Тени лечебницы

Отделение для пациентов располагалось в дальнем крыле замка. Парень шёл мимо высоких окон с витражами, где багряные и синие стёкла искажали свет. А трещины придавали не особо приятный вид, превращая его в причудливые узоры на полу, а где-то вообще были разбиты, но не ощущалось холодного воздуха. Грейс даже издалека слышал шёпот. Он не мог понять, то ли ветер гулял по коридорам, то ли голоса, которые не должны были звучать. А вот и первая палата, которую парень увидел издалека, и начал быстрее подходить. Эдвард постучал и вошёл без ожидания ответа. В кресле у окна сидел пожилой мужчина, уставившись в пустоту. По папкам он помнил, что его зовут Марлин. Его пальцы нервно перебирали край одеяла, а губы беззвучно шевелились, словно он повторял какой-то древний заговор за кого-то или что-то. — Добрый вечер — тихо произнёс Эдгар. — Я доктор Эдгар Грейс. Как вы себя чувствуете? Мужчина медленно повернул голову. Его глаза были мутными, но в глубине зрачка Эдвард уловил странный отблеск. Как будто там, внутри, что-то шевелилось, но один зрачок был полностью белым. Как будто пациент был мёртв, но здание держало его. — Они шепчут — прошептал пациент. — Каждую ночь. Говорят, что скоро дверь откроется. И тогда все мы станем частью чего-то большего. Вы слышите их? Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Кто шепчет? — спросил он, стараясь говорить ровно. — Те, кто за стеной. Те, кто был до нас. Они ждут, когда мы ослабеем. Когда перестанем сопротивляться. — Мужчина вдруг резко схватил Эдварда за рукав. — Вы ведь тоже их слышите, правда? Эдгар мягко высвободился из хватки этого старика и сделал небольшой шаг назад, сохраняя спокойное выражение лица. Он достал из кармана блокнот и карандаш. Как сказал Моргон: «Всё нужно записывать». Ещё наставник особо настаивал на том, чтобы фиксировать каждое слово, каждую деталь, даже если она казалась бессмысленной. — Понимаю — ровным, успокаивающим тоном произнёс доктор. — Вы слышите голоса за стеной. Они что-то говорят о двери? Марлин закивал, его пальцы снова забегали по краю одеяла. — Да, да! Дверь… Она выглядит древней, не как в 1923 году... Они там шепчут... /Мерещится свет, Но это не рассвет, не луна, В нём тени сплетаются в знаки сполна. «Скоро откроется…» — шепчут ветра, И мир растворяется… в нас навсегда. Туман расступается, Я вижу сквозь дым. Миры нанизаны, как на один. «Скоро откроется…» Вот дрожь и восторг, И мы уже не те, Кто были ещё раньше назад/ Проговорил старик, как поэт. Но это лишь бред? – Знаете, это... как капли в океане. Вы ведь понимаете, да? Это не страшно, это предназначение… Доктор Грейс кивнул, быстро записывая в блокнот тот стих, хоть записал, как мог. Надеясь, Моргон поймёт. — А вы можете описать эти голоса? — уточнил Эдгар, поднимая взгляд на пациента. — Они звучат как человеческие? Или… иначе? Мужчина на мгновение замер, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — И так, и так — прошептал он. — Даже не знаю, как сказать... Иногда, как люди, которых я знал давно. А иногда… как будто сам дьявол шепчет. Или ветер в трещинах стен. Они знают мои мысли, доктор. Он аккуратно записал «Голоса меняют характер. А иногда напоминают знакомых, может даже иногда шёпот дьявола или ветра». — Спасибо, что поделились. Это очень важно. Скажите, когда впервые вы начали их слышать? Пациент закрыл глаза, его лицо исказилось, как будто у пожилого человека начало всё гнить. А гнить не особо приятно. — Давно… До того, как меня привезли сюда. Но здесь они стали совсем громче. Особенно по ночам. И окна… Видите, как свет падает... Грейс отметил в блокноте «Голоса усилились после помещения в это отделение». Он закрыл блокнот, но оставил карандаш наготове. Грейс вспомнил, что Морган предупреждал, что ключевые детали часто всплывают в конце разговора. — Я вас услышал — спокойно сказал Эдгар. — Мы разберёмся с этим. А пока постарайтесь отдохнуть. Если голоса станут слишком настойчивыми, позовите медсестру, хорошо? Марлин кивнул, снова устремив взгляд в пустоту, а его губы вновь беззвучно зашевелились. Грейс задержался у двери, бросил последний взгляд на старика, затем тихо вышел в коридор, обдумывая, какие именно фрагменты рассказа стоит выделить в отчёте для Моргана в первую очередь. Или всё записать, а потом наставник всё будет решать?