение.

Сайфер с силой захлопнул дверь своей комнаты и согнулся пополам, злобно рыча. В груди невыносимо жгло. Словно вот-вот из неё вырвется гигантское горячее солнце, острыми лучами пронзающее кожу. Духота комнаты стала ощущаться ярче. Воздуха не хватало. В ушах звенело, глаза накрыла чёрная пелена. Дыхание тяжёлыми рывками разносилось по комнате. Это тело не его. Оно слишком слабое. До тошноты беспомощное. Он не здесь. Он где-то витает в космическом пространстве, не чувствуя физического воплощения. Столько мыслей. Слишком много. Они кричат. Перекрикивают друг друга. Смысл уловить невозможно. Лишь отрывки фраз врезаются в разум. Единственная мысль пробивается сквозь хаос. "Когда это всё закончится?" Мольбы словно были услышаны. Пальцы нащупывают неровности деревянного пола. Взгляд сфокусировался на противоположном углу комнаты, где одиноко стоял цветочный горшок с сухими останками какого-то растения. За окном где-то вдалеке стучит дятел, барабаня по ушам. В нос проник запах пыли — в комнате так никто и не убирался. Во рту всё ещё чувствуется слабый вкус клубничной зубной пасты. — Ладно, признаю, новая одежда не стоила того. — Он облизнул пересохшие губы и провёл ладонью по лбу, убирая чёлку с лица. — Нужно беречь магию для чего-то более важного. Глаза мельком пробежали ещё раз по комнате, в надежде понять, чем сейчас лучше заняться, чтобы не думать о том что это вообще было. Появилось какое-то странное желание прибраться. Его тело чистое, но в этом ведь нет смысла, если вокруг грязно. Кто его знает, сколько ещё времени Биллу придётся здесь жить. *** Стэнли смотрел на свою племянницу так, будто она совершила страшное предательство. Мэйбл почему-то почувствовала себя виноватой, но тут же отбросила это беспричинное чувство. — Я рассказывала Биллу, как нужно ухаживать за своим телом. — Зачем? — не понимающим и даже слегка злым тоном прервал её мужчина. — Потому что у него абсолютно нет представления о том, что такое личная гигиена. Он может так заболеть или... — Мэйбл, — уже мягче сказал он, взяв девушку за предплечья и посмотрев прямо в глаза. — Здесь столько всего интересного. Ты так давно не виделась с друзьями. В Гравити Фолз ещё столько неразгаданных тайн! — Он провёл рукой по воздуху, рисуя воображаемую волшебную радугу, чтобы придать больше веса своим словам. — Летом нужно веселиться и отдыхать, а не нянчиться с этим... — его голос вновь наполнился злобой, ему потребовалась пара секунд, чтобы умерить пыл и подобрать более приличное слово, — демоном. — Я ценю твою заботу, дядя Стэн, — она смахнула чужие руки. — Я не могу оставить того, кто нуждается в помощи. Не волнуйся, я не буду заниматься им всё лето. Я чувствую, ещё пара дней, и он со всем разберётся! С чувством, что ей удалось успокоить дядю, она пошла на кухню обедать. Мужчина не разделял её оптимизма. Он потупил взгляд племяннице в спину. Почему она так к нему добра? Этот ублюдок что-то с ней сделал? Заставил помогать? Угрожал ей? Он сжал челюсть. Форд доверился этому существу — и Стэн тогда согласился, потому что брат редко ошибается, когда дело касается науки. Но одно дело — изучать демона в лаборатории под присмотром. И совсем другое — когда тот ест за одним столом с его племянниками. Довольно! Пора самому поговорить с этим... нахлебником. По-своему. *** Дно корзинки заполнилось ягодами. Диппер был погружён в мысли, Пасифика так и не решалась снова начать диалог. Она чувствовала, что что-то не так, что-то случилось. Хотела бы она помочь, если бы могла. Пайнсы очень помогли ей однажды. Открыли глаза на происхождение её семьи, изгнали призрака из поместья, спасли город от безумного апокалипсиса в конце концов! Диппер не отвернулся от неё, когда узнал о том, что их семья — кучка трусливых лжецов. Он помог ей дать отпор своей семье. Именно благодаря Дипперу она старается стать лучше, благодаря ему выбралась из-под гнёта родителей. Сейчас она чувствует долг перед ним. Но и вместе с тем за эти четыре года она развивала в себе сочувствие. Невыносимо видеть, как Диппер страдает и молчит. Он не хочет доверять ей свои проблемы. Это бьёт ещё больнее. Но Пасифика не может его осуждать. Она правда вела себя как стерва. Наверное, она бы тоже держалась от себя подальше. Обоих вывел из раздумий плач, доносящийся прямо из-за кустов. Подростки удивлённо переглянулись. Они подошли к источнику звука и аккуратно раздвинули колючие кусты. За ними оказался гном, свернувшийся в жалобно всхлипывающий комочек. — Сэр, вам нужна помощь? — спросила Пасифика, присев на корточки и поправив подол платья. — Мне никто не поможет. Я потерял самое ценное, что у меня было! — взвыл тот. Птицы, что сидели на ближайших соснах, всполошились и, недовольно крича, улетели прочь. Диппер и Пасифика зажмурились, ожидая нашествие прыгучих ягод. Но ничего не произошло. Девушка встала, осмотрелась по сторонам. Прыгучие ягоды на месте. Их с Диппером взгляды встретились. Только подростки выдохнули с облегчением, как ягоды словно опомнились и начали беспорядочно перепрыгивать с куста на куст. — Ложись! — крикнул Диппер. Они легли в траву, закрывая голову руками. Ягоды бились о спины, оставляя после себя следы сока. Не сказать, что это больно, но приятного мало, останутся синяки. А гному было всё равно, в кустах ягоды не смогли его достать. Он продолжал убиваться своим горем. Ягодный обстрел продолжался ещё несколько минут, затем прекратился. Девушка приподняла голову, чтобы оценить обстановку. Ягод видно не было, ни в воздухе, ни на кустах. Она встала, оттряхнув бирюзовое платье от налипшей травы и земли. — Диппер, ты... в порядке? Пасифика опешила, когда увидела, что парень увлечённо что-то записывал в блокнот, сидя на коленях. Если у неё самой пострадала только задняя сторона платья, то одежда, волосы и лицо Диппера были полностью в ягодном соке, даже страницам блокнота досталось. Он вытер рукой лицо и обернулся на шелест. — После протокола атаки, при котором в течение, — он посмотрел на наручные часы, — семи-восьми минут продолжаются прыгающие движения с целью отпугнуть врага, покрыв его липким соком, наступает протокол побега. Скопление ягод устремляется на ближайшую поляну, передвигаясь всё также прыжками. Далее Диппер начал вслух описывать характер их прыжков при атаке и при побеге. Он быстро записывал всё, что говорил, грызя ручку, когда думал над формулировкой. Пасифика усмехнулась, закатив глаза. "Ну конечно, Диппер так и остался занудой," — подумала она, ощущая приятное тепло внутри. Вдруг девушка вспомнила, из-за чего вообще произошёл этот инцидент с ягодами. А точнее из-за кого. — Что вы потеряли, сэр? Я уверена, мы сможем это найти, если поищем вместе. — Глупая девчонка! — огрызнулся тот. — Это не найти так легко. — Вместо того чтобы оскорбиться, Пасифика сочувствующе смотрела на него. — Я потерял доверие своего внука! — зарыдал гном ещё сильнее. Диппер перестал понимать, о чём писал. Ручка застыла на полуслове. Сочетание этих слов заставило его почувствовать, как в животе снова завязался узел, в горле пересохло, губы поджались. В голове всплыл образ прадяди Форда, в чьём взгляде читались глубокая печаль и вина. Он же старался не думать о нём! Именно поэтому ушёл гулять так рано утром. Он хотел переключить свои мысли на что угодно, кроме этого. На пение птиц, на прыгучие ягоды, на Пасифику, да хоть на Билла, чёрт с ним. Но ему снова пришлось вспомнить. Диппер медленно обернулся. — Мне жаль, что так вышло, сэр. — Пасифика вновь присела рядом. — Может, если вы расскажете, что произошло, я смогу помочь. Диппера поразил её успокаивающий голос. Для него никак не вяжется образ эгоистичной богачки с сочувствием, мягкостью и искреннем желанием помочь. Он попытался развить эту мысль, но не вышло. Давящее чувство разочарования в любимом дяде поглотило его. — Это тяжело объяснить, — начал гном неуверенно, шмыгая носом; видимо, его также удивил ласковый голос в ответ на грубость. — Есть один гном. Мы были очень близки раньше. До того как поссорились. Но он всё ещё очень мне дорог. Истерика гнома слегка улеглась. Он говорил рвано, пытаясь подбирать слова, иногда проговаривая их слишком быстро. Он сделал паузу и взглянул на девушку, пытаясь оценить, понимает ли она его. Пасифика сделала пару коротких кивков, чтобы тот продолжил говорить. — На днях я узнал, что он сломал ногу. Я принял решение, переехать к нему в соседний лес на время, чтобы позаботиться. Но я не могу оставить внука одного дома, мне придётся взять его с собой. Он злится. Он не хочет уезжать от друзей, ведь ему придётся провести там всё лето. — Его можно понять, — раздражённо выпалил Диппер. — Диппер! — злобно шикнула на него Пасифика. — Я знаю! Я бы тоже, наверное, злился на его месте. Но я пытаюсь ему объяснить, почему я должен поступить именно так. — Гном резко вытянул руки вперёд, будто это придаёт его аргументам вес. — Он даже слушать не хочет. Он добрый мальчик, я уверен, если он постарается понять, то всё будет снова хорошо. — Почему за ним не может ухаживать кто-то другой? — Диппера не убедили слова гнома, он всё ещё настроен к тому негативно. — Потому что у него больше никого нет! — с силой крикнул гном. — До него никому нет дела. Если он умрёт от голода, а он умрёт, если никто не будет помогать ему искать еду, никто даже не заметит. Это ведь ужасно! Он ни на кого не может больше рассчитывать. — Гном продолжил спокойнее, — он пошёл на крайние меры — написал мне. Хотя он знает, что сильно меня обидел и я не хотел его больше видеть. Но я подумал, может, стоит забыть старые обиды, если он правда об этом сожалеет. Прежде чем Диппер успел снова возразить, в разговор вступила Пасифика. — Мне жаль, что так вышло с вашим другом. И что ваш внук злится на вас. Я думаю, вы должны дать ему время, даже если у вас его не так много. Когда человек злится, он найдёт любые контраргументы вместо того, чтобы услышать и принять ситуацию. Гнев Диппера притупился. Слова врезались в голову болезненной правотой. — Ему нужно время, чтобы остыть, — продолжила девушка. — Если он побудет один, он сможет обдумать всё. Ещё лучше, если он обсудит это с кем-то. Гном на удивление спокойно слушал, периодически пошмыгивая носом. Он вытер слёзы, глубоко вдохнул, затем выдохнул и, кряхтя, встал на ноги, оказавшись в половину ниже, чем девушка, которая сидела. К тому же роста прибавляла острая красная шапка. — Наверное, ты права, — посмотрел он в сочувствующие глаза Пасифики. — Спасибо тебе. Я не ожидал, что кому-то будет не безразлична моя проблема. — Конечно, всё наладится. — Девушка улыбнулась. — И тебе спасибо, парень, — обратился гном к Дипперу. — За прямолинейность. Ты помог мне понять, что чувствует мой внук сейчас. Ты очень точно передал его презрительный оскал, — усмехнулся гном. Диппера будто ударило током. Что же он натворил? — Простите, я спугнул ваши ягоды, — опомнился гном. — Не страшно, мы найдём другую поляну, — улыбнулась Пасифика и встав, подошла к Дипперу. — Спасибо вам ещё раз, всего хорошего! — попрощался гном и скрылся за кустами. — Ну что, Диппер, — она взяла корзинку и повернулась к парню, — в какую сторону упрыгали ягоды? — Мне нужно идти, — быстро отрезал Диппер. Он стоял вполоборота, чёлка закрыла брови из-за опущенной головы, плечи напряглись. Пасифика не смогла разглядеть выражение лица. От почти дрожащего голоса ей стало не по себе. — Л-ладно, — неуверенно согласилась она. — Ам, спасибо за помощь! — крикнула она, опомнившись, вслед спешащему парню. — И всё-таки он меня ненавидит, — с досадой соскользнуло с её пересохших губ. *** Диппер не понял, сколько времени прошло, прежде чем он оказался перед Хижиной. Пока он шёл, он совсем не обращал внимания ни на что, кроме своих мыслей. Всё то, что он пытался весь день игнорировать, обрушилось на него водопадом. Гнев сменился стыдом. Как бы Диппер не ненавидел этого одноглазого демона, любовь к дяде Форду сильнее. Он ведь даже не дал шанса объясниться, а просто оттолкнул старика. И Мэйбл он тоже расстроил своим поведением. Нужно всё исправить и срочно. Пока не стало поздно и это лето не было испорчено окончательно. — Диппер! Ну наконец-то ты вернулся! — воскликнула радостно Мэйбл, увидев брата на пороге. — Ты где был? Почему ты весь липкий? — В лесу гулял. — Оно и видно. — Девушка подошла и смахнула с его волос сосновые иголки, негромко смеясь. — Иди руки мой и садись за стол. Я пиццу приготовила. Диппер почувствовал дикий голод вместе с урчанием в животе. Со всеми этими мыслями и переживаниями он совсем забыл, что физические потребности тоже нужно закрывать. Он помыл руки, умыл лицо от ягодного сока и вернулся на кухню, где хлопотала Мэйбл, накрывая на стол. За столом сидел он. Как только демон увидел парня, он издевательски сверкнул золотым глазом и растянулся в мерзкой улыбке, точно зная, что его присутствие вызывает у Диппера мягко говоря дискомфорт. "А может я не такой уж и голодный." — Диппер хотел уже развернуться и уйти, но желудок снова подал признаки голода. Вздохнув, он всё же сел за стол. Мэйбл положила на стол горячую ароматную пиццу. Диппер без страха взял кусочек, подул на него и откусил. Раньше он едва бы притронулся к тому, что приготовила его сестра. На то были причины, она готовила совсем несъедобную еду! Смешивала несочетаемое и добавляла блёстки и пластиковые игрушки. Сыр растёкся во рту, почувствовалась мясная солоноватость колбасы, тесто идеально сбалансировало вкус. Диппер закатил закрытые глаза и довольно промычал. — Куда?! А руки ты помыл? Диппер вздрогнул от неожиданного крика сестры. Она стукнула руку Билла, что тянулась за кусочком пиццы. Тот недовольно потёр больное место и ушёл в ванную, бурча: — Я же Билл, мать его, Сайфер, почему я вообще слушаюсь какую-то девчонку!? Только он вернулся и собрался наконец начать есть, Мэйбл посмотрела на него строго и спросила: — С мылом помыл? — Да, — сквозь зубы прошипел демон. — То есть если я сейчас зайду в ванную, мыло будет мокрым, так? Билл взглянул на девушку так, словно он хулиган, которого отчитывают за проступок, а тот даже и не думает раскаиваться. Не сводя глаза с Мэйбл, он встал из-за стола, грубо отодвинув стул и ушёл снова. — Как ты это сделала? — В полном шоке, Диппер даже забыл, что у него в руках лежит остывающий кусок пиццы. — Искусство воспитания! — гордо ответила Мэйбл. — Ну и моя харизма, конечно. — Стыдно признать, но иногда я тебя боюсь. Билл вернулся. Опять. После удовлетворённого кивка Мэйбл он набросился на пиццу. — Жуй хорошо, а то подавишься, — наказала девушка. Диппер смирился с абсурдом всей ситуации и продолжил есть, думая о том, что он уже давно должен был привыкнуть к странностям своей сестры.