Семь шагов за гранью

      Они приехали в этот город вместе. Довольно далеко от родного городка Стивена, да и штат другой. Новая жизнь с чистого листа. Свой дом в Олдере Фил продал и уже заранее купил новый в новом месте, он хорошо подготовился. Здесь их никто не знал, никаких общих знакомых и дальних родственников не было. Поселились, конечно, тоже вместе, Стивен — на правах кузена, снимающего место у Фила.       А сам Фил исполнил свою давнюю мечту и, пройдя необходимую подготовку, стал работать пожарным. Он не мыслил жизни без спасения жизней других, без охраны порядка в том или ином виде, недаром же его прозвище было «Пёс». Стивен нашёл себе место в музыкальном магазине. Не в том, где продаются записи, а в том, где продаются инструменты. Работа ему нравилась.              …Стивен помнил все разы, когда у них с Филом было. Временами он сам не верил в происходящее, оно казалось ему сном — мужчина из его фантазий теперь по-настоящему с ним. В этом новом месте с Фила как будто спали оковы. Стивен поначалу был настолько счастлив, что не задумывался о мотивации Фила. Ему в голову не приходило, что он может быть просто заменой кому-то другому, кому-то, кто существовал только в воображении Фила, так же, как когда-то сам Фил существовал в воображении Стивена. Что до Стивена, то он отдавался своей новой роли целиком и полностью, позволяя Филу обладать собой и не требуя ни хоть какой-нибудь нежности, ни понимания. Это казалось ему нормальным. Да и что мог ожидать восемнадцатилетний парень от мужчины, старше его на одиннадцать лет? Фил был его божеством, его наставником, ведущим, альфой. Иногда Стивен думал о том, как по-настоящему мало ему нужно — всего лишь взгляд, обращённое внимание, прикосновение. Он мог бы быть самым преданным псом из всех, существовавших когда-либо на земле, если бы не был не-псом. Стивен любил сидеть у ног Фила, прижимаясь щекой к его коленям. Любил вдыхать его запах. В плане секса Стивен был совершенным девственником и радовался всему, что Фил мог ему предложить. Сексуальный опыт Фила, хотя тоже далеко отставал от Чаза Макмануса и Келли Марино, но хотя бы был. Фил никогда бы не признался в этом Стивену раньше, но сперва он смотрел на него только с одной точки зрения: как на кого-то, кто подходит ему и может доставить удовлетворение. Ему нравилось тело Стивена, его реакции, их взаимодействие — и так далее. Их секс поначалу был не слишком-то умелым и довольно болезненным, но оба учились, проходя тернистый путь проб и ошибок. В любом случае, их обоих объединяло то, что друг другу в этом плане они доверяли целиком и полностью. Если бы Фил изначально задумался об этом факте, многих печальных вещей можно было бы избежать, но в отношении своих чувств к Стивену он был удивительно слеп. Он учился (и выучился) любить его физически, но не подозревал о том, что к этому можно добавить ещё кое-что помимо простой симпатии. Стивен, как уже было сказано выше, в Фила был влюблён по уши и выражал это так, как считал уместным выражать.       Им удавалось жить, не привлекая к себе внимания — а это было уже немало. С течением времени они всё больше привязывались друг к другу, однако Фил оставался при своей позиции «само собой разумеется» вплоть до пожара на Сиреневой.       Кто поджёг дом престарелых, в итоге, уже не имело значения. Фил работал за пятерых и в конце концов оказался в больнице, смертельно усталый, обгоревший, но в статусе героя. Стивен был рядом. Сперва его не хотели допускать, так как он не являлся близким родственником, но городок был небольшим, а сердца людей в нём — мягче, чем в густонаселённых мегаполисах. Поэтому Стивен мчался в больницу, как только выпадала свободная минутка. Фил был в тяжёлом состоянии и явно подумывал о том, стоит ли вообще возвращаться в мир, полный несправедливостей.       И всё-таки Стивен был рядом. А Фил понемногу, нехотя, спотыкаясь и оглядываясь, шёл к нему. Собственно, он даже не слишком-то осознавал, что это именно Стивен сидит возле его больничной койки. В сознании Фила рядом присутствовало светлое пятно — того же типа «светлое», как в выражении про чередовании полос в жизни: некий смысл, хорошая волна, гребень которой вынесет тебя в нужную сторону. Прошлое сгорало, набегающие волны уносили пепел, растворяя его в бескрайнем просторе океана. Луч солнца выглянул из-за тяжёлых низких туч свинцового цвета и заплясал бликами по утихомирившейся воде.       Фил открыл глаза и увидел Стивена. Тот читал книгу, сидя на стуле возле койки.       — Что ты читаешь? — хотел спросить Фил, но смог только беззвучно прошептать.       Однако Стивен тут же отвлёкся от чтения и, отложив книгу на тумбочку, немного застенчиво улыбнулся.       — Фарли Моуэта, — сказал он. Он протянул руку, чтобы пригладить волосы Фила, и кончиками пальцев едва-едва коснулся его щеки. Фил распахнул глаза ещё шире. Медленно выпростав из-под одеяла левую руку — правая до сих пор слишком болела — он потянулся к Стивену. Стивен осторожно перехватил ладонь Фила и поцеловал его пальцы. На глаза Фила навернулись слёзы.       — Не уходи больше, — сказал он. На этот раз — с полным осознанием своих слов.       Стивен кивнул.              Фил почувствовал — хотя это была даже не мысль, а, скорее, тотальное знание, как просвет молнии в грозовом небе — что жизнь после пожара может быть долгой и счастливой.       Такой она и была.